୨୧
25 апреля 2026 г., 17:41
Раннее утро. В коридорах дворца в это время всегда было слишком тихо и пусто: почти все кабинеты дипломатического крыла оставались безмолвными, жизнь наполняла их лишь ближе к полудню.
Альтариус шёл быстро – почти решительно, – но всякий раз, когда копыта гулко ударяли о каменный пол, он невольно замедлялся, словно пытался стать менее заметным, раствориться в этой тишине.
Забавно.
Великий генерал из знатного рода кентавров, способный вести за собой сотни воинов, сейчас колебался перед одной дверью. И как же удачно сложилось, что время для визита удалось выкроить именно утром: меньше всего Альтариусу хотелось, чтобы кто-нибудь застал его в этом взволнованном состоянии.
На позолоченной табличке аккуратным, изящным почерком было выведено:
Ноа Тёрнер, Имперский дипломат.
Альтариус перевёл взгляд на свиток в руке и чуть сильнее сжал его. Печать была подлинной – он позаботился об этом. Содержание... несущественным. Какая-то нестыковка в формулировках договора, которую можно было исправить одним росчерком пера. Ничего, с чем приходят к главе дипломатического ведомства. Но он всё равно пришёл.
– Это по делу, – в который раз пробормотал он себе под нос.
Очень важному делу. Крайне срочному... Совершенно не выдуманному.
Наконец он постучал.
– Войдите.
Голос изнутри был таким же, как всегда: ровным и спокойным. Как лес в безветренный день. И про себя Альтариус отметил, что именно таким и должен быть дипломат.
Он открыл дверь.
Ноа стоял у стола, склонившись над документами. Полосы утреннего света из высокого окна скользили по поверхности, цеплялись за края карт и запечатанных писем, за стеклянный сосуд с веткой какого-то растения... за его волосы, превращая их в почти золотые нити. Тонкие, светлые, они мягко спадали на плечи. Он не сразу поднял взгляд – лишь перелистнул страницу, отметил что-то пером и только затем посмотрел.
Глаза цвета изумрудов встретились с тёмными. В них не было удивления столь раннему визиту – Ноа будто ждал его.
– Генерал.
Альтариус шагнул внутрь. Пол под копытами отозвался звонким стуком, но следующие шаги он сделал тише. Он поймал себя на том, что старается идти осторожнее, чем обычно, хотя в этом не было смысла.
– У меня к Вам дело, – сказал он.
Ноа чуть приподнял бровь.
– Серьёзное?
– Крайне.
Он подошёл ближе и положил свиток на стол: печать глухо звякнула о тёмный дуб. Ноа не торопился его открывать.
– Что на этот раз? – мягко спросил он.
– Несоответствие формулировок в соглашении с северными кланами.
– Вы приносите такие отчёты лично?
– Иногда.
– Мм...
– И вы решили, что без меня это не решить? – Ноа отложил перо, которым подписывал бумаги, и коснулся печати кончиками пальцев.
– Это дипломатический вопрос.
Уголки губ эльфа тронула едва заметная тень улыбки.
Альтариус нахмурился, делая вид, что не видит его выражения лица.
Ноа сел за стол, сломал алую восковую печать и развернул свиток. Быстро пробежался взглядом по строкам и поднял глаза на генерала.
– Вы всё лучше придумываете причины.
– Это не причина.
– Конечно... – он помолчал мгновение и добавил: – Здесь нет проблемы.
– Есть.
– Нет. И вы это знаете.
Альтариус первым отвёл взгляд, не выдержав прямоты мужчины, сидевшего напротив. Он прочистил горло, прежде чем ответить.
– Возможно.
– Значит, дело не в тексте.
– Я не говорил этого.
– И обратного Вы также не доказали.
Альтариус не ответил и медленно прошёлся вдоль стены. На этот раз его внимание притягивали не книги. Между полками, на узких подставках и у самого окна, разместились растения.
