Блеск слезы и грохот ветра.

      Знакомо неприятное ощущение, когда видишь что-то так часто, что глаза уже слезятся? Когда ощущаешь мозоли на зрачках и зуд в зубах? Когда дрожат пальцы и думается о грешном? Эдгару знакомо.       Он давно считает тех, кто не понимает его стиль, ниже собственного достоинства, и смотрит на них как бы свысока, не считая необходимым объяснять несмышлёным такую простую для него истину. «Если чувствуют это, то точно поймут» — убеждён он. Эмз, его верная подружка, привила ему довольно показательную привычку — слать нахуй всех неугодных. Довольно действенно, если так подумать. Эд ни о чём не жалеет.       Казалось бы, парень достиг пика наплевательского отношения к людям и просто живёт, иногда ходит в школу и пытается найти подработку, чтобы съехать от поехавшей мамаши. Но глупое стечение обстоятельств…

***

      Эдгар идёт по школьному коридору с Эмз, которая рассказывает о прошедшем вчера свидании со своим парнем и с какой-то ленивой грацией жестикулирует, даже не глядя по сторонам. Парень почти заворожён рассказом подруги, да так, что не смотрит по сторонам.       А то самое неудачное стечение обстоятельств, провоцирующее Эдгара уже второй месяц, «зевает» и, громко рассказывая парочке знакомых о своих грандиозных планах на актёрский, совершенно не видит идущего навстречу сверстника. Широко улыбается, размахивая руками и то и дело поправляя надоедающую прядь иссиня тёмных волос, гогочет и фыркает.       А замечает Фэнг Эдгара лишь в тот момент, когда ощущает, как глухо тыльная сторона его ладони бьёт по чужой щеке, задев при этом ещё и нос.       — Ай! Твою мать! — вскрикивает школьник, хватаясь за пылающую от неожиданной боли щёку и часть тонкого носа. Он морщится, а затем ненавидящим взглядом едва ли не прожигает в виновном дыру. — ты куда смотришь вообще, урод?!       Эмз, положившая руку на плечо друга в знак поддержки, тут же заступается за него, с вызовом глядя на троицу удивлённых парней:       — Вы какого хера себе позволяете, а? Вас давно родители не пиздили или чё?!       Фэнг, открывший от удивления рот, не может найти слов, особенно после того, как его затыкает девушка. Бастер и Честер, стоящие позади друга, непонимающе переглядываются, и в этом контакте взглядами явственно читается диалог:       «— Он идиот?        — Несомненно.»       Только после порции нелестных слов от челкастого парня азиат смог промямлить извинения, виновато разглядывая эмо. Они ведь так редко сталкиваются.       — Сорян, я не увидел тебя… и я случайно так замахнулся, прости. Нос в порядке? — он, поджав губы, немного склоняет голову к Эдгару, дабы взглянуть, на что тот раздражительно отводит ладони от лица и позволяет полюбоваться Фэнгу на краснеющую щёку. С носом всё в порядке.       — Вот ты еблан, скажи мне? Вести себя так, будто ты по коридору один идёшь. — уже менее злобно бурчит Эд, едва не оскалившись на ровесника, который всё ещё, на удивление, выглядит виноватым, а не уже бежит прочь, хихикая над Эдгаром со своими друзьями. Эд почти запинается на этой мысли, но демонстративно продолжает изображать раздражение.       — Ну я же уже извинился! Ты вроде цел, крови я на тебе не вижу. — фыркает спортсмен, явно не собирающийся слушать столько оскорблений в свою сторону даже от него и просто «жрать» их.       — Да, может не над так жёстко-то? — заступается за своего друга здоровый рыжий парень, сделав шаг вперёд и чуть приподняв брови.       Эдгар может лишь вздохнуть и закатить глаза, цокнув так, будто все трое — бомжи, и сейчас выпрашивают у него с Эмз мелочи на хлеб и выпивку. Со стороны это выглядит унизительно.       — А может нужно изначально следить за тем, куда ты свои руки тяжёлые пихаешь? — Эдгар, почти придя в себя, скрещивает руки на груди. Второй рыжий, кажется, собирается что-то сказать, ведь его рот уже открывается, как вдруг их конфликт прерывает противная трель школьного звонка. Кажется, вся компания разочарованно вздыхает.       Эдгар, теперь со смешным синеющим синяком на щеке, в последний раз одаривает Фэнга убийственным и каким-то при этом задумчивым взглядом и, кивнув подруге, удаляется с ней. Сам азиат же, выдохнув, переглядывается с друзьями и пожимает плечами, начав идти в сторону кабинета, где сейчас у них должен проходить урок литературы.       — Не с той ноги сегодня встал, наверное. — своими шутками он несмело старается вернуть прежнюю непринуждённую атмосферу, а друзья быстро подхватывают и начинают смеяться.       — Реально! Он когда на тебя рявкать начал, я подумал тип всё, ты труп. — хмыкает Честер, криво усмехнувшись.       — Слышьте, а это разве не Эдгар с «Б» класса, а? — задумчиво уточняет Бастер, по привычке почесав лёгкую щетину на подбородке. Да уж, видя этого здоровяка рядом с костлявым Честером и «умеренно» спортивным Фэнгом, можно подумать, что это дядя идёт к директору из-за того, что племянники опять подрались с кем-то.       На несколько мгновений все затихают, каждый пребывая в своих мыслях. Плохая память на лица — всегда дар, иногда проклятье. В этом случае, к сожалению, работает второй вариант. Но Фэнг-то точно знает имя этого стервозного парня. И знает, что тот играет на гитаре, любит ходить на концерты с Эмз и мороженое. Шоколадное.       — Да-а… по моему. — неуверенно протягивает спортсмен, хмурясь. Да уж, не зря он собирается на актёрский.       Честер лишь громче хихикает от напряжения друга.       — Чё ты так паришься? Плевать ваще, кто это, я уже забыл. А вот если мы через минуту не явимся на урок к Байрону, то и нас все скоро забудут. — полушутя предупреждает друг, глядя на парней. И сейчас он прав.       Бастер, цокнув от нежеланных воспоминаний тех моментов, когда ненавистный учитель отчитывал их за опоздание, гонит друзей вперёд, от чего те переходят на бег. На лестнице Фэнг запинается и чуть ли не падает, на что Честер лишь громче смеётся, а затем получает подзатыльник от Бастера и нравоучительное: «Да заткнись ты, чудовище! А то нас щас отчитают дежурные».       А ввалившись в класс, как всегда, с заученным: «извините за опоздание!», они быстро расходятся по местам: третий ряд, азиат один, а Бастер и Чест позади. Спокойно встретив недовольный взгляд учителя, все трое принимаются усердно делать вид, что отчаянно хотят учиться. Шуршание страниц зашорканных учебников, запах жвачки бабл гам и перешёптывания одноклассников о предстоящем выпускном позволяют спортсмену отвлечься от недавней перепалки с парнем из параллели и увлечься действительно важными вещами.

