Охота на хищника

      Проснувшись подозрительно рано Дамьян ощутил нечто страшное. Что-то определенно было не так. Теодор тоже не спал, резко вскочил, почувствовав то же самое.       — Буди всех.       Начался настоящий ад: стрельба, крики, незнакомые голоса, люди в форме, Чудеса, изо всех сил дающие бой врагу. Отовсюду несло свежей кровью, болью и страданиями.       Дамьян постарался вывести как можно больше Чудес наружу, укрыть тех, кто не мог защититься самостоятельно. Он звал Теодора и Хелая, едва не срывая голос, но крики тонули в грохоте падающей крыши, автомобильных гудках и звуках стрельбы.       Когда дым начал рассеиваться, Дамьян наконец нашел выход из опустевшего убежища. Взабравшись на крышу, он укрылся за каминной трубой. Там, внизу, вампир отчетливо видел множество вооруженных людей, плененных Чудес и тех, кто еще пытался защищаться.       Взгляд упал сначала на Эхо, бьющуюся на руках одного из Ловцов, затем на машину, в кузов которой грубо заталкивали Хелая. Рана на его животе все еще не затянулась до конца, сирена был слаб, но отбивался изо всех сил. Наконец вырвавшись из хватки не осторожного Ловца, Хелай повернулся и впился зубами тому в руку. Яростно мотая головой, он оторвал кусок плоти, на землю хлынула кровь. Мужчина кричал и вырывался, на помощь ему поспешил другой Ловец, что одним ударом приклада вырубил Хелая. Дамьян испуганно ахнул, но страх быстро сменился яростью.       Я убью их! Убью всех до единого!       Ничего предпринять вампир не успел. Из дома выскочила Эрис. Издав предупредительный крик, Горгона сорвала с лица очки. Несколько солдат мгновенно обратились в каменные статуи. За чьим-то воплями раздался выстрел и девушка рухнула на землю. Дамьян поспешил спрыгнуть с крыши и заслонить раненую подругу собственным телом.       Перед ним стоял Эндрю. Ублюдок, самодовольно улыбаясь, разразился тирадой о Чудовищах.       Люди – вот настоящие чудовища!       — ... Мы нашпигуем тебя серебром и ты уснешь, как и твой приятель. — Фраза выбила Дамьяна из реальности.       Они забрали Теодора.       Они забрали Хелая.       Двое самых близких Дамьяну существ находятся в лапах сумасшедших уродов.       Схватив Эрис, Дамьян рванул назад, на крышу, туда, где их достанут не сразу, где есть время обдумать план дальнейших действий.       ***       Машины уехали, Дамьян продолжал сидеть, вглязываясь в бледное лицо горгоны. Когда та наконец пришла в чувства, Дамьян поспешно закрыл ее глаза ладонью.       – Подстрелили... — Хрипло констатировала Эрис. — Кого увезли?       — Многих. — Дрожащим, безжизненным голосом промямлил вампир.       Перед глазами все еще стояла неравная борьба Хелая с двумя Ловцами, его безвольно повисшая после удара голова, испачканное в чужой крови лицо.       — Ловец! — Голос звучал как гром среди мертвой тишины. — Это ты их сюда притащил!       — Я понятия не имею как они нашли нас!       Дамьян поднял голову. Хаджи смотрел на него сверху вниз. В яростно горящих золотом глазах отражалось презрение, ненависть, желание порвать на куски, уничтожить.       Теперь он знает. Теперь они все знают.       — Ты лжец и трус! Таким как ты нет места в Караване! — Продолжал распинаться джинн.       Эрис пыталась успокоить, оправдать, но и без того было ясно — не зависимо от его вины в произошедшем, у Дамьяна больше нет семьи, нет дома.       — Я спасу их. — Пообещал вампир, смотря в глаза джинна.       Спасу даже если придется отдать свою жизнь за это.       ***       Радость от того, что группа спасения, наконец, оказалась у клеток с похищенными Чудесами, омрачилась, как только Дамьян заметил странное поведение сирен. Мертвенно-бледный Хелай привалился к стене и не двигался, даже не взглянул на Дамьяна.       — Что с ним?       Эхо молчала, прикованная к месту ледяным взглядом брата. Дамьян присел рядом с клеткой, коснулся пальцев Хелая. Тот, наконец, поднял голову и Костов увидел на его шее огромный, уродливый рубец.       — Что они с тобой сделали? — Переживая приступ ужаса прошептал Дамьян.       