Очередной собачник // Another dog lover(?)

Нил не помнил, как его вынесли из подвала, лишь какие-то сбитые в памяти осколки: грохот, звуки выстрелов. Позже — сирена. Всё это растворялось в потоках боли и вины за то, что умирает. Дядя Стюарт говорил с ним сразу после пробуждения. Голос его был слегка сдавлен, в нём чувствовалась вина за то, что не помог раньше. Он объяснил про сломанные рёбра, про швы, про сильно повреждённые ожогами руки. Потом, почти уходя, он обернулся: — Твоя правая нога. Сустав сильно повреждён, ходить будешь, но бегать… — он слегка мотнул головой, и в этом жесте было всё, что Нилу требовалось знать. В тот момент это пролетело мимо его разума, как один из последних пунктов в длинном списке. Главное было — выбраться, дышать, остальное сейчас не важно. Полная горечь утраты пришла позже, после выписки. Нил сидел, прижавшись к холодному стеклу дядиной машины горячим лбом, и смотрел на мелькающие огни в сумерках. Он попытался представить, как встаёт, делает шаги, но представил не прежнюю силу, а хромоту, падение. Он ещё в больнице пробовал ходить, и ведь всё было не так плохо, как он себя накрутил, но именно сейчас к таким мыслям надо было вернуться. Стюарт, ведя машину, наблюдал за ним боковым зрением. — У меня есть один объект, — наконец сказал он, притормаживая у светофора. — Собачий центр. Приют, тренировочные площадки, небольшая ветчасть, груминг. Территория огромна, управляющий слинял, всё закрылось. Там всё хромает пуще тебя. Хочешь? Будет твоё. Нил хотел сказать «нет». Хотел сказать, что он не кассир в зоомагазине, что он умел убегать, умел исчезать, а не вытирать лужи и раздавать корм. Но куда ему бежать теперь? И от кого? Он медленно кивнул, не глядя на дядю. — Ладно, — просто сказал Стюарт. — Очухаешься, поедем смотреть.

***

Центр стал его территорией, наполненной лаем, тихими переговорами сотрудников, скрипом дверей и цокотом когтей по полу. Когти, кстати, принадлежали собачонке перед ним. Он стоял на свежевымытом полу тренировочного зала, держа в руках поводок размером с детский браслет. На другом конце поводка, дрожа всем телом размером с булку, находилась собачонка породы, которую Нил мысленно классифицировал как «карманная истеричка». А в двух метрах от него, заламывая руки, стояла её хозяйка. Элисон Рейнольдс. Бывшая защитница команды «Лисы» из Пальметто, ныне — владелица сети всего, что можно купить за слишком большие деньги. От неё пахло дорогими сладкими духами — хоть и удушающе, как от некоторых, — и каждое её движение было выверено. Идеальная фигура, подчёркнутая идеально сидящим пиджаком, и нрав, от которого у Нила уже через пять минут «беседы» начинала дёргаться бровь. — Она просто не понимает, что я от неё хочу! — выдохнула женщина, будто речь шла о тупом парне в школьный период, а не о трёхкилограммовом комке шерсти по какой-то глупой кличке. — Я говорю «сидеть» — она гавкает. Я говорю «ко мне» — она прячется под кровать! Это же элементарно! Нил молча смотрел, как собака, уставившись на него бусинками-глазками, безрезультатно дерёт штанину хозяйки зубами. — Видите? — Голос Элисон взлетел до сопрано. — Абсолютно неконтролируема! — Она дёрнула ногу вверх и с громким цоканьем каблука поставила её обратно. Нил глубоко, почти незаметно вздохнул. Он отпустил поводок, достал из маленькой сумочки на боку крошечное лакомство для собак. Присел — движение было привычным, с практически невидимым постороннему глазу перекосом. Он не обращал на это внимание уже лет пять. — Она не неконтролируема, — произнёс он, глядя на собаку, а не на хозяйку. — Она напугана. Вы кричите. Она маленькая. Всё, что она слышит, — шум и угрозу. Он протянул руку с лакомством. Собака отпрянула, потом принюхалась. Через секунду крошечные зубы грызли лакомство. — Вам надо не командовать, — Нил поднялся, опершись рукой о колено здоровой ноги. — А объяснять. Дайте ей время. Элисон упрямо уставилась на него, наблюдая, как её бестолковая собака позволяет мужчине гладить себя за ухом. — И… сколько на это нужно времени? — спросила она уже другим тоном, менее вычурным, более деловым. Нил пожал плечами, не отрываясь от собаки. — Столько, сколько нужно. Здесь быстро не бывает.