***

      После уроков, попрощавшись с друзьями, одиннадцатиклассник отправляется на второй этаж, прямиком к восемнадцатому кабинету, в котором проходил последний урок у шестого «Г» класса. Когда после небольшой задержки из кабинета посыпались дети, Фэнг стал выглядывать среди них копну светлых волос и полосатый лонгслив. И вот он. Гас выходит из класса одним из последних, о чём-то разговаривая с одноклассницей. Бонни, вроде. Фэнг не запоминает неважные имена.       Когда азиат издаёт свист и лукаво улыбается, шестиклассник таки оглядывается по сторонам и, замечая брата, улыбается во всю ширь. Он торопливо прощается с одноклассницей и подходит к Фэнгу, здороваясь с ним рукопожатием. Размеры их рук причудливо различаются.       — Мы идём домой вместе? — довольно вопрошает Гас.       — Ага. У меня допов нет сегодня. — хмыкает тот, пожимая плечами и жуя мятную жвачку. — Ну, пошли давай.       Гас кивает, и они вместе отправляются домой. Уже подходя к воротам школы, они замечают курящих за углом старшеклассников. Сморщив нос от неприятного запаха никотина, Фэнг кидает недовольный взгляд на компанию, заметив там знакомую челкастую голову. Затем блестит пирсинг на губе в свете майского солнца, и всё точно становится понятно. Эдгар. Сердце пропускает удар.       Подобные люди, за исключением, конечно, Эдгара, всегда действовали парню на нервы: курили в присутствии детей, громко матерились и поливали говном по причине и без. Поэтому он с младшим братом сейчас надеется на благосклонность этих недоумков и на то, что они спокойно пройдут мимо. Но…       — Эй, ты! Длинноволосое чухло!       .. видимо, не суждено.       Фэнг сглатывает и, немного сбавив темп шага, поворачивает голову в ту сторону, откуда исходит звук. У стены школы стояла небольшая компания: кого-то азиат знает, а кого-то будто видит впервые. Окликнула его как раз незнакомая девушка с розовыми волосами и пирсингом в носу и губе с довольно выразительным взглядом, который будто бросает парню вызов. Помимо самого Эдгара, Эмз и этой незнакомки рядом стоят Колетт, Биби и Булл, с которыми Фэнг уже пересекался пару раз и был в спокойно-нейтральных отношениях: ему не мешают, и он ни к кому не лезет. Гас, стоящий рядом, вопросительно поднимает взгляд на старшего брата, но пока молчит.       — Эт ты мне? — слегка приподняв бровь, спрашивает спортсмен, стараясь притвориться спокойным и невозмутимым. Он на секунду переводит непонимающий взгляд на оперевшегося спиной к стене и лениво курящего Эдгара с небольшим синяком на скуле, с которым они сегодня и столкнулись. Но Фэнг-то думал, что они всё решили…       — Пенни, прекращай. Я же сказал уже, что всё норм. — фыркает Эд и задевает её плечом, будто заметив взгляд азиата и как-то… застыдясь собственных друзей, похожих на кучку мразотных подростков. Он совсем не хотел каких-то разборок для Фэнга, ведь он не был моральным ублюдком или глумящимся над другими идиотом. Просто… странный и глуповатый. Чересчур эмоциональный, со своей этой тупой жестикуляцией и улыбкой во все зубы. Бесячий, но в этом и привлекательный. Нелепый.       — Ну а чё? Он же тебя ударил! — горячо возражает она, нахмурившись и переведя взгляд на друга.       — Это было не специально, я же сказал. — Эдгар начинает выглядеть немного более опасно и хмуро. — Так что заткнись уже, Пенни. — тихо заканчивает он, кинув последний предупреждающий взгляд на подругу. Та ошарашенно на него смотрит и оскорблённо поджимает губы, но затыкается.       Фэнг, молча слушающий эти странные прерии на свой счёт, лишь хлопает глазами и поджимает губы, чувствуя какую-то неловкость и даже смущение от того, что Эдгар вот так защищает его от своих друзей. Гас рядом тоже молчит от непонимания и какой-то абсурдности происходящего.       — Ну… — неуверенно прерывает наступившую тишину он, глядя то на Эдгара, то на Пенни. — Мы пойдём тогда. — ставит он перед фактом всю компанию и, подтолкнув замершего Гаса, вместе с ним продолжает свой путь к дому. Когда компания теряется у школы, Гаса прорывает.       — А кто это был? Чё эти идиоты хотели? Ты реально ударил того челкастого? — град вопросов от младшего брата не прекращается и единственной вещью, которой азиат может его заткнуть, являются ответы.       — Я прост шёл сегодня с Честом и Бастом на литру, а по итогу по пути случайно вмазал этому Эдгару по лицу. — немного неловко рассказывает Фэнг, пожимая плечами. — Ну вот… извинился конечно и спросил чё как, он вроде обматерил, но успокоился. Я думал, всё ок, а его друзья вон как… — уже тише заключает он, поджав губы.       Гас хмурится и цокает:       — Ты говоришь это так сопливо… — он хохочет и широко улыбается. — прям как обидевшийся непонятно на кого мальчик. Тебе почти восемнадцать, а ты страдаешь от того, что какие-то идиоты о тебе говорят?       Издёвка. Над старшим братом. Спортсмен пихает родственничка плечом и хмыкает, наблюдая за тем, как тот отшатывается и округляет глаза.       — Эй! Так нечестно! Я всё маме расскажу. — фыркает мальчик беззлобно, скрестив руки на груди и демонстративно отвернувшись от брата. Фэнг хмыкает и, с лукавой улыбкой покачав головой, одной своей длинной рукой притягивает Гаса к боку, треплет светлую макушку и переводит тему на предстоящую на выходных прогулку с Честером и Бастером, на которую азиат обещал взять брата. Тот сразу оживает и принимается представлять их прогулку и планировать места, куда они пойдут. Где красивый клён растёт на поляне, где карусель старая добавит атмосферы и поместит на себя все их туши, где вкусно покушать можно и просто посидеть у воды. Счастья Фэнгу помимо лепета младшего брата добавляет ещё то, что лёгкий ветерок треплет волосы, а майское солнце осторожно ласкает кожу своим теплом. Благодать.

