Стоит только попросить

Достопочтенному демону Се Юньци, как обычно, приснился осточертевший Мо Хэ. Только вот на этот раз это был не сон, где Се наконец побеждает учителя в бою и, завладев его золотым ядром, становится королем демонов; и даже не полюбившийся ему сюжет, где он, Се, сидит на троне в окружении прекрасных демониц, а даочжан выставлен напоказ в клетке, где ему самое место, будто цирковая зверушка. В эту ночь сон принес ему совершенно иные картины. Все в том же большом тронном зале дворца Се Юньци стоял на коленях, связанный и неспособный пошевелить руками. Его хвост беспокойно вилял из стороны в сторону, а в глазах горела смесь обиды и страха. Мо Хэ возвышался над ним – широкоплечий, прекрасный и совершенно раздетый. Юньци с содроганием смотрел на его лицо, пытаясь не думать о том, что даочжан собирается с ним сделать. И все же тот медленно поставил Се на четвереньки, слегка ослабил веревки, чтобы они не резали нежную белую кожу и резко вошел в него сзади, ухватившись рукой за длинные волосы. Демон кричал и просил остановиться, однако сам не заметил, как начал получать удовольствие, изогнулся и задышал чаще. Он проснулся на самом интересном месте. Ни шум, ни свет из окна его не разбудили. Казалось, сознание просто не пожелало показывать развязку этой истории, и это так разозлило его, что он даже вскочил со своей роскошной кровати. Се и сам не понимал, что больше сердило его – то, что его в принципе стали мучить такие откровенные сновидения, и не про кого-нибудь, а про учителя Мо, то, что в этом сне он не был сверху, хотя всегда считал себя гордым альфа-самцом или то, что ему так понравилось не быть сверху, понравилось именно с Мо. А самое стыдное – он жалел, что злополучный сон прервался. Ему хотелось еще! Все утро демон провел в раздумьях. Он не съел почти ничего за завтраком, отчего Вэньвэнь, гостившая теперь вместе с Мо Хэ во дворце у Се, решила, что ее шиди нездоров. Учитель одобрительно покивал, посчитав, что второй ученик наконец начинает познавать концепцию умеренности. Се Юньци не смотрел на даоса, боясь чем-нибудь выдать свои непристойные мысли на его счет. Прежде ему не могло и в голову прийти, что эта старая черепаха годится для того, чтобы развлекаться с ним в постели, однако ему хватило одной беспокойной ночи, чтобы понять, что именно Мо Хэ эта роль подходит как нельзя лучше. Только вот сам Мо Хэ об этом не знал, и Се твердо решил, что никогда не подаст виду. Какие бы желания ни терзали его по ночам, ему придется справляться с ними как-нибудь иначе, ведь если он вживую увидит презрительное или, и того хуже, самодовольное выражение на лице даоса, когда тот поймет, что ученик фантазировал о нем. Нет, будет лучше сохранить это в тайне! В конце концов, Се было не впервой хранить тайны от учителя, и он был уверен, что справлялся с этой задачей просто превосходно. Весь день демон был не в духе, хотя это уже никого не удивляло. Они даже не пытались узнать причину его недовольства, что и радовало, и расстраивало одновременно. Вечером он лег спать, полный надежд на то, что на этот раз ему приснится что-нибудь более привычное и умиротворяющее. Но, как водится, если сон привязался к тебе, от него бывает непросто отделаться, даже если ты могущественный демон. Се оказался в том же большом зале, перед тем же требовательным даосом, только в этот раз демон уже не был связан и, к собственному ужасу, сам протянул руки, чтобы Мо Хэ подхватил его и, усадив на длинный стол для приемов, овладел им прямо там. Демонические стоны разносились по всему дворцу эхом. На третью ночь Се заранее принял лекарство, которое, по заверениям его демонических помощников, могло избавлять от любых сновидений. Однако, непристойные идеи оказались сильнее магического средства, и стоило Се закрыть глаза, как перед ним возник все тот же даос. На этот раз Мо из сновидения пришел к нему