KILL YOUR PREY

Вся дорога до дома прошла для Макса как в тумане. Он действовал механически: возможно, где-то превысил скорость, где-то проехал на красный, но самое главное — наконец оказался возле своего дома. Дождь всё сильнее колотил по крыше машины, когда он дрожащей рукой потянулся к бардачку. До последнего в голове крутилась навязчивая мысль, что ему просто показалось, что сейчас он откроет дверцу и среди мусора не обнаружит ничего подозрительного. Но все эти надежды быстро разрушил золотой блеск кольца. Маленькое украшение лежало на том же месте и не думало исчезать. Макс выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, коснулся пальцами носового платка, лежавшего рядом, и через него подхватил кольцо. Он поднёс тонкий обруч к лицу, чтобы лучше рассмотреть. Обычное обручальное кольцо, судя по царапинам, изрядно повидавшее жизнь. Внутренняя сторона слегка позеленела от постоянной носки, но там, под слоем грязи, виднелось что-то ещё. Макс включил свет в машине и прищурился. На внутренней стороне кольца была выгравирована надпись: «L&E forever». Макса передёрнуло. Кольцо едва не выпало из рук, но он всё же смог его удержать. Лукас Рид и Эмилия Моррис. Если это кольцо не принадлежало его первой жертве, то у Макса просто не было другого разумного объяснения для этой находки. Вот только какого чёрта кольцо, пропавшее с тела жертвы, оказалось в бардачке его машины? Сердце бешено колотилось в груди, заглушая даже шум дождя. Ему срочно нужно было разобраться в этой находке. А потом взять отпуск. Или даже два. Но для начала следовало успокоиться, привести мысли в порядок и начать думать. Ещё один глубокий вдох. Макс завернул кольцо в платок, сунул его в карман штанов, погасил свет в машине и выбрался на улицу. Холодный дождь мгновенно промочил волосы, одежда прилипла к телу. Обычно он сразу бросался к входной двери, но на этот раз задержался, трижды дёрнув ручку запертой машины. Всё было нормально. Замок входной двери он тоже проверил несколько раз. Свет включать не стал. Даже не переодеваясь, он поставил чайник и бросил платок на кухонный стол. Сейчас, когда дрожь в руках немного утихла, а сердце перестало пытаться проломить грудную клетку, можно было спокойно всё обдумать. Кольцо могло оказаться в его машине в любой момент после смерти жертвы. Скорее всего, это произошло, когда он оставлял автомобиль возле места преступления. Отнести находку в отдел было бы слишком странно — начались бы вопросы. Просто подкинуть её и сделать вид, что нашёл, тоже не вариант. Какова вероятность, что на металле остались его отпечатки, о которых он просто забыл? Он не мог так рисковать. Но на кольце могли сохраниться и следы настоящего убийцы. Так что же делать? Как только чайник перестал шипеть и квартира вновь погрузилась в тишину, Макс поймал себя на том, что бездумно стучит костяшками пальцев по собственному лбу, и от этого голова уже начала неприятно болеть. Он встал, чтобы заварить себе чай. Когда горячая кружка согрела замёрзшие пальцы, где-то в коридоре запищал телефон, уведомляя о новом сообщении. Чертыхаясь, Макс пробрался сквозь темноту, и экран телефона ярко осветил его лицо. Там висело только что полученное сообщение от Шарля. «Ты как, добрался?» «Я волнуюсь» Макс пробежался глазами по тексту, и внутри вдруг растеклось какое-то тёплое чувство. Как от кружки чая, только намного глубже.