***

Джостен вышел через чёрный ход, придерживая дверь плечом, и сразу вдохнул воздух поглубже — на улице пахло травой, вечерней прохладой и немного бензином от проезжающих где-то машин. Центр остался за спиной, но ненадолго. Он обогнул здание и оказался на огороженной территории, которая в документах значилась как «тренировочная площадка для занятий с кинологами», а по факту была просто большим куском двора с забором и травой, парой лавочек и кучей игрушек, разбросанных по всему периметру. Его встретили так, будто он не уходил на полчаса, а вернулся с войны. — Арт, боже, тихо, — Нил даже не пытался перекричать лай, просто подставил ладони под две здоровые морды, которые тут же сунулись в них. — И ты туда же, Сет. Прекрати. Банхар по кличке Арт был размером с небольшого телёнка и имел морду, которой можно было пугать маленьких детей, если бы не выражение вечного щенячьего восторга в глазах. Шерсть его сегодня блестела особенно интенсивно — Нил лично отводил его к своему же грумеру с утра, и мастер постарался на славу. Рядом с ним крутился Сет — английский сеттер, которого прошлые хозяева назвали так по-идиотски, что Нил каждый раз при знакомстве с новыми людьми делал паузу и избегал называть имена. Сет был поменьше, изящнее и смотрел на всё с презрением. Например, на Арта, который начинал носиться по кругу, сшибая всё на своём пути. Нил залез в карман, достал два ошейника и две шлейки с поводками. Когда он принялся экипировать своих товарищей, Сет подпрыгивал на месте от нетерпения. Арт просто стоял и счастливо дышал Нилу, сидящему на корточках, в затылок. — Намордники, — сказал Нил строго, доставая два анатомических намордника, удобных, с нормальным доступом воздуха, а не те ужасные корзинки, в которых собаки задыхаются (и такие к нему приходили). — Я не хочу, чтобы кто-то вызывал полицию, потому что вы чихнули в сторону чьего-то внучка. Через пять минут процессия двинулась в сторону дома. Нил жил недалеко, минут двадцать пешком неспешным шагом, и этот маршрут они наворачивали каждый вечер. Местные уже привыкли к рыжему парню с хромотой и двумя собаками, которые шли рядом с идеальной дисциплиной, несмотря на свои размеры. Сумерки сгущались незаметно, как это бывает летом — только что был вечер, и вот уже фонари зажглись, а в кустах кто-то шуршит. Нил дошёл до поляны около аллеи, где они обычно останавливались, и отстегнул поводки. — Бегом, гуляй, — скомандовал он коротко, и оба пса рванули в траву так, будто их держали в квартире неделю, а не выгуливали три часа назад. Арт носился по кругу, сшибая траву корпусом и издавая звуки, похожие на смесь лая и урчания. Сет более интеллигентно вынюхивал что-то у кустов, поднимая голову только чтобы убедиться, что Нил там, где стоял. Нил присел на лавочку, разминая ногу, и просто смотрел. Воздух был свежий, тишина почти деревенская, только где-то вдалеке машины и лай собак в других дворах. И тут из кустов прямо на поляну вылетел третий: маленький, лохматый, с бешеными голубыми глазами и явным намерением врезаться прям в огромную тушу Арта. Мелкий, наглый и, судя по тому, как он сразу бросился к Арту и начал прыгать вокруг него, абсолютно бесстрашный хаски. Арт, вместо того чтобы снести нахала одним движением, замер и склонил голову, с интересом и узнаванием обнюхал это чудо. Сет подошёл с достоинством, обнюхал с другой стороны и чихнул прямо на щенка. Хаски залаял радостно и попытался куснуть Сета за ухо. — Азир, твою мать, — раздалось из тех же кустов, откуда вылетел хаски, и через минуту на поляну вышел Кевин. Нил даже не удивился. Он узнал этого хаски сразу — кто ещё мог так нагло врываться в чужую жизнь без приглашения, как собака Кевина Дэя? Сам Кевин выглядел так, будто только что встал с постели: спортивные штаны, большая не по размеру футболка, волосы собраны в небрежный хвост и с раздражённым выражением лица. — Привет, — Нил махнул рукой, не вставая с лавочки. — Азир, прекрати жрать траву. Хаски на секунду отвлёкся, посмотрел на Нила с интересом и продолжил жевать траву. — Здравствуй, — Кевин подошёл ближе, остановился рядом и сложил руки на груди, наблюдая, как три собаки носятся по поляне, создавая хаос. — Гуляешь? — Проветриваюсь, — Нил похлопал по лавочке рядом с собой. — Садись. Кевин помялся пару секунд для приличия и сел. Рядом, почти плечом к плечу. Он теперь всегда так делал — старался