Разные,but hot.

Их разорвало на два куска. Пётр Гуменник,известный весельем и шутками,ходил поникший и был тих как никогда раньше. Пропускал вопросы мимо ушей,заставляя журналистов и тренеров повторять по десять раз и все равно уходя в свои мысли. Путался в словах,словно думал совсем о другом или вообще не думал.Влад не был известен весельем,но известен тем что второй в мире прыгнул четверной аксель,хоть и не официально. Сейчас он стал дерганным,странным. Испуганным зверьком,которого бросили на дорогу,под машины,на произвол судьбы. Парни встречались. Два года,три месяца и четыре дня,все это,Влад помнил до самых мелких деталей. Петя был одет в его знаменитый костюм Дориана Грея,вспотевший после проката,пахнувший типичным мужским одеколоном,которым пользовался каждый второй мужчина,но даже от этого у кудрявого подкашивались ноги. Черные волосы Пети чуть выше плеч,растрепаные после проката,его хитрые глаза,черный костюм. Они поцеловались впервые. Влад схватился за Гуменника,бормоча что то несвязное и рвано,неумело целуя его. Петя ответил,через несколько секунд,когда Влад уже испугался. Ответил аккуратно,спокойно,одним своим движением губ,таким неспешным,перехватывая инициативу в свои руки и делая поцелуй тягучим. Для Влада это были первые чувства к парню,закончившиеся так неудачно. Петя любил Влада,любил всем сердцем,правда. Но любил не так и всегда это понимал. Он любил Дикиджи как брата,как младшего и того кого всеми силами хочется защитить,но не как не целовать. Не отказал тогда,потому что боялся. А сейчас написал Владу короткое-«мы расстаемся,прости. Давай останемся друзьями?». Гуменник проклинал себя за это,хмурился,пялясь в стенку целыми днями после тренировки. Длинные волосы стали мешать и бесить до ужаса,будто внутри кто то царапал и жег стенки кожи. Вероника Дайненко,его тренер,единственная,кажется,кроме родителей,кто мог выдерживать парня. Помогать ему обрести стабильность и не убиваться о лед,будто больше не встанет. Вместе с этим,Петр обрел и легкость,его больше не гложило чувство вины за то что он не любит Влада,но слезы на глазах,когда на электронных часах ярко красным горело 4:30 оставались. Ответ Гуменнику так и не пришел. Илья Малинин жил своим чередом,соревнования,аксель,золото. Он талант,единственный в своем роде. Илья и Шейн взяли Илью у одной их старой знакомой,когда Малинину еще не было и месяца. От этой «знакомой» у парня осталась только фамилия. Родители поддерживали его,поставили на коньки с детства,только пошел он не в хоккей,чему Шейн и Илья даже были рады,по опыту знали как опасно. Хотя фигурное катание не оказалось легче. Михаил Шайдоров,спортсмен из Казахстана,к которому почему то приковано настолько меньше внимания чем к звезде Малинину,что это Мишу местами бесило. А он ведь второй,после Малинина лучший. Но после нескольких стартов в сезоне раздражения к Илье переросло в наблюдение. Постоянное наблюдение за его поведением,таким смешным и одновременно независимым ,привычками,одеждой,разговорами,тот всегда был рядом с американками,Алисой Лью,девушкой с полосатой окраской черно-белого,Эмбер Гленн,блондинкой,с подтянутым,спортивным телом,открытой пансексуалкой,Изабо Левито,милой,нежной девушкой. Смотрел за милыми и такими смешными попытками говорить с Шайдоровым на русском,иногда пропуская мимо ушей смысл слов и утопая в голубых глазах. Позже это перешло в то что у казахстанского спортсмена загорались глаза при каждом виде Ильи,да что виде,при каждом упоминании. Он тараторил о нем всегда,а когда не тараторил,молился чтобы речь зашла об американце.