«Да, я дома»

«Ужасно устал, уже ложусь спать»

«Спасибо и спокойной ночи»

Рядом с сообщениями сразу появилась отметка о прочтении. Шарль начал печатать. «Спокойной ночи, Макс» Пользователь был онлайн 1 минуту назад. С тихим вздохом Макс положил телефон экраном вниз. Надо продолжать. Ему нужно выяснить, как кольцо попало в машину. Если кто-то посторонний проник внутрь, там должны были остаться улики: следы взлома, волосы, царапины — да что угодно. Макс схватил со стола телефон и, наскоро накинув куртку на плечи, вернулся к машине. Дождь всё ещё лил, но он не спешил открывать дверь. Вместо этого включил фонарик и начал методично осматривать замки на каждой двери. Возможно, соседи скоро примут его самого за взломщика, но Макс не мог сидеть сложа руки до утра, пока в голове роились сотни мыслей и подозрений. Все двери оказались в идеальном состоянии. Никаких лишних царапин, следов отмычек или других повреждений. Тогда Макс всё же сел внутрь и начал осматривать салон. На задних сиденьях было пусто, водительское кресло отрегулировано точно под него, под солнцезащитными козырьками ничего не обнаружилось. Он открыл бардачок. На этот раз там действительно не было ничего лишнего. Он перебрал старые чеки, но не нашёл ни одного, происхождение которого могло бы вызвать подозрения. Макс полез во внутреннюю систему машины. Всё это время видеорегистратор был выключен, но, возможно, там сохранилось хоть что-то, объясняющее, почему он не забрал машину вчера ночью. Вместо объяснений он нашёл нечто другое. Если верить истории поездок, Макс прибыл на первое место преступления рано утром, и до самого вечера следующего дня автомобиль оставался неподвижным на том же месте. Пока кто-то не завёл его. Около полуночи в системе была сохранена поездка куда-то в сторону промзоны, достаточно близко к первому месту преступления. Ещё несколько секунд Макс смотрел на небольшой экран приборной панели, не понимая, на что, чёрт возьми, он сейчас смотрит. Судя по данным, прошлой ночью его машина была возле какого-то склада, а к трём часам вернулась на прежнее место. В темноте, да ещё после таких дождей, он никак не мог увидеть следы шин на земле. Но всё это никак не укладывалось в голове. Неужели Макс всё-таки приезжал за машиной? Но тогда почему поехал не домой, а чёрт знает куда, а потом вернулся на такси? Ещё минуту Ферстаппен просидел в удушающем одиночестве с мыслями, роящимися в измученном сознании. Может, ему просто показалось? Он резко мотнул головой. Нет. Сейчас было бы слишком опасно ехать одному в это богом забытое место ради проверки такой сумасшедшей теории. Перед глазами снова всплыл образ той галлюцинации. Мужчина, привязанный к стулу. Его неестественно вывернутая назад голова. Кровь. Макс почувствовал, как выпитый чай начал подступать к горлу. Он просто не сможет уснуть, пока не проверит. Ключ зажигания повернулся в замке, и машина тронулась с места. Следуя указаниям навигатора, Макс петлял по пустым улицам, всё дальше удаляясь от жилых районов. Вскоре по обе стороны дороги начали вырастать массивные здания заводов и складов, где жизнь, казалось, не останавливалась никогда. Почти. Он остановился возле того самого склада, который был отмечен на карте. Однако весь вид сооружения ясно давал понять, что им давно никто не пользовался. За высоким железным забором виднелась бетонная коробка, украшенная граффити. Часть окон была заколочена, часть — выбита, а за ними пряталась манящая темнота. Макс вышел под дождь и осмотрел плотно закрытые ворота, для надёжности обмотанные цепью с огромным замком. Теоретически он мог перелезть через забор, вот только перспектива объяснять Тото, почему его обвиняют в проникновении на частную территорию, совершенно не прельщала. На земле не осталось свежих следов шин — всё давно смыло дождём. А учитывая, что внутрь ему всё равно не попасть, поездка оказалась по-настоящему бессмысленной. Решив больше не лишать себя долгожданного сна, Макс запрыгнул на водительское сиденье и поспешил вернуться в тепло родной квартиры.