Хелай не ответил. Встал и пошатываясь поплелся к выходу.       — Хелай пытался их зачаровать. — Наконец пояснила Эхо.       — Он больше не может...       — Нет. — Девушка помотала головой. — Больше нет.       Дамьяна затошнило. В глазах поплыло от шока и бессилия.       Он опоздал.       Все что было после Дамьян почти не помнит. Убивал, рвал врагов на куски, но то и дело мысленно возвращался к Хелаю, что предусмотрительно был эвакуирован на улицу. Пустой, безжизненный взгляд совсем не вязался с Хелаем. Это был не Хелай.       "Сирена без голоса - ничто"       Дамьян до ужаса боялся что именно этим "ничто" Хелай захочет обратиться, потеряв смысл жизни, свое достоинство, свою гордость и главное оружие.       "Сирена, что хочет закончить жизнь, обращается морской пеной, либо соляным столбом."       ***       В новом убежище, упрекаемый остальными Чудесами, все еще приходящими в себя, Дамьян старался всегда держаться рядом с Хелаем. Тот часто просто лежал смотря в потолок. Костов заглядывал к нему не понимая был ли вообще замечен.       Слишком быстро наступил момент, которого Дамьян так боялся. Эхо пришла к нему в комнату на закате, дожидаясь, пока вампир проснется.       — Он хочет сделать это.       Пояснений не потребовалось. Дамьян вскочил с постели и едва не сбив с ног кого-то на лестнице, помчался в комнату сирены.       — Хелай!       Распахнув дверь, Дамьян увидел Хелая что-то пишущим в блокноте карандашом, и сидящего рядом Хаджи. Последний повернулся, окинул недовольным взглядом вампира и раздраженно цокнул.       — Хелай нам нужно проговорить!       — Какой же ты безалаберный! — Выругался джинн.       Дамьян уже понял свою ошибку и с сожалением скривился, ожидая реакции Хелая.  Тот поднял голову. Не выражающие эмоций глаза уставились на Костова.       — Чего еще тебе от него надо? Не видишь до чего ты его довел?       — Заткнись, Хаджи! — Не выдержал вампир.       Джинн вскочил с места, намереваясь врезать обнаглевшему кровососу. Хелай махнул рукой, заставляя обоих замолчать. Дамьян с надеждой уставился на него. Сирена кивнул Хаджи на дверь, прося оставить его с вампиром наедине.       — Каждый волен сам выбирать свою судьбу и никто не вправе заставлять кого-то жить. — Бросил Хаджи и вышел, хлопнув дверью.       Дамьян тут же присел на кровать рядом с Хелаем. Тот обхватил руками свое горло, будто желая скрыть уродство на безупречной коже. Затем поднял голову, открыл рот, силясь что-то сказать, но с губ сорвался лишь неприятный слуху хрип.       — Не надо, Хелай. Вот, ты ведь так с Хаджи общался? Напиши мне.       "Сирена без песни - ничто" — Было выведено на бумаге красивым витиеватым почерком.       — Что ты задумал?       "Уйду в море" — Краткое предложение звучало как приговор. Хелай собирается умереть, исчезнуть в морской пучине, оставить Дамьяна навсегда.       — Нет-нет-нет... Пожалуйста, Хелай, ты не... Не можешь так поступить. Я не смогу так!       Хелай смотрел с тоской, с невыразимой болью и отчаянием. Помотал головой, показывая, что все уже решил.       — Хелай, одумайся, пожалуйста!       Глаза наполнились уже не привычной влагой, Костов почти плакал, почти бился в истерике от  бессилия. Хелай протянул руку, смазывая блестящую дорожку со щеки вампира. Дамьян положил дрожащую ладонь поверх чужой.       — Мы справимся. Вместе. Я сделаю все что захочешь, только пожалуйста, останься со мной, не уходи. — Шепотом молил вампир.       Хелай отстранился, кандаш зашуршал по бумаге.       "Я больше не Сирена. Я калека."       — Нет, ты — сирена! И всегда ей будешь! Ты всегда будешь собой, с голосом или без него!       "Для чего мне жить, Дамьян?" — Дрожащей рукой вывел Хелай. Соленые слезы закапали на блокнот, размывая слова.       — Тебе просто нужно успокоиться, ты еще не отошел от шока. Нужно... Нужно просто подождать и мы что-нибудь придумаем.       "Ты не сможешь вернуть мне голос"       — Способ наверняка есть, просто нужно найти Чудо, которое сможет помо... — оборвав себя на полуслове Дамьян вдруг радостно воскликнул: —Джинн! Нам нужен джинн!       Вампир вскочил с кровати. Хелай смотрел на него широко раскрытыми, покрасневшими от слез глазами.       — Я найду джинна и он исполнит желание, вернет тебе голос и ты снова сможешь петь! "Есть ли у джиннов такие способности? Вдруг он не сможет?"       Дамьян отодвинул стул, на котором сидел Хаджи и сел на кровать, настолько близко, чтобы можно было обхватить лицо Хелая ладонями и сцеловать мокрые дорожки со щек.       — Если он не сможет, сможет кто-нибудь еще. Нет безвыходных ситуаций, я обязательно что-нибудь придумаю, обещаю.       Хелай положил свои ладони поверх чужих, холодных, но до абсурдности ласковых. В глазах Дамьяна было столько надежды, что Хелай не нашел в себе сил отказаться. Все же это шанс — глупо будет не попробовать.       — Ты согласен? Пожалуйста, Хелай, соглашайся... - Лепетал вампир будто в бреду. - Я ведь не смогу без тебя. Я много думал об этом и столько еще должен сказать. Все не должно закончиться вот так!       Хелай опустил одну руку, неровным почерком, почти не глядя, нацарапал еще один вопрос.       "Если не получится?"       — Мы научимся жить дальше. Вместе. Я ведь люблю тебя не за голос, а за то что ты — это ты.       Хелай поднял взгляд ясных синих глаз, одними губами беззвучно прошептал: "Любишь?"       — Люблю. Я люблю тебя Хелай. Поэтому останься со мной, не бросай, прошу.       Дамьян склонился, уперся лбом в его плечо. Руки Хелая обвили талию, прижимая ближе.       — Люблю тебя. Люблю. - Продолжал бормотать вампир пока теплые ладони гладили по спине.       В наступившей тишине Дамьян слушал как гулко стучит сердце Хелая, совсем рядом.       — Мы со всем справимся. Вместе.       Той ночью Дамьян до последнего не желал уходить, боясь, что видит Хелая в последний раз, но первый луч показавшийся в не завешенном окне, заставил отступить.       ***       — Идем на ужин?     Дамьян застал Хелая читающим книгу под тусклым светом лампы. Спустя несколько дней он выглядел заметно живее, что не могло не радовать. Вампир старался быть рядом каждую свободную секунду.       На этот раз сирена не принял приглашение. Костов обеспокоился, начал недовольно бурчать себе под нос. Хелай с улыбкой закатил глаза, взял блокнот и написал единственное слово:       "Ешь"       Дамьян поднял удивлённый взгляд на мужчину, уже стягивающего с себя кофту с высоким воротом.       — Ты... Хелай, я не...       Дамьян осекся, замолк. Хелай стыдливо прикрыл шрам на горле, потянулся назад за кофтой.       — Нет-нет, я хочу! Оставь. — Вампир опустил чужие руки, взял теплые ладони в свои. — Никакие шрамы не смогут испортить твоей красоты.       Сирена с хитрым прищуром наклонился, сливаясь с Дамьяном в мягком поцелуе.       — Сегодня ты настроен решительно, да? — Прошептал вампир, не сумев сдержать так и рвущуюся наружу улыбку.       Хелай усадил на кровать, без стеснения устроился на его коленях, медленно, дразняще снял с себя черную майку, что так прекрасно подчеркивала линию ключиц.       — Как можно быть таким восхитительным?       Хелай лишь улыбался в ответ, ожидая пока вампир, наконец, всадит в него клыки. Дамьян погладил его щеку, прильнул к смуглой шее, касаясь лишь губами. Хелай с удовольствием подставлялся под невесомые поцелуи. Ему всегда нравились прелюдии.       — Ты сам-то хоть понимаешь что со мной делаешь?       Почти беззвучный шопот в покрасневшее ухо вызвал целый табун мурашек, холодной волной пробежавший по позвоночнику.       Дамьян поднялся выше, к огромному шраму, что уродливой полосой проходил поперек горла. Он вдруг так разозлился, представив как больно и страшно было Хелаю. Разозлился на тех ублюдков, что сотворили это, и на себя за то что не успел.       — Больно когда прикасаюсь?       Хелай отрицательно помотал головой, но прикусил губу, отчаянно желая что-то сказать.       — Прости. Прости меня, Хелай. Я... Я полный идиот. Я должен был добраться туда быстрее. Должен был успеть.       