спальню, и не один а с небольшой плеткой, которой не преминул воспользоваться. Это было уже слишком! Если и дальше так пойдет, в очередном эротическом сне даос просто поглотит его целиком, а Се только спасибо ему за это скажет. Демон убедил себя в том, что всему происходящему виной накопившееся сексуальное напряжение, а образ даоса занял его мысли исключительно потому, что он ежедневно видел эту надоедливую черепаху. Где уж тут не забить себе голову всякой ерундой? Нужно было с этим что-то делать, и у Се быстро созрел гениальный план. Призвав своих помощников, он попросил привести к нему одну из демониц, зарабатывавшую продажей своего тела. Однако она не была обыкновенной проституткой – Се уже не тешил себя надеждой, что его голод сможет удовлетворить даже самая прекрасная и умелая из продажных женщин. Он знал, что ему нужно что-то большее. Встретив девушку в зале для приемов, он предложил ей присесть и, смущаясь и краснея, завел разговор. Вопреки его извечному бахвальству, в этих делах у него не было совершенно никакого опыта. – Я слышал, что ты… умеешь менять облик, – сказал он, слегка понизив голос и глядя на нее, будто ребенок, просящий у матери конфетку. – Верно, – хищно улыбнулась яркая демоница, поправляя длинные блестящие волосы и звеня украшениями. – Только это стоит немало. – Деньги – не проблема, – у Се загорелись глаза. – Только назовите сумму. Та назвала. Се чуть не воскликнул «Сколько?!», но сумел сохранить лицо. Денег у него было предостаточно, однако о таких дорогих услугах он слышал впервые. – По рукам, – сказал он, не желая торговаться. – Великолепно! – сверкнула глазами демоница. – И в кого же молодой господин желает, чтобы я превратилась? – Сегодня ночью придешь ко мне в спальню в облике… – он нервно сглотнул, – даочжана Сюаньи. Демоница замерла на мгновение, Се ожидал от нее смеха, однако его не последовало – очевидно, она повидала и не такое. – И что же вы желаете, чтобы даочжан Сюаньи сделал с вами, молодой господин? – она по-прежнему сохраняла деловой тон. И Се во всех подробностях рассказал ей о своих снах, опуская разве что историю с плеткой, которая по его мнению зашла слишком далеко. – Я запомнила пожелания молодого господина. Они будут исполнены, – напоследок сказала она, когда Се провожал ее к выходу. – И вы же понимаете, – добавил он, – что если кто-то об этом узнает…. – Обижаете, – фыркнула она. – Я профессионал! Се проводил гостью взглядом, все еще мучаясь сомнениями, верно ли он поступает, и в таком сложном настроении поплелся к себе в спальню, чтобы подготовиться к вечеру. Даже перед ненастоящим любовником ему хотелось предстать во всей красе, а для этого следовало принять долгую ванну, вычесать шерстку, застелить самые красивые простыни и зажечь благовония. Но кое о чем Се не знал. Тот самый даос в последние дни беспокоился о том, что происходит со вторым учеником. Когда Се скрылся из виду, Мо Хэ вышел из-за шторы в зале приемов, пребывая в некоторой задумчивости. Он посмотрел на дверь, за которую недавно вышла демоница, и улыбнувшись такой редкой у него, но на этот раз многозначительной улыбкой, отправился догнать девушку. Чем ближе становился назначенный час, тем меньше Се удавалось усидеть на месте. Он уже несколько раз снимал халат и белье, но затем передумывал и одевался обратно. По-всякому перевязывал волосы, словно и правда собирался идти на свидание, приглаживал постель и то ставил поближе к кровати, то убирал в угол лампу, не зная, при каком освещении будет приятнее этим заниматься. Когда в дверь наконец постучали, он оставался без одежды. Засмущавшись и не сумев найти глазами свой халат, демон шмыгнул под одеяло, натянув его до подбородка, прямо как ребенок, испугавшийся приведений. Он крикнул слегка охрипшим от волнения голосом: – Войдите. Дверь медленно отворилась, и увидев высокую фигуру на пороге своей спальни, Се