Documents and bruises

В помещении стоял аромат кофе — горький и приятный, такой насыщенный и одновременно блеклый. На столе покоились бумаги об отчёте за прошлый месяц. Любая муторная работа с бумагами способна утомить. Кажется, уже вечереет. Весна — пора, когда темнеет поздно. Персиковый закат отражался в стакане с блаженным напитком, отливая рыжими и такими тёплыми оттенками. Несмотря на всю приятность, бумаги были здесь, и, значит, придётся либо задержаться, либо сидеть и доразбирать дома. Всё это вызывало головную боль у Альфедова. Какие бы таблетки ему ни были выписаны, он их не принимал. — «Они все мне желают зла», — носится мысль в голове снеговика. Его глаза щурились только при упоминании об этом в его разуме. Отпивая из стакана жидкость, которая приятно согревала тело, он решил остаться в офисе. — Да, правильно. Лучше уж сделать работу, приехать домой и улечься спать без задних ног, — сказал вслух сам себе паренёк. Усевшись за стол, подошла участь бумаг. Те жестоко перебирались и читались, изредка подписываясь и ставя печать. — Справка о доходах, бла-бла-бла… — парень откинулся на кресло и закрыл лицо руками. — Боже, дай мне сил, — бормотал парень в ладони. Они бодрили. Да, это отрезвляет, можно подумать о вечном… Хотя нет, времени маловато. Уже не хило так стемнело. На улице еле светили оставшиеся фонари. — Мда уж, видимо, стоит поторопиться, — думает Альфедов и, слегка крутя головой, вгоняет себя в реальность. Он сгребает бумаги в сумку, так их и не разобрав, думая, как же ему придётся работать в свой единственный выходной. — Ладно, в сторону грустные мысли, — пропел снеговичок. — Не думаю, что это проблема, тем более на дому легче сфокусироваться, — лепетал под нос снежок. Надев пальто и закинув на плечо сумку, Альфедов вышел из кабинета, закрыв его на ключ. Дойдя до охраны, он размашистыми шагами добрался до охранника, вручив ему ключ. Выйдя из помещения, невольно вдохнув кислород, лёгкие разом впустили влажный воздух в грудь. Хоть что-то в его жизни не ставилось под сомнение. Он может дышать. И его дыхание не остановится ни на секунду. Или остановится?.. В этом он уверен. Идёт он по улице широкими, равномерными шагами, дабы дойти до ближайшей остановки, чтобы вызвать такси. Ему так было удобно, всегда. Идя прогулочным шагом, Альфедов поежился. Ему всегда казалось, что его преследуют и смотрят, но сегодня это чувство было острее. Напряжение в теле нарастало. — Успокойся, всё хорошо, — успокаивал про себя снеговик. Тревога. Чувство чего-то наближающегося. Что-то или кто-то произойдёт. Он проходит мимо тёмного переулка. Видимо, там мелкая потасовка, ведь было достаточно тихо. Но любопытство берёт верх, и Альфедов всё же замедляет шаг. Из переулка доносится приглушенный звук, похожий на сдавленный крик, а затем — тишина. Парень замирает, сердце начинает колотиться с неумолимой силой. Он чувствует, как по спине пробегает холодок, несмотря на весеннее тепло. Это не просто чувство преследования, это что-то более реальное, более угрожающее. Он вспоминает свои таблетки, те, что он так упорно игнорирует. "Они мне желают зла", — снова всплывает эта мысль, но теперь она звучит не как паранойя, а как предчувствие. Может быть, в таблах есть что-то, что могло бы помочь ему справиться с этим нарастающим страхом, с этой тревогой, которая сейчас окутывает его, как плотный туман. Но любопытство, смешанное с каким-то странным, иррациональным желанием узнать, что происходит, тянет его вперед. Он делает ещё один шаг, затем ещё один, приближаясь к темному проходу. Влажный воздух кажется уже более тяжёлым, пропитанным запахом сырости и чего-то ещё, чего он не может определить. Внезапно из переулка раздаётся шорох, и Альфедов инстинктивно отшатывается назад. Его взгляд мечется по сторонам, ища пути к отступлению. Он видит, как в глубине переулка мелькает тень, слишком быстрая, чтобы разглядеть её детали. Это не просто потасовка. Это что-то другое.. Но любопытство берет верх, и Альфедов выглядывает из-за угла. Стоит девушка, спиной к стене. Ее руки держат пистолет, вжатый ей в живот. Злоумышленник скалится, ухмыляется и шепчет ей: — Твои глаза будут потрясающе смотреться на асфальте, поэтому я не хочу стрелять в твое миловидное личико. С каким упоением он это лепетал ей на ухо. Холодок прошел по коже не только у девушки, но и у хладнокровного Альфедова. Пока особа мычала ему в руку, паренек, шедший только с работы, прокручивал все сценарии в своей голове. — А что, если меня в этом обвинят?! Найдут мои следы... — оставался единственный вариант. Вмешаться... Альфедов тихо прошмыгнул в переулок, пока нарушитель порядка шептал все методы пыток, которые предпочел бы в полной мере сексуальными. Тихо, почти бесшумно, снежок проскользнул за спину маньяка, показав жест тишины девушке. Та неумолимо рыдала, из ее глаз текли слезы ручьем. — Фух… ладненько… — подумал Альфедов. Он треснул кулаком по голове, накрытой капюшоном. "Пострадавший" отскочил от девушки и повернулся на "нападающего", резко накинувшись на него и начиная душить. Светлые ладони ухватились за розовые руки, которые только что держали холодный металл. — Ебучий гандон… — процедил через зубы белолицый. Как бы сейчас было не до шуток, но лицо Альфедова стало светлее прежнего, словно он съел мышьяк. — Тебе стоит придержать любезности при себе. Помни, что это ты лежишь на этом холодном, грязном и твердом бетоне. — Последние слова он прошептал снежку прямо в губы. Их лица находились в миллиметрах друг от друга. Вдруг одна из рук розового спустилась ниже, случайно задев пиджак Альфедова. Он прислонил пистолет к бедру светловолосого. Надавив на мягкую плоть и спуская курок, он сказал: — Следующая будет в твою печень. Раздался пронзительный крик, который был сразу заглушен. — Посмотрите-ка, а ты у нас голосистый... — с оскалом он оглядывал лицо жертвы. А девушка в это время выбежала из переулка и позвонила в службу спасения. — Алло, — послышалось из трубки. — Здравствуйте, на улице ****... — звонящая ахнула, когда услышала выстрел, и добавила: — Срочно.. Вернёмся к перепалке убийцы и бухгалтера. Маньяк наконец-то убрал свою руку от рта Альфедова и поспешил прижать одно его плечо к холодному асфальту. Его пистолет проскользил к обещанной печени, но резко возвысился к плечу, и снова выстрел. — Упс... Обманул, ну с кем не бывает? — его лицо было искажено в чём-то напоминающем улыбку, но та лишь редко подрагивала. Снеговик был обессилен, он не мог противиться своей судьбе. Ну, хотя бы его мучения прекратятся, возможно, совсем скоро. Тут послышался визг мигалок полицейских и службы экстренной помощи. Злоумышленник встал с Альфедова и поспешил всадить ему в грудь ещё одну пулю. Процедив что-то наподобие: — Постарайся умереть. Мне не нужны свидетели, — он скрылся в темноте. В ту же секунду в переулок вбежала девушка с врачами.