проклятие с двойным дном.

хонджун с десяток раз слышал легенду о проклятии морской царицы — "холодные объятия ревнивицы". да, хонджун считает, что это такой же глупый миф как и его название, потому он отправляется со своей командой на красавице "аврора" прямиком в тихие воды, где воздух словно тяжелее, а вода на пару-тройку градусов ледянее. там то в глубине морском и таится статуя царицы. и конечно никакие такие проклятия не остановят прославившегося во всех пределах подлунного мира — капитана ким хонджуна. статуя, что словно живая к себе подзывает, не может не зачаровать кима, он словно на невидимом повадке подплывает к переливающейся ревнивице и от шока от увиденного чуть ли не глотает соленую ледяную воду. прямо по центру ее груди красуется рубиновый камень в виде капли. словно кровь застывшая. хонджун довольно улыбается и не медля более заносит над камнем свой кинжал. слышится грохот, словно вой раненого, когда камень с легкостью падает в ладонь кима, а воду сотрясает, так будто она готова в любой момент проглотить чужаков. но ничего более не происходит: ни страшного суда над капитаном в тот же миг, ни падения неба на его голову. ни-че-го. и если бы хонджун не был так взбудоражен своим новым приобретением, возможно на минуту задумался бы о том, как легко все прошло. дни проходили один за другим, и на первый взгляд ничего в жизни капитана ким хонджуна не поменялось. кроме одной маленькой детали. маленькой, потому что, поначалу хонджун даже и не заметил, что, что-то не так. он все так же ловко грабил, напивался и веселился. только вот удовольствия перестал получать. первый раз такую "необычайность", хонджун заметил когда случайно стал свидетелем – услышал как один из его подчиненных так страстно выбивал из какой-то девицы такие громкие стоны, что у кима моментально встал. да вот только ни дрочка, ни долгожданный секс следующим вечером ему не помогли расслабиться. у него все так же болезненно стояло, но облегчающего оргазма не наступало. и если первые два раза хонджун списал на стресс и так далее, то следующие пять раз дали понять – никакое это не совпадение. тогда то он понял — вот в чем вся прелесть проклятия. нарушив покой морской царицы, люди теряли такое необходимое удовольствие. ким почти сдался, в очередной раз так и не сумев кончить от вида пышных грудей, ими таких любимых. он обессиленно и отчаянно завыл, когда к нему постучались в дверь и он кинул почти злобное "проваливайте". но конечно юнхо наплевал с высокой колокольни на его желание побыть наедине с собой и своим неудовлетворением. он зашел, прикрыв за собой дверь и постоял с минуты в тишине, что совсем несвойственно для такого гиперактивного и экстравертного чона. хонджун поднял взгляд свой на него и встретился с вопросительно приподнятыми бровями. – что надо? если не срочно, то оставь меня, – пробормотал капитан, готовый уже остаться один, но юнхо не спешил уходить, – так что? – капитан, – начал юнхо, прокашлявшись, – до меня тут дошли слухи... – хватит тянуть, говори, либо вали, – раздраженно кинул ким. – кхм, что ты всех девиц со своих покоев прогняешь, все в порядке? – и несмотря на беспокойство в голосе, взгляд его отнюдь не выглядел обеспокоенным. скорее полным любопытства? хонджун тяжело вздохнул. ну вот, слухи распространились. но он бы не был капитаном прославленным на весь белый свет, если бы заботился о слухах. – с каких это пор тебя интересуют слухи? – раздраженно кидает старший и встает с места, чтобы подойти к столу. он встает спиной к юнхо — к своему давнему сокоманднику, с которым пережил столько штормов и прочей херни, что и не сосчитать всё — и наливает себе в бокал немного рома. – я разве могу пройти мимо, ведь мой капитан отчего-то не может получать удовольствия как раньше? – кто тебе сказал? – хонджун