подумал, что эта демоница знает свое дело: подделку было не отличить от оригинала! Не только тело, но и каждое выражение лица, и осанка, и походка – всё идеально соответствовал тому, как двигался и вел себя настоящий даочжан. Теперь Се понял, за что заплатил такие деньги, но в то же время страх и неловкость заставили его начать жалеть о содеянном. Ему даже пришло в голову, что он поступает с учителем нечестно и низко, и только мысль, что сам даос никогда об этом не узнает, не дала ему выставить гостя за дверь и покончить с этим, прежде чем все успело начаться. – Второй ученик, – негромко сказал Мо Хэ, и у Се пробежали мурашки от того, как этот голос безупречно передавал все интонации глубокого ласкавшего слух голоса учителя. – Учитель, – сам не зная для чего, ответил Се, тяжело дыша и все еще прячась под одеялом. Мо присел на край кровати внимательно разглядывая лицо ученика. – Ну что, – нетерпеливо спросил Се. – Как мы это сделаем… Демон сам не заметил, как от нервов выпустил ушки и хвост, и Мо еще пристальнее оглядел его, задерживая взгляд то на мягких пушистых ушах, то на вызывающе-красных глазах, то на губах, дрожащих от желания и страха. – Не торопись, – Мо Хэ погладил перепуганного котенка по голове. Он развязал пояс, но одежды не снял, видимо, твердо намереваясь действовать медленно и дразнить до последнего. Даос аккуратно, но твердо разжал руки Се, вцепившиеся в край одеяла, и, удерживая его беспокойные ладони в своих, наклонился к его испуганному, но полному болезненного предвкушения лицу. – Расслабься наконец, – тихо сказал Мо. – Ты ведь сам хотел этого. Се сделал глубокий вдох и попытался унять клокочущее волнение, но чем дольше учитель пожирал его глубоким задумчивым взглядом, тем сложнее было это сделать. Решив, что просто так Се не успокоится, он медленно наклонился ниже, обдав теплым размеренным дыханием белую шею демона, на которой можно было отчетливо разглядеть, как бешено бьется его пульс, и осторожно, но уверенно прикусил гладкую кожу. – Что ты… А-а-х … – Се не смог договорить. Из него вырвался невнятный стон от ощущения чужих зубов на тонкой шее. За укусом последовал поцелуй в то же место – не долгий, но ощутимый, и несомненно оставивший после себя заметный темно-красный след. – Сколько в тебе напряжения и нетерпения, – даос приблизился к лицу Се и тот, забыв о стеснении, подался вперед, чтобы коснуться губами его губ. Учитель не стал удерживать его, только замер и поддался на провокацию, слегка приоткрыв рот. Он терпеливо позволял демону неумело облизывать его и даже на разжал руки. Се вцепился в лицо Мо и прижал его к себе крепче. Когда Се наконец отстранился, ожидая, что вот теперь даос начнет действовать решительней, Мо Хэ еще раз коротко и нежно поцеловал уголок его рта, а затем, приспуская с демона одеяло, твердо сказал: – Тебе будет легче расслабиться и получить удовольствие, если я начну с небольшого массажа. Се опять натянул на себя одеяло и принялся жаловаться: – Ну нет, я хотел, чтобы учитель взял меня, отымел, а не эти глупые нежности… – И как же я смогу взять тебя, если ты весь дрожишь от страха и спрятался под одеяло? – Мо Хэ снова взял руки Се в свои, разводя их в стороны. – Если будешь так себя вести, может быть мне стоит привязать тебя к кровати? – Нет, – мигом запротестовал Се. – Просто… просто сделай это, хорошо? Я не знаю, как, но хочу, чтобы было приятно. – Тогда позволь мне делать это так, как я считаю нужным, – серьезно ответил Мо. Он медленно убрал злополучное одеяло и оставил Се лежать полностью обнаженным под испытующим взглядом. – Мне холодно, – пожаловался демон, краснея и обвиваясь хвостом вокруг талии даоса, будто боясь, что тот может убежать. – Значит, сейчас учитель согреет тебя, – просто ответил Мо, запуская руки в волосы Се и расправляя их так, чтобы придать еще больше демонической, и в то же время невинной красоты этому