***

Утро в отделе встретило его тихим жужжанием старых компьютеров и отдалённым гулом кофемашины. Пусть Тото и велел Максу приходить в себя и не появляться на работе слишком рано, он не мог отчитать его за стремление как можно скорее остановить психопата, всё ещё свободно гуляющего по улицам их города. Найденное вчера кольцо Макс всё же решил пока оставить дома — завёрнутым в платок и засунутым поглубже в ящик. В его кабинете всё выглядело так же, как и всегда. Всё тот же стол, компьютер, кресло. Только прямо на экране выключенного монитора был прикреплён маленький жёлтый стикер: «Зайти в пятую переговорку. Джордж». Покрутив бумажку в руках, Макс решил долго не тянуть. Он сбросил вещи на стул и отправился на встречу. В просторной переговорной царила ещё полусонная атмосфера. Несмотря на то, что сам Макс пришёл довольно рано, Джордж и Ландо уже были здесь. Весь стол переговорной был покрыт какими-то бумагами, папками с делами и фотографиями с двух мест преступления. На маркерной доске царила какая-то вакханалия из прицепленных магнитами бумажек и неразборчивых подписей. — И что у вас здесь происходит? — голос Макса разрезал тишину, заставив всех присутствующих вздёрнуть голову и посмотреть в его сторону. Ландо широко зевнул, зажмуривая глаза. — О, ты уже здесь, — протянул он, протирая глаза. — Мы торчим тут всю ночь, разбираем это дело. — Норрис обвёл рукой стол, о который опирался бедром, видимо, чтобы не свалиться. — Пока безуспешно, — понимающе хмыкнул Макс, скрещивая руки на груди. Он прошёл вглубь комнаты, рассматривая, что его коллеги успели нарыть за эту ночь. — Не скажи, — наконец подал голос Рассел, тоже подходя ближе. — Нашли очень много интересного. Сядь. — Джордж отодвинул один из стульев. — Зачем? — Макс чуть приподнял бровь, не особо соображая, к чему весь этот пафос. — Просто сядь, — продолжал настаивать Рассел, и тогда Макс увидел, как Ландо нервно прикусывает губу. — Почему вы оба ведёте себя так, будто собираетесь сообщить, что у меня рак? — он всё же сел на указанное место, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу. Ландо заметно выдохнул, но вот он сидел, а эти двое продолжали упорно молчать, что уже порядком раздражало. — Макс… — тихо начал Ландо, но сразу же прервал себя. — Что? — уже значительно недовольно спросил он, не понимая, что за клоунада началась с утра пораньше. Зачем было его звать, а теперь вот так отмалчиваться? — Мы занимались первым делом, и ты поднимал его раньше. — Рассел обошёл стол с другой стороны и оттуда, как из-за баррикады, посмотрел на него этими своими противными ясными глазами. Макс нахмурился. — Три недели назад и потом ещё неделю назад. — Я этого не делал, — он посмотрел на коллегу с лёгким вызовом и, возможно, непониманием. Как он мог запрашивать дело первой жертвы, если вспомнил про него только в ходе текущего расследования? — Шарль говорит, что делал. Он принёс нам журнал. — Ландо сел совсем близко и протянул ему большую прошитую тетрадь. Внутри — журнал, состоящий из сотни ровных рядов и столбцов. Фамилия, дата, дело, подпись. И вон он, Макс, его подпись, доказательство того, что он несколько раз за последний месяц брал дело убитой из архива. Макс смотрел. Долго. Слишком долго. — Я не помню. — На секунду его голос дрогнул. Всего на секунду. Над головой вздохнул Ландо и вытянул бумагу из его побелевших пальцев. — Слушай, это не обвинение, — мягко начал Норрис. — А что тогда? — Макс всё ещё не поднимал головы. Внутри черепной коробки словно ожил рой надоедливых мух, и он почти чувствовал, как тысячи их мелких лапок ползают по его мозгу. — Мы просто пытаемся понять, — вмешался Джордж. — Ты дважды запрашивал материал, ни с того ни