Зеркало Истины

      Графство Хенитьюз — очень спокойное место.       Несмотря на соседство с Лесом Тьмы, одной из пяти запретных зон западного континента, в графстве царила безмятежность, ведь благодаря созданию огромной стены, отделяющей Лес Тьмы от остальных территорий, монстры леса перестали быть проблемой.       Таким образом уже очень давно там не происходило ничего такого, что вызвало бы интерес среди путешественников, желающих посетить что-то выдающееся или запоминающееся.       Единственная причина, почему графство всё же пользовалось спросом у народа — это безопасность и стабильность, которыми графство располагало. Для тех, кто устал от политической нестабильности или экономической неопределенности других регионов, не было места лучше, чем этот тихий уголок, где ничего не происходило.       Обычно не происходило. Но не сегодня.       На самом деле изначально этот день действительно должен был ничем не отличаться от всех остальных. В идеальном мире так бы и было.       Однако реальность была такова, что в этот солнечный, ничего не предвещающий день, в главном городе графства, процветающем Вестоне, было шумно. И, к несчастью, дело было вовсе не в том, что в город приехал караван, торгующий предметами роскоши.       Хотя вокруг каравана действительно много кто столпился. Там были не только люди, способные купить товар, но и те, у кого не было достаточно денег, ведь всем было интересно посмотреть на новинки, пусть даже приобрести их они не могли.       Впрочем, одному из последних удача даже улыбнулась и, несмотря на свой недостаточно толстый кошелёк, он смог всё же приобрести оттуда кое-что интересное.       Это был мужчина среднего возраста, владелец одного из баров Вестона, расположенного чуть ближе к окраине города. Честно сказать, из-за своего расположения его бар особым успехом не пользовался. Хуже того, он уже долгое время был на грани закрытия.       Именно поэтому мужчина решил воспользоваться приехавшим торговым караваном, чтобы спасти свой бар. Он собирался купить там что-то такое, что точно привлекло бы внимание посетителей. Что-то, чего гарантированно не было бы в других барах Вестона!       Что на тему, откуда у него были деньги на то, чтобы позволить себе купить что-то из товара этого каравана… Что ж, это была очень увлекательная история.       Не так давно старший сын правящей семьи графства, молодой господин Кэйл, волею судьбы зашёл в его бар. К сожалению, ему не понравилась поданная выпивка, поэтому он устроил один очень некрасивый инцидент, в ходе которого немало мебели было поломано, а многие завсегдатаи заведения перестали заходить, видимо, опасаясь новой встречи со старшим сыном графа.       Хозяин бара был уже готов вырвать на своей голове последние волосы, когда внезапно с ним связались представители правящей семьи и выдали ему компенсацию за весь причинённый бару ущерб. При чём размер компенсации был так велик, что хватало не только на обновление мебели и посуды, но даже оставалось ещё немного сверху.       Вот как раз всю эту сумму владелец бара и потратил на покупку огромного зеркала, которое он собирался сделать частью декора своего бара.       Его идея была проста: как он знал, далеко не каждый мог позволить себе зеркало в своём доме, а значит многим захочется зайти и посмотреть на себя. При правиле, что зайти можно только что-то купив, его бар мог стать достаточно популярным, чтобы на какое-то время перестать балансировать на грани закрытия.       Воодушевленный, владелец бара немедленно принялся реализовывать свой план: с помощью своих двоих сыновей он дотащил непомерно тяжёлое зеркало до бара, кое-как прибил его к стене, после чего с предвкушением открыл бар… чтобы спустя пару часов в ужасе узнать, что молодой господин Кэйл снова посетил его бар.       Нет-нет, он ничего не имел против молодого господина!       Он… он просто… боялся… что алкоголь снова придётся не по вкусу молодому господину… прямо когда тот уселся прямо неподалёку от того самого зеркала, которое он с таким трудом установил в своём баре.       Да… очень боялся.       Потому он вооружился лучшим алкоголем, который у него только мог быть и выставил его за счёт заведения перед молодым господином. Успокоенный тем, что молодой господин удовлетворительно хмыкнул и махнул на него рукой, владелец бара ушёл к другим клиентам.       К несчастью, занятый работой, он совершенно не заметил, как в бар зашёл молодой человек в абсолютно чёрной одежде, закутанный в неопрятный, местами рваный плащ. Точно также он не заметил, как этот юноша, ловко избегая других клиентов, добрался до безмятежно напивающегося молодого господина Кэйла, чтобы внезапно того окликнуть. И, в конце концов, он полностью пропустил мимо ушей весь их разговор, обратив внимание на неладное лишь в момент, когда в баре раздался болезненный крик, а все остальные разговоры стихли.       К его искреннему сожалению, на тот момент владельцу бара оставалось лишь в ужасе наблюдать за тем, как посетители тут же стали разбегаться в разные стороны, когда молодой господин Кэйл был брошен в один из столиков бара, повалив всё его содержимое и сам стол на пол, а затем завалившись поверх всего этого.       К счастью или нет, но когда тот с шипением приподнялся, а затем со смачным проклятием бросил подобранный стул в молодого человека в чёрном, любые мысли кинуться на защиту молодого господина Кэйла окончательно оставили тех, кто ещё не успел выбежать из бара.       «Он сам себя может неплохо защитить», — слабовольно подумалось каждому из них, прежде чем бар стал стремительно пустеть.       Одновременно с ними владелец бара понял, что своим вмешательством в драку он точно не защитит свой бар, а потому со всех ног выбежал из помещения, чтобы позвать на помощь патрулирующих улицы рыцарей.       «К дьяволу всё, я на это не подписывался!», — истерично подумалось ему, прежде чем он решил переложить ответственность за потасовку местного отброса и новоприбывшего негодяя на рыцарей, обязанных поддерживать мир и порядок среди населения города.       Так Кэйл Хенитьюз и Чхве Хан остались одни.       — Неотёсанное животное, ты совсем ополоумел?! — в гневе заскрипел зубами Кэйл, игнорируя пульсирующую боль в спине, оставшуюся после полёта в ближайший столик. От выработанного адреналина, остатки алкоголя в нём стали быстро пропадать. — Это Вестон, а из всех людей этого города ты устраиваешь драку именно со мной?!       — Разве мы не договорились проверить, изменишь ли ты своё мнение? — со всё ещё не сошедшей с лица мрачной улыбкой, тихо произнёс Чхве Хан. — Вначале я не желал тебе зла, но ты первый начал, — шаг вперёд. — Знаешь, в рот можно класть что угодно, — он с силой пнул в сторону одну из упавших бутылок, оказавшихся у него на пути. — Но за тем, что из него выходит, всё же нужно следить.       — И что? Ты хочешь меня этому научить? — недоверчиво рассмеялся Кэйл. — Ты мне не отец и даже не брат. Слушать я тебя не буду, а вот проблем из-за своего бешеного поведения ты не оберёшься.       Он сделал два шага назад, схватил со стола ближайшую бутылку алкоголя и криво усмехнулся.       — Знай своё место, псина. Извинись — и, возможно, я буду достаточно благосклонен, чтобы позволить тебе уйти из этого города, не потеряв ни одной из своих конечностей, которыми ты посмел замахнуться на меня.       — Это очень интересное предложение, однако твои расчёты относительно моей судьбы в корне неверны, — с холодом в голосе заметил Чхве Хан, делая ещё несколько шагов вперёд. — Деревня Харрис была под господством твоей семьи многие десятилетия, а ты считаешь жизни всего её населения не ценнее рюмки своего вина. Не думаю, что наказание для меня будет особо строгим, если после небольшой взбучки ты всё ещё останешься в живых.       — Небольшая взбучка? — приподнял вверх брови Кэйл, медленно отходя в сторону, чтобы сойти с пути надвигающегося на него мечника. — Я чуть позвоночник себе не сломал, когда ты меня кинул, псих.       — Но пока что не сломал же, верно? — изменив направление движения, он приблизился ещё больше к дворянину, обходившему его по кругу.       — Пока что? — с напряжённой ухмылкой взглянул на него Кэйл. — Очень смело заявлять это, когда с секунды на секунду сюда прибудет отряд рыцарей.       — Да уж, это может стать проблемой, — послушно согласился Чхве Хан. — В таком случае, нам, должно быть, следует поторопиться и поменять твоё мнение побыстрее, верно? — сжав покрепче стиснутый в руке светильник, который он подобрал с ближайшего стола, мрачно предложил он.       — Поменяй свою маму, ты, наглый шакал..!       На самом деле всей этой ситуации можно было спокойно избежать.       Однако по прибытии в Вестон у Чхве Хана возникло множество трудностей, начиная с проблем со входом в город, поскольку у него не оказалось документов, подтверждающих личность, до несанкционированного проникновения под покровом ночи, что вовсе не гарантировало ему возможности обратиться к правящей семье.       Не то чтобы он не пытался — он даже пробовал приблизиться к графскому особняку. Однако, кроме ещё более наглого несанкционированного проникновения под покровом ночи с целью заявиться прямо в спальню графа и потребовать аудиенции, ничего другого он там сделать не мог.       Вот и получилось, что дождаться, пока кто-нибудь из обитателей графского особняка выйдет в город, было для Чхве Хана единственным шансом связаться с графской семьёй, не пугая их своим внезапным появлением ночью. Правда в город стабильно выходил лишь один из них: старший сын графа, который часто посещал бары и другие питейные заведения города.       Найти его было сложно, потому что он делал это всегда в разное время и никогда не бывал в одном и том же баре несколько раз подряд. Чхве Хану пришлось долго бегать по всему городу, заглядывая во все бары, чтобы найти юношу.       Только вот в первый раз, когда они встретились, тот был уже сильно пьян и, пошатываясь, возвращался в ожидающую его карету.       Чхве Хан окликнул его и попытался заговорить, но говорить там уже было не с кем, потому что Кэйл лишь мутным взглядом посмотрел на него, что-то угукнул в ответ, а потом закрыл дверь прямо перед лицом Чхве Хана, объясняющего ему ситуацию в деревне Харрис.       Так Чхве Хан и остался стоять на улице, безмолвно смотря вслед карете, уже размеренно тронувшейся в направлении графского особняка.       На следующий день, убедив себя в том, что юноша просто был слишком сильно пьян и не понял всей тяжести ситуации, Чхве Хан заново принялся того искать в городе.       Нашёл он его уже в момент, когда Кэйл сидел в одном из баров и ждал, когда же ему принесут заказанный алкоголь, поедая поданные к столу ягоды.       — Молодой господин Кэйл, могу я вас потревожить на немного? — вежливо обратился Чхве Хан к красноволосому юноше, который со скукой на лице закидывал в рот виноградину за виноградиной.       — Кто такой? — придирчиво оглядев его с ног до головы и слегка поморщившись, следом незаинтересованно задал вопрос Кэйл.       Похоже, он действительно вообще ничего не помнил с прошлого вечера.       — Меня зовут Чхве Хан, — подавив недовольство, заново представился Чхве Хан. — Я из деревни Харрис и мне очень нужна помощь молодого господина. Дело в том, что…       — Зачем мне это? — прервал его заготовленную речь юноша.       — Что? — растерялся Чхве Хан, когда всё пошло совсем не так, как он ожидал.       В их первую встречу, пусть оно и оказалось полнейшим фиаско, дворянин хотя бы не перебивал его.       — Почему я должен этим заниматься? — нахмурившись, перефразировал Кэйл.       — Почему… — заторможено повторил Чхве Хан. — Естественно, чтобы…       — Послушай, парень, это не моя обязанность — заниматься делами какой-то там деревни, — привставая со своего стула, покачал головой Кэйл. — Я даже не наследник больше. Обращайся с подобными вопросами к моим родителям или брату. Я здесь лишь для того, чтобы выпить.       — Но как же…       — Ох, всё, настроение испортилось, — цокнул языком Кэйл, после чего встал, оставил горсть медных монет на столе и стал уходить. — Выпью в другой раз. Если хочешь, воспользуйся моим заказом. Ты выглядишь паршиво.       — Молодой господин, постойте! — вслед за Кэйлом поспешил Чхве Хан, однако сколько бы он ни пытался заговорить с ним по дороге к карете, тот его игнорировал.       Как итог, дверца кареты снова закрылась перед его носом.       Какое-то время Чхве Хан пустым взглядом сопровождал уезжающую карету. Затем его окликнули из бара, спросив, не хочет ли он воспользоваться заказом дворянина, раз уж тот предложил ему это.       Живот предательски заурчал, напоминая о том, что Чхве Хан не ел уже много дней, а нормально — недель. Желание отказаться было сильным, но… Еда была едой.       Он был ещё жив, потому он должен был есть, чтобы однажды отомстить тем ублюдкам, которые сотворили ужасное в деревне Харрис.       Таким образом Чхве Хан вернулся обратно в бар и всё-таки поел.       За это время он, помня о словах Кэйла про встречу с его отцом или братом, поинтересовался у стоящей за барной стойкой женщины, есть ли какой-то официальный способ встретиться с ними.       Когда ему посоветовали обратиться к малому административному центру, который занимался связью между гражданами и графской семьёй, он вздохнул. Делать было нечего, поэтому его следующим пунктом назначения стало это место.       Впрочем, как оказалось, подать официальное заявление на срочную встречу с графом было невозможно из-за отсутствия у Чхве Хана документов, а голословную срочность никто не воспринимал всерьёз. Не помогало также то, что никто не мог поверить в уничтожение всей деревни, потому что…       — Кому вообще может в голову прийти сделать это с никому неизвестной маленькой деревней на отшибе графства? Ты явно бредишь, парень. Иди проспись.       Как итог, пускай ему и выделили место в очереди для прямого разговора с графом, это не было место в срочном порядке. Ожидание могло затянуться на целый месяц, но у Чхве Хана действительно не было столько времени, чтобы ждать. Следов было и без того мало, по которым он мог бы пойти вслед за преступниками, а чем дольше он бы ждал, тем их становилось бы всё меньше.       Таким образом Чхве Хан дождался нового дня и снова стал выслеживать Кэйла.       На этот раз он встретил его прогуливающимся по улице, однако юноша полностью проигнорировал, как его появление, так и все попытки объяснить срочность ситуации, из-за которой Чхве Хан не мог ждать своей очереди на встречу с графом.       Как бы он не давил на совесть дворянина, стоило признать, что та, видимо, умерла у него ещё в зародыше, потому что после долгого игнорирования Чхве Хана, за время которого они быстрым шагом петляли по переполненным улицам, Кэйл всё же каким-то образом умудрился затеряться среди людей, хотя до этого его спина мельтешила прямо у Чхве Хана перед глазами.       Оставшись посреди переполненной улицы в одиночестве, у Чхве Хана впервые возникло запоздалое желание схватить дворянина и хорошенько его встряхнуть.       К утру четвёртого дня желание пропало. Хотя, когда Чхве Хан снова нашёл дворянина, на этот раз уже изрядно напившегося, оказалось, что желание всего лишь задремало.       Проснулось же оно, когда Кэйл, балансируя на задних ножках стула, раздражённо застонал при виде появившегося в баре Чхве Хана, а затем с грохотом опустил передние ножки на пол, бросил на стол несколько монет, схватил недопитую бутылку вина и поспешил на улицу.       Чхве Хан, вовремя заметив его действия, поспешил вслед за ним. К счастью, в этот раз карета стояла не прямо напротив бара, а в конце улицы, поэтому у него было время догнать Кэйла, схватить его за плечо и толкнуть в сторону стены ближайшего здания.       — С ума сошел? — недоверчиво посмотрел на него Кэйл. — Ты кого трогаешь своими лапами? Пропусти меня.       Он попытался проскользнуть мимо Чхве Хана, но тот вовремя преградил ему путь, уперевшись руками по обе стороны от дворянина, тем самым не давая пройти.       — Я всего лишь прошу немного понимания к ситуации, молодой господин, — выдавил из себя вежливые слова Чхве Хан, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не сорваться на грубость.       — Ситуация-то мне ясна, но мнения своего я не изменю, — скептически посмотрел на него Кэйл, после чего закатил глаза. — К слову, если ты не поспешишь изменить наше положение, всё станет яснее некуда и для собравшихся на улице людей, которые вот-вот начнут на нас пялиться, — он плавно скользнул взглядом куда-то за плечо Чхве Хана, чтобы затем вызывающе посмотреть ему прямо в глаза и провокационно усмехнуться. — Если, конечно, ты этого не хочешь?       — Деревня Хар… Что? — растерялся Чхве Хан, от неожиданности даже забыв, что только что хотел сказать. Столь резкая смена разговора, когда он говорил совершенно о другом, совершенно обескуражила его. — Чего я хочу…?       Он совершенно не понимал, о чём внезапно пошла речь, пока вдруг не осознал, что со стороны всё выглядело так, будто он прижимает Кэйла к стене, нависая над ним. К тому же дворянин, разгорячённый алкоголем, был заметно румян, а после быстрой ходьбы всё ещё переводил дыхание, из-за чего сцена выглядела ещё хуже.       — Нет, я не…! — он поспешно отпрянул от юноши, одновременно испытав шок и стыд: первое, потому что его ненароком могли принять за насильника, а второе из-за обвинения в желании, которого он совершенно не испытывал по отношению к дворянину. — Я бы ни за что…!       — Раз «ни за что», значит хватит меня преследовать и прижимать к грязным стенам! — насмешливо фыркнул Кэйл, после чего, воспользовавшись подвернувшимся шансом, развернулся и поспешил к карете. — Серьёзно, это не нормально, что ты всюду меня ищешь. Из-за тебя я больше не могу нормально ходить по городу и выпивать!       — Может быть, если бы вы перестали убегать и выслушали уже, наконец-то, меня, я бы перестал вас донимать! — вспылил Чхве Хан, поспешив за ним вслед. — Я действительно не могу ждать своей очереди, ситуация…       Кэйл умело запрыгнул в карету, после чего поспешил закрыть дверь.       К несчастью для юноши, Чхве Хан вовремя успел просунуть руку, поэтому дверь не захлопнулась, а лишь слегка придавила ему пальцы. В образовавшейся же щели были отлично видны широко распахнутые красновато-карие глаза дворянина, который, судя по всему, совершенно не ожидал такого исхода.       — Молодой господин, деревня Харрис была… — тут же воспользовался чужим замешательством Чхве Хан, но тут Кэйл нахмурился и резко открыл дверь, заставив Чхве Хана потерять равновесие и отступить обратно на землю.       — Проклятье, я же не волшебная палочка! — прикрикнул Кэйл на него, смотря сверху вниз. — Просто подожди своей очереди и болтай потом о чём хочешь с моей семьёй. Меня в это не вмешивай!       И вот так дверь снова захлопнулась перед лицом Чхве Хана, после чего карета снова тронулась в путь.       Сказать, что Чхве Хан был недоволен — ничего не сказать.       Он действительно вытерпел очень многое за эти несколько дней в Вестоне. Потому, когда на следующий день он снова встретился с Кэйлом сразу после того, как ему пришлось искать один из самых невзрачных баров всего города, Чхве Хан был на пределе своего терпения.       Впрочем, как оказалось, Кэйл Хенитьюз также устал от ежедневных преследований, поэтому, услышав в очередной раз про уже осточертевшую ему за эти дни деревню Харрис, он не сдержал эмоций.       — Деревня Харрис то, деревня Харрис сё! — стукнув недопитой бутылкой вина по столу, прорычал он. — Проклятье, да пусть хоть десятками умирают в этой богами забытой деревне, какое дело до этого нашему графству?! — резко поднявшись со стула, он указал ладонью в сторону ещё нетронутого подноса с алкоголем. — Видишь это? Одна рюмка алкоголя на этом столе дороже жизни всех этих насекомых, вместе взятых! Поэтому уймись уже и жди своей проклятой очереди, после чего насилуй мозг моего отца проблемами своей обожаемой деревни сколько хочешь!       Услышав столь нелицеприятное откровение от дворянина в адрес его, Чхве Хана, недавно почившей второй семьи, мечник ощутил себя так, словно его со всей силы ударили обухом по голове.       На мгновение не осталось ничего, кроме леденящего душу гнева.       — Какое занимательное мнение, — не узнавая собственного голоса, следом холодно произнёс Чхве Хан. — Мне очень интересно сможет ли дальнейший опыт изменить твоё мнение.       — О-о, что за новый бред? — закатил глаза Кэйл, хватаясь одной рукой за голову и оттягивая волосы назад. — Какой ещё… А?!       Дворянин успел издать лишь один очень удивлённый звук, когда его резко схватили за горловину рубашки, а потом со всей силы притянули к себе, заводя чуть в бок, чтобы следом с силой кинуть на несколько метров вперёд, снося собой стол и стулья по пути полёта.       Так началась их потасовка.       К несчастью, никого из них не волновало, что в баре до этого были другие клиенты. Поэтому, когда все стали выбегать из заведения, ни один из них не нашёл в себе стыда, чтобы побыстрее замять ссору или хотя бы её переместить в другое место.       Хуже того, они восприняли освободившееся место, как зону боевых действий, которую можно было беспрепятственно разрушать.       Таким образом в Чхве Хана стала лететь мебель, посуда и алкоголь, которыми Кэйл пользовался, как снарядами, чтобы замедлить приближение к себе мечника, твёрдо намеренного хорошенько его проучить рукоприкладством. Со своей же стороны Чхве Хан либо уклонялся от летящих в него вещей, либо ломал их в полёте, отмахиваясь, как от надоедливых мух, мешающих ему приблизиться к Кэйлу.       К моменту, когда Чхве Хан уже несколько раз хорошенько стукнул изворотливого дворянина, успевшего оцарапать ему лицо в попытках вырваться из чужой мёртвой хватки, нужной для того, чтобы Кэйл не убежал и не начал снова бросаться вещами в мечника, от бара уже почти ничего не оставалось.       Всё, что можно было разбить, было разбито, а всё, что можно было сломать — давно поломано. Были выбиты немногочисленные окна, частично сорваны с карнизов шторы, перевёрнуты столы. Вдобавок к этому шли разломанные на составляющие стулья, расколотая надвое барная стойка, не пережившая один из ударов Чхве Хана, предназначавшихся Кэйлу, который вовремя успел отползти в сторону…       — Всё ещё не хочешь извиниться за свои слова? — злобно спросил Чхве Хан, прижав предплечьем горло сидящего на полу юношу, зажатого между телом нависающего над ним мечника и зеркалом позади него.       — Наглый ублюдок..! — прошипел Кэйл, отчаянно хватаясь за его руку, пытаясь оттянуть ту от своего горла, чтобы нормально глотнуть воздуха.       К сожалению, у него ничего не получалось, поэтому оставалось только царапать чужую руку ногтями, в надежде, что тому станет достаточно больно и он уберёт свою проклятую конечность.       — Это не извинение, — тихо заметил Чхве Хан.       — Да пошёл ты..! — кое-как дотянувшись одной из рук до валяющейся неподалёку бутылки, Кэйл со всей силы треснул той по голове мечника, разбив стекло вдребезги.       Чхве Хан только поморщился, когда его волосы противно промокли в вине, а по лицу и плечам потекла влага.       — Похоже, урок всё ещё не выучен, — следом он мрачно приподнял уголки губ, следом хватая дворянина за ту самую руку, виновную в его мокром состоянии. — Возможно, нам следует повысить градус обучения, раз уж ты явно любишь вещи покрепче, — крепко сжимая чужое запястье, угрожающе предложил он.       Красновато-карие глаза широко раскрылись от боли.       — Отпусти, придурок..! — в панике прохрипел он. — Ты же сейчас её сломаешь!       — Тогда возьми обратно свои слова, — усиливая хватку, злобно повторил Чхве Хан.       — Хах, после всего? — тут же издал едкий смешок Кэйл. — Сначала поцелуй меня в задницу..!       Глаза Чхве Хана потемнели ещё больше от захлестнувшего его гнева.       — Значит здоровая рука тебе не важнее убеждений, — процедил сквозь зубы он. — Интересно будет посмотреть, сколько же костей тебе нужно сломать, чтобы ты поменял своё мнен…       Кэйл резко пнул его коленом в пах.       Чхве Хан от столь неожиданного удара зашипел и разжал руку на чужом запястье, так и не успев то поломать.       Воспользовавшись чужим ошеломлением, Кэйл оттолкнул прижатое к его горлу предплечье и развернулся, пытаясь отползти как можно дальше от мечника, пока тот не пришёл в себя после удара в самое сокровенное.       К сожалению, он не учёл того факта, что Чхве Хан имел очень высокий болевой порог, поэтому в следующую секунду Кэйла схватили за волосы и толкнули лицом прямо в зеркало, навалившись всем весом сверху.       Кэйл, осознавший, что столкновение с зеркалом неминуемо, а потому успевший закрыть глаза и приготовиться к боли, если то не выдержит удара и треснет, внезапно ничего не почувствовал, кроме небольшого ветерка.       Ветерка со стороны… зеркала?       Когда новой боли не последовало, хотя рука в волосах всё ещё крепко удерживала его, но больше никуда не тянула, что было странно, Кейл рискнул приоткрыть глаза… и в тот же миг в шоке распахнул их.       — Что за..?!       — Хах?!       Сцена, представшая перед его глазами, была настолько сюрреалистичной, что на какое-то время лишила его дара речи и способности мыслить.       Следующей его охватила дезориентация, от которой закружилась голова.       Кэйл достаточно хорошо знал, что должен был уткнуться лицом в зеркало. Это был первый факт.       Впрочем, боли не последовало, а значит, он точно не пробил его лицом. Это был второй факт.       Проблема заключалась в том, что перед его глазами оказалось целое спальное помещение с огромной кроватью посередине. И, раз уж он совершенно точно не пробил собой зеркало, чтобы оказаться в потайной комнате питейного заведения, Кэйл понятия не имел, каким образом очутился здесь.       К тому же, разве эта стена не была той, что прилегала к улице? Откуда тут вообще могло появиться целое помещение, которое по своим размерам ничем не уступало его комнате… Постойте.       Разве антураж этого помещения не полностью повторял его комнату?!       Он знал эту мебель, эти шторы, письменный стол и стул, ковер на полу, прикроватный столик, полупрозрачные занавески на кровати… Во имя всех богов, он узнавал даже кровать!       — Какого… — ошеломлённо вырвалось с его губ, но он тут же замолк, потому что глаза, в шоке цепляющиеся за все вещи, которые он узнавал (и которых было пугающе много), внезапно заметили человеческий силуэт за занавесками.       Нет… если точнее, то это был не один силуэт. Их было двое? Один, более хрупкий, просто лежал на постели, почти незаметный за другим силуэтом, который был широк в плечах и нависал всем телом над первым.       С места, где находился Кэйл, их было видно сбоку, поэтому он хорошо видел, как тот, что поменьше, медленно обхватил руками чужую шею, чтобы зарыться руками в чужие волосы и притянуть голову к своему лицу. Более большой силуэт послушно опустил голову, после чего послышалось тихое одобрительное мычание от лежащего.       Кэйл напрягся, потому что он видел достаточно парочек в подворотнях и разнообразных заведениях города, чтобы понять, чем именно они занимались.       Эти двое целовались. И, возможно, это был один из самых интимных поцелуев, которые он когда-либо видел со стороны.       Хуже того, одним лишь поцелуем дело явно не заканчивалось, как следом заметил Кэйл, когда более хрупкий силуэт раздвинул ноги в стороны, позволяя партнёру поудобнее устроиться между своих ног. Мускулистая рука, до этого нежно скользящая по чужой плоской груди, скользнула между чужих бёдер, тут же вызывая тихий стон сквозь непрекращающийся поцелуй от человека снизу.       Стало слегка жарко.       Желая отвернуться от целующейся пары, Кэйл резко дёрнул головой, чтобы избавить себя от руки в волосах. К несчастью, находящийся позади него негодяй, с которым он до этого дрался, судя по всему, был недостаточно шокирован внезапно поменявшейся обстановкой, чтобы забыть чем они занимались до этого, поэтому лишь предостерегающе усилил хватку на его голове.       — Ты..! — возмущённо шикнул Кэйл, когда его отказались отпустить, несмотря на явно странную ситуацию, в которой они оказались.       — Не двигайся, — беспрекословным шёпотом приказали ему в ответ.       — А что? Посмотреть хочешь? — всё таким же тихим голосом, язвительно спросил Кэйл. — Это ведь так возбуждает, когда на твоих глазах кто-то трогает друг друга, да?       И не только трогает, тут же пришлось ему мысленно поправить самого себя, когда тот, что похрупче, резко разорвал поцелуй, отворачиваясь в сторону, чтобы рвано вобрать в лёгкие побольше воздуха, но тут же скатываясь в громкий стон. Отпустив чужую шею, чтобы схватиться руками за простынь, было заметно, как он слегка выгнул спину, разводя ноги ещё шире.       — Е-ещё..! Не останавливайся! — на выдохе попросил этот силуэт, звуча крайне разбито и нуждающе. Другой только тихонько усмехнулся, кончиком носа проведя по чужой щеке, медленно скользя к открытой для его доступа шее.       — Будет исполнено, — хрипло пробормотал он перед тем, как обхватить губами кожу на шее, вызывая ещё одно чувственное всхлипывание, следом тут же переходящее в полноценный стон. По всей видимости, то, что происходило между чужих ног, скрытое от взора Кэйла, вызвало этот полный наслаждения стон, от которого даже у него самого пересохло горло.       — Да я бы никогда..! — как раз этот момент выбрала ошибка природы за его спиной, чтобы оскорблённо встать на защиту своей попранной чести.       В этот миг произошло что-то странное, потому что эти два голоса… один хриплый и обещающий море удовольствия, другой возмущённый и готовый вот-вот сорваться в ярость… практически слились в один. Но Кэйл не успел обдумать это, потому что от близости чужого горячего дыхания к собственному уху по спине пробежалось стадо мурашек, устремляющихся куда-то на юг, отчего он весь невольно напрягся и не захотел ничего дослушивать.       — А что тогда мне упирается в бедро, а? — едко прошипел он, резко обрывая мечника, который тут же замер от его слов. — Ты не можешь отрицать очевидное!       И это была даже не ложь. С самого начала, как они оказались в этом помещении, Кэйл чувствовал, словно что-то твёрдое упёрлось ему в бедро. Просто вначале он умело это игнорировал, потому что после пары ударов от брюнета, всё его тело ныло и болело в разных местах. Теперь же, после короткого отдыха, он мог понять, что это точно был не новый синяк, а уверенное давление в бедро чем-то посторонним.       Очень некстати они оказались в каком-то подозрительном помещении, сильно напоминающем несанкционированный бордель. К тому же с людьми, чьи силуэты слишком характерно двигались, чтобы возникли хоть какие-то сомнения на тему того, чем же таким особенным они занимались на кровати.       После адреналина от драки увидеть такое неожиданно горячее зрелище вполне могло вызвать физиологическую реакцию, потому Кэйл даже не удивился бы чужому стояку, прижатому к своему бедру. После всего увиденного он сам был в довольно… неуютном состоянии.       Однако было бы неплохо, если бы черноволосый варвар всё же отодвинулся, потому что быть подушкой для чужой дрочки он не собирался. Хватало уже того, что он едва не стал его подушкой для избиения.       К счастью, после замечания Кэйла, мечник действительно отодвинулся, больше не прижимаясь к нему в районе ног и бёдер до неприличного близко. Впрочем, руку с головы он до сих пор не убрал, а при движении, случайно или намеренно, сжал пальцы лишь сильнее. Ублюдок. Должно быть, его всерьёз задело то, что Кэйл заметил вслух о его проблеме.       — …Это ножны, а не то, о чём ты подумал, — после этого послышалось раздражённое замечание.       — И ты мне это говоришь после того, как только что проверил действительно ли это ножны, — недоверчиво усмехнулся Кэйл. — Но, допустим, я тебе поверю: тогда нахрена ты замахнулся меня вначале грёбанным светильником, когда у тебя всё это время были ножны?       — Ну, я же не убить тебя хотел, а проучить, — ворчливо цыкнул всё тот же недовольный голос. — Бить ножнами — это не урок.       — О, наставник года выискался! — не сдержавшись, негромко хохотнул Кэйл. — А удерживать своего ученика за волосы в коленопреклоненной позе в борделе — это тоже часть обучения? — следом насмешливо полюбопытствовал он. — Если да, то можно мне другого наставника? У этого, похоже, профессионализм прямо зашкаливает… Ай!       — Боже, да можешь ли ты заткнуться хотя бы на чуть-чуть..?! — грубо потянул его за волосы на себя резко поднявшийся с колен мечник, вынуждая Кэйла встать на ноги вслед за ним.       — Я задавался этим вопросом все дни, что ты меня преследовал, но дал ли ты мне выпить в тишине? — поморщившись от боли в затылке и заводя руки за голову, чтобы схватиться чужое запястье, с долей мстительности произнёс Кэйл. — Что ж, теперь страдай, ведь я наконец-то обратил своё внимание на тебя и готов поговорить… Угх! — когда его в очередной раз сильно тряхнули за волосы, он болезненно зашипел и быстро добавил: — …Но могу обдумать твоё предложение о молчании, если ты меня сейчас же отпустишь! Мы, знаешь ли, тут явно лишние. Нам нужно вернуться в бар….       …И узнать как можно скорее личность человека, который был ответственен за дизайн этого помещения, потому что достичь такой точности можно было только побывав в комнате Кэйла намного больше, чем один раз.       Слуга? Может быть, какой-то рыцарь? Это точно был человек, у которого по какой-то причине был доступ в его, Кэйла, комнату.       К тому же, разве использование дизайна его спальни не было отягчающим, когда речь заходила о решении подзаработать незаконной бордельной деятельностью на территориях его семьи? Когда отец узнает об этом, жизнь этого человека точно будет испорчена самым мучительным способом из возможных.       Кэйл считал, что это было бы справедливо.       Всё творящееся сейчас перед ним безобразие настолько сильно выглядело так, словно кто-то незаконно пробрался в его личную спальню, чтобы потрахаться, что становилось дурно. Серьёзно, что с дизайнером этого места было не так?! Это точно было какое-то извращение!       — Да нет тут бара больше, — вдруг грубо произнёс мечник, после чего Кэйла, несмотря на его сопротивление и попытку вцепиться ногтями в кожу чужой руки, ещё раз потянули за волосы на себя. — Смотри сюда.       Кэйл, сначала не воспринявший всерьёз слова об отсутствии бара, остолбенел, когда без малейшего выбора его голову повернули в сторону зеркала и там действительно не оказалось ничего, что напоминало бы им о баре.       