Правда под видом шутки

      Квартира Кары обычно была местом, где все просто. Где можно не думать слишком много. Не париться о пустяках и не нагружаться. Где можно взять ведерко мороженного и, зарывшись на диване в плед, смотреть Нетфликс. Не ловить себя на том, как часто ты произносишь чье-то имя… даже когда разговариваешь сама с собой. Сегодня был не тот случай. Кара сидит на диване, поджав под себя ноги, и смотрит в экран телефона, где открыта переписка с Леной. Обычное сообщение, без подводных камней, изгибов или прочей отвлеченности.       «Обсудим это завтра за обедом.» — она перечитывает его уже, кажется, в сотый раз.       Кара вздыхает и откидывается назад, уставившись в потолок.       — Отлично, — бормочет она. — Обсудим. Конечно. Почему бы и нет.       Тишина в квартире отвечает ей абсолютным равнодушием. Она закрывает глаза, и тут же — как по щелчку — перед ней всплывает лицо Лены. Ее взгляд, когда она чем-то увлечена. То, как она слегка хмурится, когда думает. Улыбка, когда Кара уловив момент удачно шутит. То, как произносит ее имя, немного мягче чем все остальные; в ее голосе слышится тепло, обволакивающее четыре буквы: «К»«А»«Р»«А» негаснущим пламенем…       — Это глупо, — шепчет Дэнверс, проводя ладонью по лицу. — Это очень глупо.       Но мысль уже не отпускает. Она садится ровнее, готовая сойтись в схватке с самой собой.       — Ты супергерой. Ты сражаешься с пришельцами и преступниками. Спасаешь планеты и миры от разрушений. Смотришь опасности в лицо и даже не моргаешь когда на тебя дышат пламенем. — Она замолкает глядя отстраненным взглядом на свои ладони. — И ты боишься сказать одной девушке, что она тебе нравится.       Кара морщится.       — Отлично. Звучит еще хуже, когда я говорю это вслух.       Она хватает подушку и прижимает ее к лицу, будто пытается спрятаться от самой себя. От мира, что давит на нее с такой интенсивностью, будто хочет уничтожить.       — Потому что если я скажу, — глухо продолжает она, — все изменится.       Подушка не отвечает. Кара медленно опускает ее на колени.       — А если она не… — она не заканчивает фразу.       Слишком страшно думать о всевозможных «не» которые могут последовать за ее признанием. Ее взгляд скользит по комнате, останавливаясь на аккуратно сложенном плаще. На символе, который она носит с такой уверенностью. Супергерл не сомневается. Супергерл не боится. Кара делает вдох.       — Ну да, — тихо усмехается она. — Потому что Супергерл это не Кара Дэнверс.       Время будто расползается. Она не включает свет, когда последние лучи солнца тонут за горизонтом. Тишина, вступившая в сговор с темнотой, окутывает Кару плотным одеялом, накрывает с головой и душит своей неподвижностью.       Кара снова открывает чат с Леной и ее пальцы семенят по экрану, будто боятся опоздать.       «Лена, я хотела тебе кое-что сказать…»       Она замирает, смотрит и стирает.       — Нет. Нет-нет-нет, так не пойдет. — Кара резко встает, откидывая телефон и начинает ходить по комнате. Слишком быстро для обычного человека, но все равно недостаточно быстро, чтобы убежать от собственных мыслей.       — Мне нужен план, — говорит она вслух. — Четкий, нормальный план. Желательно такой, где в конце все счастливы и КэтКо не уходит в криминальную хронику.       Кара замирает, задумчиво глядя на стену. Белая, пустая, невинная — как будто в этой простоте и кроется ответ.       — Завтра первое апреля, — она прищуривается, рассматривая идею со всех сторон. — Если я скажу что-то… и это будет звучать как шутка… — Она делает шаг вперед. — …то это не будет звучать как признание. — Еще шаг. — И если она отреагирует плохо — это просто шутка. — Ее губы медленно растягиваются в улыбке. — А если нет…       Кара замирает. И впервые за весь вечер в ее глазах появляется что-то похожее на надежду.       — …тогда это правда.       Она выпрямляется, уже почти уверенная.       — Я могу начать с мелочей. Просто шутки. Безопасные.       Она начинает считать на пальцах:       — Что-то очевидно неправильное. Потом чуть страннее. Потом… — ее голос становится все тише. — Потом почти правда. — Сердце бьется быстрее. Но она уже не останавливается. — А потом… — Кара закрывает глаза на секунду. — …я скажу ей все.       И тут же открывает их.       — И если она засмеется… — Она делает короткий вдох. — …я тоже. А если нет… Тогда я больше не буду прятаться.       Кара снова хватает телефон и печатает короткое сообщение:              «Увидимся завтра.»       И отправляет, прежде чем успевает передумать. Экран гаснет и комната снова становится тихой.

