Без арбузов счастья нет

Всё началось с того, что Джон Дейви Харрис преисполнился желанием экстренно съесть арбуз. А когда этот воистину гениальный полуэльф с ужасными замашками и заскоками, которые, похоже, берутся из самих недр ада, чего-то хочет, то он это получит в девяносто девяти случаях из ста. И Джона совершенно не волновало, что Джодах просил о несколькочасовом спокойствии для душевного равновесия. В этом мире он этого не получит, ни когда его, к сожалению, возлюбленный находится в шаговой доступности от него. Джодах молча сидел на полу в позе лотоса, вспоминая дыхательные практики, которые однажды показывал Лололошке эльф из мира Тринадцать. Практика "4-4-4-4" — по четыре секунды на каждое действие: вдох, задержка, выдох и пауза. В маленькой, скудно обставленной комнате с серыми, почти белыми стенами и прохладным полом из светлого дерева горели благовония и ароматические свечи. Основное освещение было выключено: оно мешало концентрации. Джодах давно приспособил помещение под свой маленький медитативный рай. В доме стояла подозрительная абсолютная тишина, и мужчина искренне надеялся, что Джона внезапно одолела усталость, и тот спит сном спящей красавицы в их постели, развалившись звёздочкой, не замышляя чего-нибудь. А замышлять он мог всё что придёт в этот искарёженный безумный мозг. О, глупец Ави, ему не стоило даже думать о том, что это не затишье перед бурей. В любом случае, он устраивается поудобнее, закрывает глаза и делает глубокий вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Отлично. Теперь нужно просто задержать дыхание. Раз... За дверью слышатся быстрые шаги, такие принадлежат только одному во всей мультивселенной. О нет. Джодах уже представляет, как Джон в тапочках шоркает в его царство тишины и покоя. Два... "Оно" уже у двери, не нужно даже пользоваться тысячью глаз, дабы понять. Джодах морально приготовился. Сейчас дверь либо будет снесена с петель и прилетит прямо в него, либо она перестанет существовать, либо с ней случится ещё что-нибудь. Действия Джона Дейви Харриса не поддаются логике, а, следовательно, их невозможно предсказать. Три... Дверь открывается с тихим звуком. Подозрительно. Джон делает шаг внутрь. Зверь готовится к нападению. Ни о каком расслаблении речи теперь и близко не идёт, но Джодах зачем-то продолжает. Четыре... Далее следует выдох, который благодаря Дейви превращается в мучительное ожидание. И пока Джодах выдыхает, всё ещё не открывая глаз, Джон значительно сокращает дистанцию. Ткань брюк трётся о пол. Он прямо перед ним, опаляет его губы своим горячим дыханием. Обычно Джон смеётся ему в лицо или набрасывается с поцелуем, часто и то и другое. Он имеет странную, невероятную, как и он сам в целом, способность смеяться прямо в поцелуй. По мнению Джодаха, у этого есть свой шарм. По мнению остальных, кто видел этот ужас, — это извращение и сумасшедствие. К слову, видели это многие, даже те, кто никогда б в жизни не пожелал такое видеть. Ни Харрис, ни Ави не чурались выставлять свои бурные лобызания на публику. Потому, дабы избежать лицезрения их страсти, их предпочитали держать порознь в общественных местах. Но сейчас они дома. Сейчас никто не помешает, не упадёт в обморок, не завопит и ничего не испортит. Однако Джон не спешит действовать. Он просто стоит перед ним, по всей видимости, на одном колене и чего-то ждёт. Возможно, ждёт пока Джодах сам сделает первый шаг. Джон Дейви Харрис определённо знает, что он делает. Джодах физически чувствует его неотразимую ухмылку — настолько близко их губы. У Джона они вечно обветриваются — слишком много болтает, непроизвольно из облизывает на ветру, — но, в отличие от Лололошки, он пользуется гигиеническими помадами, чаще всего пахнущими апельсинами, так что проблема не столь заметна. Бальзам, кстати, вкусный. Джодах, конечно, пробовал его на вкус. Случайно. Совершенно случайно. "Игра" всё тянется и тянется, счёт времени теряется. Джодах хочет открыть глаза, притянуть к себе Джона и покончить с этим, но он так просто не сдастся. Иначе его снова ждут:"Пернатик, вот это у тебя характер, конечно!" — и прочие ежедневные издёвки, которые он будет порываться прервать поцелуем, после чего получит новую порцию отборных язвительных комментариях. В этом весь Джон. Но Джодах, к сожалению или счастью, уже запутался в его сетях и вряд-ли из них выберется. И ему это нравится. Безумно нравится, до дрожи, до желания прижать его к стене и... — Пернатик, ты дышать собираешься? — голос возлюбленного