Честно сказать, он не задумывался о том, как должна была выглядеть стена, которая вела в эту комнату. Возможно, это должна была быть стена с дырой, которую они каким-то образом оставили за собой, когда проникли в потайное помещение? С другой стороны, никакого грохота не было, потому вряд ли они что-то сломали…       Тогда, может быть, это была обыкновенная стена с дверью? Со спрятанным магией проходом, чтобы со стороны бара тот выглядел зеркалом, а отсюда это была дверь, которую увлечённая друг другом парочка попросту забыла закрыть за собой, потому они так легко попали в это помещение. Звучало даже вполне логично, если допустить, что был маг, способный создать достаточное оптическое искажение, из-за которого казалось, будто бы данная стена бара была прилегающей к улице, хотя на самом деле внутри было ещё достаточно места, чтобы скрыть целую комнату для интимных утех.       В любом случае, вряд ли это была телепортация из одного места в другое.       Во-первых, потому что Кэйл ни разу не слышал о возможности привязать магический круг телепортации к зеркалу. Во-вторых, сама мысль о существовании настоящего сквозного зеркала, способного преодолевать расстояние, и при этом спрятанного в захудалом баре для заработка на тайной бордельной деятельности, казалась просто смешной. Даже вдвойне смешно, если вспомнить в каком именно дизайне было это место.       Кому вообще могло прийти в голову использовать магическое произведение искусства, чтобы устроить секс-комнату в стиле спальни Кэйла, чьи дурные манеры были отлично известны, если не на всё королевство, то хотя бы на всё графство? Если, конечно, это была лишь комната в стиле его спальни, а не сама его настоящая комната, которой тайно пользовались, пока его не было в особняке.       Но ведь этого же не могло быть, правда?       …Честно признаться, Кэйл мало что знал о магии.       Конечно, в особняке было несколько магов, которых отец принял много лет назад, однако он не особо интересовался тем, что они изучали. В конце концов, в его теле не было ни капли волшебства. По линии отца не было ни одного мага, а по линии матери… ну, он был не особо близок с родственниками со стороны её прежней семьи. Так что его максимумом было ознакомиться с кое-какой теорией, которую он никогда в жизни не сможет применить на практике.       В целом, на тему происходящего он мог только генерировать идеи, одна глупее другой. Потому ни одна мысль надолго не оставалась в его голове, а значит к увиденному, он был вообще не готов.       Дело в том, что перед ним было зеркало. Большое зеркало. Тех же размеров, что было в баре. Полностью идентичное зеркало. Целое, ничем нетронутое. Но не это удивляло.       Просто в отличие от зеркала из бара, данное зеркало не отражало ни замершего в ошеломлении Кэйла, ни хмурого мечника около него. Зато была прекрасно видна комната, мебель в ней и двигающиеся силуэты за полупрозрачной занавеской вокруг кровати.       Не было ни намёка на посторонних в комнате в отражении зеркала.       Их не существовало.       — Странная вещица, — негромко выдавил из себя Кэйл, когда его наконец-то отпустили после того, как так грубо повернули его голову к зеркалу. Из любопытства он сделал шаг вперёд, но, так и не найдя в отражении ничего нового, повернул голову к мечнику. — Где наши отражения?       — Это я должен спрашивать у тебя, — пожал плечами Чхве Хан, выглядя так, словно его уже ничем нельзя было удивить. Впрочем, возможно, так и было — после Леса Тьмы-то. В конце концов, оказываться в незнакомых местах ему было не впервой. — Может быть, у каждого здешнего бара есть что-то подобное. Ты знаешь здешние бары куда лучше меня.       — Ну да, конечно, — Кэйл кинул на него презрительный взгляд. — Вестон же так и славится несанкционированными магическими артефактами, валяющимися в каждом баре, как предметами интерьера.       — Тогда какие-то слухи о таких случаях? — не отставал от него Чхве Хан, проигнорировав его издёвку. — Ты же частый посетитель местных баров. Неужели ничего не слышал о подобном?       — Единственное, что я слышал в эти дни — это твой бесконечный бубнёжь, — с сарказмом отозвался Кэйл. — Так что нет, я ничего не слышал о подобном.       — Что ж, похоже, это менее распространённая информация, — сухо подытожил Чхве Хан. — Должно быть затмилась славой старшего сына графа, известного своим дерьмовым характером и чересчур острым языком, который было бы неплохо подрезать.       — Как удобно во всём винить остальных, когда именно твоё треклятое желание попасть на аудиенцию к моему отца вне очереди и стало причиной того, что мы вообще здесь оказались, — едко ответил Кэйл, резко отворачиваясь от тут же дёрнувшегося от его слов мечника.       Ещё раз хмуро взглянув на своё отсутствующее отражение и, вместо этого, хорошо отражающиеся страстные движения пары на кровати, уже успевшие слиться в одно целое в районе бедёр, он отвёл от них взгляд и… тут же получил в спину чем-то тяжёлым, накрывшим его с головой.       — Какого..!       Резко задёргавшись в огромном куске… ткани? Он кое-как стянул её с себя и в гневе откинул в сторону. Резко развернувшись, он злобно уставился на Чхве Хана, который теперь спокойно стоял без своего плаща.       — Ты… ты с ума сошёл..?! — заикаясь от возмущения, напополам с ещё не успокоившимся испугом, зашипел на того Кэйл. — На кой ты кинул в меня свой грязный плащ..?!       — Сам же сказал, что это непонятный магический артефакт, — бесстрастно пояснил Чхве Хан. — Я решил проверить, что будет, если прижать к зеркалу какую-нибудь вещь, — он медленно перевёл взгляд на упавший на землю плащ, который Кэйл со всей силы бросил прямо в стекло. — Похоже, путь обратно закрыт.       — И ты не нашёл ничего лучше, чтобы швырнуть эту тряпку в меня..?!       — Ты всего лишь оказался на пути, — спокойно пояснил Чхве Хан.       Кэйл, разумеется, ему не поверил. Мрачновато-удовлетворенный блеск в глазах выдавал дурной замысел мечника с головой.       — О, конечно. Я даже могу понять, почему судьба свела тебя именно со мной, — процедил он сквозь зубы, резко разворачиваясь и отпинывая в сторону злополучный плащ. — Но за что мне-то она тебя подсунула?! Из всех людей, я оказался в подобной ситуации с каким-то ненормальным..! — тихо ругнулся Кэйл, после чего потянулся рукой к зеркалу.       К сожалению, его рука не исчезла внутри зеркальной поверхности, а значит проход, через который они прошли, либо был в другом месте, либо закрылся за ними. Цокнув языком, он наобум заскользил рукой по зеркалу, но сколько бы он не водил рукой по всей площади стекла, Кэйл ничего не находил.       Хуже того, он заметил, что сколько бы ни водил ладонью по зеркалу, его рука не оставляла на нём ни следа, а кожа не чувствовала ни тепла, ни холода от прикосновения — словно он водил по плотному воздуху, а не по стеклу.       В последней попытке найти что-то, что помогло бы найти выход, он с силой сжал руку в кулак.       — Стой, что ты..! — вдруг заговорил Чхве Хан, попытавшись его остановить, но Кэйл его полностью проигнорировал и вместо этого резко ударил кулаком по зеркалу.       К его разочарованию рука не заболела.       Даже звука удара не было. Абсолютно ничего.       Цокнув языком, Кэйл уже хотел попытаться ещё раз стукнуть по зеркалу, но уже в другом месте, однако его занесённую для удара руку резко схватили за запястье и дёрнули в сторону.       — Что с тобой не так?! — быстро осмотрев его тут же разжавшуюся ладонь, следом сердито взглянул на него Чхве Хан. — А если бы оно разбилось?!       — Ну, похоже не разбилось, — раздражённо закатил глаза Кэйл. — Знаешь, ничего личного, всего лишь не хочу остаться оставаться наедине с тобой больше необходимого, — поморщился он, резко выдёргивая руку из чужой хватки. — Как-то больше не хочется проверять, что ещё ты попробуешь бросить в меня, когда снова вспылишь. Немного устал уклоняться от грёбанного светильника и половой тряпки, — шагнув вперёд, Кэйл плечом толкнул ещё не успевшего отойти мечника, после чего уверенно направился в сторону силуэтов на кровати. — Бесполезная трата времени, надо было с самого начала это сделать…       — Постой, куда ты идёшь… — Чхве Хан незамедлительно развернулся и поспешил вслед за ним.       — Эй! Не хотелось бы вас прерывать, но… — заговорил Кэйл в полный голос одновременно с мечником, уже подходя к занавескам и пробуя схватиться за них руками, чтобы развести в стороны ткань.       К сожалению, в этот момент его рука словно бы прошла насквозь.       Нет, почему словно бы? Она действительно прошла насквозь занавески!       Не ожидавший этого, Кэйл по инерции шагнул вперёд и, к своему изумлению, оказался по ту сторону занавесок, между ними и кроватью.       Позади себя Кэйл услышал смачное ругательство.       Он бы присоединился, но в этот момент был ошеломлён вдвойне. Нет, даже втройне. Вчетверне… или впятерне? Да к дьяволу всё это — он был в полнейшем шоке!       Он прошёл сквозь занавеску! И даже не почувствовал, словно и не было никакой преграды! К тому же теперь он видел вживую тех страстно развлекающихся людей на постели, чьё внимание ещё мгновение назад пытался привлечь, и ни один из них на его появление не реагировал!       — Какого дьявола здесь происходит… — в полнейшем замешательстве пробормотал Кэйл, чувствуя, как к горлу подступает тугой комок неверия и, вероятно, паники.       Дело ведь было не только в том, что он был… неосязаемым? Чем-то вроде призрака? Всё ухудшалось тем, что эти двое выглядели точь-в-точь как повзрослевший Кэйл и тот самый мечник, оставшийся по ту сторону занавески!       — Х-хан! Не так глубоко..!       Кэйл резко вдохнул воздух, пошатнувшись в ещё большем шоке.       Перед его глазами разыгрывалась очень странная, практически сюрреалистичная картина.       Некто, выглядящий прямо как чуть более взрослый Кэйл, но худее и с длинными волосами, красиво спадающими на плечи и спину, сидел на бёдрах коротко стриженного брюнета крепкого телосложения, удобно раскинувшегося на кровати.       — Вот так… у тебя отлично получается меня принимать, — осыпая хриплыми похвалами более взрослую версию Кэйла, он уверенно держался за чужие подрагивающие бёдра и умело направлял того, помогая то приподниматься, то опускаться вниз, каждый раз слегка приподнимая собственный таз, чтобы углубить проникновение.       Тем временем более взрослая версия Кэйла, с мутным взглядом и румяная щеками, дрожаще выдохнула, моргая слезящимися глазами. Язык медленно скользнул по припухшим от поцелуев губам, увлажняя пересохшую кожу. Как раз в этот момент брюнет полностью опустил того на себя, отчего более взрослая версия Кэйла снова застонала, чуть запрокидывая голову назад.       Тело, усеянное бледно-красными следами на шее и на груди, с торчащими от возбуждения сосками, немного шире развело ноги в стороны. Одной рукой упираясь в исполосованную шрамами мускулистую грудь, другой он чувственно ласкал себя спереди, обхватывая возбуждённый член тонкими пальцами и потирая сочащуюся смазкой головку.       Таким себя Кэйл ещё никогда не видел.       Он знал, что красив — ему не единожды говорили об этом. Он знал, что когда пил алкоголь, его лицо краснело и он выглядел дезориентированно и уязвимо. Однако теперь он ясно это видел, и впервые до него по-настоящему дошли слова, однажды услышанные от встревоженных Эрика и Амиру после одного из тех вечеров, когда они, навеселе, разгуливали по набережной баронства Убарр во время одного из местных фестивалей.       Не будучи известным среди горожан тех мест, к нему многие подходили познакомиться. Было легко влиться в коллектив, когда к нему относились, как к симпатичному подвыпившему путнику. Потерять из виду Эрика, Гилберта и Амиру было ещё легче, когда алкоголь лился рекой, а весёлья становилось только больше.       Возможно, будь его друзья менее опекающими, Кэйл бы к утру проснулся в совершенно другом месте и в совершенно другой компании, но ничего не произошло.       Более того, наутро его ожидал серьёзный выговор от Эрика и Амиру, которые настолько испугались его исчезновения, что тем же злополучным вечером оббежали всё побережье в его поисках, не пропустив ни одного переулка или увеселительного заведения.       Столь запоминающегося разговора хватило, чтобы с того раза больше так не напиваться — хотя бы просто для того, чтобы снова не попасть на впечатляющую по длине нотацию, где ему во всех красках рассказывали о возможных последствиях подобных выходок с его стороны.       Хуже того, когда казалось, что всё закончилось, к нему подошёл до этого не проронивший ни слова Гилберт и, поманив Кэйла холодным компрессом для его ноющей головы, воспользовался его ослабленным состоянием, чтобы теперь уже самому поделиться некоторыми знаниями, только на этот раз не про опасности окружающих людей, а об интимной близости, как с женщинами, так и мужчинами.       Лишь убедившись, что ошеломлённый Кэйл всё выслушал, он сказал, что выполнил свой долг старшего брата и оставил того в покое наедине с успевшим уже потеплеть компрессом, ведь лекция длилась едва ли не дольше, чем нотации Эрика и Амиру.       К лучшему ли или к худшему, с тех пор Кэйл не напивался настолько, чтобы происходили непредвиденные ситуации. Да и не гостил он у друзей слишком часто, где мог бы по-настоящему расслабиться и дать себе волю порезвиться, поскольку большую часть года они были заняты семейными делами и обучением.       Однако запомнилось ему всё достаточно хорошо, чтобы прямо сейчас всё это вспомнилось. Особенно та часть про свою привлекательность, опасность выпитого и секс с кем попало.       И, хотя Кэйл должен был признать, что с точки зрения телосложения, партнёр его более взрослого «я», был впечатляюще сложен, едва ли не превосходя своим телом и внешностью всех тех рыцарей, за чьими тренировками Кэйл иногда со скуки наблюдал, он не мог отделаться от ощущения, что его взрослое «я» напилось и легло в постель с грязным бомжом.       Потому что… если этот человек был повзрослевшей версией того самого мечника, который остался за пределами занавесок, а всё, к его ужасу, на это указывало… то до того момента, как эта версия сняла с себя одежду, он вполне мог носить нечто, напоминающее те половые тряпки, в которых Кэйл видел его уже несколько дней подряд.       Хуже того, к его отвращению, складывалось впечатление, что за все эти дни Чхве Хан ни разу их не менял и уж тем более не стирал. И, если со временем он так и не научился элементарному уходу за собой, значит и его взрослая версия могла сохранить этот порок к моменту, когда сошлась с этой, вероятнее всего пьяной, более взрослой версией Кэйла.       С какой-то внутренней слабостью Кэйл, переполненный опасениями, скользнул взглядом на хорошо заметный с его места бугорок внизу живота его более взрослой версии.       Очертание чужого члена, настолько глубоко проникшего в него, вызывало неясное волнение. То ли причина была в беспокойстве Кэйла о том, искупался ли мечник с мылом перед тем, как лечь в постель его более взрослой версии, то ли потому, что он невольно задумался что за ощущения должны были быть, когда в тебя входило нечто столь большое и находилось в твоём теле так глубоко, что даже выпирало.       Хотя с виду действительно казалось, что его повзрослевшая версия совсем не была совсем против — скорее наоборот, с готовностью прикрывала глаза, полностью отдаваясь под контроль мечника, который с заметным удовольствием двигался в нём, раз за разом входя до упора под частые тихие постанывания и собственное тяжёлое дыхание.       Оба были настолько увлечены удовольствием — своим и партнёра, всячески стремясь получить максимум из их положения — что чем дольше Кэйл в оцепенении наблюдал за ними, тем учащённее билось собственное сердце, а к щекам начинала приливать кровь.       Впрочем, вопреки собственным ощущениям, он не стоял долго — время растянулось лишь в его собственной голове, ошеломлённой внезапным зрелищем. Потому, когда за его спиной послышалось шевеление, Кэйл крупно вздрогнул и резко обернулся, широкими глазами встретившись с лицом Чхве Хана, чьи тёмные глаза выражали не меньше замешательства и непонимания, чем в тот момент было на душе у него самого.       В этот короткий момент негласного единства, установившийся между ними впервые за последние несколько дней, отрезвляющим фактором стало то, как мечник первым разорвал зрительный контакт, чтобы посмотреть Кэйлу за плечо, а потом забегал глазами туда-сюда, словно сравнивая что-то.       В какой-то миг осознав, что его сравнивали с юношей, напоминающим его более взрослую версию, Кэйл почувствовал одновременный прилив гнева и смущения.       — Пшёл прочь отсюда… — сквозь зубы тихо произнёс он.       — А… куда? — невпопад отозвался Чхве Хан, всё ещё бегая глазами… Нет, больше нет, на самом деле он уже остановился в своём выборе, в наглую уставившись на творящееся действие на кровати.       — Да хоть нахуй! — не выдержав, громко рыкнул Кэйл, тут же принимая решение полностью обернуться и со всей силы пихнуть мечника в грудь, чтобы вытолкнуть того за пределы занавесок. — Тебе что ли нечем заняться, кроме как смотреть, как кто-то трахается?!       — Да вроде бы не кто-то посторонний, — как-то отстранённо пробормотал Чхве Хан, полностью игнорируя старания Кэйла.       — Это иллюзия, магическая копия или что-то в этом роде, ты разве не понимаешь… Тч! — с раздражением придя к выводу, что мечника ему не сдвинуть, Кэйл сделал шаг в сторону, чтобы перекрыть тому поле зрения собой. — Ты можешь смотреть мне в глаза, когда я с тобой разговариваю?!       Только тогда Чхве Хан неохотно посмотрел на него.       — Почему ты ругаешься? — поморщился он. — Вообще-то ты первый подошёл и встал здесь, как будто тебя на месте заморозило. Если тебе позволено рассматривать, то почему мне нельзя?       «Потому что это не твоя более взрослая версия напилась до невменяемости и скачет на чужом члене в чём мать родила», — чуть было не выпалил Кэйл, но вовремя прикусил себе язык. Он не собирался признаваться, что чувствовал себя намного более смущённым увиденной картиной, чем показывал.       — Дело в том, что я не рассматривал, а был ошеломлён, — скрестил руки на груди Кэйл. Затем, проклиная разницу в несколько сантиметров в росте, он чуть повысил голос, когда чужой взгляд плавно перескочил ему за плечо. — А вот ты действительно рассматривал и сравнивал! К тому же не себя, а…       — Тебя? — перебил его Чхве Хан, на этот раз напрямую посмотрев на него. К несчастью, Кэйлу не понравился этот дерзкий взгляд. — Ну, за все дни, что мы видели, я действительно ещё не видел тебя таким умиротворённым, — в тёмных глазах мелькнуло нескрываемое раздражение. — Кто же знал, что для того, чтобы ты умолк, нужно всего лишь тебя хорошенько…       — Клянусь честью своей семьи, договоришь — и я сделаю всё, чтобы мой отец не только не стал тебя слушать, что бы ни произошло в твоей деревне, но и, вдобавок, приказал казнить тебя, когда мы отсюда выберемся, — в сердцах пообещал Кэйл, бросая на мечника не менее недружелюбный взгляд.       Неизвестно, хватило бы Чхве Хану инстинкта самосохранения, чтобы не договаривать после этой угрозы: его взгляд заметно потемнел, стоило Кэйлу упомянуть деревню Харрис. Однако, даже если допустить, что Кэйл сумел бы угрозами заткнуть мечника напротив, с тем, кто находился позади, это бы не сработало — хотя бы по той простой причине, что тот его не слышал и не знал об этой угрозе.       — Кэйл-ним, ты слишком сжимаешься, — именно в этот напряжённый момент раздался из-за его спины хриплый голос, пронизанный искренней заботой. В тот же миг у Кэйла по коже пробежали мурашки от этого сочетания ласковых интонаций и откровенно пошлого смысла прозвучавших слов. — Расслабься, пожалуйста…       — К-куда ещё больше расслабиться, — звуча откровенно разбито, бессильно пожаловалась более взрослая версия Кэйла. — Ты и так весь во мне!       — Хах, — раздался тихий басистый смешок, от которого у Кэйла всё внутри задрожало ещё больше.       Как смел! Как смел этот негодяй смеяться над его более взрослой версией, когда он и без того уже замучил его своим звериным напором!       — Хорошо, раз ты уже на пределе, давай поменяемся местами…       Несмотря на вспыхнувший интерес к тому, что могло подразумеваться под предложением поменяться местами, Кэйлу пришлось прикусить щёку изнутри, чтобы сохранить невозмутимость, игнорируя смущающие комментарии и действия позади.       Впрочем, к своему внутреннему разочарованию, мечник напротив был другого мнения: услышав о смене позиций, он бесцеремонно перевёл взгляд на постель и даже шагнул в сторону, чтобы лучше рассмотреть.       — Что ты, дьявол тебя задери, делаешь? — сквозь зубы процедил Кэйл, шагая следом, чтобы снова перекрыть ему обзор.       — Он перебил тебя, но ему ты не угрожаешь казнью, — сухо заметил Чхве Хан, отступая обратно. — Думаю, мне стоит у него поучиться.       — И как именно я должен ему угрожать? — раздражённо бросил Кэйл, снова оказываясь перед ним. — Он нас даже не видит!       — И всё же та другая версия тебя тоже ему не перечит, — подметил Чхве Хан, делая ещё раз шаг в сторону.       — Да потому что это не моя версия! — немедленно вспылил Кэйл, заново преграждая ему путь.       Чхве Хан медленно моргнул, словно ему требовалось время, чтобы обдумать это заявление. К победе Кэйла, в этот раз он даже не попытался сдвинуться с места. Однако в следующий миг уголки его губ дёрнулись — в кривой, почти снисходительной усмешке, словно его повеселила попытка Кэйла отказаться от своей другой версии, хотя все доказательства были на лицо.       Кэйла аж передёрнуло от этого.       — Я говорю это всерьёз, — настойчиво повторил он. — Этот человек не похож на меня!       — Ты отрицаешь очевидное, — покачал головой Чхве Хан. — У него такие же красные волосы…       — Они у него длинные, а у меня короткие, — тут же ощетинился Кэйл.       — Вы оба тощие… — проигнорировав его слова, продолжил Чхве Хан.       — Ничего подобного, — недоверчиво усмехнулся Кэйл. — Я — умеренно накачанный, а вот он — тощий, — Кэйл не мог запустить себя так: не после всех усилий, которые он приложил, чтобы у него появилась хоть какая-то мускулатура. — К тому же у него какие-то странные татуировки. Уж поверь, я никогда не стану так портить своё тело!       И это была абсолютная правда. В конце концов, он ценил чистоту своей кожи куда больше, чем красивые, но всё же её загрязняющие татуировки. Если бы он захотел придать коже цвет, то скорее провёл бы несколько недель на солнце, чтобы загореть, чем стал бы наносить странной формы татуировки.       — А ещё ваши имена одинаковые, — в заключение произнёс Чхве Хан, с таким спокойствием, будто уж это-то оспорить невозможно.       — Его зовут Кэйлним, а не Кэйл, — упрямо процедил Кэйл.       — Ха, — негромко усмехнулся Чхве Хан, словно Кэйл сказал что-то действительно забавное. Заметив хмурый взгляд красновато-карих глаз, он всё же окончательно приподнял уголки губ в усмешке. — Не «Кэйлним», а «Кэйл-ним». Суффикс «-ним» используется в моей семье для выражения уважения.       — Уважение, — бесстрастно повторил за ним Кэйл, после чего вздрогнул от особо громкого стона позади себя. С неохотой он обернулся, пытаясь понять, что именно ему следовало думать о том «уважении», которое прямо сейчас его повзрослевшая версия получала от копии мечника.       К несчастью, он совсем забыл о том, что их более взрослые версии собирались как-то поменяться местами. Очень зря. Потому что он совершенно не был готов к тому, что под «сменой позиций» подразумевалось вовсе не перераспределение ролей, а то, что более взрослая версия Кэйла уткнётся лицом в простыни и приподнимет таз, гибко прогнувшись в спине, позволяя версии мечника удобно устроиться сзади, обхватить его бёдра и двигаться вперёд-назад в своём ритме.       — …Да уважением тут и не пахнет! — тотчас же вырвалось у Кэйла, глубоко задетого тем, в какой вульгарной и откровенно подчинённой позе оказалась его более взрослая версия.       Быстро отвернувшись, он возмущённо уставился на слегка расширившего глаза мечника, чья реакция, по всей видимости, тоже была далека от спокойствия, однако, несмотря ни на что, оказалась всё же менее бурной, чем у Кэйла.       Встретившись со взглядом красновато-карих глаз, Чхве Хан резко выдохнул и, с чем-то отдалённо напоминающим замешательство, отвёл взгляд в сторону.       — Кхм… нет, тут ты ошибаешься, — откашлявшись, произнёс он. — Полагаю, что в данной ситуации уважение и личный интерес — не взаимоисключающие понятия…       Как будто бы Кэйл купился на эту наигранную невинность. Он ведь прекрасно видел, как до этого кривились уголки губ мечника. Если во все те разы этот ублюдок едва сдерживал усмешку, то какая, чёрт возьми, разница между теми случаями и этим?!       — Господи, как же ты меня бесишь, — искренне выдавил из себя Кэйл, рукой зарываясь в собственные волосы и слегка оттягивая их назад.       Он устал, так сильно устал от всего этого бардака.       Ему не спалось всю ночь, а последние несколько дней то и дело болела голова. Он пытался заглушить головную боль выпивкой, но ему постоянно мешал напиться этот гоняющийся за ним негодяй.       Дошло всё до того, что он попытался уйти в самый неприметный бар всего Вестона, но даже там этот ублюдок его там нашёл. Доведённый до белого каления, Кэйл вспылил и наговорил гадостей, надеясь, что тогда его оставят всё-таки в покое, но это привело лишь к горячей перепалке в баре, в ходе которой они оказались в этом непонятном месте, что становилось всё страннее, чем дольше они там находились.       Кэйл просто хотел выпить!       Но вместо этого был вынужден наблюдать, как его более взрослая версия трахается с копией того самого придурка, из-за которого они здесь и оказались.       От этого хотелось выпить ещё сильнее — просто чтоб забыть весь этот позор.       — А… да пошло оно всё.       Резко выдохнув, Кэйл обошёл мечника и вышел за пределы занавесок. На фоне всего увиденного, отсутствующее ощущение прохождения сквозь материальную вещь его никак не потревожило. Он просто проигнорировал это и пошёл обратно к зеркалу.       Зная, что проход закрыт, Кэйл прислонился спиной к зеркальной поверхности и осторожно скатился по ней вниз, пока не оказался на полу.       К дьяволу это всё, он устал.       — …       Чхве Хан, оставшийся в одиночестве стоять перед кроватью, обзор на которую ему больше ничего не закрывало, выбрал проследить за юношей взглядом.       Лишь когда Кэйл присел, он снова в некотором замешательстве взглянул на пару на кровати. На этот раз ему больше ничего не мешало, однако ничего нового для себя Чхве Хан не увидел.       Всё та же смущающая иллюзия со всё теми же людьми.       Интереса ради Чхве Хан протянул руку, чтобы коснуться собственной копии, но ничего нового не произошло: копия даже не поморщилась, когда его ладонь прошла сквозь его плечо.       Не слышали, не чувствовали… Наблюдать за ними было бессмысленно — ничего кроме дополнительной неловкости они в нём не вызывали.       Решив так для себя, Чхве Хан развернулся и, вслед за Кэйлом, покинул зону занавесок. Впрочем, вместо того, чтобы снова идти к зеркалу, он решил для начала немного осмотреться: богато украшенная просторная комната, комоды, шкафы, стулья…       Медленно пройдясь по периметру помещения, он то и дело пытался коснуться разных предметов, но, как и с занавесками, его тело просто проходило сквозь них.       Дойдя до наполовину прикрытого шторами окна, Чхве Хан проверил что было снаружи и наткнулся на утопающий в зелени и цветах сад. Вдали, у самого края, виднелись высокие ворота, чем-то напоминавшие ему ворота вокруг главного графского особняка в Вестоне. Разница была лишь в том, что раньше он видел их только снаружи и ни разу — изнутри.       Задумчиво нахмурившись, он попробовал коснуться окна, чтобы проверить, окажется ли его рука на улице, но внезапно она коснулась стекла. Удивлённо хмыкнув, Чхве Хан двинулся дальше, но на этот раз попробовать повторить тоже самое со стеной — повторился тот же результат, что и с окном.       Пройдя ещё дальше, он дошёл до двери, но там тоже оказался барьер.       Лишь вернувшись к зеркалу, у которого всё ещё сидел Кэйл, уже наблюдавший за ним, Чхве Хан вынужден был признать: он сделал всё, что мог, и больше ничего другого ему пока не приходило в голову.       — Мы заперты в этом помещении, — сухо заключил Кэйл, когда Чхве Хан остановился перед ним. — При этом нас не видят и мы сами ничего здесь не можем коснуться.       — Похоже на то, — сдержанно согласился Чхве Хан. — У тебя точно нет каких-нибудь скрытых знаний о магии, которые могли бы всё это объяснить? — без особой надежды спросил он.       — Конечно, — с иронией взглянул на него Кэйл. — Я же скрытый маг — кидался в тебя вещами лишь потому, что сегодня был день тренировки рук.       — В таком случае у меня нет идей, — предупредил Чхве Хан, поднимая с пола валявшийся неподалёку плащ и отряхивая его от пыли.       — Поверь, у меня изначально не было особых надежд на тебя, — усмехнулся Кэйл, но почти сразу поморщился, когда увидел чужее действия. — Проклятье, нельзя ли вытряхивать твою тряпку где-то в другом месте? Я тут, вообще-то, сидеть пытаюсь.       — А мне должно быть не всё равно? — дёрнул бровью Чхве Хан. — Можешь подвинуться, места здесь много.       — Вот же ублюдок, — цокнул языком Кэйл, но своего места не поменял.       Закончив с плащом, Чхве Хан надел его и сел неподалёку от Кэйла, тоже прислонившись спиной к зеркалу. Однако стоило ему сесть, как он тут же почувствовал на себе взгляд и повернул голову к дворянину.       Чхве Хан уже было хотел спросить, что на этот раз не так, но Кэйл его опередил:       — Ты сел слишком близко, — он кивнул головой на почти метр расстояния между ними. — Пересядь.       — Не хочу, — произнёс Чхве Хан, чувствуя, как под кожей вновь нарастает раздражение. — Как я уже сказал, если тебе не нравится делить со мной одно пространство, ты можешь пересесть.       — О, да ты упрямее мула, я посмотрю, — с насмешкой протянул Кэйл. — С тобой вообще о чём-то можно договориться или ты никогда на уступки не идёшь?       — …       Чхве Хан не нашёл слов, которыми мог бы ответить, не послав юношу куда подальше. Слышать подобное от человека, который уже который день его совершенно не слушал, было практически издёвкой.       Так и не получив никакого ответа, кроме косого мрачного взгляда, Кэйл недовольно цокнул языком. Затем он на мгновение задумался, после чего нахмурился, будто в голове у него сложилась какая-то мысль.       — Подожди… — протянул он, уже внимательнее глядя на мечника. — Как тебя зовут?       Сначала Чхве Хан не отреагировал, ожидая продолжения — может быть, шутки или очередной издёвки. Но чем дольше тянулось молчание, тем очевиднее становилось, что это был настоящий вопрос, а не уловка.       — Ты, должно быть, шутишь, — полностью повернувшись лицом к дворянину, недоверчиво посмотрел на него Чхве Хан. — Я повторял тебе своё имя не меньше десятка раз…       — Когда? — нахмурился Кэйл.       Увидев проблеск непонимания в красновато-карих глазах, Чхве Хан на мгновение онемел. За все эти дни он уже сбился со счёта, сколько раз повторял своё имя этому избалованному молодому господину. Да, большую часть времени тот старался его избегать, но неужели он настолько не слушал, что до сих пор не запомнил хотя бы имя?       — Чхве Хан, — после короткой паузы устало произнёс он, настолько ошеломлённый, что не нашёл в себе сил даже разозлиться. Шок от того, насколько незапоминающимся он оказался в глазах этого дворянина, перевесил даже злость.       — Ч… х… ве Хан, — тихо, практически побуквенно повторил за ним Кэйл, словно ему было сложно выговорить его фамилию. Потом поморщился, словно ему абсолютно не понравилось звучание и помотал головой. — Ладно, это неважно.       Чхве Хан едва не поперхнулся от слов о том, что его фамилия была не важна. Этот дворянин вообще не понимал, что именно он нёс или намеренно пытался снова нарваться на его кулаки? Такими темпами мечник действительно мог махнуть рукой на непонятную ситуацию, в которой они оказались, и организовать продолжение того, чем они занимались в баре.       Как раз в момент, когда взгляд Чхве Хана снова помрачнел от негодования, Кэйл как ни в чём не бывало продолжил говорить.       — Что действительно важно, так это вот что: если вторая часть твоего имени — Хан, и у него тоже Хан, — он небрежно кивнул в сторону занавесок. — Какова вероятность, что вы двое родственники?       Чхве Хан тихо выдохнул, наконец-то правильно понимая смысл чужих слов, после чего недоверчиво покачал головой.       Разве аристократы не должны были учить своих детей правильно излагать свои мысли? Пока что ощущение было, что Кэйл абсолютно не следил за собственным языком, излагая свои мысли в той самой форме, в которой они появлялись у него в голове. Неужели нельзя было немного перефразировать, чтобы у собеседника не появлялось ощущения, что над ним издевались?       — Я не думаю, что это возможно, при том, что он так похож на меня, — затем с неохотой произнёс Чхве Хан, потому что юноша всё ещё ждал его ответа, выжидающе смиряя его своими красновато-карими глазами.       — Тогда потерянные в младенчестве близнецы? — всё не отставал от этой идеи Кэйл.       — Это невозможно, — следом категорично ответил Чхве Хан, потому что это уже был откровенный бред. Если уж дело дошло до конспирологии, то он был даже не из этого мира.       — Дьявол с вами и вашими одинаковыми именами, — придирчиво цокнул языком Кэйл. — Что насчёт шрамов? На тебе их столько же, сколько у него? Они в тех же местах?       — Шрамы совпадают, — по-крайней мере, он узнал самые большие шрамы, доставшиеся ему в Лесу Тьмы, из-за которых в то время несколько раз чуть не умер. Некоторые их них даже до сих пор причиняли ему фантомные боли.       После его ответа Кэйл слегка потёр переносицу.       — Хорошо. Вас обоих зовут Хан, вы одинаково выглядите и даже шрамы у вас одни и те же, — он замолчал, видимо, что-то обдумывая, после чего резко покачал головой. — Это всё равно не значит, что тот другой — это я. Даже если цвет волос и глаз одинаковый, мы слишком разные. К тому же я никогда не планировал отращивать такие длинные волосы. С ними должно быть ужасно неудобно…       Чхве Хан раздражённо покачал головой.       — У него твоё лицо. Твоё имя. Даже голоса одинаковые, если не считать, что твой звучит грубее, — устав слушать чужие рассуждения, он прервал Кэйла. — Если это не ты, тогда кто?       