***

      Эдгар вновь выходит на балкон с уже пятой сигаретой за час и, оперевшись о перила, закуривает. Ледяные от вечернего холода пальцы сжимают её, губы приоткрываются и выпускают дым, а мысли где-то далеко. Парень разглядывает листву ближайшего дерева у дома и задаётся вопросом, почему она так быстро стала ярко-зелёной. Взгляд медленно переходит на насыщенно коричневый ствол дерева и вдруг вспоминает пару карих глаз, оттенок которых так похож на эти корни. Идиот с тёмно-синими волосами, глупой улыбкой и мечтами об актёрском. И он почему-то постоянно маячит перед глазами в пресловутой школе, когда Эд соизволяет появиться там. Привлекает внимание громким голосом, активной жестикуляцией — щека до сих пор ноет, — и своей вежливостью. Эдгар очень редко видит таких приветливых и эмоциональных парней. Ну, не просто же так он собирается стать актёром…       Поток странных мыслей прерывает вибрирование телефона. Сообщение. Затем ещё. Эдгар нехотя вытащил мобильник из заднего кармана чёрных джинсов и взглянул на экран. emZ пойдешь завтра в шк? или снова типа занят подготовкой к экзаменам) (00))0 20:10       Эдгар, на удивление, задумывается над этим вопросом. Обычно он остаётся дома и ходит лишь тогда, когда звонит разъярённая мать прямиком из командировки, орёт на него за пропуски школы, по поводу которых ей обычно звонит завуч, и угрожает лишением карманных денег. «Милостыню, блять, на вокзале просить будешь, если мне ещё раз позвонит твой завуч» — уже чуть ли не коронная фраза его матери. Но сейчас в нём неуловимо что-то меняется. Не отношение к школе, нет, и даже не появление страха перед гневом матерью. Скорее интерес, который Эд расценивает как снисхождение до кого-то не из его компании.

ed

иду

ток на некоторые

ты ж не собираешься на экономику?

20:14

emZ ofc это говнище похлеще истории мб сходим на допы по матеше? чтоб завучица снова не ебала мозги 20:15

ed

ок

они ж совмещены с А классом?

20:16

emZ ага 20:16       Эдгар убирает телефон обратно, тушит сигарету и кидает её в пепельницу, а затем заходит к себе в комнату и плюхается на постель прямиком к ноутбуку, чтобы посмотреть какой-нибудь тупой фильм и поискать идей для маникюра.