достопочтенному. Он подышал на свои бледные руки, отогревая пальцы, и опустил их Се Юньци на живот, начиная умелыми и твердыми движениями растирать кожу, покрывшуюся мурашками, только не от холода, а от ощущения близости с учителем. В уже затуманенный желаниями ум Се даже пришла мысль, что, возможно, он хотел от учителя не только нескольких судорог удовольствия от поспешных облизываний, трений, сжатий и шлепков. Дело было в чем-то другом, но он не хотел думать об этом теперь, когда те самые руки из его полуночной мечты гуляли по его груди, спине и бедрам, едва задевая особо чувствительные места, но не задерживаясь надолго. – Учитель, – простонал Се. Наконец он смог расслабиться, и теперь невольно хватался хвостом за собственную промежность. – Вот видишь, ты уже стал спокойнее, – Мо снова легко поцеловал его покрасневший приоткрытый рот с небольшими острыми клыками. – Ты такой очаровательный, когда даешь волю чувствам. – Не смейся надо мной, – нахмурился Се. Он все еще пытался потереться об учителя, который уже снял с себя халат и позволил демону коснуться его обнаженной кожи. – Когда это я смеялся над этим учеником? – Мо поднял брови, вглядываясь в порозовевшее от возбуждения лицо демона. – Во время тренировок, – заявил ученик. – Когда у меня что-нибудь не получалось. – Маленький обманщик, – Мо потянулся к его груди и ущипнул за самое чувствительное место. – Учитель всегда терпеливо исправлял тебя, и даже не думал смеяться. Се дернулся от прикосновения и уже собирался ответить что-нибудь язвительное, но затем кое-что осознал. – Погоди, а ты откуда знаешь, что делал на занятиях учитель? – заигравшись, он на мгновение забыл, что перед ним должна быть перевоплощенная демоница. Страшная, соблазнительная, но такая абсурдная и кошмарная мысль закралась ему в голову. Этот слишком похожий взгляд, походка и голос, эта мягкость в обращении и медленные изнурительные предварительные ласки. Разве это похоже было на девушку, которой он заплатил? Глаза Се становились все шире от ужаса понимания того, что перед ним оказался настоящий даочжан. – Учитель? – почти шепотом спросил он. – Да, второй ученик, – отозвался тот безошибочным тоном Мо Хэ. Се Юньци завертелся и собрался закричать, но учитель закрыл ему рот ладонью. – Тш-ш-ш, – улыбнулся даос, видя, как Се вырывается, и крепко прижал его к кровати. – Еще не время для криков. Демон пытался укусить руку учителя, но ему никак это не удавалось. Мо Хэ решил немного сменить тактику. Убрав ладонь, он тут же припал губами к беспокойному рту демона, отчего тот принялся еще сильнее извиваться под ним, пытаясь выбраться. Однако его хвост, неизменно выдававший истинные желания хозяина, обхватил тело Мо, словно боялся, что тот в самом деле уйдет. – Как ты, оказывается, боишься своих желаний, – покачал головой Мо, отрываясь от демона, когда тот наконец малость угомонился. – Вот, что я скажу тебе. Если ты и вправду хочешь, чтобы я ушел, то так и скажи. Я ведь пришел не для того, чтобы брать тебя силой. Се замолчал и отвернулся. Ему было стыдно и страшно, но сердце стучало, а Мо, казалось, вот-вот и вправду встанет, оденется и покинет его спальню, может быть, навсегда. – Я хочу, чтобы ты остался, – сказал Юньци, едва слышно. Он все еще не глядел на учителя. – Что такое? Я не расслышал, – Мо мягко поглаживал обвивший его хвост. – Учитель, пожалуйста, останься, – немного рассерженно, немного расстроено прохныкал Се. – Конечно останусь, – улыбнулся Мо, видя, как демон снова краснеет и потянулся к его ушку, бесцеремонно кусая его – не больно, но заметно. – Ты что делаешь? Отпусти! Разве я просил о таком? – А я разве должен делать только то, о чем ученик меня просит? – спросил Мо, прижимая демона к себе и принимаясь снова целовать его в теплую шею. Теперь, когда Се наконец до конца осознавал, кто перед ним, поцелуи, постепенно переходящие от шеи ниже – к груди, к животу, к нежной внутренней стороне бедра – заставляли его содрогаться еще сильнее. Его развратные сны были абсолютно ничем, жалкой пародией, тенью того удовольствия, которое он предвкушал теперь. Когда учитель положил ладонь на его уже давно возбужденный член и принялся медленно и нежно поглаживать, Се снова застонал и выгнул спину. Он не знал, куда спрятаться от своих горячих желаний, от постыдной наготы и чужих рук и губ, которые изводили его все больше. – Учитель, – выдохнул он, когда наконец нашел в себе силы заговорить, – я хочу, чтобы ты… чтобы ты… – Я знаю, – ровным голосом ответил Мо. Хотя по его до предела затвердевшему члену и было видно, что он тоже возбужден до крайности, его лицо хранило томное спокойствие и фарфоровую бледность. Ему нравилось видеть, как сильно этот взбалмошный прекрасный демон хочет его, но вся эта радость, заполнившая его сердце, не отражалась в его, как всегда, сдержанном выражении. – Тогда чего же ты ждешь? – возмутился Се, беря Мо за плечи, оставляя маленький темный след от поцелуя на широкой груди и принимаясь несдержанно его облизывать, в надежде, что это сподвигнет даоса к более решительным действиям. – Не хочу, чтобы ты пострадал, – Мо отнял от себя лицо Се и снова принялся целовать его в губы, пока одна рука спустилась к немного дрожащему, доселе никем нетронутому отверстию, в которое Се так настойчиво его приглашал. Демон принялся неуютно ворочаться, когда почувствовал палец Мо, осторожно массирующий его изнутри. – Ну вот, а ты хотел сразу, – прошептал Мо. – Тебе еще столькому предстоит научиться. Се тихо постанывал, теперь привыкнув к новому ощущению, и когда к первому пальцу добавился следующий, а затем еще один, он не только не сопротивлялся, но и сам пытался двигаться, подаваясь вперед, чтобы дать даосу проникнуть в него глубже и задеть то самое место, от прикосновения к которому во сне он таял и превращался в полностью податливого и счастливого кота. – Скажи, когда будешь готов, – прошептал ему Мо, снова хватая зубами поджатое кошачье ушко. – Я готов! Давно готов! – Се уже не злился и не расстраивался, его голос сделался таким чувственным, что Мо с трудом узнал бы его, если бы не видел, что перед ним все тот же второй ученик. Мо медленно достал руку, кладя ее теперь на член демона и поглаживая чувствительную головку. Се попытался перевернуться, вспоминая, как во сне Мо брал его именно в этой позе. – Не стоит, – остановил его учитель. – Оставь это для другого раза, а пока попробуем на спине. Се не хотелось, чтобы даос продолжал так пристально разглядывать его раскрасневшееся лицо, чтобы смотрел в полные уязвимости и жажды глаза, но он знал, что учитель прав. – Другого раза? – с удивлением спросил он, сам до конца не понимая, что это может значить. – Хватит болтать, – Мо снова принялся целовать Се, не давая ему говорить, и оставляя только возможность стонать. В то же время, крепко сжав его бедра, он медленно стал проникать в демона, чувствуя, как тот окончательно расслабляется, давая ему войти и дрожа от удовольствия. Когда даосу удалось войти в него до конца, он сам не выдержал и издал едва заметный стон. Кажется, Се это понравилось, потому что его член, тершийся о живот Мо, дрогнул и затвердел еще сильнее, выделяя смазку. – Чувствуешь меня внутри? – спросил Мо. Это был риторический вопрос. Такое было невозможно не почувствовать. И у Се больше не оставалось сил отвечать на вопросы чем-то, кроме выразительных стонов и криков. Наконец он издал звук, похожий на мяуканье, от чего даос не выдержал и, перестав сдерживаться, принялся двигаться быстрее. У Се кружилась голова, он не помнил, как оказался здесь, не помнил о своих глупых снах и о демонице, что он пытался нанять. Теперь все, что было с ним до этой ночи, казалось какой-то дурацкой шуткой. Когда волны наслаждения подвели его к краю, он с трудом мог