резко поворачивается к чону, не ожидая что тот окажется намного ближе, чем тот был, из-за чего чуть оступается, но длинные руки младшего быстро ловят не позволяя капитану упасть. – не трудно догадаться, – смотрит сверху вниз, но под пытливый взгляд хонджуна продолжает, – ты уже сколько ходишь недовольной букой, – пожимает плечами. и они молча стоят, глядя друг на друга с минуту на расстоянии в несколько сантиметров. первым это неловкое положение нарушает капитан, слегка толкнув чона в грудь и выпрямившись. – что ж, поздравляю, ты очень наблюдательный, что-то еще? юнхо же в свою очередь отступать не собирается, все так же стоя вплотную к киму. – хочу узнать, могу ли помочь с твоим этим... проблемой, – и голос его звучит на пару тонов ниже, что по коже хонджуна пробегают мурашки. он раньше этот тон слышал всего пару раз и молил всех известных богов, чтобы голос юнхо никогда не звучал так для него. и вот. хонджун сглатывает и все же находит в себе достаточно сил, чтобы отвернуться от чона и наконец сделать спасительный глоток рома. – чем ты можешь помочь, – фыркает в бокал, – единственное, что ты можешь сделать для меня сейчас – это оставить меня одного. спустя минуту, которая длилась словно вечность, хонджун теряет ощущение тепла, что чувствовал спиной. юнхо отступает. – что ж, кэп, если таково твое желание, – слышит ким за спиной и поджимает губы. потому что, он и сам не знает чего желает, – но не думай, что останешься один надолго, – звучит перед тем как дверь в каюту с тихим щелчком закрывается, оставляя хонджуна с туманом в голове и отчего-то ослабшими ногами, что он моментально плюхается в кресло сбоку.

***

юнхо более не пытается заговорить о произошедшем. хотя... что произошло то? но долгие пристальные взгляды хонджун на себе ловит все чаще. и ладно если бы это был только взгляд одного чон юнхо. но есть еще один, более пристальный. изучающий, прожигающий дыру. и этот взгляд сколько бы хонджун не старался игнорировать не мог. очередное громкое ограбление заканчивается в пользу команды капитана ким хонджуна. вся его немногочисленная, так называемая семья, празднует с шиком данное событие. остановившись в одном из пирсов, они всю ночь напролет напиваются и танцуют. хонджун, которому последние пару месяцев не светит чувство насыщения, с трудом, но все же разделяет эту радость со своей командой. он сидит у штурвала с бокалом любимого рома, а напиться не может. – чего сидишь тут и киснешь? – как всегда чонхо за словом в карман не лезет. он самый младший член их нескромного экипажа, но не последний человек в его успехах. он знает, что капитан в нем души не чает, потому и позволяет себе вольность обращаться к нему столь неформально. – не кисну, – однако морщит нос старший и переводит взгляд с бескрайнего моря на чхве, – ты бы выражений получше выбирал, совсем страх потерял? чонхо усмехается и забирает с рук капитана получпустую бутыль. – если бы не потерял, стал бы я членом твоей команды, – фыркнув, младший тянет хонджуна на себя, – ты все веселье тут пропускаешь, там минки напился и устроил нам такое... ух. от одного лишь упоминания имени минки по всему телу хонджуна проходит необъяснимая дрожь. сон минки тот самый обладатель пристального взгляда от которого ким ощущал себя голым. словно тот умел одними лишь глазами раздевать. и что самое страшное, хонджун кажется не был против, чтобы тот его раздел. буквально. хонджун всегда был уверен, что его привлекают женщины. он сходил с ума от их длинных мягких волос, от их изящных округлых форм, от их запахов. женщины были для хонджуна божественными созданиями, которыми он восхищался, и которые восхищались им и всего себя ему отдавали. но когда еще будучи в начале своей пути в качестве капитана он сперва познакомился с юнхо, а после и с минки. и не мог