прерывает поток его не самых чистых мыслей. И Джодах тут же вспоминает, что прекратил дышать ещё в том момент, когда Джон подошёл к нему практически в плотную. Он, наконец, начинает дышать. Про практику четырёх секунд можно забыть. — Да, Джон, я собираюсь дышать. Но если если ты так и продолжишь вторгаться в зону моего личного пространства, то боюсь, что я задохнусь, — Скайзерновец медленно открывает глаза. Весь его обзор прикрывает Дейви. Его очки подняты на лоб, в полуприщуренных глазах играет искра. — Я обязательно продолжу. В конце концов я умею делать искусственное дыхание! Ты знал, пернатик? — Да ты всё умеешь, Джон. — Да-да, я такой! Хотя есть одна вещь, которую я сейчас не могу сделать! Вслед за своими словами он драматично падает прямо на Джодаха, прижав ладонь внешней стороной ко лбу. Скайзерновец сразу же ловит полуэльфа — с Джоном всегда нужно быть наготове. Он кладёт Джону руки под спину и под бёдра, расправляет крылья вокруг них, так что перья немного щекочат щёку полуэльфа, но того это совсем не тревожит. — Ох, пернатик! Я очень хочу сходить за арбузами, но... не могу! — он закрыл глаза, а ресницы его подрагивали. — Джон, и почему же ты не можешь сходить за арбузами? — предельно спокойным тоном спрашивает Джодах. Он уже знал, что причина будет на грани абсурда. — Потому что я, гениальный Джон Дейви Харрис, устал! А ты Бог! Ты можешь сгонять за арбузами, пока я буду отдыхать! — Джон, апельсин моей жизни... Зачем тебе арбузы? И сколько? — Пернатик, не тупи! Очевидно же, чтобы съесть в одиночку, но могу кинуть тебе несколько корочек, — он снисходительно махнул рукой, как царь, дающий подать бедным. Джон себя таковым и считал, в общем-то. — Спасибо, мне такого счастья не нужно. — Тогда просто обрадуй своего самого лучшего в мультивселенной любовника и преподнеси ему тридцать штук отборных арбузов! Обязательно из Мисра. Они там вкуснее всего, как эксперт говорю. — Джон, ты не считаешь, что ты наглеешь? — Наглею? Пернатик, мы встречаемся! Ты должен передо мной на коленях стоять только за один факт моего существования! — И всё же, Джон, мне кажется, ты мне должен что-то сказать. — А? — Джон задумался на секунду, а затем тут же горделиво ответил, — Да-да, я поцелую тебя после того, как ты принесёшь тридцать арбузов! — Джон. — Что? Тридцать арбузов — это моя естественная биологическая потребность. Простая вода мне наскучила, так что буду напиваться их соком. Простого "пожалуйста" от него не дождаться. Джодах даже не знает, придуряется он или или нет. Скайзерновец делает глубокий вдох, держит, выдыхает, всё по 4 секунды. Затем следует пауза столько же по времени. И вправду помогло. Его плечи расслабляются, а крылья складываются за спиной. — Спасибо, пернатик, я чуть не чихнул от твоих пёрышек! Ну так ты принесёшь арбузы? — Да, Джон, принесу. — Ну тогда чего ты ждёшь? Давай! - Джон уже начал самостоятельно пересаживаться на пол, чтобы Джодах встать. — Не так быстро. Джодах притягивает его обратно, хватает за затылок и всё же грубо прижимает его губы к своим. Не получит вежливость — получит хотя бы это. Стоит поцелую прерваться, как Скайзерновец вновь притягивает его к себе, одной рукой сжимая талию, тем самым стягивая с плеч Джона белоснежный пиджак. — М-м-м! — несерьёзно возмущается Джон, упираясь ладонями в его грудь, сминая серую обтягивающую футболку. Его глаза на мгновение широко открываются, но через мгновение они возвращают себе привычную самоуверенность. Джодах в ответ переносит ладонь с талии и удерживает его за запястья, при этом прикусывая его нижнюю губу — ненастолько, чтобы пошла кровь, но чтобы было ощутимо. На губах привкус апельсинового бальзама. Очки Джона летят куда-то в сторону. Затем они отстраняются друг от друга. Джон облизывается, надевая нащупанные на полу очки: — Я на тебя Лололошке пожалуюсь. — Специально ради этого пойдёшь в другую реальность? — Если ты сейчас же не принесёшь мне арбузы, то да. — Что с тобой поделать, — Джодах оттряхнулся. Сходит за арбузами прямо так. Никаких накидок, всё равно в Мисре жарко. Ко всему прочему, его репутация и былое самоуважение канули в лету ещё в тот день, когда Джон поставил его перед фактом того, что они, оказывается, встречаются. Мнение самого Джодах в этом вопросе никого не интересовало... И, если честно, он не так уж сильно возражал, если вообще возражал. Только домашние тапочки он сменил на сандалии. Джодах их испортить не хотел. — Через пять минут вернусь, - он кивнул, после чего зашёл в портал.