Честно признаться, он действительно не мог понять, что было такого в том, чтобы принять, что между ними и их копиями была связь, будь те их магическими двойниками или же более взрослыми версиями. Дело ведь было даже не в том, кем эти двое являлись на самом деле. Настоящая проблема была в прозрачности их, Чхве Хана и Кэйла, тел и факте того, что они были заперты в каком-то непонятном месте. Даже если допустить, что они правда родственники со своими двойниками, ничего же не изменится…       — Это ничего не доказывает. Мало ли Кэйлов на континенте, — тем временем закатил глаза Кэйл. — К тому же ты сам сказал, что мой голос придерживается другой тональности. Это вполне мог бы быть даже кто-то из неизвестных мне родственников моей матери. Откуда мне знать, как они все выглядят, если я с ними не общаюсь? — он слегка поджал губы, словно вспомнил что-то раздражающее. — Среди них вполне может быть кто-то настолько похожий на меня, что на первый взгляд нас можно спутать. Гены этой семьи очень сильные…       — Тогда почему этот неизвестный родственник находится в твоём доме и трахается на твоей постели? — не выдержал Чхве Хан, уставший от попыток объяснить то, что вообще не было проблемой.       — Как ты понял, что это… — тут же дёрнулся Кэйл, однако в следующий момент замолчал. — С чего это ты вообще решил, что это моя комната? — следом с подозрением посмотрев на мечника, настороженно уточнил он. — Я никогда не говорил ничего о ней.       У Чхве Хана снова дёрнулась бровь. На самом деле он всего лишь сгоряча сказал это и совсем не ожидал подтверждения…       — Я не знал, что это твоя комната, но предположил, исходя из местности за окном, что это могло бы быть одно из помещений твоего дома, — сухо пояснил он, изрядно задетый чужой реакцией, намекающий на то, что Чхве Хан был каким-то преступником. Если уж на то пошло, то это ему следовало злиться, ведь юноша ни словом не обмолвился о том, что комната была похожа на его собственную, хотя они оба являлись одинаковыми заложниками этого места. — К тому же, раз уж тут находятся наши версии…       — Это не наши!.. — тут же вскинул голову Кэйл.       — Ты сам только что подтвердил, что это твоя комната, — раздражённо напомнил Чхве Хан. Невольно приходилось задумываться, выберутся ли они отсюда вообще когда-нибудь или так и застрянут здесь навсегда, если информация продолжит умалчиваться, потому что его партнёр по несчастью избегал смотреть в лицо реальности. — Так что либо твоей комнатой пользуются незнакомые тебе родственники, чтобы тайно позаниматься сексом, либо это всё же наши версии, хочется тебе того или нет. Выбирай, что нравится.       — Родственники в моей комнате… Фу, нет! — Кэйл повёл плечами в таком отвращении, словно это было самым ужасным, что он когда-либо слышал. — Мне гадко даже думать об этом, ты с ума сошёл?       — Ты сам себе противоречишь, — ещё и оказавшийся виновным, поражённо пробормотал Чхве Хан. — Разве не ты пытался убедить меня в том, что тот похожий на тебя парень может быть твоим родственником?       — Нет, я всего лишь пытался понять кем они могут быть, а не утверждал это, — Кэйл посмотрел на него, как на умалишённого. — Мне не нравится ни одна из версий того, кем они могут быть, но с роднёй это становится ещё и омерзительно.       — Тогда почему ты вообще об этом задумался? — уже совсем не понимая логику дворянина, задал вопрос Чхве Хан.       — Да потому что в этой комнате нет ничего, что выделялось бы настолько, что можно было бы использовать для того, чтобы выбраться отсюда, — закатил глаза Кэйл.       Чхве Хан не удержался и недоверчиво вскинул брови: ему-то наоборот казалось, что комната была очень эксцентричной.       — Тц, не смотри так. Я знаю все эти вещи, они лежат на своём месте, — недовольно фыркнул дворянин, заметив его взгляд. — Здесь нет ничего нового, кроме этого зеркала, но даже через него путь заблокирован. Так что единственное, что может дать нам подсказку, как отсюда выбраться — это те двое на кровати, — он небрежно кивнул в их сторону.       Чхве Хан молча уставился на Кэйла. Отчаянно хотелось схватить того за шкирку и хорошенько потрусить за то, что тот всё это время наблюдал, как он трогает его вещи и изучает комнату, и при этом ни разу не сказал, что это бессмысленно и он ничего не найдёт. И всё же он сдержался — возиться сейчас значило бы лишь терять время.       — Они нас не видят и не слышат, — нахмурился Чхве Хан, потому что ему казалось бессмысленным обращать внимание на тех, кто их игнорировал.       — Значит нужно сделать что-то, чтобы они нас увидели и услышали, — пожал плечами Кэйл, словно это было само собой разумеющееся.       — Мы не можем, — терпеливо напомнил Чхве Хан. — Ты сам видел, что мы не можем касаться вещей в этой комнате.       — Если зеркало — магический артефакт, у него наверняка есть условия деактивации. Разгадаем их — вернёмся обратно, — с явным раздражением от необходимости это объяснять, вздохнул Кэйл. — Раз мы невидимы, неслышимы и не можем ни к чему прикоснуться, значит, велика вероятность, что всё завязано на словах. Может, какая-то загадка, связанная с этими двумя, не знаю, — он слегка поморщился. — В общем, хотя бы раз перестань думать мышцами и включи голову, потому что у меня заканчиваются идеи.       Чхве Хан медленно моргнул.       Пускай идея была подана крайне грубо, но всё, что он только что услышал, звучало на удивление логично. Даже странно было слышать это от дворянина, ведь за последние несколько дней он не сказал ничего толкового.       В замешательстве склонив голову набок, Чхве Хан отвёл взгляд от юноши и посмотрел в сторону занавесок. Силуэты всё ещё увлечённо двигались в характерном для них действии, абсолютно игнорируя их разговор.       — Ты всё время отрицаешь нашу с ними связь, говоря, что это не мы, — вдруг припомнил Чхве Хан, немного покосившись на Кэйла. — Почему?       Тот резко вздохнул.       — Ты шутишь, что ли? — недоверчиво усмехнулся Кэйл. — С чего бы нашим старшим версиям доходить до таких отношений, когда мы только что дрались? Я разбил о твою тупую голову несколько бутылок, если ты уже забыл.       Чхве Хан не забыл, потому что он всё ещё ощущал липкую влажность, пропитавшую верх одежды и кожу на шее, груди и спине. К тому же он был почти уверен, что, если проведёт рукой по волосам, найдёт мелкие осколки, застрявшие в липких от пролитого алкоголя прядях.       Не то, чтобы его это сильно волновало во время драки или сейчас. Подумаешь, о его голову разбили несколько бутылок или вонзили ногти под кожу. После опыта в Лесу Тьмы это было почти как кошачья царапина. Будучи перенесённым в столь странное место, он даже забыл об этом — настолько ничтожным казался урон, который ему нанёс за время их стычки дворянин.       На самом деле, как сейчас задумался Чхве Хан, куда сильнее должен был пострадать Кэйл — он помнил, как несколько раз с размаху швырнул его о мебель в баре, о столы и стулья. Хотя с виду тот выглядел лишь немного потрёпанным — с оторванным воротом рубашки, уже проступающим следом от удушья на шее и порванной тут и там одеждой — наверняка на его теле было намного больше синяков, чем могло бы показаться на первый взгляд.       — Ну, если это действительно наши копии, созданные зеркалом, то вряд ли оно долго задумывалось о том, как бы нас свести после такого бурного знакомства, — Чхве Хан отвёл взгляд, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке.       Было ли дело в том, что адреналин стал сходить на нет, а после выплеска гнева, копившегося в нём последние несколько дней, ему стало легче и потому начала просыпаться совесть?       Всё же Чхве Хан не привык драться с теми, кто был настолько слабее него. Даже в Лесу Тьмы, когда более слабые монстры начали бояться его и потому избегать, он просто перестал обращать на них внимание.       В случае с Кэйлом эта драка не дотягивала даже до схваток с теми монстрами. Слишком по-детски всё это выглядело — почти как погоня злой кошки за вредной мышью. Стоило ли Чхве Хану вообще так злиться? Он же знал, что дворянин не горел желанием с ним общаться. Это был лишь вопрос времени, когда тот ляпнет что-нибудь такое, что выведет его из себя до желания наказать.       — Возможно, окажись здесь не мы, а кто-то другой, их бы тоже поставили в ту же ситуацию, что и нас, — продолжил он, игнорируя собственное замешательство. — Нет причин так упорно отрицать, что это мы.       — Даже если их нет, не понимаю, почему тебя так волнует это, — тут же заносчиво фыркнул Кэйл. — Постоянно настаивать, что это правда — тоже не слишком нормально, тебе так не кажется?       Чхве Хан пожал плечами — нормально или нет, но это было первой осознанной мыслью, которая пришла ему в голову, когда он увидел пару на кровати.       Несмотря на то, что он провёл в этом мире уже много лет, почти всё это время он прожил в Лесу Тьмы. Компания чудищ мало помогала ему разобраться в основах нового мира, вроде магии, поэтому всё, что с ней связано, до сих пор оставалось для него чуждым, несмотря на последние два года, проведённые в деревне Харрис. Да и, если честно, какая магия могла быть в глухой деревне на окраине графства? Уже хорошо, что у бабушки, приютившей его, оказалось достаточно книг, благодаря которым он смог хоть как-то познакомиться с этим миром.       В любом случае Чхве Хан привык полагаться на свои инстинкты. В Лесу Тьмы это было единственным, что помогало ему выжить на протяжении многих лет. Потому он всё ещё цеплялся за первую мысль, пришедшую ему в голову, и настаивал на ней.       Впрочем он не отрицал, что мог ошибаться. Всё же Кэйл явно знал о магии куда больше него, пусть сам магом и не являлся. Однако объяснять всего этого Чхве Хан не собирался, потому ограничился более лаконичным ответом.       — Мне просто показалось, что это наиболее вероятный ответ, — уклончиво произнёс он. — Зачем придумывать что-то сложное, когда всё может быть куда проще, чем ты думаешь?       В конце концов, когда-то сам Чхве Хан жил в совершенно другом мире. Он уже плохо помнил его, но в памяти отчётливо остался момент, когда он оказался в Лесу Тьмы. Попытки объяснить всё дурным сном, галлюцинацией или проделками знакомых, которые шутки ради завели его в тематический парк, чтобы напугать — он прошёл все стадии отрицания своей новой реальности, прежде чем прийти к самому неутешительному выводу, от которого отчаянно отмахивался.       Поэтому сейчас Кэйл в его глазах выглядел именно так, как когда-то чувствовал себя он сам. Попытки искать объяснение в чём-то более сложном, вместо самого очевидного ответа, который попросту не нравился — всё это было до боли знакомо и вызывало в нём необъяснимые чувства, самым ярким из которых было желание заставить дворянина как можно скорее признать свою неправоту.       Зачем ему это было, Чхве Хан не сильно понимал. Однако его действительно раздражало, когда Кэйл пытался обмануть его и самого себя. Ответ же был прямо перед его глазами, разве нет?       — Просто… мы сильно похожи внешне, наши голоса одинаковые, имена такие же. Даже обстановка выглядит, как твоя комната, — повторил Чхве Хан свои доводы, уже озвученные ранее. — Зачем всё усложнять?       — Ты… — Кэйл как-то тревожно нахмурился и замолчал.       Чхве Хан уже было подумал, что его слова достигли разума юноши, потому что тот стал выглядеть так, словно он в чём-то вдруг усомнился, но затем тот снова открыл рот.       — У тебя точно что-то не так с головой, — категорично заключил он.       Чхве Хан аж приоткрыл рот от возмущения.       — Молчи. Сейчас говорю я, — тут же скомандовал Кэйл. — Прямо сейчас у меня только один вопрос: тебя совсем не смущает, чем они занимаются? — дворянин обвиняюще указал пальцем в сторону кровати, откуда всё ещё доносились стоны. — Я уточню, если ты чего-то не понимаешь: двое парней, удивительно похожих на нас, прямо сейчас трахаются так, словно они собаки в течке, — с напряжённой усмешкой добавил он. — И если ты вдруг забыл: мы только что дрались. Тебе совсем не противно? Ни капельки? Полчаса назад ты хотел выбить из меня всё дерьмо, а сейчас что? Тебе правда нормально, что тот, кого ты ассоциируешь с собой, целует лицо, которое только что оскорбило твою горячо любимую деревню?       — Я… мне не не нравится твоё лицо, — растерявшись от такого напора, выдавил из себя Чхве Хан первое, что пришло на ум. По резко расширившимся глазам дворянина он тут же понял, что это были не совсем те слова, которых от него ожидали. — То есть, нет. Мне не противно, — дополнительно произнёс он, вспомнив один из более ранних вопросов. Кажется, снова не то, потому что теперь на него посмотрели так, словно впервые увидели. — Но смущает? — немного неуверенно добавил он, потому что совсем перестал понимать, что именно было не так с его ответами. Что там Кэйл ещё спрашивал… — Ну, это же не я тебя целую сейчас и ты больше не оскорбляешь их, так что я могу временно забыть об этом, ведь наша ситуация не предполагает, чтобы мы сейчас ссорились ещё больше…       — Кэйл-ним… — практически перебив объяснение Чхве Хана, отрывисто произнёс хриплый голос за занавеской. — Только мой… весь мой…       Едва не подавившись собственными словами, Чхве Хан, услышав голос, так похожий на его собственный и так бесстыдно его подставивший, чётко уловил момент, когда красновато-карие глаза, до этого неподвижно уставившиеся на него, дрогнули и наполнились всевозможной палитрой негативных эмоций.       В следующий момент Кэйл молниеносно дёрнулся к нему, с лёгкостью преодолевая расстояние в чуть меньше метра. Чхве Хан не успел опомниться, как дворянин уже практически навалился на него сверху, уперевшись коленями по обе стороны от его бёдер. Затем, не дожидаясь его реакции, он схватил его за ворот плаща и с силой дёрнул, подтянув к себе.       — Значит так, — сердито процедил сквозь зубы Кэйл. — Ты, которому моё лицо не неприятно, — практически выплюнул дворянин. — Я не могу ничего сказать твоей проклятой копии, но ты, который так настаивает на том, что это наши старшие версии, намотай себе на ус следующее: я никогда не буду чьим-либо, — он сжал ткань в руке ещё сильнее. — Я принадлежу себе и никому больше. Потому в будущем, если это действительно мы, придерживай свои извращенные фетиши подальше от меня. Мой старший может быть пьян или просто не в состоянии ответить твоей копии, но я сделаю это за него. Это ясно?!       Чхве Хан, впервые оказавшийся в ситуации, когда другой человек, будучи намного слабее него, буквально оседлал его и стал угрожать, немного прищурился, не совсем понимая собственные чувства по этому поводу. Однако всё же слегка кивнул, хотя и чувствовал себя неоправданно обвинённым. Если уж на то пошло, то не он произносил эти слова, а его двойник…       Впрочем, как раз в этот момент до него дошло, что юноша наконец-то признал, что они могли быть не просто магическими копиями или какими-то непонятными их родственниками.       Это уже был шаг вперёд относительно того, где они начинали.       Поэтому он не стал ни сбрасывать его с себя, ни как-либо вредить. Вместо этого он спокойно дождался, пока Кэйл, ещё немного посверлив его злым взглядом, убедится в его «искренности», после чего, тихо выругавшись себе под нос, разжал хватку на его плаще и поднялся, чтобы вернуться на своё место.       Уже там Кэйл, будто не желая даже случайно взглянуть в сторону Чхве Хана, прикрыл глаза рукой, прижав пальцы к вискам и слегка их массируя. Какое-то время они молчали, каждый думая о своём.       В конце концов первым установившуюся тишину прервал Чхве Хан, потому что за всё это время не мог не заметить краем глаза, как дворянин ни разу не прекратил массировать виски, то и дело зарываясь рукой в волосы и слегка морщась при этом.       — Тебе болит голова? — не выдержав любопытства, спросил он.       — Хаа… — резко вздохнул Кэйл, после чего неохотно убрал руку от головы и повернул голову к Чхве Хану. — Допустим, что с того? — сердито спросил он.       — Это может быть действием того, что мы здесь находимся… — предположил Чхве Хан, сам уже какое-то время чувствующий лёгкую слабость в теле.       Он думал о том, что это могло быть последствием того, что уже много дней нормально не ел и мало спал, но вдруг это было чем-то другим?       — Нет, — категорично ответил Кэйл.       — Нет? — моргнув, переспросил Чхве Хан. — Ты уверен в этом?       — Да, — раздражённо закатил глаза Кэйл. — Мне уже несколько дней болит голова, потому я и ходил всё это время по барам.       — В каком смысле? — в недоумении вскинул брови Чхве Хан, потому что абсолютно не видел логики в этом. — Разве с головной болью не было бы правильнее сидеть дома и пить обезболивающие?       — Это отрава меня усыпляет, — поморщился Кэйл. — Пусть мои враги пьют её, я не буду принимать эти зелья.       — Я всё равно не понимаю, — покачал головой Чхве Хан. — Зачем тогда идти в бар? Там шумно, голова разболится лишь сильнее…       — Ты дурак? — перебил его Кэйл. — В бар идут чтобы выпить.       — Но ты же сказал, что у тебя болит голова, — напомнил Чхве Хан.       — И что с того? — усмехнулся тот. — Алкоголь помогает унять головную боль.       — Это бред, — вырвалось из уст Чхве Хана прежде чем он успел даже обдумать чужие слова. — От него голова болит только сильнее.       — Ну, на меня он действительно так действует, — сердито вздохнул Кэйл. — Думаешь, я бы так упорно искал место, где можно выпить, в эти дни, зная, что ты меня поджидаешь, если бы у меня не было причины выходить?       — Не задумывался об этом, — пожал плечами Чхве Хан. — Мне было важнее поговорить с тобой, чем думать о твоих причинах выпить.       — Ну конечно. И чего я вообще ожидал? — едко фыркнул Кэйл. — Слушай, вот зачем ты вообще прицепился ко мне? — недовольно спросил он. — Я ещё в первую нашу встречу сказал тебе назначить встречу с моим отцом, а меня не трогать.       