никак объяснить то, что с ним происходило в присутствии этих двух великанов. словно его собственное тело предавало его. словно под какой-то невидимой силой хотело принадлежать этим двоим. хонджун потряс головой в попытке отогнать от себя непрошенные мысли и не понял когда под ручку с чонхо успел оказаться в самом центре веселящейся толпы. прямо напротив сона, который двигал своим телом так развратно, что киму моментально стало не посебе. а потом он поймал направленный прямо на него взгляд прищуренных соновых глаз, подернутых дымкой алкоголя и ноги больше не желали держать его тело, но вот чужая горячая ладонь, что легла на поясницу, очень даже хотела. – смотри кэп, это все для тебя, – томно прошептали над ухом, заставляя хонджуна дернуться в чужих руках, – он ведь правда потрясающе танцует, м? и в этот же момент минки, от которого ким не смог себя заставить оторваться подмигнул ему. словно он точно знал, что речь идет о нем. – ты заслужил этого, – продолжает юнхо при этом поглаживая старшего по пояснице, – заслужил это удовольствие. последнее, что помнит хонджун, то как ему в руки вручили бокал с каким-то напитком, что кажется одним лишь запахом вскружил ему голову, или быть может дело было в двух парах рук, что его лапали. как он оказался между юнхо и минки, хонджун не помнит, но ни сил, ни желания выпутаться из этой ловушки не было. – я долго ждал этого момента, – опалило ухо чужое горячее дыхание, возвращая хонджуна в реальность. он покрутил головой и понял, что находится у себя в каюте. стоял посреди помещения с минки за спиной. в паре шагов от них его мягкая кровать, что так манила упасть в ее объятия, но до него запоздало дошло, что он уже был в чужих объятиях. большие ладони минки обнимали его поперек живота, пока он почти лежал на груди младшего. а горячие пухлые губы, о которых ким грезил уже непонятно сколько, касались нежно за ушком. – очнулся? – послышался другой, более мягкий голос сбоку, а через пару секунд в поле зрения появился юнхо, – попей водички, – протянул он бокал, которого до этого ким не заметил в его руках и потянулся за ним, пить действительно хотелось, во рту было сухо как в пустыне. – спасибо, – просипел хонджун и удивился, куда делся его голос? что вообще происходит? почему они тут? столько вопросов и ни одного ответа. – не знал, что тебя вырубает от грога, – усмехается все еще поддерживающий его сзади минки. хонджун фыркнул и предпринял попытку все же наконец выпрямиться и встать ровно. успех. – что здесь происходит? – наконец ким задал волнующий его вопрос, – и почему вы здесь? – да уж, действительно память отшибло, – хмыкает минки наконец появляясь в поле зрения хонджуна, – ты что получается не помнишь наш первый поцелуй? – выдает сон выглядя при этом до глубины души оскробленно, что хонджун не сразу понимает суть вопроса. – первого чего? – хватит над ним угорать, минки, – влезает юнхо и кладет ладонь на плечо капитана, – не беспокойся кэп, мы повторим для тебя, – довольно улыбается чон, и хонджуну впервые так сильно хочется дать им обоим по роже за то, что они так издеваются над ним. – я ваши эти довольные рожи дополню лишней дыркой прямо меж глаз, что мало не покажется, – и тянется за оружием, но встречается лишь с голым поясом штанов, только теперь понимая, что скинул с себя часть одежды. и когда только успел? или помогли эти две громилы? – перестань думать, джун-и, – так сладко, что сосет под ложечкой у вышеназванного, – я отсюда вижу как в твоей голове крутятся шестеренки, расслабься, ведь за этим мы здесь собрались, – с этими словами юнхо делает шаг к хонджуну, нависнув над ним. – ты такой милый, когда ничего не понимаешь, – басит со стороны минки и хонджун хмурится. он черт возьми капитан судна "аврора", прославившийся на весь континент как один из баронов