с сего. В комнате повисла тишина. За дверью пискнул чей-то принтер. Макс поднял голову. — Вы сейчас серьёзно? — Мы не говорим, что ты причастен, — быстро произнёс Ландо, вскакивая с места. — Мы просто говорим, что ничего не понимаем. — Смотри. — Рассел разложил на столе бумаги. Он положил рядом снимки Льюиса и Эмилии, сделанные на местах преступлений. — Возраст почти одинаковый, оба около сорока. Оба состояли в сложных отношениях с партнёрами, хотя я не думаю, что это связано с убийством. Оба фигурировали в твоих расследованиях: Эмилия как подсудимая, Льюис как наш сотрудник. — Макс молчал. — Потом эти приказы: «СЛУШАЙ», «СМОТРИ». — Он достал ещё фотографии, изображающие кровавые надписи. — Как будто убийца что-то требует или чему-то учит, а вчера Пиастри принёс анализ — кровь принадлежит Льюису. — Потом Джордж вытащил из одной папки уже знакомый ему листок. Маленькая записка с текстом, написанным его почерком. — Кто такой Д. Р.? — Он посмотрел внимательно. Ландо, казалось, тоже не отводил взгляда от Макса. Но в голове было пугающе пусто. Совершенно незнакомые ему инициалы. Он покачал головой. — Я не знаю. Записку убрали обратно в дело, временно отложив. — Льюис ушёл не сам, — вдруг произнёс притихший Ландо. — Что? — Его уволили, после того как заметили, что стали пропадать фотографии и некоторые улики с мест, где он работал. Он сливал их прессе. Мистер Вольф рассказал нам вчера. — Он нервно стучал пальцами по столу, упорно не смотря Максу в глаза. — Кажется, будто преступник пытается наказать их за прошлые ошибки… Или… довести дела до конца. — Ландо сглотнул. Шумно. Макс резко встал из-за стола. Ножки стула скрипнули по полу. — Я… — его голос был сухим, и каждое слово резало горло, — поеду посплю… раз Тото дал мне официальный отгул. — Ландо наконец-то посмотрел на него. Его взгляд был чуть напуган, брови сведены к переносице. — Уверен? — Да. — Макс почти бегом покинул переговорную, чувствуя на спине тяжёлый взгляд Рассела. Впервые за всё расследование он понял, что начал что-то скрывать от своих коллег. Как только за ним захлопнулась дверь, Ландо шумно выдохнул. — И что это было? — голосом, полным страданий, протянул он, поворачиваясь к коллеге. Джордж выглядел мрачнее тучи, отстранённо постукивая пальцами по собственной руке. Он покачал головой с идеальной укладкой, на секунду зажимая переносицу. — Без понятия. Он просто сбежал от нас. — Бессонная ночь сказалась и на Джордже, хотя он и пытался этого не показывать. Ландо, задыхаясь, фыркнул, всплёскивая руками. — Ещё бы он не сбежал! Он едет крышей, а мы фактически наехали на него, будто подозреваем в чём-то. — Ландо натянуто усмехнулся, глядя на Рассела. Но тот не смеялся. В комнате повисла тяжёлая тишина, разбавленная тиканьем часов. Спустя минуту Норрис почувствовал, как собственные брови против воли поползли наверх. — Джордж? Не говори мне, что ты серьёзно… — Договорить ему не дали. Рассел злобно зыркнул на собеседника, однако не спешил его разубеждать. — Я ничего не знаю, отстань. — Он резко задвигался, проходя от одной стены к другой и обратно, будто это как-то могло помочь думать. По комнате разнеслось его монотонное мычание, как у монаха в медитации. — Мы должны вернуться к дому Льюиса. — Внезапно застыв на месте, произнёс Рассел. Ландо поднял на него непонимающий взгляд, но даже не успел ничего спросить, как тот уже схватил своё пальто со спинки стула, накидывая на плечи. — Мы что-то упустили, нужно найти его любовницу. Я скоро вернусь, а ты сиди здесь и жди, пока Ферстаппен вернётся, — уже вылетая в коридор, скомандовал Рассел. Вот теперь в комнате стало по-настоящему тихо, пока Ландо шумно не выдохнул. — Да что с ними всеми сегодня?