***

      Эдгар честно пытался лечь раньше, но сейчас, лениво пытаясь преодолеть лестничный пролёт под насмешки подруги, до него почти доходит, что трёх часов для эффекта бодрствования явно не хватает. Идущая сзади Виллоу поддакивает на шутки Эмз, чем сильнее раздражает парня.       — Неужели вы не можете заткнуться ни на секунду? — раздражённо цедит Эд, резким движением поправив чёлку.       Девушки в ответ на это лишь фыркают, Эмз закатывает глаза, а Виллоу показывает другу язык и обгоняет его, хмыкнув.       — Не дождёшься. Давай ещё медленнее, и идти на допы смысла уже не будет. — весело замечает кудрявая, ослепительно улыбнувшись. Вторая в ответ на стёб звонко рассмеялась. Точно издеваются над ним.       Челкастый в ответ лишь фыркает и, наконец ступив на третий этаж, выдыхает так, будто пробежал марафон.       Размеренный голос учителя, объясняющего у доски выполнение задания с функциями и их производными, редкий шёпот учеников, разъясняющих друг другу какие-то глупые моменты, и запах скорых экзаменов вместе с пухом из окна — непередаваемая идиллия. И её внезапно рушат ввалившиеся в класс ученики. Учитель, мистер Гэйл, уже давно привык к таким выходкам конкретных учеников и, не отворачиваясь от доски, вздохнул, не дав вставить пришедшим ни слова:       — Я надеюсь, очередное ваше опоздание на мою дисциплину, многоуважаемые Эдгар, Эмз и… — он ненадолго прерывается, раздумывая, с кем же они могли опоздать на этот раз, — Виллоу, происходит в последний раз? — его спокойный, но не оставляющий места для поясничества голос развеивает и без того хрупкий уют кабинета. Все затихают и оборачиваются к прервавшим общий покой. Эдгар невозмутимо поправляет чёлку и смотрит в спину учителя, Виллоу вообще перекладывает пачку сигарет из одного кармана в другой, а Эмз подаёт голос, стараясь звучать как можно более виновато:       — Извините, так получилось. Больше не опоздаем, честно-честно. — что-то сродни шутки или стёба, но учитель лишь вздыхает и, кинув на компанию мимолётный взгляд, позволяет сесть. Они быстро усаживаются на свободные места: Эмз и Эдгар на третий ряд, а Виллоу рядом с Алли на второй. И лишь достав потрёпанную тетрадь с ручкой Эд, услышав едва разборчивый шёпот Фэнга, адресованный Честеру, рядом с которым сидит, понимает, что чувствует мурашки. Он прикидывается непонимающим и в собственной голове разыгрывает смешной диалог, в котором оправдывает реакцию своего тела на голос Фэнга ситуацию с учителем. Криво усмехнувшись в конце монолога и едва заметным кивком утвердив эту версию как истинно верную Эдгар наконец позволяет себе сосредоточиться на том, что пытается донести Гейл, но несколько минут тщетных попыток и нахмуренных бровей вынуждают парня сдаться и, подперев подбородок ладонью, уставиться краем глаза в окно. Веки тяжелеют с каждым словом учителя, и мысли челкастого занимает лишь прохладная постель по возвращении домой, но услышанный шёпот заставляет невольно напрячься.       — Говорю ж, ты неправильно производную вычислил! Смотри, там будет три икс в степени три делённый на три плюс восемь икс минус три. — слышится с парты позади. Эдгар позволяет себе усмешку и проскользнувшую мысль: «Он даже шепчет эмоционально», но тут же одёргивает себя и поджимает губы, пытаясь не слушать перепалку рыжего и синеволосого придурков сзади. Получается плохо.       — Не, откуда у тебя там минус три вообще? Там же плюс! — громким шёпотом возражает Честер.       — Ой, да с тобой бесполезно спорить. — устало вздыхает азиат и подаёт голос. Да так неожиданно, что Эдгар вздрагивает и раскрывает глаза, смутившись затем собственной реакции. — Извините! А производная в следующем задании будет равна три икс в степени три делённый на три плюс восемь икс минус три? — не стесняясь вопрошает азиат. Учитель даже не поворачивается, но в его полуулыбке читается удовлетворение. Фэнг всегда нравился ему как выдающийся, но иногда слишком ленивый ученик.       — Верно. — коротко и лаконично. Слышно, как Честер беззлобно цыкает, а спортсмен победно хмыкает.       Со звонком ученики вскакивают со своих мест и стараются как можно быстрее выйти из кабинета, в том числе и Эд. В проходе он плечами случайно сталкивается с кем-то.       — Эй, говнюк… — начинает было челкастый, приготовившись знатно оторваться на идиоте, но при взгляде на этого самого идиота слова застревают в глотке. Он так глупо открывает рот и таращится на виновато глядящего на него Фэнга, ожидающего типичной тирады от челкастого, но не получающего её. Они стоят так глупо и, в конце концов, их распихивают остальные, что-то недовольно бурча. — Ты… смотри, куда идёшь. — наконец подаёт голос парень. Фэнгу кажется, будто бледные скулы сверстника слегка розовеют, но он спихивает всё на дурное освещение и, глупо кивнув, на ватных ногах уходит, выискивая Честера.       Эдгар ловит себя на мысли, что смотрит вслед Фэнгу, но от этого его отвлекает подошедшая Эмз.       — Ко мне? — предлагает задумчивый парень, даже не взглянув на подругу. Та, конечно, соглашается.       Уже через полчаса они сидят у челкастого на кухне с чаем. Эмз, прижав одно колено к груди, рассказывает Эдгару о том, что на выходных планирует вновь встретится с Поко. Затем диалог плавно переходит к школе, и Эдгар выдаёт…       — Эмз, а норм, если меня один чел раздражает своим характером настолько, что становится интересным? Типа… появляется какое-то тупое влечение. — неловко спрашивает парень, глядя в кружку так пристально, будто там написаны все ответы на его вопросы. Он не любит говорить о своих ощущениях напрямую, особенно по отношению к другим людям. Для него, знающего о любви только из пресной классики школьной программы, это чувство всегда казалось ненастоящим или просто приукрашенным. Ненастоящим что ли. Он даже не знает, что чувствуют люди, когда влюбляются.       Единственное, что выдаёт удивление Эмз — слегка приподнятые брови и приоткрытые губы.       — Влечение? Физическое или эмоциональное? — наконец выдаёт она невозмутимое, отхлебнув немного из кружки, которая за столь продолжительное время, что Эд и Эмз дружат, уже стала «её».       — Скорее… эмоциональное. — Эдгару почти физически больно произносить это, как и осознавать. Он будто стыдится этого, особенно по отношению к… к нему. К вечно улыбающемуся, стремящемуся к справедливости и просто дружелюбному идиоту, который в тысячу раз лучше самого Эдгара и никогда на него не посмотрит. Эд уверен в этом.       — Ну охуеть… и кто же это? — Эмз не выглядит сильно ошеломлённой: она ещё пару месяцев назад увидела странности в поведении друга по отношению к одному очень конкретному азиату из параллельного класса, но не подавала виду и просто ждала, когда он сам осознает свои чувства и придёт к ней с вопросами. Этот момент настал, и девушка к нему точно готова.       Эдгар долго молчит, глядя в кружку. После длительного молчания поднимает стыдливый взгляд на подругу.       — Фэнг этот… из А класса. — едва слышно бормочет челкастый, будто это великая тайна или опасная в чужих руках информация.       Подруга не удивляется, лишь кивает и хмыкает.       — Он неплох. Слышала, любимчик учителей, любит в зале качаться, и девушки у него никогда не было. — она многозначительно подчёркивает последний факт, чем умело смущает непроницаемого друга.       — Ты идиотка. Вряд ли он посмотрит на придурка, который при каждой встрече материт его и избегает. — выдыхает друг, тупя взгляд на свои накрашенные чёрным лаком ногти. Вокруг Фэнга наверняка много и тех, кто показывает его для себя ценность, а не глупо избегает и пытается внушить неприязнь.       — А мне кажется, что он не против. Иногда смотрит на тебя не просто как на типичного уродца, а как-то… задумчиво, хз. — она переводит взгляд на вечерний пейзаж за окном, затем достаёт сигарету и закуривает. На некоторое время воцаряется многозначительное молчание — Эдгар пытается всё осознать, а Эмз даёт ему время.

