Кто куда попало

Кабинет главного бухгалтера в Старом Гнезде перестал быть тихим местом для спокойной работы в тот же день, как это самое Гнездо стало Старым, а в Эмберхолле официально начало работу второе здание Тайной Службы. Идалин Дрэйгдиллин заняла должность своего отца, а почтенный виконт отбыл налаживать порядок и наводить ужас в новом, «уютном и оснащенном всем необходимым» гнездышке. Менять имя она не стала, став просто «госпожой Идой». Увы, к новому званию полагались только соответствующие выплаты и привилегии, а вот друзья – те самые, с которыми и врагов-то не надо – остались прежние. Стоило завести привычку запирать дверь давно, тогда же, когда она еще сидела на скромном стуле слева от отца и помогала тому сводить квартальный отчет. «Господин Густав» за долгие годы на службе успел повидать многое, но даже он удивился, когда ранним – они даже чаю не успели выпить! – утром к ним почти без стука нагрянул маркиз Марли, принятый на службу в один год с Идалин. Она за короткий срок успела зарекомендовать себя надежной, внимательной, строгой к отчетности и бережливой к бумагам сотрудницей. Что до Кируса… пожалуй, тот факт, что он явился со служебной запиской в одежде, насквозь пропитанной свежей, смердящей на все помещение кровью, говорил о многом. О большем молчал только лихо заткнутый за пояс друидский серп, устрашающе ржавый, рваная штанина и радостный, отдающий безумием блеск в глазах молодого филина. – Прошу прощения за свой внешний вид, господин Густав. Ида, рад тебя видеть, – улыбнулся он, галантно кланяясь обоим. – Старик почему-то не дал мне умыться и велел бежать за деньгами «прямо так, чтоб тебя, кхм, и тогда никаких вопросов касательно суммы». Вслух, вопросы, конечно, не прозвучали: пока ознакомившийся с бумагой отец отсчитывал монеты, Иде оставалось только встать, открыть окно и не пялиться на нетерпеливо притопывающего каблуком по ковру Кируса. – И это твой друг, – задумчиво протянул отец, стоило двери закрыться. – К сожалению, – кивнула Идалин, глядя на мокрое пятно, оставшееся на том месте, где только что стоял Марли. – Как думаешь… – Он перерезал кому-то глотку или принимал роды у коровы? Кто знает, – хмыкнул старый мудрый филин. – Однажды один из наших бойцов явился сюда с гарпуном, облепленный перьями. Давно это было… Что ж, стоило догадаться, что служба бок о бок с Кирусом Марли скучной не будет.

***

– Ты же в курсе, что это все еще мой кабинет? И я, ну, иногда занимаюсь важными делами? Зарплату считаю таким вот, как ты? М? – Ой, не нуди, – фыркнул неугомонный капитан, покачивая ногой в длинном, идеально начищенном ботфорте. – Я же принес пирожные. – Кирус, у тебя теперь есть свой кабинет. – Да, но там так скучно! Ида вздохнула. Нет, не так – Ида взрычала, снимая очки и проводя пальцами по лицу, будто надеясь этим жестом изгнать облюбовавшую кресло напротив нечистую силу. – А у меня здесь ну прямо-таки увеселительное заведение. – Ага. Ты смешно ругаешься на бумаги, я так не умею. Невыносимо. Просто наказание какое-то, хоть ты табличку вешай: «Главный бухгалтер и местная бешеная псина». Осторожно, занято! – У тебя стрелка размазалась, – мстительно ответила она, и на минуту воцарилась тишина: филин в павлиньих перьях вспорхнул к зеркалу на стене, проверяя сохранность своей несравненной красоты.

***

– Да что ему здесь надо, а? Он ведь иногда даже не языком чесать приходит. Просто сидит, смотрит, то на меня, то вообще в потолок, пьет чай – и уходит! Майкл терпеливо выслушивал ее возмущения, под аккомпанемент которых успевал счищать со свежего, несомненно мытого яблока кожуру. Странная привычка, но не стоит судить того, кто сперва рос без родителей, а потом прочел не один десяток книг об отравлениях. Нож в тонких бледных пальцах видеть было непривычно, перо смотрелось в них куда уместней, но порой долг звал даже таких тихих и мирных архивных пташек, как ее Майкл. И звал он, как правило, именно голосом капитана Марли. – Знаешь, я тут недавно подслушал в СОВещальне, что если кто-то хочет найти Кируса, то нужно идти в твой кабинет. Хоть раз кто-то рискнул? – тихо, в своей безмятежно-вежливой манере откликнулся Майкл. – Патлатый засранец, – восхищенно выдохнула Идалин.

***

– Ох-х, моя бедная спина, – в очередной раз проскулил получивший свою вторую медаль капитан, скрючиваясь в кресле на манер согбенного старца. – Иди в медкабинет и попроси пару выходных. Уверена, к премии полагается, – ворчливо откликнулась Идалин, как раз отсчитывавшая эту самую премию. Заслуженную, спору нет, но мог бы уже забрать свои деньги и избавить их с Майклом от своего общества! Впрочем, своего капитана Майкл в кабинет едва ли не внес, и остался явно с намерением и дальше конвоировать его в любое нужное место. Да и злилась она именно потому, что страшно было представить, как изнеженный аристократ умудрился… – Я полз по тайному ходу полчаса! Полчаса! Повезло, что там не было крыс, а то и Искаженцев! – трагически взвыл Кирус, и градус сочувствия пропорционально поубавился. – Справедливости ради, тебя никто не заставлял, – хмыкнул Майкл. – И знаешь что, господин капитан? – спросила она, взвешивая на ладони увесистый мешок денег. – Мы тут решили тебе накинуть. – За особые заслуги? – тотчас оживился Кирус. Как будто он нуждался в деньгах! Да ему эта премия – так, Филис очередным алхимическим оборудованием порадовать. Или вообще половину прибережет на свои же авантюры. – О да. Теперь тебе не тридцать, а семьдесят, – с совершенно серьезным лицом кивнула она. Страдалец тут же заржал, как молодой конь, и был вынесен прочь.

