Семь историй - семь нитей

Спустя 4 года после событий "Школьные будни", но за 2 года до основного сюжета. Нефтекамск. Поздний вечер в баре. Людей почти не было слышно, лишь монотонные гудки трансформаторов, далёкое плескание воды в умывальнике. Г-образный зал окантованный белой штукатуркой, который казался ещё теснее из-за трёх пар сидений обтянутых тканью в серую клетку. Между каждой из пар тянулись узкие, длинные столы. Один из них был заставлен подносами с пивом, чипсами, именно за этим столом раздавалась единственная болтовня в зале. Ильдар - невысокий, щуплый парень лет девятнадцати. Тёмные волосы небрежно свисали до плеч. Хотя его глаза в разрезе больше напоминали, таджика или кавказца, чем татарина, они часто щурились из-за глуповатой улыбки. Аляпистая сине-зелёная кофта висела на нём как на вешалке, опускаясь до середины худых бёдер. Из под подола свисали цепочки, болтаясь на чёрных облегающих джинсах, потёртых в коленях. Белые потрёпанные кроссы вручную покрашенные в жёлтые и синие полосы. Напротив сидел Эльбрус - он был на голову выше, здоровее в плечах и на четыре года старше. На нём был лёгкий чёрный пуховик, промеж расстёгнутых бортов которого, красовался рисунок марихуаны с футболки. Внизу же были серые штаны расширявшиеся к полу и закрывавшие его навороченные кеды, стоившие дороже всей остальной одежды вместе взятой. В отличии от Ильдара, его улыбка была хищной и напоминала оскал, который хорошо дополнял его взгляд излучавший некую хитринку. Часто в сюжетах аниме фигурирует тот самый друг с одной половиной или четвертью иностранных корней, дающих ему идеальную европейскую внешность с блондом и голубыми глазами. Эльбрус явно не относится к таковым: хотя его мать была русской, он унаследовал чёрные зачёсанные назад волосы, щурые смоляные глаза и смуглую кожу с жёлтоватым оттенком от своего отца, происходившего из гордых сынов Салавата Юлаева и генерала Шаймуратова. Что ему перешло от матери, так это привычка откликаться на имя Борис, под которым его знали все друзья. Подобно тому, как Ильдара все звали Ильёй. — Ну и чё она ? — полюбопытствовал Эльбрус, раскинув руки на спинке. — Отшила — наигранно хныкая, ответил Ильдар, сунув в рот чипсинку. — Хоть что-то сказала, или опять ? — Что она встречается только с парнями сто восемьдесят плюс... — на этих словах он потупил голову так, что волосы закрыли лицо. Парень вздохнул, с таким причитанием в голосе, словно старший брат над нерадивым ребёнком, каждый раз вынужденный лицезреть его ошибки. И вот, он снова тут - заливает пивом раны сочащиеся кровью из тех мест, где были крылья, равнодушно срубленные отказами девушек. Одна ошибка, но сколько разных исполнений. — Да сдалась тебе эта Ксюша — с ноткой пренебрежения бросил он. — Она была девять из десяти. — Она была тп-шкой с инстой в голове. Ты не стоишь того, чтобы якшаться с ней. — Нет, я уже смирился... просто... — он выпрямился, отодвинув волосы на затылок — такое чувство, что я недостоин отношений. Может быть я вообще инцел ? Эльбрус помотал головой и отпрянув от спинки, наклонился к Ильдару, положив руку на его плечо. Его крепкая кисть, закалённая качалкой и всеми северами страны, способная погнуть ручку чайника, теперь аккуратно лежала на хрупком плече, ощущая его сквозь тонкую ткань кофты. Неудивительно, что его отшивали девушки, наверно они не чувствовали в нём ту самую пресловутую "крепкость мужского плеча". — Да ладно тебе со своими инцелами. Слушай, Ильюш, может быть просто не в той стороне ищешь своё счастье, а ? Ильдар поднял на него безмолвный вопросительный взгляд. — Я вот подумал. Зачем тебе девушка, когда ты можешь найти парня. Если ты понимаешь о чём я, понял да ? — он многозначительно поиграл бровями и улыбнулся ему. Парень вздохнул и негрубо смахнул руку друга с плеча, плюхнувшись в спинку сиденья. — Да пошутил я, чё ты сразу то — раздражённо фыркнул Эльбрус, скрестив руки на груди и закатив глаза. — Ты не выглядишь слишком одиноким, для этого — процедил Ильдар, потерянно глядя в потолок. Эльбрус хмыкнул, закинув локоть на стол и заправив волосы на затылок. Та самая улыбка вновь нарисовалась на его лице, словно у хищника намеревающегося сцапать лакомый кусок мяса. Ильюха - сто семьдесят сантиметров и пятьдесят шесть килограмм хрупкой плоти, это было перед ним как на ладони. — Брось ты, будь хоть десять девушек в постели, ты для меня всегда будешь идеальной женушкой. Парень горько усмехнулся — хорошо кому-то шутить. В зале повисла задумчивая и полунапряжённая тишина, которую нарушало постукивание пальцев Эльбруса по столешнице. В этой натянутой паузе происходила перезагрузка диалога, для чего-то нового, красной нитью тянувшееся из старого. Вместе с тем готовился и новый виток болтовни, который удержит их здесь до самого закрытия бара. — Знаешь, что я скажу — первым нарушил молчание Эльбрус — Каким бы Чедом я ни был на первый взгляд, когда речь заходит о девушках, даже я сажусь в лужу. — Тебе не нужно утешать Боря, я уже смирился с этим — махнул рукой Ильдар — просто допьём пиво. — Погодь, это подводка к кул-стори. Ильдар отпрянул от спинки стула, и облокотившись об колени, кивком сказав ему "Ну давай валяй, заебал". — Короче-мороче.. — он отпил немного из кружки, после чего со стуком поставил на столешницу — была одна птичка прошлым же вечером. Из нашей компании. Угадать попробуешь, а ? — Ксюша ? — Дырка для ебли с накачанными губами ? — с усмешкой спросил Эльбрус — тебе шире на девушек смотреть надо. — Дина ? — На прошлой неделе же было, не залетело. — Ах, да... вспомнил — Эльвира, короче. В глазах Ильдара блеснул едва заметный огонёк, искра некоторого любопытства, к которому не хочешь возвращаться, но оно молча идёт за тобой по пятам. Он сделал глоток пива и манерно заправил выбившуюся прядь за ухо. Это не осталось незамеченным Эльбрусом, он хмыкнул, подбоченившись, и задвинув локоть другой руки в столешницу. — Ага, положил на неё глазки ? — с хитрым прищуром, спросил он. — Да не то, чтобы — смущённо ответил Ильдар, отведя взгляд в сторону. — Дёргаешь на неё, пока она не видит ? — лукаво улыбнувшись, хихикнул он, подмигивавший другу. Ильдар вздохнул. Эльбрус был неисправим: алкоголик, лудоман, темщик, изврат, опустившийся элемент общества, просадивший полтора года жизни на вахтах, бисексуал, лишенный моральных начал. Но с другой стороны, будь он хоть сколько нибудь другим, никогда бы в жизни не смог затесаться в их компанию, и в частности в его друзья. — Ничего, ты рассказывай давай, я потом объясню — сказал он, откинув на спинку. Эльбрус вопросительно поднял бровь и отвёл взгляд в сторону, на улицу мерцающую ночными огнями, задумчиво присвистывая. — Откуда я знаю, может тебе по больному ударит. — Да давай, заебал уже... — с ноткой раздражения, процедил парень.