Тонкие вьющиеся побеги тянулись вверх, цепляясь за свет, листья переливались мягкой зеленью, словно глаза их владельца. Чуть дальше распускались маленькие, почти прозрачные цветы: лепестки были настолько тонкими, что свет проходил сквозь них, окрашиваясь в бледное золото.
У окна – высокий горшок с растением, чьи длинные листья медленно покачивались, хотя ветра не было. А рядом, на краю стола, устроился низкий куст с тёмной, густой листвой и редкими бутонами глубокого синего цвета, словно собравшими в себе сумерки.
Кабинет оказался не таким строгим, каким был в прошлый его визит...
– Здесь стало больше растений, – сказал он, лишь бы разорвать давящую тишину.
Ноа, уже отложивший свиток, принесённый Альтариусом, и вернувшийся к своим документам, поднял взгляд.
– Вы заметили?
– Это трудно не заметить.
– Мне их прислали с востока.
– Вы их собираете?
Ноа кивнул.
– В лесу проще дышать.
Альтариус тихо хмыкнул.
– Странно слышать это от того, кто почти не покидает дворец.
– Я покидаю его чаще, чем Вы думаете.
В Ноа было что-то неуловимое. Альтариус не мог понять, что именно так притягивает в этом мужчине, но не стремился от этого отказываться. И хотя стены дворца были тесны, коридоры узки, а комнаты не слишком приспособлены для таких, как он... генерал всё равно был готов находить всё больше поводов для этих встреч.
– Вы знали, что я приду? – спросил он вдруг.
Ноа не ответил сразу. Он встал и сделал несколько шагов навстречу. Альтариус не отвёл взгляда.
– Да, – сказал он.
– Почему?
– Потому что Вы уже приходили.
– Это не одно и то же.
– Почти.
– У меня были причины.
– И сейчас тоже.
Альтариус усмехнулся.
– Вы слишком уверены.
– Я просто наблюдателен.
Он подошёл ещё ближе. Расстояние между ними стало почти ощутимым.
– Генерал... – тихо произнёс Ноа. – В прошлый раз это был вопрос о снабжении, – он неторопливо продолжил. – До этого – о границах. Ещё раньше – перевод письма, который вы вполне могли поручить секретарю.
Пауза.
– Вы каждый раз находите причину.
В его тоне не было упрёка – напротив, в нём слышалось спокойное, почти тёплое удовлетворение.
Альтариус вдруг почувствовал, как напряжение, сковывавшее его плечи всё это время, немного ослабло.
– Я занятой мужчина.
– Я знаю.
– У меня нет времени…
– И всё же Вы его находите.
Тишина вдруг стала гуще.
– Это глупо, – сказал он, на ушах стал заметен румянец.
– Возможно.
– Я не должен тратить часы почём зря…
– Да.
Ноа поднял руку – не касаясь сразу, лишь давая выбор.
Альтариус не отступил.
Тогда он легко коснулся его запястья, провёл по коже кончиками пальцев. Это почти невесомое прикосновение заставило сердце генерала биться чаще.
– Вы могли бы просто сказать, – тихо произнёс Ноа.
– Что?
– Что хотели меня увидеть.
Альтариус усмехнулся, но в этом звуке не было уверенности.
– Это... мешает?
Ноа не ответил сразу.
– Нет, – сказал он наконец. – Вовсе нет..
И добавил почти шёпотом:
– Это радует.
Замерший, почти не дышавший Альтариус мгновение выглядел совершенно выбитым из привычного равновесия – словно его порядок, где всё подчинено приказам и ясным решениям, дал трещину.
– Радует? – переспросил он.
– Да.
Ноа чуть улыбнулся, прищурился и смотрел долго и внимательно, пока кентавр наконец не сказал то, чего от него ждали.
– Я хотел Вас увидеть, – сказал он на выдохе, отворачиваясь.
– Я тоже... Если Вы свободны, останьтесь на чай. Я как раз хотел сделать перерыв.