***

      Кара почти не спала. План крутился в голове, как заевшая пластинка: шутки, правда, шутки, правда… Лена. Слишком много Лены. Она стоит на кухне, уставившись в кружку с кофе, как будто там можно найти инструкцию к Лене Лютор.       — Ладно, — бормочет она. — Это нормально. Это хороший план. Это отличный план.       Она делает глоток. Дверь ее квартиры тихо открывается и немного растерянная Алекc смотрит на Кару мультяшно округленными глазами.       — Ты разговариваешь с кофе? — она смотрит на часы, — Еще семи нет.       — Доброе утро, — отвечает ей Кара.       — Доброе. Ты оставила сообщение в три часа ночи с текстом «у меня есть план». Поясни, пожалуйста, пока я не начала волноваться.       Кара заметно тушуется, но все же поддержка сестры ей необходима.       — Я не… — она делает паузу. — Я просто хотела поделиться.       Алекс приподнимает бровь.       — В три часа ночи.       — Это было вдохновение, — защищается Кара.       — Это было подозрительно, — отбивает Алекс.       Кара вздыхает и опирается на стол.       — Ладно. Я скажу.       Алекс складывает руки, устраиваясь поудобнее на диване.       — Я вся внимание. Удиви меня.       Кара открывает рот. Закрывает. Ее щеки немного пылают, но она все же хватается за возможность.       — Я… собираюсь признаться Лене.       Она смотрит на сестру в ожидании… да просто поддержки. Алекс молча сверлит ее взглядом. Ни одна из сестер больше ничего не говорит и старшая Дэнверс медленно кивает.       — Хорошо. Это… здорово. Как ты собираешься это сделать?       В глазах Кары, как молния, сверкает уверенность. И подпитываемая ее силой она решительнее продолжает излагать свою идею.       — Сегодня первое апреля.       Алекс уже чувствует подвох. Это видно по лицу. Как ее брови на секунду сдвигаются к переносице а нос морщится.       — Кара…       — Я буду говорить правду, — быстро продолжает Кара. — Но как будто это шутки.       Алекс закрывает рот, опирается на кулак и поднимает брови, мол: «продолжай, убивай и дальше меня своей логикой».       — И я посмотрю, как она реагирует, — добавляет Кара, уже чуть менее уверенно. — Постепенно. Типа… сначала что-то легкое, потом серьезнее…       Тишина становится почти осязаемой. Алекс медленно моргает. Она не верит, что эта чудачка ее сестра.       — Повтори, — просит она спокойно.       — Это стратегия, — Кара выпрямляется, — Если она отреагирует плохо, я просто скажу, что это была шутка. Но если…       — Ты хочешь признаться девушке, в которую влюблена, — перебивает ее Алекс, — притворяясь, что шутишь?       Кара сжимает губы.       — Когда ты так говоришь, это звучит хуже чем есть на самом деле.       — Потому что так оно и есть.       Кара заламывает руки и нервно мечется по кухне.       — Нет, это безопасно! Это… это контролируемо!       Алекс наблюдает за ней, не двигаясь.       — Кара.       — Что?       — Это не контроль. Это бред.       Слова Алекс больно задевают Кару, как будто ей вспороли живот криптонитовым кинжалом.       — Я просто не хочу все испортить, — тихо говорит она.       Руки Алекс дергаются в почти рефлекторном защитном жесте к сестре, а голос становится мягче.       — Я знаю. — Она встает с дивана и подходит ближе. — Но если ты скажешь правду так, что ее можно принять за шутку — ты дашь ей шанс не воспринять ее всерьез.       Кара опускает взгляд.       — А если она не готова?       — Тебе в любом случае придется это узнать, — мягко отвечает Алекс. — Просто честно.       Кара все еще смотрит в пол, позволяя Алекс сжать ее пальцы. Она долго молчит, затем глубоко вздыхает.       — Я все равно попробую.       Алекс прищуривается, не разжимая пальцы.       — Конечно попробуешь.       — Но… — Кара поднимает взгляд, и в нем появляется упрямство. — Я не буду сразу все выкладывать. Я начну с мелочей.       