Two birds

Счастье было быть вместе с ним. Пока они держались за руки, сердце Кейна расцветало, как нежный лотос в июльский рассвет. Пока они касались друг друга лицами, сердце Королёра успокаивалось и становилось на место. Они были подобны двум птицам. Двум пернатым созданиям, нежно воркующим друг с другом, держась за руки, которые никогда не знали ничего больнее расставания друг с другом. Королёр любил свидания в темноте. Кейну приходилось подстраиваться под партнёра и подавлять своё желание быть ярким и светящимся. Как Королёр, когда тот задерживал дыхание. — Ты просто алмаз, который сияет так ярко, что светится, — целовал челюстной ольхового в щёку, на что тот закрывал глаза и обнимал Кейна за плечи. — Что бы я без тебя делал... — Ты моё всё, ты знаешь? — снова шептал Кейн, чуть виляя хвостиком в виде кабеля. В ответ Королёр прижимал его к себе. — Знаю. И ты моё.

two birds of a feather

say that they always gonna stay together...

Небо было усыпано тысячью мелких светящихся точек, когда сумерки разливали синюю краску по всему пространству. Пара влюблённых лежала на мягкой, слегка покалывающей голую кожу траве, укрытые одной мантией Королёра. — Мог бы я сделать так, чтобы ты не забывал на свету наш секс, наши встречи, наши... — он помолчал немного. — ... чувства. — Мне достаточно того, что мы вместе, — отвечал Королёр, сжимая руку Кейна в своей руке. — Даже если я забываю, это не отменяет того факта, что это было. С самого начала. Помнишь, чей сын Пузырёк? — Ой, да ладно тебе, нашёл что вспомнить, — улыбнулся Кейн, закатывая глаза. — Ну так чей? — Наш. — Ну вот. А помнишь, как ты... — А вот роды вспоминать необязательно. Королёр вздрогнул, а после хихикнул. — Глупый, я не о них. Я о том, как забавно ты выглядел, когда вспомнил про ящик предложений перед всеми. Кейн повернулся на правый бок, глядя в глаза Королёру. — Ну и? — А давай... Давай останемся вместе навсегда? — предложил вдруг Королёр. Он посмотрел в глаза Кейна своими косыми, но бесконечно голубыми, как хрустальное небо над их головами, и в них было столько надежды, что Кейн чуть не расплакался. — Только ты и я. Ну, или кто-то ещё. — Мы останемся. Куда же я тебя отпущу? — ответил Кейн, зарываясь в шею шахматной фигуры. — Ты моё всё. Знай. Из пальцы переплелись вновь, деля тепло.

But one's never going

To let go of that wire...

Жители цирка действительно недоумевали. Они должны были покинуть этот злосчастный ад все вместе, либо никто. Таков был закон их маленького цифрового мирка: все или никто. Всё или ничего. Но когда Королёр отказался наотрез... Обитатели Удивительного Цифрового Цирка были почти в гневе. Из-за одного человека их жизни были обречены на вечный ад в этом Богом забытом месте! — Серьёзно, он спятил, — вырвалось у Зубл, хотя за всё время пребывания здесь она ни слова не говорила плохого о Королёре. — Ты просто хочешь, чтобы мы все рассеялись, так?! — Я не... А? — Королёр слегка растерялся, потеряв контроль над ситуацией. — Да ладно! — слегка улыбнулся Джекс, хотя он и сам не до конца понимал, хочет ли выбраться отсюда. После абстракции Риббит всё стало каким-то тусклым и бессмысленным. И тут он бросает фразу: — Он просто ебётся с Кейном, кто об этом не знает. Щелчок. Джекс исчез. — Что за... Не успела Зубл договорить, как она тоже пропала. За ней последовали Гэнгл, Помни и Рагата. Королёр в ужасе обернулся. — Куда ты их? — В коридор вечных ужасов, — буднично произнёс Кейн, хоть в его голосе и угадывались злые ноты. Ноты абсолютного, чисто жестокого обращения, не вписывающегося в общую концепцию "Цирка для всех возрастов". — Там им самое место. Они не имеют права говорить о тебе и обо мне, о нас в таком похабном тоне. — Но... А! Господи, Кейн! Напугал. А что они хотели? — Они хотят бросить меня! — глюкнули глаза Кейна, и тот оказался так близко к Королёру, что тот бы вздрогнул, если бы не привык. — Они никогда, никогда не ценили меня так, как ты! Ты — мой единственный якорь... Тьма сгустилась в шатре, и мозг Королёра словно снова зажёгся. Его глаза расширились, руки обняли Кейна за плечи. Он вздрогнул. — Даже если бы я мог, я бы не ушёл от тебя, Кейн. Ты стал слишком многим для моего потерянного сердца. Конферансье молча сжал плечи и мантию шахматного на них. Челюсти были плотно сжаты. — Ты же не можешь меня бросить? Я же твоё творение! Ты же не можешь меня удалить, Господи?... — Никогда, Кейн... Уверяю тебя, никогда.

He says that he will, but

He's just a liar.

— 3А 4ТО Т3РЗАЕТ1Е ВЫ М3Н9?! По экрану ползли строки кода, пальцы Королёра быстро печатали что-то. Он должен. Он обещал им исправиться. Он пообещал помочь. Не найти выход, но исправить Кейна и облегчить их страдания. Он не сказал своему партнёру ни слова. Он не должен был знать — он точно расценил бы это как предательство, и всё, что между ними было, было бы разрушено в одночасье. — ЖАЖД7 Л1ШЬ В1П0ЛН1ТЬ СВ0Ё ПR3ДНА3НА4ЕН1Е!!! По экрану поползли помехи. Времени мало. Паника овладела им, заставляя сердце биться чаще, и только он потянулся нажать на NumLock... Дрожащая рука скользнула на Delete. «Удаление Процесса...» — Стоп, нет! Бл#ть! Сердце упало. Нет, нет, нет, только не это, только не... Тишина. — А... стойте!...

Two birds on a wire,

One tries to fly, away

And the other watches him close from that wire...

— А как ты сделал ей... предложение? Королёр до сих пор вспоминает тот день незадолго до убийства своего возлюбленного. — Я... Мы пошли в поход в горы, вот прям как в это место, как сейчас, — голос Королёра слегка задрожал. Ему было больно вспоминать. — Я встал перед ней на одно колено, и она сразу сказала да, не успел я и рта открыть. Мы обнялись и обнимались долго, а потом пошли к машине, держась за руки, и всю дорогу назад я сдерживал соблазн смотреть на неё, а не на дорогу... Он поднял глаза. Кейн стоял на одном колене, доставая из внутреннего кармана фрака коробочку и почти сразу открывая её. Внутри лежало серебряное кольцо, покрытое тонкой лентой из фианитов, но, зная Кейна, это вполне могли быть и бриллианты. Он молчал, пока Королёр чуть не забыл, как дышать. В его глазах собрались слёзы. — Да... Боже, да. Кейн поднялся, подлетая к его лицу и целуя его особенно нежно, слизывая слёзы с ольхи и нежно проходясь зубами по дереву. — Я люблю тебя. Я всегда буду любить. — И я, и я тебя...

He says he wants to as well, but

He is a liar.

Королёр, вспоминая это, молча ронял слёзы в дыру, куда упал единственный компьютер. Всё кончено. Теперь ты палач своего счастья.