***

Вместо того чтобы правда отправиться домой, Макс засел в своём кабинете, освещённом одним лишь светом от экрана компьютера. Та странная записка всё никак не давала ему покоя. У него были лишь инициалы некоего доктора и больше ничего. Он должен был хотя бы попытаться. Внутренняя база медицинских лицензий раскрылась перед ним огромными списками с множеством строк и столбцов. Он ввёл известные инициалы. Список сократился. Дэвид Росс Даниэль Рейн Дороти Роуз Дмитрий Розен Десятки фамилий и имён. Макс раздражённо закрыл глаза, откинувшись на спинку стула. Это было не то. Совершенно не то. Должен был быть ещё какой-то способ. Мысли бешено носились внутри черепной коробки, не останавливаясь даже на секунду, сталкиваясь друг с другом и переплетаясь; уже через пару минут у Макса начали пульсировать виски от ноющей боли. Должно же быть хоть что-то… Уже совершенно потеряв всякие надежды отыскать хоть что-то, он полез в одну из папок на рабочем столе. Папка с названием из непонятного набора букв хранила в себе старые оцифрованные документы из его дел. Новых там не было: Макс забил на эту необязательную оцифровку где-то два года назад, но первое дело Эмилии там должно было быть. Так и есть! Он листал бесконечный калейдоскоп из фотографий, всё дальше, и дальше, и дальше… «Психологический портрет обвиняемой». Макс моргнул, отматывая назад. Перечитал заново. Он не видел этого листа в той версии дела, что хранилась в их архиве. Пробежавшись глазами по документу, он не заметил в нём чего-то необычного, кроме одного. В самом низу, немного смазанная, но всё ещё различимая, стояла печать медицинского учреждения. «Центр судебной психиатрии Святого Иосифа». Рядом подпись: «Dr. Daniel Riccardo». Вот оно. Макс повторно вбил уже полное имя в базу данных, и компьютер выдал ему единственное совпадение на город. Судя по актуальной лицензии, данный врач всё ещё практиковал, а на сайте центра он нашёл адрес. Решение было принято в тот же момент.

***

Дом Льюиса уже покинули почти все криминалисты. Жёлтая лента лениво колыхалась на ветру, дождь оставил после себя только влажный асфальт и насыщенный запах сырости. Джордж медленно поднялся по ступенькам на крыльцо, натягивая на руки перчатки. Он не любил возвращаться на уже осмотренное место преступления. Это всегда означало, что они что-то упустили. Это было не самым приятным чувством в его жизни. Сонный патрульный у входа пропустил его без лишних вопросов. Внутри дом выглядел ещё более пустым, чем при первом осмотре. Многие вещи уже были упакованы в пакеты с уликами, мебель накрыта плёнкой, в ванной всё ещё работали эксперты, собирая то, что осталось от увезённого в морг тела. Запах стоял… специфичный. Рассел уже собирался подняться наверх, когда за входной дверью послышались торопливые шаги. Тот же самый патрульный окликнул его, останавливаясь на расстоянии пары шагов. — Там какой-то мужик. — Джордж нахмурился. За раскрытой входной дверью виднелся силуэт высокого мужчины, стоявшего на крыльце. Джордж вернулся ко входу, внимательно рассматривая неожиданного посетителя. Возле ленты стоял мужчина лет тридцати пяти. Светлые волосы были растрёпаны ветром, бежевая куртка чуть промокла на плечах. Он выглядел так, будто не спал несколько ночей подряд. Где-то такое зрелище Джордж уже видел. — Мне… — мужчина подал голос, звуча немного смущённо, — мне сказали, что здесь произошло убийство. — Джордж склонил голову набок, внимательно изучая собеседника. — Вы родственник мистера Хэмилтона? — Мужчина медленно покачал головой. Джордж нахмурился. Между ними повисла короткая пауза, а затем тот заговорил снова. — Я… — он нервно провёл ладонью по