Алекс смотрит на нее еще пару секунд. Потом вздыхает.       — Ладно. Хорошо.       Кара удивленно моргает.       — Серьезно?       — Я не сказала, что это хороший план, — сухо отвечает Алекс. — Я сказала, что ты все равно его реализуешь.       Кара чуть улыбается.       — Спасибо за поддержку.       Алекс закатывает глаза и направляется к выходу, но у самой двери останавливается.       — Кара?       — Да? — Она оборачивается. Алекс смотрит на нее уже совсем иначе. Тверже.       — Если дойдешь до момента, где это перестанет быть шуткой… не убегай.       В тишине комнаты Кара медленно кивает.       — Постараюсь.

***

      Лифт поднимается слишком медленно. Или это Кара сегодня слишком быстрая. Она стоит, прижимая к себе пакет с обедом, как будто он может сбежать, если ослабить хватку.       — Ладно, — тихо говорит она своему отражению в металлической стенке. — Ты просто… будешь говорить правду. — На нее смотрят с легким скепсисом. — Но как шутку, — добавляет Кара.       Скепсис никуда не исчезает. Она вздыхает.       — Это отличный план. Алекс просто не понимает.       Лампочки под потолком едва заметно мерцают. Кара нервно усмехается и переступает с ноги на ногу.       — Начнем с простого, — бормочет она. — Что-то безобидное… что-то глупое… Капуста. — Она морщится. — Почему именно капуста…       Динь. Двери открываются. Слишком поздно менять план.       Кара входит без стука. Как обычно.       — Я принесла еду! — объявляет она с порога, чуть громче, чем нужно.       Лена поднимает на нее взгляд, и ее лицо тут же озарят широкая улыбка.       — Кара!       Дэнверс проходит внутрь и ставит пакет на стол, стараясь выглядеть максимально естественно. Получается примерно на троечку.       — Сегодня первое апреля, — случайно бросает она, раскладывая контейнеры.       Лена откидывается на спинку кресла.       — Я в курсе. — она прищуривается, — И ты выглядишь так, будто собираешься этим воспользоваться.       Кара улыбается. Шире, чем обычно.       — Я буду говорить только правду. — Торжественно заявляет.       Лена поднимает бровь.       — Уже началось?       — Нет, — быстро отвечает Кара. — Это… пролог.       — Мм. — Лена закрывает ноутбук и садится рядом с ней на диван. — Хорошо. Я слушаю.       Кара сидит слишком прямо. Побег невозможен, решает она.       — Мне нравится капуста.       Лена моргнула — на секунду в ее взгляде мелькнуло удивление. Она перевела взгляд на контейнеры, потом обратно на Дэнверс.       — Кара.       — Что?       — Это больше похоже на то, что ты сама себя предаешь.       — Это потому что я долго скрывала правду, — невозмутимо отвечает Кара и берет контейнер Лены.       Там действительно салат. С капустой. Она берет вилку и ее зубцы замирают над самым отвратительно зеленым кусочком капусты. Кара едва заметно морщится, но решительно накалывает листик и отправляет вилку в рот. Она старательно жует безвкусную гадость, при этом умудряясь выглядеть вполне довольной.       — Мм.       Лена наклоняется вперед, внимательно наблюдая. Ей приходится прикусывать внутреннюю сторону щеки чтобы не расплыться в улыбке.       — Ты сейчас либо очень предана своей шутке… либо я пропустила момент, когда ты сменила личность.       Кара пожимает плечами.       — Люди меняются.       — За ночь? — идеальная бровь Лены скептически изгибается.       — Иногда.       Лена наблюдает за Карой с тем самым выражением, где смешалось: любопытство, подозрение и капля развлечения.       — Хорошо, — говорит она, лениво опираясь локтем на стол. — Продолжай. Пока что это выглядит как очень странный способ поесть салат.       Кара улыбается чуть увереннее, чем минуту назад. Лена не оттолкнула ее. Она делает вдох.       — Ладно. Еще правда.       