братства пиратов, он не может быть милым! – не поспоришь с этим, – однако соглашается юнхо со своим приятелем, заставляя кима одарить их осуждающим взглядом, – вижу ты пришел в сознание и теперь можем приступить к делу, м? – к какому это делу? – ну, помнишь, я говорил, что могу помочь тебе с твоим... м, недугом, – улыбается чон и склоняет голову набок, – мы здесь чтобы помочь тебе, кэп, ты ведь позволишь нам? длинные, изящные пальцы юнхо поднимаются на уровне лица кима, а после невосомо — словно не уверены, можно ли — касаются лица хонджуна костяшками. и последний не может отрицать — приятно. старший закрывает глаза и юнхо приняв это за зеленый свет, смелеет. обхватывает щеку хона своей ладонью, в которую тот так идеально вмещается, поглаживает подушечками пальцев и улыбается. – как котёнок, – шепчет, и не успевает хонджун возмутиться как еще одна рука ложится на его талию, заставляя его задрожать и начать неровно дышать. – расслабься, котёнок, – хонджун может поклясться, что слышит усмешку в голосе минки, – мы сделаем тебе приятно. и хонджун верит. доверяет всего себя. как сотни раз до этого. его парни не подведут. первый поцелуй ложится на разгоряченную шею, обжигая своим градусом и заставляя хонджуна приоткрыть рот, чтобы беззвучно выдохнуть. две пары рук все более смело блуждают по телу капитана, пока только изучая, не позволяя большего. еще один поцелуй приходится в линию челюсти. эти вечно сухие губы хонджун бы узнал из тысячи других. они царапают нежную кожу кима, после слегка всасывая кожу. – ты такой мягкий, – шепчет юнхо, а хонджуну хочется несвойственно для него хныкать от этого, но он лишь шумно выдыхает и руки свои слепо поднимает, чтобы устроить их на плечах младшего. уже непонятно чьи руки лезут под ворот рубашки, оглаживая крепкую грудь хонджуна, пока он откинув голову назад, устраивает ее на плече минки и теряется в ощущениях. влажные губы касаются ключиц и хонджун от неожиданности стонет совсем тихо, но чувствует как от этого покрывается румянцем весь. – не сдерживайся, хонджун-а, – между беспорядочными поцелуями то в шею, то в плечо, просит юнхо, пока минки сопит хону на ушко и постепенно избавляет последнего от одежды. – мы хотим слышать как тебе хорошо, – чужие большие ладони заставляют спину выгнуться и хонджун своей спиной чувствует чужое возбуждение, что заставляет его издать очередной несдержанный стон, – вот так, кэп, – сбито шепчет минки и трется своим стояком сквозь ткань брюк. – сними, – впервые подает голос хонджун, то ли прося, то ли приказывая, желая почувствовать кожа к коже. и его не заставляют долго ждать, сразу же избавляя и его и себя от лишней ткани. и старший наконец чувствует своей пятой точкой чужую горячую плоть, что мажет по коже естественную смазку, – блять. – не выражайся, кэп, тебя разве не учили манерам? – хихикает юнхо, что все еще увлеченно оставляет следы на коже кима своими губами. – заткнись и поцелуй меня, – еще один приказ слетает из уст хонджуна и он почти испуганно но медленно открывает глаза, чтобы столкнуться горящим щенячим взглядом напротив. чужое лицо неумолимо далеко, при этом невозможно близко и хонджун в ожидании облизывает пересохшие губы, – ну? чего ждешь? – не могу поверить, что это не мой сон, – улыбается чон и наконец касается своими губами губ хонджуна, у которого в мозгу что-то взрывается от ощущения чужих губ на своих. юнхо целует неспеша, посасывая то одну губу, то другую и старший готов застрять в этом моменте навечно, пока его с одной стороны целует чон, а с другой обнимает сон. – не хочу прерывать столь сладкий момент, но если мы не продолжим, то проблема будет не только у кэпа, но и у меня, – влезает минки, чей стояк готов уже взорваться от вида двух целующихся его любовников. – ну ты мастер по разбавлению