***

Миср встретил его ужасной жарой и сухим воздухом. Дома определённо лучше — там и влага, спасибо Джону за его увлажнители воздуха, и приятная прохлада от вентиляторов и кондиционеров, тоже любезно принесённых Джоном. Он знает толк в домоустройстве. Но рынке многолюдно, шумно: кто-то рекламировал томаты, крича во всю глотку, торговцы пытались набить цену, бедняги-посетители повсеместно возмущались о грабеже средь бела дня! Кто-то, похоже, и вправду стал жертвой карманника, но это Джодаха совершенно не волновало. Нужно найти арбузы, дабы Джон не свёл его с ума по возвращении. Стоило только лавочникам завидеть его издали, как они начали трепетать что-то отдалённо похожее на молитву в перемешку с восхваления и Бога Фараона. Как же это комично выглядит со стороны — "Бог Фараон" возвышается над дрожащим торговцем арбузов, у коего зуб на зуб не попадает, и говорит: — За сколько продашь 30 арбузов? Это точно станет сюжетом для анекдотов. Или войдёт хотя бы в обиход неверующих, которые после известия об этом инциденте ещё больше разочаруются и усомнятся в местной религии. Служители храмов, скорее всего, будут дружно твердить об этой истории:"Это сущий бред и выдумки еретиков". Торговец тем временем тщетно пытался выбить из себя хоть какой-то звук. Получалось не очень. Поэтому мужичок просто махнул рукой и Джодах воспринял это, как "забирайте даром, только пощадите". Он кивнул, мгновенно телепортировал 30 арбузов к ним домой, после чего положил на прилавок большую сумму местной валюты. Для него это мелочь, но для торговца, наверняка, это огромнейшие деньги, возможно, он за всю жизнь столько никогда не зарабатывал, но какая разница? Главное, что Джон будет доволен. Жаль, благодарности от него не добьёшься. Благоговеющий торговец со слезами на глазах тут же встал на колени и раскланялся, ударяясь лбом о землю, рассыпался в хвалах, пообещал ежедневно молиться всей семьёй. Джодах лишь хмыкнул со слабым кивком. И всё-таки, как же на самом деле легко осчастливить кого-то: торговца — деньгами, Джона — арбузами, Джодаха — довольным возлюбленным. К слову, арбузы были дома уже примерно тридцать секунд, так что момент непомерной радости Джона он точно пропустил. Надо бы возвращаться поскорее, вдруг Харрис каким-то чудесным образом ещё не увидел внезапно появившиеся 30 арбузов, и Джодах будет удостоен такой чести как получить какую-никакую благодарность. И прямо у всех глазах, он телепортируется в карманное изменение, домой. Кажется, кто-то в Мисре упал в обморок.