Лена кивает, словно дает разрешение.       — Удиви меня.       Кара наклоняет голову, перекатывая слова на языке.       — Я не совсем человек.       Она замирает, почти не дыша, наблюдая за Леной. Лютор даже не меняет позу. Просто смотрит пару секунд, а потом уголок ее губ поднимается.       — Фух, — вздыхает она. — Я уже начала переживать, что ты остановишься на овощах.       Дэнверс наконец моргает.       — Ты не удивлена?       — Кара, — Лена чуть подается вперед, — ты пришла ко мне первого апреля, принесла еду и заявила, что будешь говорить только правду. Я ожидала чего-то в этом духе.       Кара тихо усмехается.       — В этом духе?       — Да. Что ты на самом деле шпион, клон… или пришелец, — Лена пожимает плечами. — Последний вариант даже звучит наиболее креативно.       Кара закусывает губу.       — Это не креативность.       Лена прищуривается.       — Нет?       — Это… — Кара делает паузу, и на секунду в ее голосе появляется что-то более серьезное, чем игра. — Это правда.       Напряжение, что исходит от Кары не позволяет ей улыбнуться. Что-то меняется в поведении Дэнверс, едва заметно, но вполне ощутимо. Лена смотрит на Кару чуть внимательнее, чем раньше.       — Хорошо, — говорит она медленно. — Тогда давай уточним. — Лютор откидывается на спинку дивана, скрещивая руки. — Откуда ты, не совсем человек?       Кара чувствует, как сердце замирает, будто перед прыжком. Этот вопрос проще, чем «докажи». Но почему-то тяжелее. Это уже не просто шутки. Но она не отступает. Она обещала Алекс. Самой себе.       — С другой планеты, — тихо продолжает.       Лена кивает. Она выглядит слишком спокойной, думает Кара.       — Что с ней случилось?       Кара смотрит на свои руки. На секунду кажется, что сейчас она снова спрячется за шутками. Но нет.       — Она разрушена.       Ответ вырывается быстрее, чем она успевает его смягчить. Лена замирает на долю секунды.       — Мрачновато для шутки.       Кара пожимает плечами, пытаясь вернуть легкость.       — Я же сказала — только правда.       Лена молчит. Кара тоже больше ничего не говорит. Пауза затягивается, и все вокруг растворяется в тишине. Лютор первая разрушает этот барьер. Она наклоняется чуть ближе, взгляд цепляется за Кару, и она тянется к ее руке.       — Мне жаль, — тихо говорит Лена.       И это ломает что-то внутри Кары. Потому что это не реакция на шутку. Это реакция на боль. Кара поднимает взгляд, и в этот раз она уже не прячется.       — Там был мой дом, — продолжает она чуть тише но уверенней. — Моя семья. Моя мама… мой отец… — Она сглатывает, но не останавливается. — У нас все было иначе. Города… технологии… люди… Мы думали, что это навсегда.       Лена слушает очень внимательно, любое слово сейчас имеет вес.       — И в один момент все закончилось, — говорит Кара. — Просто исчезло. Я была ребенком, когда меня отправили сюда, — ее голос почти ровный. — Я не должна была быть здесь одна.       Тишина становится глубже. Лене больше не хочется улыбаться. Она сидит чуть ближе, чем раньше.       — Кара… — начинает она тихо, но не заканчивает. Потому что уже не уверена, что это все еще игра в шутки.       Кара делает еще один вдох. И ставит точку.       — Моя планета называлась Криптон.       Слова звучат спокойно. Они неровной стрелой пронизывают сердце Лены. Перед Лютор будто появляется последний кусочек пазла который вдруг складывается в картинку. Она смотрит на Кару и в ее взгляде вспыхивает узнавание.       — Кара… — тихо говорит. — Ты… — Она почти не дышит. — Ты Супергерл?       Кара не улыбается. Не шутит. Просто тихо кивает. И в этой тишине заканчивается игра. Лена закрывает глаза на секунду. Как будто дает себе время догнать все сразу: все взгляды, все совпадения, все моменты, которые теперь обрели смысл. Когда она снова смотрит на Кару, в ее глазах больше нет легкости шуток. Только правда.       — Почему ты не сказала раньше? — тихо спрашивает она.       — Потому что боялась, что ты увидишь меня иначе. Что я… потеряю тебя. — Она опускает взгляд. — И потому что… — голос чуть срывается, но она не отступает. — Я влюблена в тебя… И это пугало больше всего.       Слова виснут между ними в неловкой тишине. Лена смотрит на нее слишком долго. Ее лицо не показывает ни единой эмоции, но глаза предают за просто так. Слишком много чувств накатывает разом. Боль, разочарование, и что-то, что Лена не может до конца понять. Что-то теплое, упрямое и не желающее исчезать.       — Ты лгала мне, — говорит она тихо. Не обвиняя, просто как факт.       Кара кивает.       — Да… Но не потому что не доверяла тебе, — она на секунду поднимает взгляд. — А потому что слишком сильно…       Лена выдыхает. Как будто внутри нее что-то перестраивается.       — Это… не самый разумный способ показать доверие, — говорит она. В голосе появляется легкая тень прежней Лены. Той, что умеет колоть словами. Но мягко. Только с Карой.       Кара неуверенно улыбается. Или пытается.       — Я знаю.       А потом Лена пододвигается чуть ближе. Сокращает расстояние, которое вдруг стало слишком большим.       — Ты правда думала, что я испугаюсь? — тихо спрашивает она. — Что брошу тебя или предам?       Кара честно отвечает:       — Я не знаю. Мне просто было страшно.       Лена смотрит на нее еще секунду. И устало качает головой.       — Я, возможно, расстроена, — признает она. — И мне понадобится время… переварить все это. — Она сжимает руки в замок и добавляет, — Но не потому что ты Супергерл, — ее голос становится мягче. — А потому что ты решила, что должна пройти через это одна.       Кара не отвечает. Лена пытается поймать ее взгляд, и тихо добавляет:       — И… ты не единственная, кто чувствует что-то большее. — Она запинается. — Я тоже.       У Кары перехватывает дыхание. Впервые за весь разговор она поднимает взгляд на Лену — и их глаза встречаются. Тишина после признания не давит. Она будто держит их, как тонкая нить между ними — стоит дернутся, и все оборвется.       Кара сидит почти вплотную к Лютор. Чуть напряженная, будто все еще ждет — сейчас это окажется слишком, сейчас Лена отступит. Но Лена не отступает. Она смотрит. Долго, внимательно, как будто впервые позволяет себе увидеть Кару целиком — без фильтров, без недосказанности. Кара вдруг понимает, что они слишком близко друг к другу, она клянется, что чувствует на своей щеке дыхание Лены.       Между ними почти нет расстояния. Кара замирает, не дыша, не моргая, она не сводит глаз с девушки. Ей совсем не хочется убегать.       Лена поднимает руку. Очень медленно, давая Каре время отстраниться, если это вдруг окажется слишком. Но Кара не двигается. Только смотрит. Пальцы Лены осторожно касаются ее щеки. Легко, почти невесомо, словно бабочка пронеслась, задевая Кару крыльями. Но для Кары это прикосновение словно разряд. Она чуть вздрагивает и тут же замирает на месте. Лена замечает это. И ее губы едва заметно смягчаются.       — Ты все еще здесь, — тихо говорит она.       Кара сгладывает, чуть улыбаясь.       — А ты думала, я исчезну?       — После всего сказанного… — Лена делает маленькую паузу. — я больше ничему не удивлюсь.       Ее тон мягкий, почти шутливый, синхронизируется с лучиками в уголках глаз. Рука все еще находится на щеке Кары, нежно вырисовывая узоры на удивительно мягкой коже. Кара осторожно накрывает ее своей. И на секунду ее дыхание сбивается.       — Я правда боялась, — тихо говорит Дэнверс.       Лена смотрит на их руки. Потом на Кару.       — Я знаю. Но ты все равно рассказала.       Кара кивает.       — Потому что… — она чуть сжимает пальцы Лены. — я больше не хотела притворяться. Ни в чем.       