***

      Бастер никогда не умел устраивать вечеринки. Единственное, в чём он хоть немного хорош — так это в наличии частного дома и родителей, постоянно разъезжающих по важным командировкам. Именно поэтому он устраивает у себя что-то по типу вечеринки в честь того, что мучение под названием «школа» наконец закончилось.       Два этажа, бассейн на заднем дворе и веранда — всё в распоряжении безбашенных семнадцати-восемнадцати летних идиотов. Что может быть лучше?       Фэнг, слушающий привычную бессмыслицу от Честера (что-то о том, почему политика — зло, а выводом становится заявление Честера о желании получать сладкое на выборах), разглядывает закатное небо и пушистые облака, вдыхает полной грудью весенне-летний воздух, так что глупая улыбка сама по себе ползёт на лицо. Всё в жизни хорошо. У него всё только начинается. Но один задумчивый взгляд на темнеющее небо и вспоминаются внезапно тёмно-синие глаза, хмурые брови, пирсинг на недовольных губах и синяк на скуле. Спортсмен оставил его. До сих пор как-то стыдно и неловко. Хотя в глазах Эдгара не было привычной злости, даже если он и пытался её выдавить из себя…       — Эй, так чё ты думаешь о таких выборах? — выводит парня из раздумий наглый голос рыжего друга, который машет перед его лицом ладонью. — Ау, ты тут?       Азиат почти через силу фокусирует взгляд на Честере и вздыхает, улыбнувшись.       — Ага, я тут. Хороший вариант. — спокойно отвечает Фэнг, что очень контрастирует с его обычной активностью, из-за которой они с Честером и подружились. Чест смешно щурится, разглядывая лицо парня и демонстративно хмыкая.       — О чём ты так часто думаешь? — вопрошает он. — На тебя не похоже. Фу, «думать»… — он кривится так, будто упоминает томатный сок, который так ненавидит.       — О, мы уже подходим. Не сейчас, лады? — мягко переводит тему Фэнг, тыкнув пальцем в сторону виднеющегося из-за поворота дома родителей Бастера. Честер лишь фыркает, но не давит и подыгрывает, переведя тему на смешной смех Баста и его коллекцию странных очков, которую Чест просто обожает.       Внутри уже басит музыка, и Фэнг с Честером, улыбаясь от нетерпения, трезвонят в дверь друга, пока им не открывает довольный Бастер, встречая друзей с широкой улыбкой и в привычных очках.       — Салют, придурок! Чё так тухло? — хмыкает рыжий, быстро сняв очки с друга и надев их на себя. Бастер на это лишь фыркает, потупив с секунду взгляд на Честа в его очках, а затем отступает назад, пропуская их внутрь. Внутри царит приятная полутемень, а в главной гостиной уже стоит дискошар и слышится гул довольных людей. Они проходят дальше и попадают в неё, подходят к столу с алкоголем… Честер снова пытается уговорить Фэнга попробовать «хотя бы пиво», но тот наотрез отказывается и вновь посылает друга куда подальше. Честер, фыркнув что-то о «безумных спортсменах», плюхается близко к другу на диванчик с пивом в руке и обращается уже к нему, развивая тему про возможное бешенство у спортсменов.