У Чхве Хана дёрнулась бровь.       — Потому что дело неотложное, а ждать очереди займёт слишком много времени, — в очередной раз повторил он. — За это время виновные могут уйти от…       — Проклятье, не делай из меня дурака, — раздражённо перебил его Кэйл. — Я, может, больше и не наследник, но прекрасно знаю, как всё работает в графстве, — кривовато усмехнулся он. — Если бы оно было неотложным, то старейшина деревни уже отправил бы своего гонца в ближайшее крупное поселение того района, чтобы оттуда с нами связались.       Чхве Хан окаменел, впервые услышав об этом. Что?       — Думаешь, после встречи с тобой я не проверил поступившие нам за последнее время звонки? — закатил глаза Кэйл. — Первым делом это сделал, чтоб ты знал, — ворчливо добавил дворянин. — На меня посмотрели, как на психа, но сказали, что в последний раз оттуда поступали новости в середине этого месяца и всё было в порядке, — он кинул обвинительный взгляд на Чхве Хана. — Мы опрашиваем связных два раза в месяц, если ты не знал. И если происходит что-то действительно важное, старейшина и его заместитель знают, что с нами можно связаться раньше времени. Так что я не понимаю, почему ты здесь и почему оттуда нет никаких новостей, если дело настолько важное, как ты говоришь.       Затем Кэйл вздохнул, заметив его застывшее от услышанного лицо, и слегка поморщился, отведя взгляд в сторону.       — Раз уж мы здесь застряли вместе, так и быть, дам совет, — неохотно произнёс дворянин. — Не надо выдавать личные проблемы за что-то глобальное. Серьёзно. Это только опустит тебя ниже в списке на аудиенцию с моим отцом, — он слегка передёрнул плечами. — Просителей много, так что, если в центре замечают, что кто-то намеренно форсирует дело, его обычно в наказание отправляют в самый конец…       — Они мертвы, — едва взяв себя в руки, с трудом выдавил из себя Чхве Хан.       — Кто? — слегка нахмурившись, оглянулся на него Кэйл.       — Старейшина и заместитель мертвы, — негромко повторил Чхве Хан, чувствуя как в груди всё неприятно сжимается. — Я не знал, что надо было обращаться в ближайшее поселение, потому прибыл сюда, чтобы рассказать обо всём и…       После всего услышанного он наконец понял, почему в центре ему никто не поверил, когда он рассказал о гибели всех жителей деревни.       — Выдумывать небылицы тоже не стоит, — резко помрачнел лицом Кэйл. — Не только старейшина и его заместитель знали про методы с нами связаться. У вас была предыдущая старейшина и доверенные гонцы, которые неоднократно связывались с нами…       — Они тоже мертвы, — оборвал его речь Чхве Хан.       — Да быть такого не может, чтобы все, знающие о методах связи с нами, внезапно умерли, — недоверчиво усмехнулся Кэйл. — У гонцов были семьи и друзья, которым те наверняка рассказывали о своей работе…       — Все мертвы, — нервно облизнул пересохшие губы Чхве Хан.       Между ними установился напряжённая тишина.       — В каком смысле — все мертвы? — после недолгой паузы, негромко спросил Кэйл.       — Каждый, кто когда-то жил в деревне Харрис, теперь мёртв.       — Чушь какая-то, — с промелькнувшим сомнением в глазах, медленно покачал головой Кэйл. — Ты бредишь. Как это вообще могло случиться…       — Когда меня не было в деревне, — отрывисто произнёс Чхве Хан. Грудь всё ещё болела. — Туда заявилась группа людей в чёрной одежде. Они убили всех. Когда я вернулся, — он искривил губы в горькой усмешке. — Все жители деревни Харрис были уже мертвы.       Между ними снова установилась тишина, за время которой красновато-карие глаза в замешательстве осматривали лицо Чхве Хана, словно пытались уличить его хотя бы в капле лжи.       — …Ты врёшь, — уже не так уверенно, без прежней усмешки, произнёс Кэйл. — Зачем кому-то убивать целую деревню? Они не причиняли никому зла. И… — его глаза в подозрении слегка сузились. — Ты сказал про группу людей в чёрном. Как именно ты узнал о них?       — Они уже уходили, когда я вернулся, — с неприятным комом в горле выдохнул Чхве Хан. — Я… — убил, растерзал, отрубил конечности и перерезал глотки. Вряд ли они даже поняли, что их ждала такая быстрая смерть. — …обезвредил их, но к тому моменту никого из жителей было уже не спасти.       — Вот так всю группу взял и обезвредил? — вскинул брови Кэйл, после чего кинул быстрый взгляд на его ножны и снова посмотрел ему в лицо. — Ты владеешь мечом. У кого ты учился, чтобы расправиться с целой группой убийц?       — Да, я… я — самоучка, — повёл плечом Чхве Хан, неохотно вспоминая своё время в Лесу Тьмы. — Много лет учился сражаться против монстров из Леса Тьмы, — для большей убедительности добавил он. — Против людей ещё не пробовал… до недавней стычки.       Кэйл хмуро поджал губы.       — Ты победил их всех? Никто не успел убежать? — следом напряжённо уточнил он. Чхве Хан коротко кивнул. — Ладно, — он слегка отвёл взгляд в сторону, прикрывая нижнюю половину лица ладонью. — Где ты их оставил?       — В… в деревне, — нахмурился Чхве Хан, немного уязвлённый тем, что больше дворянина ничего другого не заинтересовало.       Например, похоронил ли он жителей деревни…       — Ты сказал, что обезвредил их, — напомнил Кэйл. — Они живы?       — Нет, конечно, — сжал зубы Чхве Хан. — Они убили дорогих мне людей. С чего бы мне их оставлять в живых? — чуть агрессивнее обычного произнёс он.       Неужели его хотели теперь обвинить в убийстве группы убийц? Он был в своём праве. Они получили по заслугам. Они вырезали целую деревню…       — Хорошо, — отрывисто кивнул головой Кэйл.       — Хорошо? — дезориентированно моргнул Чхве Хан, не ожидая такого заключения.       — Я был готов накричать на тебя за то, что ты оставил их в живых и покинул деревню, думая, что они дождутся твоего возвращения с подмогой, — снова посмотрев на Чхве Хана, неохотно пояснил Кэйл. — Но раз они точно не смогут убежать, а их трупы всё ещё там, значит люди моей семьи смогут опознать их личности и группировку, к которой они принадлежат.       — Так… ты мне веришь? — сглотнув внезапно ставшую вязкой слюну, осторожно спросил Чхве Хан. В груди затеплилась слабая надежда, что он наконец добился того, ради чего прибыл в Вестон.       — Нет, — устремил на него хмурый взгляд Кэйл. Чхве Хан тут же почувствовал себя так, словно на него вылили ведро холодной воды. Однако, он не успел разозлиться, как дворянин продолжил говорить: — Я не могу тебе поверить без доказательств, но если твои слова окажутся правдой, то трупы станут достаточной базой для того, чтобы я поверил тебе.       — Значит ты поможешь мне похоронить их? — почувствовал некоторое облегчение Чхве Хан.       — Убийц? — тут же недоверчиво приподнял брови Кэйл.       — Жителей деревни Харрис, — тут же сердито скрипнул зубами Чхве Хан. — С какой стати вообще хоронить этих ублюдков? Скинь их хоть на корм монстрам в Лес Тьмы! — в сердцах произнёс он.       — О, — вдруг оценивающе взглянул на него Кэйл. — Хорошая идея, передам её отцу, когда выберемся отсюда. Хвалю.       Чхве Хан в замешательстве моргнул. Хвалю? Он что, собака?       — В любом случае, да, — следом кивнул Кэйл. — Моя семья позаботится о похоронах, если найдёт тела жителей деревни. Ты их оставил, как есть?       — Нет… — с горечью выдохнул Чхве Хан. — Я вырыл для них несколько могил, но они не такие глубокие, как хотелось бы. Но на время их хватит, поэтому я и спешил в Вестон, чтобы попросить о помощи…       Кэйл тихо цокнул языком.       — Невезучий ты, — придирчиво заключил он. — Что планируешь делать после того, как мы выберемся отсюда? Останешься жить в Вестоне?       — Зачем мне это? — отрицательно покачал головой Чхве Хан. — Отправлюсь выискивать тех ублюдков, которые учинили бойню в деревне Харрис. Мне нужно отомстить за семью.       — Мм… ясно, — негромко протянул Кэйл, с какой-то задумчивостью посмотрев на него. — Значит уйдёшь сразу, как поговоришь с моим отцом.       — Верно, — Чхве Хан слегка кивнул. Оставаться ему было незачем. — Так ты… поможешь мне ускорить встречу? — с некоторой заминкой, осторожно спросил он.       — Ну, похоже мне придётся, — неохотно вздохнул Кэйл, резко запрокидывая голову и слегка стукаясь ею о зеркало. — Хаа… как же ты не вовремя появился со всей этой историей, — с досадой пробормотал он. — Ты даже представить не можешь, сколько у меня будет проблем из-за тебя.       — Это не от меня зависело, — нахмурился Чхве Хан. — Будь моя воля, я бы всё ещё был в деревне Харрис и думать не думал о Вестоне или мести.       Кэйл ещё тяжелее вздохнул.       — Я понимаю, — кривовато усмехнулся он. — Это не претензия к тебе. Просто… — Кэйл передёрнул плечами. — …неудобно. Я стараюсь избегать прямых просьб к отцу.       Чхве Хан нахмурился. Всё, что он слышал о графе Дерусе, было сугубо положительными комментариями. К тому же отовсюду было слышно, как сильно он заботился о своих детях и прощал им всё.       — Ты… не в ладах с ним? — неуверенно предположил Чхве Хан.       — Хах, нет, — тут же фыркнул Кэйл, словно даже сама мысль об этом его позабавила. — Просто мы не сходимся во мнении на одну тему. За последнее время я почти убедил его, но, думаю, помощь тебе станет причиной, из-за которой снова начнутся эти разговоры, — он покачал головой. — Лучше бы ты Басену стал навязываться, честное слово.       — …Я не знал, где его искать, — не зная, что ещё сказать по этому поводу, произнёс Чхве Хан. — Мне казалось, что ты единственный всё время выходил в город. О твоём брате не было ничего слышно…       — Тч, на самом деле ты бы и не услышал, — поморщился Кэйл. — Этот болван выходит в город только на фестивали и публичные мероприятия. Всё свободное время сидит в саду и почти не выходит в город. Рисует, ухаживает за цветами, болтает с садовниками, — он слегка покачал головой. — Это просто смешно. Даже Лили чаще выбирается в город, чем этот мальчишка, а ведь она намного младше него. Ему действительно стоит чаще выходить к людям, чтобы его больше узнавали и просили о чём-то…       Чхве Хан в удивлении посмотрел на ставшего неодобрительно бубнить себе под нос дворянина. Настолько подробно знать о том, чем занимался в свободное время его младший брат… Все те слухи о разладе между братьями от разных матерей всё же оказались ложью?       — Звучит так, словно вы близки, — тихо заметил Чхве Хан.       — Да нет, не особо, — уклончиво ответил Кэйл. — Скорее… мы просто сосуществуем друг с другом в одном доме. Он мне не мешает, а я ему? Хотя и упрямый до жути, в чём ужасно мне напоминает отца, — с лёгкой усмешкой добавил он. — Два сапога пара…       Наблюдать за слегка смягчившимся лицом дворянина, до этого ни разу не показывающего ничего кроме кривой усмешки или сердитого взгляда, казалось странным. За всё время, что они виделись в эти дни, ещё ни разу не было случая, чтобы чужое лицо выглядело настолько… умиротворённым.       Резко отведя взгляд от столь необычного зрелища, Чхве Хан устремил свой взгляд в сторону занавесок, где, судя по всему, пара уже закончила предаваться плотским утехам и лишь лениво целовалась.       Силуэт того, что был так сильно похож на Чхве Хана, удерживал в своих объятьях силуэт поменьше, нежно поглаживая чужие волосы у затылка. Собственная рука невольно дёрнулась, словно хотела повторить этот жест.       Чхве Хану всегда нравились вещи с нежной текстурой.       После того как его руки огрубели от шрамов и мозолей, чувствительность наполовину притупилась, но прикосновение к чему-то гладкому всё ещё можно было ощутить. Он легко мог представить, как той старшей версии его самого нравилось то, чем он сейчас занимался.       Каким же везучим был этот Чхве Хан… Живущий в гармоничных отношениях с человеком, который позволял ему делать с собой всё, что тому только вздумается — он казался недостижимым для того Чхве Хана, которым он был сейчас.       Должно быть, Кэйл был прав, назвав его невезучим.       Показывать его иллюзорную старшую версию, такую счастливую, было настоящим издевательством над Чхве Ханом настоящего, который только-только потерял вторую семью, доставшуюся ему с таким трудом.       Ещё ироничнее было видеть человека, которого его другая версия так крепко обнимала. Нынешний Кэйл ясно дал понять, что такого не могло бы произойти даже в страшном сне.       Какая всё же глупость эта иллюзия…       — Знаешь… я тут подумал, — вдруг задумчиво произнёс Кэйл, резко поднимаясь на ноги. — Есть ещё кое-что, что мы не пробовали.       — Хм? — перевёл на него взгляд Чхве Хан. — И что же?       — Ты же сказал, что тренировался на монстрах из Леса Тьмы и смог победить ту группу убийц, верно? — отряхивая штаны от несуществующей пыли, обратился к нему дворянин. — Попробуй воспользоваться своим мечом и ударить по зеркалу. У меня, конечно, ничего не вышло, когда я бил кулаком, но ты явно сильнее меня, раз прошёл через такие тренировки, — пожал плечами он. — Может что-то выйти.       — Думаешь, это сработает? — нахмурился Чхве Хан, впрочем, тоже начиная вставать.       — Ну, на крайний случай нет, — закатил глаза Кэйл. — Не то чтобы у нас был особый выбор.       — Я могу его сломать, — вынужденно признался Чхве Хан, ведь он хорошо знал, что был намного сильнее обычных людей. — Тогда мы останемся здесь навсегда.       На самом деле он испугался этого ещё тогда, когда дворянин со всей силы ударил по стеклу, поэтому и бросился хватать его за руку. К счастью, сил у того оказалось недостаточно, чтобы повредить зеркальную поверхность.       — Или нас отсюда просто выбросит, — развёл руками Кэйл. — Но если боишься, можешь для начала ударить где-нибудь сбоку, — предложил он компромисс, указывая на место рядом с рамой зеркала. — Даже если появится трещина, а путь не проявится, зеркало всё равно огромное. Не думаю, что трещина у края как-то повлияет на него.       — Ладно, — с сомнением согласился Чхве Хан: выбора у них и правда не было, а сил смотреть на эту несуществующую идиллию, которой у него никогда не будет, уже не оставалось. — Тогда отойди мне за спину, — предупредил он дворянина, берясь за ножны.       Пока Кэйл неспешно отошёл ему за спину, Чхве Хан достал клинок из ножен.       — Если не получится с первого удара, попробуй ещё несколько раз, — посоветовал Кэйл, остановившись сбоку, чуть поодаль от него. Чхве Хан согласно промычал, задумчиво оглядывая зеркало и сжимая рукоять клинка в руке. — Может быть тогда оно поддастся…       Бах.       Кэйл резко замолк, когда от взмаха поднялся воздушный поток, который отразился от зеркала и подул ему в лицо.       — Что за… — начал было говорил он, но в этот момент Чхве Хан ещё раз замахнулся.       Бах!       В этот раз Чхве Хан вложил около двадцати пяти процентов своей силы, но зеркало всё ещё было таким же нетронутым, как после первого удара, когда он использовал пять процентов от всей своей силы.       Кэйл, поспешно отошёдший ещё больше ему за спину, чтобы избежать усилившегося порыва воздуха, посмотрел на него с ещё большим замешательством.       — Нет, как ты это де… — снова попытался заговорить он, но тут же замолчал, увидев, как Чхве Хан вновь замахнулся.       БАХ! БАХ! БАХ!!!       Несмотря на всё более яростные удары, содержащие пятьдесят, семьдесят и даже сто процентов от силы Чхве Хана, ничто из этого не оставило ни малейшей царапины на зеркальной поверхности.       Чхве Хан, до этого волнующийся о том, могло ли зеркало разбиться, больше об этом не думал.       Вместо этого он слегка нахмурился и сосредоточился на ощущениях в своём теле. Следом появилось знакомое тепло, идущее из центра груди и планомерно расходящееся по венам, быстро устремляясь в ладонь, сжимающую клинок.       Когда вокруг лезвия начала постепенно формироваться тёмная дымка, уже заметная невооружённым глазом, Кэйл ошеломлённо выдохнул:       — Постой, ты, что ли…       — Помолчи, — перебил того Чхве Хан, у которого в глазах на мгновение потемнело после призыва своей ауры.       К сожалению, на нём всё же сказывалось его общее физическое истощение и отсутствие нормального отдыха на протяжении целых недель, поэтому он должен поскорее сделать последнюю попытку, прежде чем потеряет утратит контроль над аурой.       Затем Чхве Хан снова замахнулся.       ТРЕСК!!!       На этот раз зеркало всё же понесло урон.       До этого гладкая зеркальная поверхность теперь обзавелась глубокой длинной трещиной рядом с рамой, после чего всё остальное покрылось рябью, словно кто-то бросил камень в тихое озеро.       — О, — выдохнул Кэйл, медленно выйдя из-за его спины и встав рядом. — У тебя получилось, — немного ошеломлённо пробормотал он, косо взглянув на Чхве Хана. — Ты… не говорил, что мастер меча.       Чхве Хан с лёгкой усталостью выдохнул.       — Не думал, что это так уж важно оговаривать на стадии знакомства.       — Знаешь, будь ты немного поумнее, у тебя действительно было бы куда меньше проблем в Вестоне, — с какой-то странной интонацией в голосе протянул Кэйл. — Назовись ты мастером меча, тебя бы приняли без очереди хотя бы для того, чтобы проверить, правда это или ложь…       — Правда? Вот бы это было где-то написано при входе в город, — дёрнул бровью Чхве Хан, когда его способности к мышлению в очередной раз подвергли сомнению. Он уже даже сбился со счёта — в какой за все эти дни. — Что-то вроде таблички с большими цветными буквами было бы в самый раз.       — Да уж, рыцари как-то забыли повесить её, — с недоверчивой усмешкой заметил Кэйл, медленно покачивая головой. — К тому же почти проглядели целого мастера меча… поразительная слепота. Обязательно передам отцу, чтобы лишил их премии за этот год.       