Любовные разборки Геллерта Гриндевальда

«Скандал века: Тайный роман Дамблдора и Скамандера?» «Вестник Англии», специальный выпуск, автор Клод Скараби Нашим верным читателям хорошо известно, что редакция «Вестника» всегда стремится докопаться до истины, даже если эта истина скрыта за семью печатями самого надёжно охраняемого замка Британии. И сегодня мы готовы предъявить сенсацию, от которой у вас, дорогие волшебники, может случится шок. Не далее как прошлым туманным вечером наш бесстрашный фотокорреспондент засёк в Лондоне двоих мужчин, чья близость выходит далеко за рамки обычных рабочих отношений. Во-первых, это Альбус Дамблдор, всеми уважаемый директор Хогвартса, глава Визенгамота и Верховный чародей, которого мы привыкли видеть в мантиях цвета «благородного шалфея», степенно восседающего за дубовой столешницей. Во-вторых, Ньют Скамандер, знаменитый магозоолог, автор бестселлера «Фантастические звери и места их обитания». Наши корреспонденты засняли эксклюзивные кадры в районе Косого переулка. На снимках отчётливо видно, как Дамблдор, нарушая законы приличий и субординации, легонько касается локтя мистера Скамандера, склоняясь к нему почти вплотную. Скамандер, судя по выражению лица, ничуть не против. Более того — он что-то увлечённо шепчет директору Хогвартса, а тот… о, горе(или счастье)! Тот улыбается! Улыбается так нежно, как никогда не смотрел даже на шоколадную лягушку с собственным портретом. «Но что тут такого? — возразят наивные. — Дружеская беседа!». Дружеская? В полночь? В тумане, скрывающем их от посторонних глаз? И когда один из собеседников то и дело поправляет свою фирменную синюю куртку, в то время как пальцы второго медлят на пряжке его сумки? По слухам, из проверенных источников в Министерстве, эту встречу никак нельзя назвать официальной. Это не заседание, не лекция и даже не консультация по поводу гнездования лунных тельцов. Нам стало известно, что вся «дипломатическая» деятельность Дамблдора против Гриндевальда — лишь ширма. На самом деле старый маг вместе с бродячим зоологом строят планы… личного характера. Что же, господа, похоже, в этой «Великой войне» ставки гораздо выше, чем просто власть над миром. Ставка — это сердце самого могущественного волшебседона века. Продолжение следует. И оно будет громким.