***

      Пообщавшись с Джанет у стены, Фэнг понимает, что давненько не видел своих друзей, которые сейчас, должно быть, валяются где-то в обнимку в пьяном бреду и храпят. Он принимается исследовать каждую комнату на первом этаже, то неловко извиняясь перед уединившимися парочками, то хихикая с угашенных в хламину ребят. Ощущение прострации и небольшой неловкости из-за множества людей разной степени «пьяности» не покидает его, но он старается ловить весь этот навязанный подростковый кайф, боясь упустить «лучшие годы жизни». В конечном итоге, деликатно постучавшись в крайнюю дверь (вроде какая-то из множества гостевых комнат), открывает её и ненадолго впадает в шок от картины, которую наблюдает: Честер сидит на коленях Бастера и нагло целует его, а тот, не теряясь, отвечает не менее страстно. Очки валяются на полу, как и пустые бутылки из-под пива. Азиат на это лишь хлопает глазами, ведь ни Честер, ни Бастер даже внимания не обратили на вошедшего в комнату парня. Настолько увлечены друг другом. Фэнг быстро ретируется из комнаты и, выдохнув, решает проветриться на веранде после такого. Небольшое чувство одиночества преследует его на каждой подобной вечеринке, от чего он поджимает губы, но не даёт себе грустить, ведь это временное ощущение. Он, конечно, всегда ощущал эту странную химию между друзьями при всяком их контакте, но… не думал о такой. В любом случае, если… они счастливы, пускай и в пьянстве, пусть.              Выйдя на веранду, спортсмен застывает, увидев там курящего Эдгара. Сумеречный свет нежным сиянием ложится на его волосы, обрамляет крупицами едва заметный блеск его глаз и… делает акцент на бледно-жёлтом пятне на скуле. Снова чувство вины и неловкость. И проблеск интереса. Фэнг ни разу не видел парня таким — спокойным, непривычно тихим. И сейчас… это почему-то воспринимается как благодать. Возникшая тишина, заглушающая даже гул внутри дома, не ощущается давлением на плечах или зудом в животе, наоборот — тёплым дуновением ветра и запахом свежести.       — Чё застыл там? — раздаётся грубоватый и с хриплыми нотками голос, от которого азиат может прочувствовать каждый напрягшийся позвонок. Эд не поворачивается, всё продолжает невозмутимо курить и смотреть на красивый вечерний пейзаж. Лето скоро. «Удивительно, почему этот балбес не ходит весь день с тупой улыбкой» — почему-то думает челкастый.       — Прости. Э-э... — глупо тянет Фэнг, чувствуя себя сейчас самым неловким существом на планете. Он решает поскорее завести о чём-то диалог, поэтому делает несмелый шаг к перилам, на которые опирается эмо, и вздыхает. — это самое… ещё раз прости за синяк. Я правда не специально тогда. — он не находит темы лучше, чем непонятно какое по счёту размусоливание того нелепого случая недельной давности. Эдгар на это лишь сухо хмыкает и, затянувшись, наконец позволяет себе повернуть голову к собеседнику.       — Ты по моему раз сто пятьсот извинился за эту хрень. За годы в школе я уже привык, что ты такой глупый. — спокойно говорит Эд, пожимая плечами. Он совсем не хочет оскорбить своими словами оппонента, но по-другому общаться не умеет. В его компании всегда маты, грубости и спрятанная за ними любовь. А тут… азиат выглядит таким потерянным, не понимая, как расценивать сказанное.       — Это оскорбление или… комплимент? — несмело интересуется он, криво улыбнувшись.       — Как хочешь. — челкастый пожимает плечами и вновь переводит взгляд на поздний закат, докуривая. И Фэнг, глянув туда же, вздыхает от вдохновения, которое находит на него от такой естественной красоты и незыблемой прелести природы.       — Очень красиво, да? Я поздний закат с детства сравнивал с цветом апельсина, который упал на дно водоёма. Понимаешь? Типа вроде оранжево, но так красиво отливает глубоким синим… — лепечет спортсмен, тоже оперевшись на перила и жадно разглядывая природу. — Цветов в мире так много…       Эдгар, докуривая, переводит задумчивый взгляд на собеседника и некоторое время молча анализирует его поведение, пока он, вываливая всю душу, рассказывает о любви к природе и цветастости мира. Эд, выпив совсем немного, ловит суть монолога не сразу, но постепенно… начинает задавать уточняющие вопросы, интересуясь мнением Фэнга на то или иное действо. Они быстро переходят на другие темы типа учёбы, будущего и близких. Их взгляды кардинально различаются, но это и разжигает их общий интерес друг в друге. Кажется, после последней бутылки пива действовать захотелось сильнее.