быть ближе, заботиться как-то незаметно, по-братски, без лишних сантиментов. Нил сначала бесился, потом привык. В конце концов, Кевин был почти единственным, кто знал про его прошлое и даже не сдал его лишним людям (хотя таких на тот момент уже не оставалось). Нил смотрел на него и думал о том, как вообще вышло, что они вот так сидят на лавке и обсуждают собак. Два года назад Нил просто взял билет на игру, сел в первом ряду и смотрел, пока Кевин не заметил. Узнал он не сразу — сперва просто дёрнулся, потом замер, потом после матча нашёл его у выхода. Первый разговор был дерьмовым. Кевин орал, Нил молчал, охрана косилась, но вмешиваться не решалась — Дэй всё-таки звезда. А потом Кевин как-то выдохнул, сел рядом на корточки и попросил рассказать всё с самого начала. Нил тогда почти увильнул, но в конце концов рассказал в уединённом месте. С тех пор Кевин звонил, приезжал, проверял, таскал к нормальным врачам, спонсировал центр (хотя Нил не просил). И Эндрю Миньярд, конечно, тоже был в комплекте. Кевин без него никуда, а Эндрю смотрел на Нила первые полгода так, будто прикидывал, сколько ножей понадобится, чтобы от него избавиться, потом вроде привык. Или просто решил, что раз Кевин не паникует, то и ему напрягаться незачем. Кевин теперь даже в основном ходит к нему один. — Кстати, — Нил повернул голову, вспомнив. — Ко мне сегодня приходила клиентка. Элисон Рейнольдс. Помнишь такую? Кевин, который как раз наблюдал за попытками Азира залезть на рычащего Арта сверху, замер на секунду, а потом резко повернул голову. — Элисон? — переспросил он с хрипотцой. — Собаку приносила? Боже, она реально собаку завела? Я думал, она только мужиков заводить умеет и бутики. — Завела, — подтвердил Нил мрачно. — Маленькую, лохматую, нервную. Истерит на каждое движение. Элисон, не собака. Хотя собака тоже истерит. Кевин засмеялся уже в голос, откинувшись назад. — Ты знаешь, мы с ней в «Лисах» вместе играли. Орала на всех, требует нормальной игры, а сама в простейшей ситуации могла запутаться. Но талантливая, конечно, спору нет. Я один раз видел, как она после проигрыша так орала на Ники, что у него сел голос раньше, чем у неё. — У неё, — поправил Нил автоматически. — На него. Голос садится от крика на кого-то, а не у кого-то. Кевин махнул рукой. — Не важно, я полчаса назад проснулся. В общем, она та ещё заноза. Соболезную твоим нервам. — Уже привык, — Нил пожал плечами. — У меня клиенты и похуже бывают. Один мужик приносил питбуля и требовал, чтобы я научил его охранять дом, но при этом не лаять. Кевин снова фыркнул. Собаки, услышав шум, на секунду замерли, оценили, что ничего интересного не происходит, и вернулись к своим делам — Азир теперь пытался украсть у Арта палку, которую тот держал в зубах, будучи в раз 10 крупнее. — Слушай, а Арт у тебя просто зверь, — Кевин кивнул на банхара. — Я каждый раз удивляюсь, как ты его таскаешь. Он же тебя перевесить должен раза в три. — Он и перевешивает, — спокойно ответил Нил. — Просто я их воспитываю, в отличие от тебя. Арт, услышав своё имя, поднял голову, палку не выпустил, но хвостом завилял так, что чуть не сбил маленького хаски с ног. — А Сет у тебя как всегда король драмы, — заметил Кевин. — Ты так-то тоже, — Нил усмехнулся. — А он просто обижен после груминга. Они посидели ещё немного, наблюдая, как сумерки окончательно сгущаются, зажигаются фонари и собаки постепенно выдыхаются, переходя с бешеного бега на неторопливое обнюхивание территории. — Ладно, — Кевин хлопнул ладонями по коленям и встал. — Нам пора. Азир, ко мне. Хаски, который как раз нашёл какую-то особенно вонючую палку, сделал вид, что не слышит. — Азир. Я вижу, что ты слышишь. Иди сюда. Нил молча наблюдал эту сцену, даже не пытаясь помочь. Кевин хоть и ответственный, но гордый, и помощь в воспитании собаки принимать не хочет. Даже его жена уже настаивала на кинологе. В итоге Кевину пришлось идти за собакой самому, ловить его за шкирку и одевать поводок на шлейку, таща с поляны, пока пёс смотрел на него и игриво отбирал поводок из рук хозяина. — Удачи, — крикнул Нил вслед. — Тебе тоже. Если что, звони, — донеслось из темноты. Нил хмыкнул, поднялся, отряхнул штаны и свистнул своим. Арт и Сет послушно подбежали, готовые к продолжению прогулки. — Ну что, пошли домой, — сказал Нил, надевая поводки. Сет согласно вздохнул. Арт просто лизнул Нила в руку, тяжело дыша.