На мгновение между ними повисла тишина.       — Думаешь, мне нужно снова ударить? — игнорируя медленно нарастающее напряжение в висках, спросил Чхве Хан.       — …Нет, — после короткой задумчивой паузы, дал ответ Кэйл. — Давай придерживаться первоначального плана. Сначала проверим был ли разблокирован путь так. Если нет, то сделаешь ещё несколько попыток. Оно точно на это реагирует… как-то, — наблюдая за неутихающей рябью, с сомнением добавил он.       — Подождём пока оно утихнет или уже сейчас проверим сработало ли? — поинтересовался Чхве Хан, пытаясь понять, стоит ли уже отзывать ауру или ещё нет.       — Давай попробуем сейчас, чего уж ждать, — пожал плечами Кэйл. — Возможно именно эта рябь и означает, что проход открыт, — начиная подходить к зеркалу, предположил он. — Кстати, когда мы сюда попали, я закрыл глаза, так что не заметил, что произошло. Что ты увидел?       Чхве Хан слегка напрягся.       — Я… тоже закрыл глаза, — неохотно признался он, вспоминая, как боль от удара в пах вынудила его на мгновение зажмуриться. Почувствовав движение под собой, он действовал вслепую, кинувшись хватать пытающегося сбежать дворянина. — Так что я ничего не заметил, пока мы не провалились в это место, — вспоминая, едва удержался от вздоха он. — Думал, это что-то вроде потайного борделя, пока не увидел людей на постели.       — Хах, хоть в чём-то наши мысли оказывается сходились, — тихо фыркнул Кэйл, останавливаясь перед зеркалом.       — Но это место же выглядит, как твоя комната? — вскинул брови Чхве Хан, остановившись на шаг позади того. Он никак не мог понять, почему тот сразу не заподозрил магию, когда помещение прямо-таки кричало об этом.       — Святая невинность. Сразу видно, что ты из глуши вылез, — закатил глаза Кэйл. — Слуг, которых по моему требованию лишили работы, так много, что я уже сбился со счёта, — следом пояснил дворянин, слегка поворачивая голову к Чхве Хану. — Неужели ты думаешь, что никто из них не захотел бы как-то насолить мне — даже если я об этом никогда не узнаю? О, хотя бы десятая часть точно захотела бы, — он усмехнулся, словно мысль о толпе недругов его не пугала, а скорее забавляла. — Да и каких только извращенцев не носит этот мир, — добавил он уже без улыбки, с лёгкой неприязнью, отворачиваясь к зеркалу, в котором его лицо искажалось водяными разводами. — Популярность аристократов среди простого народа порой даже пугает. На самом деле, это была бы даже не самая оригинальная идея, поэтому я легко могу поверить, что кому-то пришёл бы в голову бордель с комнатами, оформленными под спальни и другие помещения аристократических домов. Пусть это не тот случай, но будь уверен, что наверняка где-то такой существует.       Чхве Хан в замешательстве посмотрел на затылок дворянина.       Быть аристократом в этом мире было настолько плохо? Он раньше не задумывался об этом, потому что последние два года жил среди обычных людей, которых едва ли можно было приравнять к высшему слою общества. Простые, ничем не примечательные, но добрые — они всегда хорошо отзывались о графской семье и с интересом ловили каждый слух о ней, если тот доходил до деревни Харрис…       Но, с другой стороны, всё это до ужаса напоминало ситуацию со знаменитостями в его мире. Наверняка ко всему этому легко можно было добавить преследования, как со стороны недругов, так и фанатично настроенных людей. Кто вообще мог представить, на что они способны, если найдут способ добраться до цели… Обдумывая всё это, становилось понятно, почему большинство аристократов ходило с сопровождением в виде пары личных рыцарей.       И вдруг становилось неясно, почему за все эти дни у Кэйла не было ни одного сопровождающего. Честно говоря, и самого Чхве Хана можно было посчитать одним из преследователей. Даже сегодняшняя ситуация во многом произошла потому, что рядом с Кэйлом не оказалось ни одного человека, способного встать на его защиту. Не то чтобы кто-то мог составить серьёзную конкуренцию Чхве Хану, но…       — Рябь усилилась, — вдруг произнёс Кэйл, попытавшись дотронуться до зеркала, пока Чхве Хан в некоторой растерянности смотрел на него, не зная, что думать обо всём, что только что узнал.       Отведя взгляд, Чхве Хан перевёл его на ладонь дворянина, плотно прижатую к зеркалу.       Сначала в глаза бросилась запёкшаяся кровь под ухоженными, не слишком коротко подстриженными ногтями. Видимо, это была кровь самого Чхве Хана, оставшаяся после тех нескольких попыток Кэйла вцепиться в него.       Следующее, на что он обратил внимание — это то, что рябь не только усилилась от прикосновения, но и изменилась. Раньше она шла лишь от трещины, оставленной Чхве Ханом, но теперь пошла вторая рябь, расходящаяся в разные стороны от руки дворянина и пересекающаяся с первой.       Путь, впрочем, всё ещё был заблокирован.       — Не сработало, — нахмурился Чхве Хан, делая несколько шагов назад и напрягая руку с мечом, клинок которого всё ещё был покрыт аурой. — Попробую ещё раз.       — Да уж, попробуй… — уже было согласился Кэйл, убирая руку и поворачиваясь к нему полубоком, чтобы отойти в сторону, когда вдруг замер и слегка расширил глаза. — Эй, осто…!       — Что именно ты ещё раз хочешь попробовать? — в тот самый момент, когда Кэйл вскрикнул, за спиной Чхве Хана раздался мрачный голос, и у его шеи появился клинок, плотно прижатый к коже.       Пульс тут же ускорился.       Лишь с лёгкой заминкой, потребовавшейся ему для осознания удивительно тихо подкравшегося врага со спины, Чхве Хан дёрнулся немного в сторону и тут же вниз, уходя от последовавшего за ним клинка, рассекшего место, где только что было его горло.       Кинувшись вперёд, чтобы избежать изменившего направление клинка, на этот раз рассекающего воздух сверху вниз, в следующий момент он резко развернулся лицом к противнику и принял третий удар, направленный ему в спину, своим мечом.       Уже в следующий миг послышался скрип стали, после чего Чхве Хан впервые встретился взглядом с такими же тёмными глазами, как и его собственные.       Сразу же стала ясна причина, почему он не услышал, как к нему подошли. В конце концов, молодой мужчина, так поразительно похожий на него самого, но одетый в одни лишь чёрные пижамные штаны, явно не уступал Чхве Хану в мастерстве. И, судя по сердитым глазам и всё усиливающемуся давлению на клинок, тот был до крайности чем-то взбешён.       — Может быть сразишься с кем-то равным по силам, вместо того, чтобы нападать на слабых? — следом злобно произнесла эта более старшая версия Чхве Хана, прежде чем резко увести свой меч в сторону — куда вместе с ним по инерции ушёл собственный клинок — после чего с силой пнуть Чхве Хана в живот.       Чхве Хан не до конца понял смысл чужих слов, но уже был вынужден подставить свободную от клинка руку под чужую стопу, защищая живот. От силы удара предплечье мгновенно пронзила боль, отдавая до локтя.       Стиснув зубы, он поспешно отступил на несколько шагов, создавая дистанцию между собой и нападающей версией самого себя, одновременно с этим смещаясь ближе к застывшему у зеркала Кэйлу.       Встав перед ним, почти загораживая его своей спиной, Чхве Хан выставил вперёд меч и заговорил:       — Меняем план, — негромко произнёс он, не сводя внимательного взгляда с уже выпрямившейся старшей версии самого себя, чьё лицо помрачнело ещё больше, словно за пару секунд Чхве Хан успел его ещё больше разозлить. — Я разрушу зеркало одним ударом. Когда дам знак — сразу в сторону.       — С ума сошёл?! — эмоционально отреагировал Кэйл за его спиной. — Разве мы не говорили, что надо осторожно…       — Я сказал — отойди от… — в тот же момент скрипнула зубами версия Чхве Хана постарше, бросаясь вперёд. — …него!       — Сейчас! — одновременно с ним крикнул Чхве Хан, резко разворачиваясь и, отталкивая замешкавшегося Кэйла в сторону, нанося мощный удар клинком по зеркальной поверхности.       ТРЕСК!       Под звук чего-то ломающегося вдребезги на зеркале появилась новая трещина, но на этот раз куда длиннее и шире первой, почти рассекающая его по всей диагонали. Рябь тут же стала настолько сильной, что кроме неё уже ничего не было видно: из-за столь частых деформаций отражение попросту перестало формироваться.       Однако толком рассмотреть ему ничего не удалось, как и проверить разблокировался ли путь, потому что вместе с появлением трещины, куски нестерпевшего такого обращения с собой зеркала стали разлетаться в стороны.       Чхве Хану пришлось поспешно отскочить назад, чтобы не попасть под мелкие осколки и одновременно уклониться от приближающегося клинка, покрытого такой же знакомой тёмной аурой, как и его собственный. В следующий миг он, едва успев, полубоком встретил чужой удар.       К несчастью, именно в этот момент его лодыжка протестующе заныла, напоминая о том, как несколько дней назад он подвернул ногу, перепрыгивая ограждающую Вестон стену, едва не задавив оказавшихся под его ногами каких-то бродячих котят, после чего полностью пренебрёг заботой о ней.       Поэтому, к собственной досаде, под натиском чужого клинка он оступился. Противник тут же воспользовался этим, подсекая его единственную опорную ногу, тем самым лишая Чхве Хана равновесия и опрокидывая на пол, чтобы уже в следующий миг приставить клинок к его шее.       Одновременно с этим более старшая версия Чхве Хана внезапно застыла, ощутив кончик лезвия у своего живота. В конце концов, Чхве Хан не терял времени и, пренебрегая перегруппировкой в падении, выставил клинок вперёд, не позволяя противнику приблизиться.       Оба замерли, не отводя взгляда друг от друга ни на мгновение: один с клинком у горла, другой у живота. Казалось, каждый выжидал следующего шага противника, чтобы…       — Вы оба. Немедленно прекратите, — раздался спокойный голос из глубины комнаты.       В тот же миг воздух словно налился тяжестью, давя на плечи, будто на них накинули несколько лишних килограммов.       Чхве Хан слегка поморщился, но клинок не убрал, хотя удерживать его стало заметно труднее.       — Ну да, конечно, на вас это вряд ли подействует, — вздохнул обладатель всё того же голоса, после чего давление резко усилилось. — Хватит, я вам сказал!       Глаза Чхве Хан слегка расширились, потому что от такого давления стало труднее дышать. Что это вообще такое? Давление… ауры?       — Кэйл-ним, — осуждающе выдохнула старшая версия Чхве Хана, всё ещё не отводя сердитого взгляда от самого Чхве Хана. — Как я могу перестать, когда он едва не убил кого-то настолько похожего на молодого тебя?       Едва не убил? О чём вообще говорил этот парень? Чхве Хан не собирался никого убивать — только хотел разбить зеркало… Стойте. Когда они вообще стали их видеть? С какого момента?       Судя по реакции, Кэйл их заметил, когда Чхве Хан сказал, что хочет повторно ударить по зеркалу. Но для незнающих, можно ли было понять его слова, как желание напасть на самого Кэйла? К тому же тот стоял, когда рядом с ним уже была одна трещина на зеркале, которую можно было ошибочно посчитать за то, что Кэйл увернулся от предыдущего удара аурой Чхве Хана…       — Чхве Хан, это того не стоит, — прервал его хаотичные размышления лёгким покачиванием головы вышеупомянутый Кэйл-ним, которого до этого Чхве Хан мог лишь слышать, но не видеть. Теперь же он предстал во всей своей красе, подходя к другой версии Чхве Хана со спины и кладя руку ему на напряжённое плечо, уже одетый в простой халат с пижамными штанами под ним, с длинными волосами, расслабленно спадающими на плечи и спину. — Посмотри на зеркало. Мне кажется, ситуация несколько иная, чем выглядит на первый взгляд. Давай сначала поговорим с ними, прежде чем делать выводы.       — Ха-а… даже не знаю, Кэйл-ним, — с сомнением вздохнул двойник Чхве Хана, продолжая твёрдой рукой удерживать клинок у его горла.       Как и сам Чхве Хан, он никак не показывал, что его волновала опасная близость лезвия к своему животу, где уже успела образоваться лёгкая рана, из которой уже стала стекать кровь вниз к штанам.       — Ты всегда считаешь свою жизнь менее ценной, чем жизнь других, — с лёгким осуждением продолжил говорить он. — А твои нынешние слова лишь заставляют меня задуматься, распространяется ли этот порок и на твою другую версию. Он выглядит просто ужасно, Кэйл-ним, — быстро бросив беспокойный взгляд куда-то в сторону, где, как Чхве Хан предполагал, находился его Кэйл, двойник снова перевёл мрачный взгляд на Чхве Хана. — Неужели я не должен волноваться? Если бы ты не укрыл его щитом, его могло бы ранить осколками стекла из-за этого негодяя.       Услышав про осколки стекла, Чхве Хан слегка напрягся, но, так как Кэйл был намного позади, не имел возможности проверить его состояние. В целом, он понимал, что и сам должен был укрываться от осколков, но надеялся, что успел неплохо оттолкнуть дворянина, чтобы в него ничего не попало… Хотя, раз уж понадобился щит, значит, он всё-таки неправильно рассчитал последствия.       Однако… щит? Серьёзно? Щит, который создал этот длинноволосый Кэйл-ним? Чхве Хан всё меньше понимал, о чём шла речь. Разве Кэйл не говорил, что не был магом? Но, помимо странного давления ауры, Кэйл-ним, похоже, умел накладывать какой-то щит…       Точно ли эти две версии были их настоящими старшими версиями?       Пусть, исходя из разговоров, вероятность того, что они были магическими копиями, практически исчезла, оставив лишь этот вывод, Чхве Хан всё больше склонялся к мысли, что они могли быть чем-то, о чём ни он, ни Кэйл ещё не думали.       — Меня не нужно защищать ни от чего, — в этот самый момент раздался мрачный голос Кэйла из слепой зоны Чхве Хана. — Ограничивать тоже не нужно, так что уберите этот щит, чтобы я мог свободно передвигаться. Я, в отличие от этого парня, драться не умею и вам опасности не представляю, — слегка раздражённо добавил он, словно это объясняло всё и не делало его положение более уязвимым, чем то, в котором он уже находился, будучи единственным в комнате, у кого не было никаких дополнительных сил, кроме острого языка.       — Хм… ладно, щит действительно уже можно убрать, — рука Кэйл-нима слегка дёрнулась, когда красновато-карие глаза посмотрели туда, откуда сейчас говорил Кэйл.       — Благодарю, — негромко усмехнулся Кэйл и, судя по приближающимся шагам и хрусту стекла под подошвами обуви, стал подходить к Чхве Хану со спины. — Теперь будьте так любезны и от его шеи тоже уберите этот клинок. Он безобиден.       Чхве Хан мог бы поспорить с тем, что был безобидным, потому что, не начнись этот разговор, у него в планах было многое из того, что позволило бы ему нанести вред своему двойнику, а затем, так и быть, подхватив Кэйла, снова проверить, разблокирован ли путь через зеркало после его последнего удара.       Однако, поскольку Кэйл явно заговаривал им уши, чтобы решить всё мирно, он не стал перечить его словам.       — В таком случае пусть уберёт клинок от живота моего Чхве Хана, — в этот момент возразил дворянину Кэйл-ним. — Мне не нравится, когда колюще-режущие предметы находятся рядом с жизненно важными органами моих людей.       — Шутишь, что ли? — недоверчиво фыркнул Кэйл. — Вы первыми на него напали, хотя, как я уже сказал, мне не требовалось никакой защиты. Это чушь, что твой парень вообще вступился за меня, — покачал головой он, встав сбоку от сидящего на полу Чхве Хана. — Но раз уж он начал первым, пусть первым и убирает свой клинок.       — Не парень, — тут же покачал головой Кэйл-ним, словно ему было важно это как можно быстрее опровергнуть.       — Муж, — слегка посветлев лицом, поправил их двойник Чхве Хана.       Кэйл и Чхве Хан уставились на свои более старшие версии в немом ошеломлении.       — Муж… — сдавленно выдавил из себя эти слова Кэйл. — Пусть… твой муж… первым уберёт клинок от… — он со сложным взглядом посмотрел на Чхве Хана. — …него.       Чхве Хан, как свидетель нескольких почти истерик дворянина, который отказывался не только от их гипотетической связи с двойниками, но и от самой мысли, что Чхве Хан мог бы в будущем так фамильярно и собственнически относиться к нему, даже представить не мог, как тяжело было тому произнести эту фразу.       — Чхве Хан, что думаешь? — тем временем обратился Кэйл-ним к двойнику Чхве Хана. — Он бы не стал вступаться за того, кто только что чуть не убил его, — добавил он, при этом мазнув коротким задумчивым взглядом по Кэйлу и Чхве Хану напротив них.       От этого взгляда и сопровождающей его фразы стало даже как-то неловко, ведь совсем недавно в баре Чхве Хан был настолько зол, что был в шаге от того, чтобы в наказание за оскорбление деревни Харрис сломать дворянину руку. А вот тот, как ни удивительно, действительно после всего пережитого между ними сейчас вступился за Чхве Хана, хотя вполне мог бы его подставить, ведь как минимум один из двойников уже считал, что Чхве Хан хотел убить беззащитного Кэйла.       — Ты… как всегда оказался прав, Кэйл-ним, — не зная о мыслях Чхве Хана, после короткой заминки сдался его двойник и всё же убрал меч от его шеи. Не став заигрывать с судьбой, сам Чхве Хан тут же убрал свой клинок от чужого живота и поднялся на ноги. Впрочем, ни один из них всё равно не выпустил клинка из рук на случай будущей необходимости вновь им воспользоваться. — Хотя я действительно тогда не понимаю, почему твоя версия выглядит… — следом пробормотал он, то и дело украдкой посматривая на потрёпанный внешний вид Кэйла. — …так.       — Как грубо, — тут же поморщился Кэйл, скрестив на своей груди. — Говоришь так, будто бы этого не знаешь.       — Извиняюсь? — слегка напрягся двойник Чхве Хана. — Я должен это знать?       — Первая встреча между вами, — неохотно напомнил ему Кэйл. — Разве она не была такой же, как у нас? — он качнул головой в сторону Чхве Хана, а затем махнул рукой на зеркало позади них. — Мы из бара перенеслись сюда через вон то зеркало и какое-то время сидели тут, пока вы внезапно не заметили нас после того, как мы нанесли первую трещину на нём.       Их старшие версии быстро переглянулись. Неизвестно, о чём они успели договориться без слов, но первым слово взял Кэйл-ним.       — Как… как долго вы уже здесь находитесь? — всё ещё спокойным тоном, но уже со слегка задрожавшими зрачками, словно услышанное сильно его потрясло, спросил он.       — Не особо долго, — тактично ответил Чхве Хан, слегка отведя взгляд в сторону, потому что это слишком сильно напомнило ему выражение лица Кэйла перед тем, как тот кинулся к нему, чтобы начать угрожать.       — Да ладно тебе, — насмешливо фыркнул Кэйл. — Они же и без нас должны знать, что мы были тут с самого начала, — однако, услышав тихое ругательство Кэйл-нима, который резко прижал руку к нижней части лица и немного отвернулся в сторону, дворянин беспокойно нахмурился. — Верно же?..       — …Нет, — помедлив с ответом, смущённо кашлянул двойник Чхве Хана, вынужденный ответить вместо Кэйл-нима, чьи уши слегка покраснели. — С нами такого не происходило, — вздохнул он. — Боюсь, мы бы не занимались в этой комнате тем, чем занимались, если бы могли предположить подобный исход событий…       Чхве Хан быстро переглянулся с Кэйлом. Он был почти уверен, что собственное лицо стало выражать такое же замешательство, как и у того.       — Мы думали, что вы наши более взрослые версии, — высказался за них двоих Чхве Хан. — Просто не видите и не слышите нас.       Его двойник неловко пожал плечами.       — Наверное, вы что-то сделали такое, что цепочка событий поменялась, — не особо уверенно предположил он. — Значит, вы утверждаете, что попали сюда через зеркало, да? — дождавшись их кивков, двойник Чхве Хана задумался. — Хм. Слуги перенести его сюда только прошлым вечером. Нужно будет спросить у них, откуда они его взяли…       — Зачем вам вообще такое большое зеркало в спальне? — прервал его размышления Кэйл. — Оно же даже с виду тяжёлое и громоздкое, — в неодобрении покачал головой он. — Переносные зеркала намного компактнее, к тому же их можно спрятать в гардеробной.       — Ах, это… моя идея, — ещё раз кашлянул двойник Чхве Хана, слегка отведя глаза в сторону. — Переносные не подходили. Слишком хлипкие и шаткие…       — Что вы делаете с несчастными зеркалами, что вам нужно, чтобы они не шаталось? — с подозрением взглянул на него Кэйл.       — Это… объяснить трудно… — чем больше двойник Чхве Хана говорил, тем легче было заметить, как на его щеках выступал лёгкий румянец.       — Чхве Хан, помолчи, — резко отмер Кэйл-ним, убрав руку от лица и послав в его сторону угрожающий взгляд.       — Ах, точно. Думаю, Кэйл-ним объяснил бы лучше меня, — поспешно согласился двойник Чхве Хана, тут же заслужив ещё более испепеляющий взгляд, чем прежде. Казалось, если бы им можно было поджечь, тот уже давно бы возгорелся.       Пока Кэйл переводил с одного на другого хмурый, ничего не понимающий взгляд, Чхве Хан почувствовал, как у него похолодел затылок.       Он, к своему несчастью, довольно хорошо осознавал, куда могла завести фантазия его более старшей версии, которая, судя по всему, очень любила своего мужа и явно была не прочь понаблюдать за ним даже тогда, когда они занимались любовью не лицом к лицу.       Не дай бог об этом узнает Кэйл, который и на куда менее извращённые вещи реагировал довольно резко. Но это… ох, они же сидели, прислонившись спиной к зеркалу, а Кэйл даже трогал его поверхность.       Его реакция была бы сущим кошмаром наяву.       — Это было нужно для детей, — в этот самый момент вдруг произнёс Кэйл-ним таким спокойным тоном, что им можно было бы убить и слона. От былых красных ушей не осталось и следа, что, должно быть, означало, что он взял себя в руки. — Они хотели примерить несколько нарядов, которые мы приобрели на недавнем фестивале. Ну, вы знаете, как дети иногда носятся… Пришлось найти такое зеркало, чтобы оно точно не упало.       Даже понимая, что это явно была наскоро придуманная отмазка, чтобы не вдаваться в подробности их личной жизни, услышав о детях, разум Чхве Хана на мгновение оцепенел.       На самом деле он неплохо справлялся со стрессовыми ситуациями.       Много лет назад, будучи семнадцатилетним школьником и оказавшись в Лесу Тьмы, если бы он быстро не взял себя в руки, то не дожил бы до дня, когда выбрался оттуда и попал в деревню Харрис.       Его умение быстро приходить в себя помогло ему и сегодня, когда он и Кэйл внезапно оказались в этом странном зазеркалье, где их никто не видел и не слышал, но откуда они не могли выбраться, будучи запертыми в одном единственном помещении.       Он даже смог достойно выдержать сюрреалистичное зрелище их двойников, занимающихся сексом, хотя смущения добавляло не только то, что он стал свидетелем их интимной близости, но и то, что за всем этим наблюдал в том числе тот, с кем он до этого успел подраться и кто в этом зазеркалье стал его любовником.       Однако информация о том, что их старшие версии не только находились в гармоничных отношениях и даже были женаты друг на друге, но и имели детей… честно говоря, немало выбивала из колеи.       В конце концом, разве мужчины этого мира могли забеременеть?       Он о таком ещё не слышал, но, если задуматься, здесь же даже существовала магия и жили другие расы, помимо людей. Вполне вероятно, что и анатомия местных могла сильно отличаться от привычной Чхве Хану анатомии землян или же существовал какой-то магический способ, позволяющий мужчинам зачать…       А матерью, должно быть, был Кэйл?       Осторожно взглянув сначала на старшую версию дворянина, а потом точно также скосив взгляд на застывшего в ошеломлении юношу, Чхве Хан припомнил, как Кэйл настойчиво отрицал возможность того, что мог так сильно похудеть.       Сказалось ли так на его теле влияние родов?       — Де… тей? — именно в этот момент медленно произнёс Кэйл, словно это слово не укладывалось у него в голове точно также, как у Чхве Хана до этого. — Ты… про Басена и Лили? — неуверенно уточнил он.       — Нет, они же уже взрослые, — фыркнул Кэйл-ним, как будто его позабавил подобный вопрос. — Я говорю про Раона, Он и Хона, — следом пояснил он, словно это было само собой разумеющимся. — Наши усыновлённые дети. Дракон и двоё детей из племени Мяо.       — Усыновлённые, — слабо выдохнул Кэйл таким тоном, словно ему сильно полегчало от этого знания.       Чхве Хан почувствовал себя немного оскорблённым. Дворянин, конечно, уже не раз показывал, как ему неприятна сама мысль иметь с ним какие-либо отношения, даже дружеские, но от этого ему не становилось менее неприятно, когда к нему продолжали относиться как к чему-то грязному.       — Так… дракон и зверолюди, — следом с недоверчивым смешком выдохнул Кэйл, абсолютно игнорируя уязвлённо нахмурившегося Чхве Хана. — Где… как вы вообще их нашли? Зачем вы вообще их усыно…       — Котята жили в трущобах Вестона и часто гуляли около дерева-людоеда, — тут же пояснил Кэйл-ним, слегка покачав головой.       Кэйл мгновенно замолчал, немного изменившись в лице. Прежнее ошеломление сменилось настороженностью.       Чхве Хан же, услышав о дереве-людоеде, замер.       Да, он не знал, что это за дерево такое, но разве слово «людоед» не объясняло достаточно красочно, насколько оно опасно?       К тому же… дети у дерева-людоеда? Само это словосочетание сводило с ума. Даже если они зверолюди, разве это не опасно?       — А Раона мы спасли из четырёхлетнего заточения в пещере под горой, находящейся рядом с городком во владениях Тольц, — словно предыдущей фразы было недостаточно, чтобы Чхве Хан почувствовал себя обеспокоенным, спокойно добавил Кэйл-ним. — Один нехороший дворянин, которому эта семья была вассалом, думал, что сможет подчинить себе дракона, если будет его дрессировать с самого вылупления, но мы доказали ему, что он очень ошибался.       Теперь ещё и дракон. Дракон-ребёнок, если точнее. В плену уже много лет.       Чхве Хан кого-то точно убьёт.       — Стэны, эти ублюдки, — резко выдохнул Кэйл чью-то фамилию, видимо, вдруг осознав о ком шла речь. — Дрессировка дракона? Это же полное безумие…       Чхве Хан тут же посмотрел на него, ведь местность за пределами графства Хенитьюз ему была незнакома и он понятия не имел о том, где находились владения семьи Тольц и кому они приходились вассалами. Но если Кэйл знал о ком шла речь… по возвращении, ему нужно будет узнать от него всё, что было связано с Тольцами и Стэнами, прежде чем покидать Вестон.       — Ты не просто так говоришь нам об этом, — нахмурился в этот самый момент Кэйл, и Чхве Хан был вынужден с ним согласиться, несмотря на то, что уже принял решение помочь этим детям.       Точные места, где котята часто гуляли. Точное расположение темницы дракона… На самом деле информации было даже чересчур много, чтобы ею делились просто так, если не хотели, чтобы они что-то с этим сделали.       — Да что ты? Всего лишь хвастаюсь нашими милыми детьми, — слегка усмехнулся Кэйл-ним, внимательно посмотрев сначала Кэйлу в глаза, а потом точно также посмотрев Чхве Хану. — Вдруг вы ими так восхититесь, что тоже захотите их усыновить.       — Обяза… — заговорил было Чхве Хан, но Кэйл-ним открыл рот одновременно с ним и он запнулся.       — Вы стали исчезать, — внезапно оповестил их тот.       Чхве Хан и Кэйл тут же поспешно переглянулись, приглядываясь к прозрачности друг друга. Это пока что не было сильно заметно, но они действительно немного потеряли в своей материальности.       Резко вспомнив о зеркале, Чхве Хан обернулся.       Оно всё ещё шло сильной рябью — такой же сильной, как когда он нанёс ему вторую трещину. Однако, раз они стали становиться нематериальными, значит Кэйл оказался прав и разрушение зеркала могло помочь им вернуться обратно.       — Кэйл, когда окажешься у дерева-людоеда, не забудь его хорошенько покормить хлебом, ладно? — вдруг произнёс Кэйл-ним, отчего Чхве Хан в недоумении повернулся назад, чтобы взглянуть на того.       Покормить дерево-людоеда хлебом? Кому такое вообще могло прийти в голову… Разве само название не говорило о том, что требуются человеческие жертвы, а значит, лучше к тому месту вообще не подходить, если его нельзя было как-то уничтожить?       Задавшись вопросом, не бредит ли Кэйл-ним, Чхве Хан быстро взглянул на лицо своего двойника и с удивлением заметил, как тот уверенно кивал на каждое слово своего мужа, словно не подвергал их даже малейшему сомнению.       Они оба были неадекватными или это действительно было правдой?       — А! Ещё не забудь обменяться с Тейлором информацией о древней силе, пообещав ему исцеление с помощью древней силы наследного принца, — словно только что вспомнил о чём-то крайне важном, добавил Кэйл-ним, не замечая или даже игнорируя ошеломленное лицо Чхве Хана.       — Я могу предположить, что насытив подношениями дерево, оно перестанет быть опасным для жителей трущоб Вестона, но зачем мне пытаться узнать какую-то ненужную информацию о древней силе у Тейлора, — нахмурился Кэйл, слегка покачивая головой. — Если ты таким образом предлагаешь мне передать ему информацию о лечении, пускай он сам разбирается со своими делами. Я, конечно, наслышан о его ситуации, но если ты действительно мой старший, то должен понимать причины, почему наша семья не вмешивается в политику королевства.       — К дьяволу королевство и его политику. Это нужно для тебя, — перебил его Кэйл-ним. Это было сказано так грубо, что Кэйл от неожиданности вздрогнул и недоверчиво посмотрел на него. — Ты можешь сейчас думать, что тебе это не понадобится, но в будущем начнётся война и ты пожалеешь, если не станешь достаточно сильным к тому моменту, — уверенно добавил он, словно с точностью знал, о чём говорил. — Если не веришь мне, то по возвращению поговори с отцом. Он должен уже знать, что северные королевства создали торговый альянс, но может сомневаться ограничивается ли альянс только этим.       На глазах Чхве Хана дворянин впервые за их короткое знакомство приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но потом выбрал промолчать, словно у него не нашлось слов, чтобы как-то ответить на это.       Кэйл-ним тем временем продолжил говорить.       — Когда закончишь с деревом и Тейлором, обязательно загляни на могилу матери с лопатой и поищи там в земле её дневник. Затем прочитай его и…       Даже Чхве Хан поперхнулся от услышанного, но Кэйл…       — Что?! Ты говоришь мне осквернить её могилу?! — сердито вскрикнул он, словно не мог поверить в услышанное. — Как ты вообще додумался до того, чтобы сказать мне подобное?! Ты, что ли, сам сделал та…       — Да, — спокойно кивнул головой Кэйл-ним. — И ты сделаешь тоже самое, если хочешь изменить будущее, в котором вся твоя семья может погибнуть.       Чхве Хан замер от прозвучавшей угрозы, в то время как у Кэйла тут же перехватило дыхание.       — Ты… блефуешь, — дрожащими зрачками уставившись на своего двойника, притихше произнёс он. — Ты говорил, что Басен и Лили уже взрослые.       — Верно, — тут же согласился Кэйл-ним, за которым последовал немедленный тихий вздох облегчения со стороны Кэйла. — Но это не значит, что они не могли умереть при альтернативном стечении обстоятельств в каком-то другом мире.       Краем глаза заметив, как пальцы Кэйла слегка задрожали от новости, после чего он тут же спрятал руки в карманах, в Чхве Хане невольно вспыхнул гнев.       Он знал каково это — потерять семью: на днях он пережил это уже во второй раз. И пусть его первая семья и не была убита, а лишь исчезла без возможности вернуть её из-за его перемещения в другой мир, отголоски боли от её утраты всё ещё периодически вспыхивали в его сердце.       Потому реакция Кэйла казалась ему абсолютно понятной, и оттого тот жестокий способ, которым Кэйл-ним пытался доказать свою правоту, вызывал в нём одно лишь отвращение.       — Можно было бы и помягче об этом сказать, — рассерженно нахмурился Чхве Хан, осуждая подобные игры с эмоциями другого человека.       Да, недавно они были в ссоре, и он даже хотел сломать ему руку, но угрожать безопасностью семьи только потому, что ты гипотетически не прислушаешься к чужим словам? Это же попросту низко.       — Если ты не знаешь, о чём идёт речь, попросту закрой свой рот, — тут же посоветовал ему собственный двойник, мгновенно встав на защиту своего мужа, на талию которого он собственнически положил руку, и предостерегающе посмотрев на помрачневшего Чхве Хана.       Последний уже собирался грубо послать того, не замечая на себе удивлённого взгляда Кэйла, который оглянулся на него, когда он встал на его защиту, но в этот момент двойник Чхве Хана потерял к нему интерес и посмотрел на Кэйла.       — Послушай, ты можешь быть с чем-то не согласен, но прямо сейчас просто выслушай Кэйл-нима, — тут же смягчив взгляд, успокаивающим тоном обратился он к дворянину, привлекая его внимание к себе. — Кэйл-ним не говорит это со злым умыслом, а лишь хочет тебя предостеречь от опасностей, раз уж вы внезапно оказались здесь.       Несмотря на сильное желание Чхве Хана послать собственного двойника, усилившееся после того, как он заметил резкое изменение в его поведении — раньше проявлявшееся только по отношению к своему Кэйл-ниму, но теперь направленное и на Кэйла, словно тот был для него таким же мужем, как и первый — Кэйл, к удивлению Чхве Хана, не стал упрямиться и затевать с ним ссору, хотя Чхве Хан мог бы поклясться, что будь он на месте своего двойника, тот бы точно так поступил.       — Ха-а… ладно, — к его изумлению Кэйл внезапно отвёл взгляд в сторону от двойника Чхве Хана, словно ему вдруг стало неловко смотреть на него. — Я понимаю и… — пауза, после которой он уже тише добавил. — …благодарен за это.       От услышанного у Чхве Хана едва не отвисла челюсть.       «Разница… в чём именно была разница?», — невольно подумал он, вспоминая, как всё это время с ним обращались едва ли лучше, чем с грязным попрошайкой с обочины, и сопоставляя это со словами благодарности, которые, если уж на то пошло, должен был услышать он за то, что вступился за него, а не те, кто едва не довели дворянина до сердечного приступа угрозами в адрес его семьи.       — Что ещё нужно узнать, чтобы быть готовым к… — не замечая озадаченности Чхве Хана, Кэйл скосил вопросительный взгляд на Кэйл-нима, который всё это время задумчиво посматривал на него и Чхве Хана. — …к чему бы там ни происходило в будущем.       Кэйл-ним медленно моргнул.       — Что-то не так? — приподняв бровь, тихо спросил Чхве Хан.       — Нет, это может подождать, — невпопад пробормотал он, ни к кому конкретно не обращаясь. Затем он глубоко вздохнул. — Раз вы теперь настроены слушать, попрошу дальше молчать до тех пор, пока вы не исчезнете или мне не останется, что вам сказать, — уже громче произнёс он. — Ваше дальнейшее будущее будет зависеть от того, что вы сейчас запомните и как сумеете этим воспользоваться. Итак…