Слова повисают между ними. И Лена чувствует это. Все.       — Это хорошее решение, — тихо говорит она. И в ее голосе нет ни капли насмешки. Только честность.       Между ними повисает пауза. Очень короткая. Но достаточная, чтобы обе поняли: следующий шаг — определяет все.       Лена опускает взгляд на губы Кары. Всего на секунду прежде чем снова заглянуть в ее глаза. Решительность вибрирует в ней, словно ток под кожей. Она чуть наклоняется вперед. Останавливается в миллиметре. Не спешит. Дает шанс отступить. Но Кара не отступает. Наоборот — едва заметно подается навстречу. И этого достаточно. Их губы встречаются в мягком, почти осторожном поцелуе. Как будто обе проверяют: Это реально? Это правда происходит? Поцелуй короткий, нежный, почти невесомый. Как первое знакомство. Когда они отстраняются, между ними остается почти то же расстояние. Только воздух теперь уже другой. Теплый и живой.       — Это тоже не шутка. — Едва слышимый шепот растворяется в выдохе Кары.       Лена смотрит на нее и впервые за все время улыбается по-настоящему.       — Надеюсь, нет.       Лена понимает, что время ей не поможет. Единственное, за что она сейчас может держаться — это Кара: ее губы, ее объятия, ее слова, ее открытость и доверчивость. Больше никакой лжи, никаких тайн и недоговоренностей. Если Кара готова открыть для нее свое сердце и душу, то Лена не раздумывая сделает это в ответ.       Они отстраняются совсем немного. Настолько, чтобы видеть друг друга. Настолько, чтобы понять: это правда произошло.       Кара все еще держит руку Лены на своей щеке. Как будто если отпустит — момент исчезнет. Она не хочет больше отпускать. Никогда.       Лена смотрит на нее. Всего пара секунд прежде чем ее губы растворяются в самой широкой улыбке, которую Кара только видела у нее. Она не сдержана, не аккуратна. Она живая и искренняя. Это ломает последнюю оставшуюся серьезность. Кара заметить не успевает, как ее губы расплываются в ответной улыбке. Такой же щедрой на откровенность. И в какой-то момент они обе одновременно начинают безудержно смеяться.       — Это безумие, — выдыхает Лена сквозь смех.       — Это был ужасный план, — тут же отвечает Кара.       — Ужасный.       — Абсолютно.       Они переглядываются — и снова смеются, уже легче, свободнее. Как будто с плеч сняли что-то огромное и наконец можно дышать. Кара качает головой, все еще улыбаясь.       — Я правда думала, что это сработает идеально.       Лена прищуривается.       — О, оно сработало. Просто не так, как ты планировала.       Кара тихо смеется. Она внимательно смотрит на Лену и ее улыбка перерастает во что-то более… глубже… сильнее…       — Я… — ее голос чуть сбивается, — я чертовски сильно тебя люблю.       Простые слова, без пафоса, пыла, высокомерия. Сказаны шепотом, но так громко отдающиеся в сердце Лютор. Они пропитаны колоссальной дозой уверенности. Лена замирает, она вдруг отчетливо чувствует противный ком в горле и вместо слов она перемещает руку на затылок Кары и с такой отчаянной силой тянет ее на себя, впиваясь губами, зубами в рот Кары.       Целовать Кару Дэнверс — это как наконец вдохнуть после долгой задержки дыхания. Искусать ее губы, исцарапать затылок. Лене хочется смеяться и плакать одновременно, сколько бы сил она ни прикладывала — Кара Дэнверс остается невредимой. Как будто все это для нее лишь легкое касание.       И Лена смеется, прям в рот Кары, несдержанно, громко. Потому что так оно и есть. Кара Дэнверс — Супергерл. Девушка из стали.       Когда они отрываются друг от друга, дыхание у обеих сбито. Лена смотрит на нее, облизывает губы и тихо, почти шепотом говорит:       — Я знаю. И, кажется, я люблю тебя еще сильнее.       Громкое заявление, думает Кара, но ничего не говорит, только улыбается.