атмосферы, – оторвавшись от губ юнхо, что хихикает куда-то ему в шею, хонджун вновь откидывается на грудь сона, – ты же не предлагаешь засунуть это мне в задницу? – а куда мне его еще засунуть? в твой милый ротик? – ты сейчас допиздишься, сон минки- но договорить хонджуну не дает чужой рот, что ловко берет в плен его собственный член, уже давно желающий разрядки, и он забывает все слова на свете, сумев наконец только хныкнуть. и когда юнхо только успел так удобно устроиться? – так-то лучше, что скажешь? – продолжает минки и хонджун чувствует что-то поменьше, но влажное у себя между ягодиц и дергается, – тш-тш, не дергайся, котёнок, обещаю, больно не будет, – и пока одной рукой юнхо помогает себе глотать все глубже, а второй поглаживает напряженный торс капитана, минки же играется со сжатой дырочкой старшего, добиваясь того, чтобы она приглашающе раскрылась для него. и добивается. проникает одной лишь фалангой среднего пальца, но даже это для неопытного хонджуна кажется чем то заоблачным и он снова дергается. – сосредоточься на мне, хонджун-а, – выпустив с причмоком член изо рта просит юнхо, и берет ручку хонджуна, которую тот не знает куда деть и кладет на свою голову, – расслабься, – и снова берет в рот не разрывая зрительного контакта. и хонджун смотрит. смотрит только на юнхо, как его член раз за разом исчезает в чоновом рту, и сжимает мягкие волосы младшего, когда чувствует как один палец минки полностью проникает в него. – вот так, умничка, капитан. хонджун теряет счет во времени. по ощущениям проходит целая вечность пока он не начинает чувствовать себя более расслабленно. юнхо уставший отсасывать, устроился у ног хонджуна и теперь трется о его бедро своей щекой. минки уже тремя пальцами растягивает узкие стенки внутри хонджуна, пока он сам лениво перебирает волосы юнхо. – думаю он достаточно растянут, чтобы принять тебя, – подает наконец голос минки и хонджун думает, что эти двое уже заранее определились со всем, но возмутиться не успевает так как его словно пушинку поднимает на руки сон, оставляя его с ощущением пустоты в заднице. а через секунду он уже оказывается в своей кровати, на спине, – для первого раза тебе лучше начать с юнхо. – и видеть процесс своими глазами, или тебе будет лучше в коленно-локтевой? – вы блять невероятны. вы все блять уже решили. спасибо, что хоть осведомляете меня в моменте. – не психуй, котёнок, тебе нужно расслабиться, чтобы все прошло безболезненно. – пошёл ты нахуй, сон минки. – тише, тише, кэп, – решив, что пора все взять в свои руки, юнхо спешит к заводящемуся хонджуну и успокаивающе целует того в грудь, – ничего против твоего желания мы делать не будем. мы просто хотим сделать все более комфортным для тебя, понимаешь? – откуда вы знаете как комфортно мне будет? – ну... – потому что это у нас не первый раз, мы правда знаем, как лучше. нависает неловкое молчание, где минки пристально смотрит на хонджуна, пока тот переводит взгляд с сона на юнхо, который покрывается смущенным румянцем и слабо улыбается. – мы уже года два вместе. – ну охуеть, – пораженно выдает хонджун и откидывает голову на подушку. проходит несколько минут перед тем как хонджун снова подает голос: – ну хорошо, раз уж вы такие опытные, продолжайте, – он расставляет ноги в сторону, как расставлял до этого лишь чужие и кивает, – ну, пока проклятие не распространилось и на вас. минки фыркает, юнхо хрюкает, но быстро извиняется и заменяет сона между ног хонджуна. – можешь закинуть ногу вот сюда, – указывая на свое плечо, юнхо берет смазку, что минки любезно ему передает, – по крайней мере минки так нравится больше, – пожимает плечами и смазывает обильно свой член, – может быть неприятно, но потом станет лучше, обещаю. несмотря на растянутость, хонджун не без труда принимает член юнхо в себя. и по