волосам, — мы встречались. — У Джорджа вырвалась саркастическая усмешка. Попался. Как удачно он приехал. — А его девушка знает? — Он видел, как лицо незнакомца исказилось, но пока не спешил это комментировать. Справившись с эмоциями, блондин покачал головой. Когда между ними снова возникла пауза, Рассел не спеша вытащил телефон. — Имя? — Нико Росберг. — С лёгкой запинкой ответил мужчина. Джордж быстро записал это. — Когда вы видели Льюиса в последний раз? — Он поднял взгляд от экрана на лицо собеседника, смерив его долгим изучающим взглядом. Он видел, как дёрнулось чужое горло, когда Нико сглотнул. — Несколько дней назад, а потом он резко перестал мне отвечать. Я подумал… что он передумал, ну… — Мужчина многозначительно махнул рукой, будто это могло что-то объяснить. — Что решил не бросать свою девушку. Джордж скептически приподнял бровь, не спеша вытягивал из парня дополнительные подробности. Кажется, тот и сам прекрасно справлялся. — Он говорил, что собирается расстаться с ней, но всё тянул. — Джордж коротко хмыкнул. Это хорошо совпадало с показаниями соседей, правда он никак не ожидал, что любовницей окажется мужчина. Нико тяжело вздохнул, теребя в пальцах край своей куртки. — Я узнал из новостей, что дом опечатан, и подумал… может, я смогу чем-то помочь? Рассел смерил его долгим взглядом. Через секунду губы растянулись в лёгком подобии доброжелательной улыбки. — Разумеется. — Он спустился на ступеньку ниже, оказавшись почти на одном уровне с собеседником. Телефон снова оказался перед лицом, и Джордж приготовился записывать. — Мы подозреваем, что человек, совершивший это, мог взять что-то на память. Вам не приходит ли что-нибудь на ум? Украшение, памятная вещь, может быть, что-то ещё? — Он внимательно наблюдал за смятением на чужом лице, пока Росберг обессиленно качнул головой. — Нет, ничего такого… — Нико замялся, нахмурившись. — Льюис не был сентиментальным. Ну, то есть, он… — он запнулся, подбирая слова, — он не хранил вещи. Говорил, что прошлое должно оставаться в прошлом. Никаких фотографий, никаких сувениров. Только… — Он вдруг замолчал, и Джордж заметил, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих край куртки. — Только? — мягко подтолкнул Рассел, стараясь, чтобы голос звучал скорее участливо, чем требовательно. Иногда такая тактика срабатывала лучше, чем прямые вопросы. — Только телефон, — тихо сказал Нико, поднимая на него глаза. В них плескалась какая-то странная смесь вины и замешательства. — У него был второй телефон. Он никогда его никому не показывал, даже мне. Я думал, может, для работы или он встречается с кем-то ещё. — Росберг нервно провёл ладонью по лицу. — Вы знаете, где этот телефон может быть? — Джордж почувствовал, как где-то глубоко внутри включилась сигнализация. Второй телефон. Скрытый. Это могло быть чем угодно — от банальной измены до ключа, который наконец-то откроет ему подробности этого странного дела. Нико замялся, переводя взгляд с Джорджа на дверь дома и обратно. — Я не уверен, но… — он облизнул пересохшие губы, — возможно, он у него в кабинете, на втором этаже. Джордж выпрямился, ощущая, как внутри разрасталось холодное предчувствие. Он качнул головой, убирая собственный телефон в карман. — Я проверю. Жди здесь. — Джордж быстро подозвал патрульного, чтобы тот присмотрел за Нико, а после сразу же забежал в дом. Он практически влетел вверх по лестнице, перепрыгивая ступеньки. Второй этаж встретил его широким коридором с несколькими дверьми. Джордж уже был тут в прошлый раз, но осмотрел всё лишь мельком, сосредоточившись на непосредственном месте убийства. Сейчас же он прошёлся взглядом по каждой из дверей, по памяти