поверить, что способен закончить только от внутренней стимуляции, но вот, это должно было случиться буквально через секунду. Он только и успел, что предупредить Мо об этом особенно громким и протяжным вскриком, на который тот ответил тем, что сильнее сжал его бедра и тоже дал себе волю, больше не сдерживая накатывающий на него оргазм. Хотя оба дошли до высшей точки, даос не спешил выходить. Он медленно перекатился на спину и утащил демона за собой. Се совершенно обессилел и только продолжал слегка подергиваться в спазмах удовольствия. Учитель прижал его к себе, не давая подняться, но у Се на это и не хватило бы сил. Лежа сверху и глубоко дыша, он непроизвольно терся головой с пушистыми ушками о грудь Мо и обнимал его бедрами, пока вечно беспокойный хвост обвил запястье даоса. – Ну что, – наконец Мо нарушил молчание, опасаясь, что еще немного такого неподвижного лежания и Се просто-напросто уснет, – отработал я свои деньги? – Какие деньги? – Се, кажется, снова обрел способность говорить. – Ты ведь хотел, чтобы даочжан доставил тебе удовольствие и предложил за это такое щедрое вознаграждение. Неужели забыл? – улыбнулся Мо, видя, как Се поднимает голову и принимается то ли злиться, то ли паниковать. – Ты что, сделал это все со мной… со мной… только из-за денег?! – спросил он, и голос его прозвучал не сердито и грозно, как ему самому хотелось бы, а жалобно и потерянно. – Ну-ну, – Мо погладил беднягу по голове, укладывая его обратно себе на грудь. – Не пугайся так, учитель всего лишь пошутил. – Хорошенькие у тебя шутки! – фыркнул Се, от досады кусая даоса за кожу на груди, но даже своими острыми клыками не прокусывая ее насквозь. – Глупый-глупый демон, – вздохнул Мо, обвивая Се Юньци руками и целуя его нежные кошачьи ушки. – Разве ты еще не понял, что если ты чего-то хочешь, стоит только попросить? Если учитель сможет позволить тебе это, он непременно для тебя это сделает. – Потому что учитель такой добрый? – саркастично переспросил Се. – Вовсе нет, – даос провел рукой по позвоночнику демона, наконец уложил его на бок и заглянул ему в глаза. – Значит потому что… – Се не знал, что заставило его сказать это, но точно не желание пошутить, – потому что учитель любит меня? Может быть, ему показалось, а может быть Мо действительно слегка кивнул, а затем взял лицо Се и принялся покрывать его поцелуями, будто и правда игрался с любимым котом. – Давай будем спать, – тихо сказал Мо, накрывая их обоих одеялом, – кажется, я немного измотал тебя. А утром сможем попробовать еще кое-что, конечно, если захочешь. – И ты не уйдешь завтра? – спросил Се, хватаясь за учителя хвостом. – Конечно нет. – И послезавтра? – спросил Се. – Учитель с тобой, пока он нужен тебе, – просто ответил Мо, снова душа его в теплых крепких объятиях. – Только не надо больше тратить деньги на демониц, ну в самом деле, молодой господин, где твоя бережливость? – Это в первый и последний раз! – завертелся Се. – Зачем мне демоницы, если есть учитель? – Ничего, – Мо поглаживал его по спине и хвосту, чувствуя, как демон уткнулся и дышит ему в плечо. – С этой девушкой я договорился, она вернет деньги. – Правда? – удивился Се. – Только я тебе их не отдам. Я честно их заработал, – серьезно ответил Мо. – А теперь спи. Он поцеловал демона в лоб и легонько помассировал кошачьи ушки, от чего на Се действительно снова навалилась усталость. Сквозь сон он пробормотал: – Ты лучший учитель, я обожаю тебя. Но это было что-то вроде временного помешательства. Мо прекрасно знал, что уже завтра он вероятней всего не добьется таких теплых слов от вредного Се. Разве что, если повторить весь предшествующий этому ритуал, демона удастся превратить в такого же мурлычащего и послушного котенка, что лежит теперь рядом. Котенка, который больше не видит беспокойных снов и испытывает все самые волнующие переживания только наяву, вместе с любимым учителем.