***

      Кара резко захлопывает за собой дверь и прислоняется к ней спиной. Ее глаза закрыты, а улыбка все никак не сходит с губ.       — Окей, — шепчет она в пустоту. — Это реально произошло.       — Я надеялась, что ты это скажешь.       Кара резко выпрямляется.       — Алекс?!       На диване, с максимально спокойным видом человека, который совершенно не ждал здесь весь день новостей, сидит ее сестра. Руки скрещены на груди. Нога закинута на ногу. Бровь вызывающе поднята. И взгляд — словно детектор.       — Что ты здесь делаешь?       — Серьезно? То есть, ты оставляешь меня в полнейшем ошеломлении с этим своим идеальным планом и думаешь, что я просто забью и не потребую финала? Мне нужны подробности, — Не успела Кара открыть рта, как Алекс резко ее останавливает, — Только без подробностей. Как все прошло?       Кара на секунду замирает. Потом не выдерживает и просто начинает смеяться. Она снимает куртку, бросает ее куда-то не глядя и идет по комнате, размахивая руками, как будто слова не успевают за эмоциями.       — Это было… это было катастрофически плохо… и идеально одновременно.       Алекс медленно моргает.       — Звучит тревожно. Продолжай.       Кара падает в кресло, все еще улыбаясь так, будто у нее внутри взорвалась звезда.       — Я начала с капусты.       Алекс моргает. Кара не может понять, о чем сейчас думает ее сестра, но ее это совершенно не тревожит. Она просто счастлива.       — С капусты…       — Это был план! — быстро оправдывается Кара. — Ну, типа, безопасный старт!       — Конечно. Все великие признания начинаются с овощей.       Кара смеется.       — Потом я сказала, что я не человек.       Алекс прищуривается.       — И она не сразу поняла! — Кара почти сияет. — Но потом… я рассказала все. Про дом. Про Криптон. Про все.       Алекс выпрямляется.       — Подожди. Ты действительно рассказала все?       Кара кивает.       — Да. — Гордо заявляет она.       Алекс смотрит на нее слишком долго.       — И…?       Кара не выдерживает. Улыбка возвращается, еще шире.       — И она спросила, Супергерл ли я.       — И ты?..       — Кивнула.       — И она?..       Кара чуть наклоняет голову, наслаждаясь моментом.       — Не убежала. Не испугалась. Не устроила кризис или что-то в этом роде. Она ответила взаимностью.       Алекс смотрит на нее, как будто пытается найти подвох.       — Ты сейчас серьезно?       — Абсолютно.       — Никаких «но»?       — Ни одного.       Алекс еще пару секунд просто смотрит. Потом выдыхает и откидывается назад.       — Я впечатлена… И немного в шоке.       Кара улыбается с таким видом, будто это самая заслуженная реакция в мире.       — Я же говорила, что это отличный план.       Алекс поворачивает к ней голову.       — С максимальной уверенностью, да?       — Детали. — отмахивается Кара и поднимается с кресла.       Она начинает метаться по гостиной с почти маниакальной резвостью.       — У меня есть девушка, — вдруг говорит она, почти недоверчиво.       Она останавливается, смотрит на Алекс, моргает — и как можно четче отчеканивает:       — У меня. Есть. Девушка!       Алекс улыбается.       — Да, Кара. Я уловила.       Кара тихо смеется. Потом добавляет, уже мягче:       — И она знает все. Больше никаких секретов.       Алекс смотрит на нее внимательно. И в ее взгляде появляется то самое спокойное, уверенное одобрение.       — Вот это, — говорит она, — действительно хороший план.       Кара улыбается, как будто впервые за долгое время все на своих местах. Она бросает взгляд на окно. Город снаружи живет своей шумной жизнью, в то время когда внутри нее наконец воцаряются тишина и покой.