толкнув одну из них. Тяжёлый деревянный массив легко поддался, открывая Джорджу просторный кабинет. Он осмотрелся по сторонам. Посередине комнаты стоял большой стол, по стенам тянулось несколько книжных стеллажей, заставленных книгами о фотографии, истории, архитектуре и психологии, в углу аккуратно лежали сумки с различным оборудованием, рядом стоял штатив и что-то ещё, что Джордж не мог назвать с ходу. Первым делом он пооткрывал все ящики стола, но ничего, кроме какой-то канцелярии, найти там не смог. В сумках также не нашлось ничего полезного. Вся эта суматоха уже начала понемногу раздражать, но Рассел перешёл к последнему приходящему на ум варианту. Книжные стеллажи были аккуратно заполнены, местами украшены различными наградами, статуэтками и фотографиями в рамках, но в общем выглядели безжизненными. Как будто их поставили сюда ради декора, мол, посмотрите, какой я начитанный и эрудированный. Джордж невольно фыркнул. Все книги выглядели идеально новыми: ни одного погнутого или сломанного корешка, ни одной потёртости. Всё идеально, как в магазине. Тут его взгляд зацепился за одну маленькую деталь. Почти у самого пола, на нижнем ряду книг, была одна маленькая, непримечательная книжечка. Шириной, может быть, где-то в два пальца, высотой в ладонь, она скорее напоминала крепенький журнал, чем полноценную книгу. Но, в отличие от всего остального, она в действительности выглядела так, будто её читали. Причём часто. Рассел осторожно вытащил книгу из ряда, сразу же заметив её неожиданный вес. Она была тяжелее, чем выглядела на первый взгляд. Раскрыв книгу и пролистав пару страниц, он не сдержал смешка. — Попался. — Между склеенных страниц, в вырезанном углублении, лежал простой кнопочный телефон. Самая обычная звонилка, которую детектив тут же попытался включить. Его пальцы быстро перебирали меню телефона. Большинство контактов были зашифрованы или вовсе удалены — пустые строки, странные аббревиатуры. Но в папке с сообщениями нашлось кое-что. «54 28'6.32", 64 47'48.20"» — сообщение без подписи, без номера отправителя, отправленное ровно за день до смерти Льюиса, если верить заключению судмедэксперта. Координаты. Координаты, которые вели в самую глухую часть промзоны, туда, где заводы стояли заброшенными уже много лет. Джордж нахмурился, вглядываясь в экран. Он достал свой телефон, сфотографировал сообщение с координатами, а после засунул находку в пакетик для улик. Быстрым шагом он вышел обратно на улицу, найдя там всё того же Росберга. Он посмотрел на Нико, который всё ещё стоял неподвижно, прижав руки к груди, будто пытаясь удержать себя от того, чтобы не развалиться на части прямо здесь, на пороге дома. — Вам нужно поехать в участок. — Голос Джорджа звучал ровно, как он и хотел. — Дать официальные показания. Вы можете это сделать? Или мне вызвать кого-то, кто вас сопроводит? Нико медленно кивнул, не поднимая глаз. Джордж заметил, как дрожат его руки, и на мгновение ему стало почти жаль этого человека. Почти. Сейчас у него не было времени на сочувствие. Он быстро набрал номер Ландо. — Норрис, слушай внимательно. Я нашёл телефон Льюиса. Второй. Там координаты склада в промзоне. Мне нужно, чтобы ты проверил, не фигурирует ли этот адрес где-то ещё. В любых делах, любых отчётах. Особенно тех, что касались Ферстаппена. — В трубке повисла напряжённая тишина, а затем голос Ландо — взволнованный, чуть срывающийся: — Ты серьёзно думаешь, что Макс… — Я ничего не думаю, — перебил Джордж, хотя где-то внутри его холодная логика уже начала рисовать неприятные картины. — Я просто собираю факты. Быстро проверь адрес и перезвони мне. Он сбросил звонок, убирая телефон в карман.