***

– Стекло небесное, Кирус! Восемь утра! Я не дам тебе денег, могу только по лицу! – воскликнула Идалин отчаянно, едва завидев в дверях знакомую, страшно довольную физиономию. Эта ухмылка никогда не предвещала ничего хорошего, ни-ког-да. Она знала, что маркиз Марли уже не раз любезно спасал дорогое отечество от заговоров. Предотвратил пожар в библиотеке Академии, схватил за руку проворовавшегося министра, прямо на балу разоблачил пронесшую ядовитые иглы посланницу из Верлена. Фальшивую, к слову. Безумные затеи Кируса имели странную тенденцию приносить пользу обществу, но ей лично, положа руку на сердце, они приносили только стойкую веру в то, что нежить из рассказов разной степени древности писали именно с таких вот… выдающихся личностей. – А я не с просьбой, я с новостью, о несравненная блюстительница порядка, – проворковало бедствие, втягиваясь внутрь, но не спеша втечь в любимое кресло. – Об этом объявят в обед на общем собрании, а завтра и во дворце… но ты должна быть среди первых, как моя близкая, незаменимая подруга. Подойдя к ее креслу и склонившись – непозволительно близко по меркам светского общества – Кирус Марли заговорщическим шепотом возвестил: – С этого дня старик Лоу уходит в отставку. И ты знаешь, кто теперь будет твоим начальником. Ну разве не прелесть? Идалин вздрогнула, клацнув длинным накрашенным ногтем о костяшку счет. Значит, все же решил уйти сам, не дожидаясь, пока годы окончательно возьмут свое. Правильно, в общем-то, да и вопрос о личности преемника не стоял. – Ужасно. Уволюсь сегодня же, – фыркнула она, дергая плечом. – Где наши с Майклом приглашения на званый ужин? – Ужин незваный, поедем завтра после работы вместе, – подмигнул… глава филинов? Реки вечные, и к этому теперь привыкать. – Только за дочкой вашей заедем, Гектор соскучился по подруге.

***

Первый же чек на крупную сумму, доставленный ей через неделю по приказу нового главы, был из театра королевы Фионы. – По-моему, он так прозрачно намекает, что все мы здесь – немножко шуты, – задумчиво ответил на ее немой вопрос Майкл, поднимая голову от толстенного фолианта, цепями прикованного к витой чугунной подставке. Язык так и чесался спросить, за что бедную книжку так наказали. – То есть ты тоже не знаешь, что такого он там закупил? – Слышал лишь, что один из наших новых капитанов знается с артистами, а Кирус недавно ходил на какое-то скандальное представление. Не то с целью оценить его с точки зрения допустимости, не то просто у Маргарет новое увлечение… думаю, стоит ждать чего-то грандиозного. Ее благоверный, разумеется, как в воду глядел. «Кисть отрубленная, натуралистичная, с торчащей костью, 5 шт. Пальцы мертвеца с отросшими ногтевыми пластинами, 10 шт. Потроха, длиною 20 локтей, размера среднего, 3 шт. Кровь бутафорская, 15 ведер … ... Общая стоимость: 40 золотых лунок, оплата чеком. Заверено: Гр. Смит» После третьего прочтения строки поплыли перед глазами, но Идалин с ужасом осознала, что удивлена далеко не так сильно, как должна была. Это чудовище здорово закалило ее чувство нормальности, сдвинув его куда-то в сторону… пожалуй, вот этой руки, отвратительно живописно покоящейся на ее рабочем столе. – Это ты себе на обед взял? А нельзя трапезничать в другом месте? Довольный пакостник расхохотался, изящно прикрыв рот платком. – Ну что ты, Ида, радость моих серых будней. Просто она осталась лишней и не вписывалась в композицию. Сердце-то свое я уже много лет, как отдал, но ты так жаловалась на ушедших в декрет помощниц, что я, как любящий начальник и заботливый друг, решил… – Не смей, – прошипела она, уже зная, что сейчас услышит. – ..протянуть тебе руку помощи! Ай! Прыгал господин маркиз потрясающе резво. Уносить ноги умел тоже хорошо: пресловутая конечность смачно шлепнулась о захлопнувшуюся дверь, так, что Идалин даже передернуло. Зашедший за ней вечером Майкл явно удивился не самой руке, но тому, как удобно оказалось пристроить к ней крем для рук и перчатки. – Это Кируса. В смысле он оставил. В смысле… ох, неважно, – сдалась Идалин, просто махнув рукой. Своей. В конце концов, они оба прекрасно знали, что за последние годы подвальные помещения Старого Гнезда утратили былую популярность, а методы работы Кируса разительно отличались от тех, что приняты были прежде. – К поддельным именам добавилось немного фальшивой крови. Прямо-таки образ для стихотворения, вот только кто бы осмелился? – улыбнулся Майкл. И, не удержавшись, потыкал новую подставку пальцем. – Эпоха перемен и человеколюбия, – кивнула Ида. – И ведь работает, как я слышала. Не устаю восхищаться. Только не вздумай при нем об этом сказать! – И не подумаю, – покладисто кивнул главный архивариус.