***

В Нурменгарде было тихо. Слишком тихо для крепости, где жил самый опасный волшебник Европы. Геллерт Гриндевальд сидел в гостиной, держа в руках свежий номер «Вестника Англии». Его глаза медленно скользили по строчкам статьи Клода Скараби. Сначала на его лице застыло холодное любопытство. Затем брови дрогнули. Затем он перечитал абзац про «пальцы на пряжке сумки» в третий раз. — Гуннар? — тихо позвал он своего слугу. Никто не ответил. И это было к лучшему. Тишину разорвал звук, похожий на треск разряженного трансформатора. Гриндевальд поднялся. Его мантия сама собой взметнулась в воздух, хотя в комнате не было ветра. Пальцы сжали газету так, что пергамент начал тлеть. — Он… — голос Гриндевальда был неестественно спокоен, что страшнее любого крика. — Он смеет? После всего? После Парижа? После клятвы крови? Он выбрал какого-то… зверолога? Газета вспыхнула синим пламенем, но сгорела не до конца. Гриндевальд зачем-то сохранил снимок: размытая фигура Альбуса, склонившаяся к Ньюту. Этои чёртовы волосы, вечно падающие на лицо. Эта мягкая, предательская улыбка. Сначала взорвался камин. Просто взял и разлетелся на тысячу осколков мрамора. Затем Гриндевальд взмахнул рукой, и книжный шкаф весом в полтонны впечатался в противоположную стену. За ним последовала коллекция артефактов — африканские амулеты, греческие амфоры, старые свитки пророчеств. Всё обратилось в пыль. — Семь лет! — заорал Гриндевальд, и его голос эхом пронёсся по коридорам Нурменгарда, заставляя портреты шёпотом читать молитвы. — Семь лет я строил планы, чтобы освободить нас от Статута Секретности! И всё, что ему нужно, это ловить ежей в лесу с этим... этим... Ньютом?! Он разнёс ещё одну комнату. Потом ещё. Лестницу скрутило в штопор, мраморные полы покрылись трещинами, похожими на карту молний. В какой-то момент Гриндевальд замер посреди разрухи, глядя на свои дрожащие руки. Он не был зол. Он был в ярости. И за этой яростью таилось нечто постыдное, то, что он никогда не признал бы даже перед зеркалом. Ревность. — Если он думает, что ему позволено… — прошептал Гриндевальд, и его глаза на секунду вспыхнули сумеречным огнём. В следующую секунду он исчез. Хогвартс гудел вечерними тенями. Защитные чары школы были лучшими в мире — но только не против того, кто когда-то исследовал эти стены вместе с нынешним директором. Гриндевальд пробил щиты, не как вор, а как разъярённый бог, разрывающий паутину. Сигнализация взвыла, привидения разбежались, но ему было всё равно. Кабинет директора находился за горгульей. Гриндевальд даже не стал произносить пароль. Он просто выбил дверь ногой. Дубовая створка весом в центнер слетела с петель, пролетела полкомнаты и врезалась в стеллаж с флаконами, разбив половину из них. Серебряные приборы на столе Дамблдора задребезжали. Внутри кабинета царил полумрак, освещаемый лишь несколькими свечами и парящими духами Феникса. За большим столом сидел Альбус Дамблдор. Его короткие, еще каштановые волосы были небрежно зачёсаны назад, он читал какое-то письмо без очков, щурясь. Рядом, по другую сторону стола, на стуле, заваленном свитками, сидел Ньют Скамандер. Магозоолог сжимал в руках старую карту Европы, усыпанную магическими маркерами. На лице его застыло сосредоточенное, усталое выражение человека, который уже три часа предлагает пути отхода для мирных жителей. Увидев в дверном проёме Гриндевальда — с растрёпанными волосами, в развевающейся мантии, покрытой пылью от разрушенного замка, — Ньют замер. — Альбус, — только и сказал он тихо, косясь на дверь. — Вижу, — так же спокойно ответил Дамблдор и медленно поднял взгляд. Повисла неловкая пауза. — Геллерт, — произнёс Альбус устало, откладывая перо. — Ты мог бы постучаться. Или, по крайней мере, отправить сову. — СОВУ?! — Гриндевальд зашёл внутрь, с хрустом раздавив ногой осколки от разбитых стёкол. Его взгляд метался от Альбуса к Ньюту и обратно. — Ты хочешь сказать мне про сову, когда весь Лондон уже видел, как ты гладишь его по локтю в тумане, как девица на выданье?! Ньют вздрогнул и невольно отодвинулся на стуле. В его голове пронеслась цепочка: «Туман. Лондон. Локоть? Ах да, я тогда переходил лужу, и профессор меня придержал, потому что я чуть не наступил на нюхлера...» — Геллерт, ты о чём? — Дамблдор прищурился. Его голос звучал мягко, но в голубых глазах появилась сталь. — Мы с Ньютом обсуждаем стратегию эвакуации. — Обсуждаете стратегию эвакуации? — Гриндевальд выхватил из кармана смятую, наполовину сожжённую газету и швырнул её на стол. — А это ты тоже обсуждаешь со своим любовником?! Альбус подхватил газету. Ньют пододвинулся ближе, чтобы заглянуть через плечо. С каждой секундой чтения их лица менялись. Ньют побледнел как полотно. Альбус… Альбус поднёс руку к губам, но вовсе не для того, чтобы скрыть улыбку. Скорее, чтобы скрыть нервный смех. — Геллерт, — выдохнул Дамблдор, опуская газету. — Это же Клод Скараби. Он пишет, что Салазар Слизерин был русалкой в третьем поколении. — Но ФОТОГРАФИЯ! — прорычал Гриндевальд, ткнув пальцем в чёрно-белый снимок. Дамблдор на нём действительно касался локтя Ньюта. — Я поддерживал его, чтобы он не упал. Там была лужа. И нюхлер, — пискнул Ньют, наконец, найдя голос. — Я… я не… мы не… — Молчать, Скамандер! — рявкнул Гриндевальд. — Твой зверёк сейчас будет жить в банке у меня в подвале! — Не будет, — спокойно сказал Дамблдор и поднялся. Он был выше Гриндевальда на полголовы, и в этот момент эта разница казалась преувеличенной. — Геллерт. Ты ворвался в мою школу, разнёс дверь, уничтожил несколько реликвий и теперь угрожаешь зверюшке студента. Всё из-за жёлтой статьи. — Не из-за статьи! — голос Гриндевальда дрогнул, и в нём впервые проступило нечто уязвимое. — Из-за тебя! Ты всегда обещал… ты дал клятву… Альбус тяжело вздохнул. Он посмотрел на растерянного Ньюта, который мечтал сейчас оказаться в любой точке планеты, кроме этой комнаты — даже в логове венгерской хвостороги. — Ньют, — мягко произнёс Дамблдор. — Вы не могли бы оставить нас на минуту? Возьмите карту с собой. И, пожалуйста, попросите домовиков починить дверь. Ньют пулей вылетел из кабинета, даже не удосужившись оглянуться. Когда дверь — точнее, то, что от неё осталось — закрылась, Альбус подошёл к Гриндевальду вплотную. — Ты разрушил Нурменгард, да? — Только несколько комнат, — буркнул тот, отводя взгляд. — Геллерт. — Дамблдор взял его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты идиот. Между мной и Ньютом Скамандером ничего нет. Мы обсуждали, как остановить твоё безумие без жертв. Потому что, несмотря на всё, я всё ещё надеюсь, что ты одумаешься. Гриндевальд молчал. Его дыхание постепенно выравнивалось. — Ты не должен был… касаться его, — наконец прошептал он. — В следующий раз позволю ему упасть лицом в грязь, — устало пообещал Альбус. — А ты прекрати читать «Вестник Англии». Это вредно для твоих умственных способностей. В кабинете тихо фыркнул Фоукс. Словно говорил: «И эти двое хотели править миром?»