***

      Неловко заваливаясь к Эдгару домой, Фэнг ожидал увидеть грязь, банки из-под энергетиков и грязную посуду, но на удивление… обнаружил довольно чистую и ухоженную квартиру, слишком большую для одного человека.       — Уютно. — с глупой улыбкой протягивает азиат, вертя головой по сторонам, на что Эд фыркает и пытается скрыть рвущуюся наружу ухмылку от такой реакции парня. Почему-то эти улыбки теперь не кажутся Эду такими противными. Скорее… миловидными? Слишком странно ощущается.       — Ага. Проходи. — челкастый кивает на дверь в свою комнату и проходит туда первый, ожидая, что азиат пойдёт следом. Так и случилось. Фэнг с приоткрытым ртом разглядывает комнату Эдгара — такое личное пространство… такое его. Плакаты на стенах с какими-то рок группами, эстетика эмо, небольшой творческий бардак, гитара, чёрные простыни и обклеенный наклейками ноутбук.       — Ого… тут так… так по твоему. — с мягкой улыбкой вздыхает азиат, хмыкнув на свою же смешную реплику. — Очень прикольно.       Эд лишь кивает и, присев на кровать, достаёт сигарету, закуривает. Поднимает взгляд на неуверенно стоящего рядом Фэнга и кивает на место рядом с собой. Тот молча слушается и садится на почтительном расстоянии от знакомого, но напряжённо наблюдает за ним краем глаза. Неловко. Но азиату хочется проводить с челкастым больше времени вместе. Оказывается, он может быть интересным собеседником и даже разбираться в искусстве…       Эдгар внезапно, но довольно плавно поворачивается всем телом к Фэнгу и кладёт свои худые ноги на его сильные от тренировок ноги, внимательно наблюдая за его реакцией с вызовом в глазах. Тот смущается и округляет глаза, нервно сглатывает и медленно поднимает взгляд от ног к лицу оппонента.       — Тебя что-то не устраивает? — спокойно спрашивает эмо, приподняв одну бровь и выдохнув табачный дым в сторону от парня, который пытается понять, как реагировать на такую близость.       — Э-э, нет… нормально… — неуверенно бормочет Фэнг, явно пытаясь делать вид, что он ни капли не смущён и очень спокоен.       Эдгар лишь удовлетворённо хмыкает и ложится на подушку, продолжая курить и смотреть в потолок. Некоторое время они проводят вот так в тишине, каждый думая о своём.       — Слушай… а почему ты так хорошо относишься ко мне? Я ж курю, матерюсь, тебя посылаю… — тихо протягивает Эд, затягиваясь сигаретой и разглядывая белый потолок. Он умело создаёт вид спокойный и неподчинённый разному роду людским переживаниям, даже когда внутри разливается волнение и страх. Боязнь честного ответа.       Азиат задумывается, слегка надув губы типа уточкой, что даже в такой ситуации выглядит комично.       — Ну… ты ж не по приколу так себя ведёшь. Просто избирательный в людях… боишься наверн, что предадут. Это можно понять. — Фэнг пожимает плечами и потихоньку расслабляется, но в следующий момент Эдгар резко садится, случайно выдыхает дым парню в лицо, от чего тот начинает кашлять, и просто смотрит. То ли удивлённо, то ли уязвлённо. Убирает сигарету в пепельницу на прикроватной тумбочке и освободившейся рукой протирает свои глаза, вздыхает. Спортсмен даже пугается такой реакции и, не подумав, своей рукой накрывает руку Эда, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Ты чего?.. я сказал что-то не то? — неуверенно бормочет он, чувствуя прохладу ладони парня. Тот вздрагивает от такого внезапного физического контакта, поднимает на Фэнга какой-то непонятный взгляд и внезапно подаётся вперёд, касаясь своими искусанными губами нежных губ азиата в кротком и неуверенном поцелуе. Тот даже отреагировать не успел, как Эд отстранился, нехарактерно для себя покраснев. А Эдгару удивление парня показалось неприязнью и ощущением собственной ошибки. Стыд.       — Это… давай сделаем вид, что… — покрасневший эмо не успевает договорить, поскольку азиат уже увереннее одной рукой осторожно берёт его за подбородок и вновь соприкасается своими губами с его. На этот раз поцелуй ощущается более страстным и чувственным, оба понимают, что хотят этого. Почувствовав себя спокойнее, эмо приобнимает парня за шею, одной рукой снимает с его волос резинку и запускает её в них. Он так долго мечтал об этом. Фэнг в ответ тихо мычит в губы, лёгкая дрожь пробегает по его телу. Далее Эд, чувствуя его покладистость, седлает его колени, не прерывая при этом поцелуя. Очень быстро становится жарко, даже горячо. Парни дышат друг другу в рот, жадно касаются тел друг друга сквозь мешающие ткани и стремительно избавляются от неё, даже не до конца осознавая, к чему всё идёт.       Когда оба оказываются без верха, в одних трусах, то приостанавливаются, просто чтобы перевести дыхание. Фэнг тяжело дышит, мягко водя тёплыми ладонями по худому телу эмо, и наконец подаёт голос:       — Я… с парнями… никогда… — эта невинная неловкость в хриплом голосе лишь сильнее распаляет Эдгара, заставляя усмехнуться.       — Девственник, что ли? — тихо уточняет Эд и наклоняется к шее напряжённого парня, наслаждаясь своей доминантностью и чувствительностью азиата. Тот лишь кивает и нервно сглатывает, отводя взгляд. Этот факт кажется парню постыдным. Вдруг Эд сейчас просто посмеётся над ним и опозорит? — Мило. — коротко комментирует челкастый, мазанув по выразительной ключице Фэнга влажными губами. Тот на это рвано вздыхает и зажмуривается, пытаясь понять хоть что-то из лихорадочных мыслей в своей голове. От поцелуев этого дьявола в обличье эмо парня из лёгких выбивает воздух похлеще удара в "солнышко". Это всё действует ему на нервы, особенно зад Эдгара, которым он давит на причинное место Фэнга, явно осознавая свою власть над ним.       