***

Джодах появляется в прихожей. Скидывает сандалии на оранжевый коврик в чёрную клетку. Возможно, он когда-то был одним из многочисленных шарфов Джона. Здесь снова подозрительно тихо. Тридцати арбузов нигде нет: ни в спальне, ни в кабинетах Джодаха и Джона, ни на кухне, ни в столовой, ни в гостиной, ни на террасе, ни в кладовке, хранящей всё что угодно, кроме вещей, которые обычно пылятся в кладовке, ни даже в большой ванной. Остаётся только одно место. Комната тишины и спокойствия Джодаха. Он прислушивается. Вот оттуда-то и доносятся странные звуки. Потом раздаётся удар и треск после этого. Его возлюбленный шипит от боли. Тут скайзерновец решает, что ждать больше нельзя. Неужели Джон решил сыграть в футбол с помощью арбузов в его святыне?! — Джон Дейви Харрис, что тут происходит? — сказал Джодах, как только зашёл в комнату и даже не успел разглядеть открывшуюся ему картину, а когда разглядел... Нет, его в этой жизни уже ничего не удивит. Мужчина сложил руки на груди, сверху вниз глядя на сидящего на полу Джона, сжимающего свою левую руку, с видом "что-то не так?" Вся комната забрызгана в сладко пахнущей жидкости, какая перебивала даже запах свечей и благовоний. И это абсолютно точно не преувеличение. Абсолютно всё, ранее бывшее в белых или довольно спокойных тёплых оттенках: от пола до потолка, от ковра до лампы, от тумбочек до вентиляторов, — покрасилось в розовый. Семечки и отлетевшие кусочки мякоти арбуза невероятнейшим образом раскинулись по всему помещению, некоторые даже попали за жалюзи на подоконник и в свечи. У стены стояло двадцать девять арбузов, и лишь один из них, раскрытый на две половины, покоился на коленях у Джона. Сам Джон тоже окрасился. Белоснежный костюм? Теперь он розовый! Чистое лицо? Так теперь и оно всё в брызгах! Что касалось левой руки, то боковая сторона ладони покраснела, но не из-за сока. Джодах подошёл к нему, встал на корточки, взял его руку своими двумя и осмотрел. Просто ударился. Выходит, он тут в баскетбол играл? Или в волейбол? — Как вот это произошло? - спрашивает Скайзерновец, поглаживая пострадавшую кожу. — Я открыл арбуз. — И почему ты не сходил за кухню за ножом, а устроил здесь кровавое побоище? Харрис. — По фамилии называть очень невежливо, вот тебе было бы приятно, если бы тебя называли Ави? — он, изображая обиженного вырывает свою ладонь и подносит одну половину арбуза к рту. Выглядит это всё до боли комично, так как при этом он пачкается ещё больше. — Мне было бы приятно, если бы ты не пытался покалечить себя об арбуз, Джон. Джон смеряет его взглядом несколько секунд, это понятно, несмотря на надетые очки, тоже запачканные в арбузном соке. Затем он толкает бедром другую часть арбуза в сторону Джодаха. — Всё. Вот твоя зарплата. Он лишь вздыхает садится рядом и приятягивает Джона к себе крылом. Теперь оно тоже пачкается в арбузе, обтираясь о ткань костюма. — Спасибо, что не корочка, но мне нужна не зарплата, а твоя благодарность. Но арбуз он принял, поднёс ко рту и надкусил. Джон не ошибся, он вообще редко ошибается, — арбузы из Мисра вкусные: сладковатые, сочные, созревшие, ещё и семечек в них мало. Мужчина одобрительно кивнул. Сказал бы кто-то Джодаху, что однажды в его жизни появится невыносимый, вездесущий Джон Дейви Харрис и что он будет делить с этим полуэльфом постель и кров и носить ему арбузы, он бы не поверил и покрутил пальцем у виска. Но вот он здесь, ест вместе с ним арбуз, в их доме, в комнате, которая для этого не предназначена. Одним словом — полный беспорядок. Однако он ни за что не променяет это сумасшедшее счастье на что-то другое. Это ясно как новый день, особенно сейчас, когда Харрис чуть наклонил голову, дабы прижать её к боку Ави. — Спасибо, пернатик, — Джон смазано целует его вниз щеки, — вот твоя благодарность. Джодах приподнимает уголки губ и вновь прижимает к себе Джона, мгновенно начинающего возмущаться... А как скоро они съедят остальные двадцать девять арбузов и съедят ли — это уже совсем другая история.