Overworked

"Ладно, я должен закончить к ночи. Спойлер может произойти в любой момент."-Ллойд чертил чертежи, повторяя себе это. Его рука работала быстро, когда он перемещал здания, материалы и проверял их устойчивость в различных возможных ситуациях. Маленькая настольная лампа рядом с ним освещала его темные мешки под глазами теплым желтым светом, в то время как давление в висках продолжало нарастать. Несмотря на растущую боль в спине, ломоту в руках и шее, Ллойд продолжал работать. Затем он резко повернул голову, слишком быстро, когда услышал стук двери. "Входи". Ксавьер медленно вошел через дверь и пронзительный скрип разнесся по комнате Ллойда, когда он вошел. Он посмотрел на своего юного господина, который держался за голову и тер виски, бросив на него скептический взгляд. "Господин Ллойд, вам нездоровиться?" "Нет, я в порядке. Чего тебе?" "А...э.." Ксавьер замялся, чувствуя, как румянец выступает на лице. "Колыбельную, пожалуйста". - выпалил Ксавьер, его голос едва превышал шепот. "Что ты сказал?" - спросил Ллойд. Определенная провокация. Ксавьер не мог понять, подшучивает ли его господин или у него действительно проблемы со слухом. "Колыбельная" Он посмотрел на пол, все еще смущенный тем, что ему нужна колыбельная господина, чтобы пасть в объятия Морфея. "Ах да, я забыл. Хорошо, принцесса, сядь в свое кресло и мы уложим тебя спать, чтобы на утро ты выглядела красиво". - Он хихикнул, вставая со своего места. Затем его накрыла волна тошноты и головокружения, заставив вцепиться в стол такой силой, что костяшки пальцев побелели. "Господин Ллойд? Что с вами?" Ллойд открыл глаза и увидел обеспокоенное выражение лица Ксавьера. "Ничего такого. Просто ноги затекли от долгого просиживания своей жопы на стуле". Он улыбнулся Ксавьеру, отмахнувшись от вопроса, как от назойливой мошки. Затем подошел к кровати перед креслом Ксавьера. Все еще подозревая, что причиной вряд ли была "онемевшая нога", Ксавьер осторожно подошел к сиденью, чтобы послушать монотонную болтовню своего господина. «Деформационные швы — это преднамеренные зазоры или разделения, предназначенные для разделения больших сегментов здания на более мелкие, независимые секции. Они позволяют различным частям здания расширяться и сжиматься, не передавая напряжение другим частям..." Ксавьер чувствовал, как его веки становятся все тяжелее и тяжелее по мере продолжения лекции. Он изо всех сил старался не уронить голову, пока речь продолжалась. «Они обычно располагаются каждые 10-12 метров для кирпичной кладки и 15-30 метров для бетона, в зависимости от материала и местного климата. Например…» Ллойд взглянул на Ксавьера, который теперь сладко спал, крепко обнимая свою фирменную розовую подушку. Его губы скривились на подобии улыбке и он с облегчением вздохнул. После Ллойд медленно встал и побрел обратно к своему столу. Мучительная головная боль в шее продолжала ныть, заставляя его сжимать и массировать шею в отчаянной попытке облегчить давление. В свою очередь, это действительно не помогло. Он упорно продолжал, работая до поздней ночи над трудоемкой задачей, не следя за временем. Его разум был затуманен, глаза расфокусированы, голова гудела, а шея была жесткой, как окаменелость. "Я почти закончил, еще чуток..." Голова Ллойда продолжала кивать вверх вниз как и ручка в руке, пока он заставлял веки открываться, игнорируя нарастающий туман, мешающий его разумы и зрению. Он выглядел так, будто из него высосал душу дементор: кожа цвета бумаги и впалые щеки контрастировали с темными и опухшими мешками под глазами. Ллойд периодический поглядывал на Ксавьера, чтобы проверить, спит лито еще. И, услышав его тихий храп и умиротворенное выражение лица, он расслабился. Затем, как гром средь ясного неба, его поразила сильная острая боль, похожая на то, как будто ледяная металлическая игла вбивается в глаза. Он лихорадочно схватил и поцарапал лицо, надеясь остановить её, но это было бесполезно. Все, на что он был способен - это хриплый стон из его сбившихся дыхания в легких. Он закашлялся и начал бить себя кулаком в грудь, роняя ручки на пол. Внезапно он почувствовал тепло, разливающееся по его верхней губе. Кап Кап На его бумагах были темно-бархатные капельки крови, отчего глаза Ллойда расширились от шока. "Черт тебя побери, только не копии чертежей!" Он вскочил со стула, который с грохотом упал на пол, и потянулся через стол, чтобы схватить кусок салфетки и вытереть беспорядок. Прежде чем он успел взять салфетку, его охватила волна головокружения и предобморочного состояния. Пол завертелся и он выставил одну руку, чтобы сохранить равновесие, а другой схватился за пульсирующую головую. Шум, который издал Ллойд, естественно разбудил Ксавьера. "Господин Ллойд? Почему вы еще не спите и поднимаете такой шум в такое время?" Он сонно моргнул. Ллойд повернул голову в сторону Ксавьера, лицо его было бледным, он неудержимо стонал, а кровь непрерывно текла из носа в пол. "Ой, Ксавьер... Это, прости, я тут был слишком громким, я просто хотел взять салфетку-" Он прищурился на Ксавьера: "Эй, почему он выглядит как синее пятно?" - Черные пятна заполнили его зрение, прежде чем его колени подкосились. Последнее, что увидел Ллойд - это как Ксавьер вскочил с кресла, с ужасом на лице, быстро бросаясь поймать падающего юного господина. "Господин Ллойд!" Ксавьер держал Ллойда на руках на полу, поднеся руки к его лбу. Он поспешно отнял руки: "Да он же горит! Причем сильно." Он поднял своего господина и осторожно уложил его в постель. Глаза Ллойда были стеклянными и невидящими, щеки отливали темно-красным. Его тяжелое дыхание в сочетании с волосами, пропитанными потом, пробудило Ксавьера выбежать из комнаты. Он вернулся с ведром, наполненным прохладной водой и платком, чтобы приложить к лбу своего господина в качестве прохладного компресса для облегчения лихорадки. "Я должен был уделять ему больше внимания, даже несмотря на то, что он отнекивался, что с ним все в порядке. Я снова подвел свой долг." Он подтянул одеяло до ключицы Ллойда, убедившись, что тот хорошо укрыт для максимального комфорта. Лишь через несколько часов, когда мерцающие солнечные лучи начали проникать сквозь стёкол окон комнаты, тело Ллойда позволило ему расслабиться и комфортно уснуть благодаря заботе Ксавьера. "Тебе бы следовало хоть раз позаботиться о себе, мой Господин." Ксавьер разочарованно покачал головой. Он медленно начал поддаваться облегчению и мягко, невесомо наклонился, дабы поцеловать его в макушку. Затем положив свою голову на кровать рядом с Ллойдом, уснул, крепко держа его руку в своей.