Совсем скоро Эдгар, насладившись зрелищем и привстав с колен азиата, снимает последний элемент одежды с себя, а затем и с него. Беззастенчиво разглядывает член азиата, криво усмехается и делает пометку об их разнице. Фэнг, заметив взгляд парня, смущается ещё больше, поджав губы.       — Чё ты так лыбишься?.. — бормочет он, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания, но получается из рук вон плохо. Ухмылка челкастого становится шире.       — Ничего. Просто мне сегодня повезло. — фыркает он, намекая на приличный размер Фэнга. Всё быстро доходит до момента, когда Эд достаёт из-под подушки смазку и, вновь усевшись на уже полулежащего на подушке Фэнге, принимается растягивать себя, демонстративно вздыхая и выгибаясь, прижимаясь к партнёру как можно ближе. Азиат от этого просто плавится. Любуется аккуратным, будто фарфоровым телом эмо и изменяющимся от наслаждения выражением его лица. Он не смеет трогать себя, послушно ожидая партнёра. Наконец Эдгар тянется к ящику, достаёт оттуда презерватив и даёт его Фэнгу, выжидая. Спортсмен несмело берёт его, но выглядит таким беспомощным, что Эд цокает и закатывает глаза, при этом не пряча улыбку.       — Я думал, ты хоть знаешь, как презиком пользоваться. — фыркает челкастый, на что азиат кивает с важным видом.       — Я знаю! Просто, э-э… удивился. — он вздыхает и, собравшись с силами, раскрывает упаковку, затем пытается надеть на член презерватив. Эдгар молча наблюдает за этими потужными попытками и нарастающим стыдом Фэнга, а затем берёт это в свои руки и быстро надевает на член парня резинку.       Спортсмен вздыхает и переводит взгляд на лицо Эдгара, будто став неуверенным в собственных действиях. Но когда Эд переходит к действиям и начинает насаживаться на член парня, им уже не до неловкости. Сейчас есть лишь они, их соитие и чувства. Не выдержав, Фэнг подаётся вперёд и сливается в страстном поцелуе с почти обмякшим эмо, затем тихо стонет, ощущая непривычно узкое тепло партнёра, которое так быстро начинает доводить его до исступления. Эдгар, в свою очередь, наслаждается размером азиата и, не стесняясь, постанывает. В какой-то момент они отрываются друг от друга и эмо выпрямляется, выглядя в этот момент невероятно сексуально и в прямом смысле прекрасно — тело поблёскивает от пота и слюны Фэнга, на шее красуются алеющие пятнышки, а его движения… в них была, на удивление, какая-то странно притягательная грация. Такая, что Фэнг невольно выгибается, подаётся бёдрами вперёд и становится всё более активным, распаляясь от дразнящих действий партнёра. Их стоны становятся более громкими и менее сдержанными по мере приближения их к общей кульминации. Но Фэнг, внезапно проскулив имя парня, стискивает его рёбра едва ли не до хруста и замирает, уткнувшись Эдгару в шею. Сам Эд не особо удивляется такому поведению партнёра, он чувствует его кульминацию и спокойно дожидается момента, когда азиат придёт в себя. Когда же это происходит, азиат поднимает взгляд виноватых глаз, будто приготовившись к избиению за преждевременный оргазм.       — Прости… я… я должен был… — сбивчиво бормочет он, совсем потерявшись в пространстве. Но эмо прикрывает его рот пальцем, в эту секунду его взгляд не выражает ни мягкой насмешки, ни неприязни — лишь чистейшую любовь.       — Всё норм, чё ты? — мягко отзывается Эдгар. — Если уж так стыдно, то можешь просто помочь мне. — его нежное выражение меняется на лукавую улыбку. Спортсмен, поняв, о чём речь, одной рукой несмело касается его возбуждённого члена. Проведя пару раз на пробу по всей длине и получив одобрительный вздох, он начинает уже чуть смелее водить рукой вверх и вниз — без всякой фантазии, но стараясь делать это так, чтобы Эдгару было как можно приятнее. Наконец через минуту эмо, простонав громче обычного, цепляется за руку парня и, уткнувшись лбом в его плечо, горячо кончает. Придя в себя лишь через пару минут, он сползает с партнёра и ложится рядом, уткнувшись ему в грудь.       — Ну как? — еле внятно бормочет челкастый, прикрыв глаза. Чувствовать в постели рядом с собой чьё-то тепло было так непривычно, но почему-то очень приятно. Усталость постепенно берёт своё.       — Прекрасно… — хрипло отвечает Фэнг, пытаясь восстановить дыхание и рассудок. — А ты… ты серьёзно это всё ваще? Или просто хотел потрахаться?.. — он несмело задаёт тот самый волнующий его больше всего на свете вопрос. На несколько минут воцаряется тишина. Азиат успевает уже подумать, будто всё это — лишь мимолётная связь, а надежды на совместное будущее — просто глупые сказки. Опять он поторопился.       —.. нет. Не просто потрахаться. Ты, идиот, давно занимаешь мои мысли. — совсем тихо бормочет эмо, поджав губы. Говорить о чувствах для него всегда считалось слабостью и сентиментальной глупостью, не стоящей внимания. Но сейчас… это кажется правильным. Почти необходимым. Спасает лишь отсутствие необходимости смотреть спортсмену в глаза.       — Правда?.. я думал, ты на таких не заглядываешься. — хмыкает Фэнг, немного разрядив обстановку. После скупого, но искреннего ответа Эда, дышать будто легче становится.       — Я тоже так думал. — хмыкает челкастый, не открывая глаз.       За окном царит глубокая ночь, в квартире Эдгара — идиллия и гармония в душах обывателей впервые за долгое время. Ночные птицы, щебеча, настраивают их совместное будущее на нужный лад. Души, чей покой заключается во взаимном пребывании, теперь спят спокойно. А наутро их ждут смешные объяснения от протрезвевших Честера и Бастера, допытывания хитрой Эмз, освобождающее лето, ослепляющее своим ярким светом солнце и шепчущий каждому на ухо что-то своё ветерок. Благодать, приобретённая после глупостей и мальчишеской незрелости. Промежуточный счастливый конец. Их.