началу действительно очень неприятно, что даже слезы подступают к глазам и хонджун боится моргнуть, дабы те не покатились вниз по вискам. но спустя некоторое время хонджун привыкает к этим ощущениям, а юнхо начинает двигаться и старший теряет связь с реальностью. – хонджун-а? – слышит сквозь пелену ким и запоздало реагирует, – все хорошо? ты будто отключился. – д-двигайся. и больше слов не нужно. юнхо выполняет просьбу, возобновляя толчки, задав определенный темп, что хонджун успевает лишь глотать воздух открытым ртом да цепляться за простынь. – сильнее. и юнхо толкается сильнее, все глубже. он меняет их положение, заставляя хонджуна кусать губы, каждый раз когда тот так удачно попадает по нужной точке. он почти достигает пика, когда юнхо с хлюпающим звуком выходит из хона, заставляя того заскулить. нет-нет, только не сейчас, не когда он так близок. его рывком поднимают, усаживая на колени и теперь уже минки устраивается за его спиной, сразу пристраивая головку у растянутого входа. он резко входит и старший понимает, почему первый был юнхо. минки толще. его член крупнее и даже находясь в нем всего наполовину заставляет чувствовать заполненность до краев. – минки-я, – стонет хонджун, не давая отчета своим действиям и хныча, – я... ах, больше... минки начинает с медленных движений, входя наполовину и выходя почти до конца. хонджуна ноги не держат, из-за чего он полностью ложится на голое горячее тело сона и готов умолять, чтобы тот быстрее двигался. и младший словно услышав мысли капитана ускоряется. он все сильнее и быстрее вбивается в, на первый взгляд хрупкое, тело своего капитана, заставляя того стонать в голос. перед глазами кима звезды взрываются каждый раз, когда сон задевает простату. – я больше... не могу... – сейчас, котёнок, сейчас, – тяжело дыша, минки удерживая крепко хонджуна делает мощный толчок, заставляя старшего вскрикнуть от неожиданности, – все хорошо? – и тот судорожно кивает несколько раз, – тогда как тебе такое, – младший берет ладонь кима и кладет ее на низ живота хонджуна, накрывая своей, – надави, – и тот послушно надавливает и от неверия распахивает глаза, что до этого зажмурил. – это... господи, это твой член? минки смеется и это отдается приятной вибрацией по всему телу хонджуна. он кивает и целует старшего во взмокшую макушку. – ты.. юнхо-я, ты тоже потрогай, это невероятно, – он подзывает улыбающегося юнхо к себе и заставляет того так же потрогать внизу живота, где кожа немного натянута и проступают очертания головки. – это у минки такой фетиш, – беззлобно фыркает чон и улыбается, – правда нравится? – блять, это даже лучше чем золотой ларец. юнхо и минки одновременно смеются с этого и минки возобновляет движения. – нам всем нужна разрядка, котёнок, в следующий раз сделаю так еще, ты ведь позволишь? хонджун фыркает но кивает, снова чувствуя как близится к финишу. и одновременно боится, что снова все закончится фиаско. почувствовав его настроение, юнхо устраивается перед ним и принимается ласкать собственное возбуждение, что вовсю сочится смазкой и готовое вот-вот выплеснуть все накопившееся там сперму, от одного взгляда на который хочется протяжно взвыть и кончить. минки продолжает попадать по чувствительной точке максимально стимулируя того кончить. к огромному облегчению и благодаря стараниям его любовников, хонджуна наконец накрывает долгожданный оглушительный оргазм. он пачкает в собственной сперме юнхо, что кончает следом, излившись себе на живот и ладонь. их спермы смешивается, сводя с ума гиперчувствительного хонджуна. следом прямо в хонджуна кончает и минки, заполняя того своим семенем и не спеша покидать его тело. они еще пару минут сидят в попытках восстановить дыхания. и блаженную тишину вновь нарушает голос хонджуна. – проклятие с двойным дном, ей богу.