Мертвое сердце невыносимо ныло каждую секунду после того самого дня. Костов готов был вырвать его из груди, чтобы это наконец прекратилось, но вместо этого прижал к себе Хелая, уткнулся носом в крепкое плечо, вдыхая соленый запах крови. Сирена успокаивающе гладил его по волосам, перебирая пряди между длинными пальцами.       — Тебе ведь сказали кто я?       Рука замерла.       — Я был Ловцом. Я ловил таких как ты и сдавал коллекционерам. И я так жалею об этом... Я не знал. Правда не знал.       После признательной тирады вампира, Хелай хрипло вздохнул, встал, схватил блокнот со стола и небрежно вывел вопрос:       "Расскажешь как стал Ловцом?"       Они устроились на кровати и провели всю ночь в объятиях друг друга — Дамьян рассказывая сумбурную историю своей жизни и смерти, а Хелай вдумчиво слушая.       ***       Алая стянула с руки перчатку как только закончила осмотр. Хелай хрипло дышал, застегивая высокий ворот рубашки.       — Здесь нужен кто-то более опытный, моих сил не хватит. — Хульдра с сожалением покачала головой. — Даже если получится вернуть голос, никто не может гарантировать, что ты сможешь петь как раньше.       — А если отойти от медицины и обратиться к магии? Кто-то вроде джинна сможет помочь?       Дамьян подал Хелаю блокнот и карандаш.       — Думаю, если бы Хаджи мог помочь, то уже сделал бы это. Но я не осведомлена как работает магия джиннов, об этом лучше спросить самого Хаджи.       Вампир страдальчески выдохнул, потер переносицу и повернулся к сирене. Тот начиркал на наполовину исписанном листе: "Я сам".       Дамьян благодарно улыбнулся. После нападения Ловцов их с Хаджи отношения оставляли желать лучшего. Джинн не готов был простить бывшего Ловца и не желал слушать оправдания и извинения.       ***       "Он сказал, что за свою жизнь джинн может исполнить только три желания. Джиннов способных это сделать осталось очень мало, их не просто будет найти."       — Но ведь это возможно? Вылечить тебя?       Хелай с легкой улыбкой кивнул и был тут же стиснут в объятиях вампира.       — Я так рад!       Сирена постучал по спине Дамьяна, умоляя ослабить хватку.       — Прости, я просто... Нужно начинать поиски! Я спрошу у Гарри, может быть он что-то знает. — Затараторил вампир. — Не видел Теодора?       Хорошее настроение мгновенно испарилось. Закатив глаза, Хелай спешно покинул комнату, оставляя Костова в немом недоумении.       Я что-то не то сказал?       ***       Они ушли в спешке оставив лишь надежду и обещание поскорее вернуться. День тянулся за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем. От Дамьяна, Теодора и Эхо не было никаких вестей.       Хелай не находил себе места, перебрал множество вариантов того что могло случиться, стараясь откидывать те, где Дамьян беспощадно бросил его и сбежал со своим блондинистым дружком.       Сирена часто уединялся в водохранилище, где ему никто не докучал со своей заботой и бесконечными вопросами. Вода спасала от навязчивых мыслей, на глубине было тихо и спокойно, будто весь мир резко исчез.       Все чаще Хелая стали посещать воспоминания о доверительных разговорах, о ночах, проведенных вместе, о словах о любви. В такие моменты Хелай был точно уверен — нет, его не бросили, просто Дамьяну нужно еще немного времени.       ***       Прошел почти год с тех пор как троица из двух вампиров и одной сирены отправились на поиски джинна. Приближалась зима и вода все больше промерзала не позволяя Хелаю броситься в ее спасибельные объятия.       — Хелай, ты там живой?! — Послышалось из-за двери.       Хаджи выждал паузу ради приличия, ведь Хелай не ответил бы ему при всем желании, и распахнул дверь, впуская в комнату свежий воздух. Не одарив гостя даже взглядом, Хелай указал на дверь.       — Прогоняешь меня? — Удивился Хаджи. — Я ведь просто волнуюсь. Как и все в Караване.       Хелай хрипло вздохнул. Ему до ужаса это все надоело: их забота, сочувственные взгляды, осторожно подобранные слова, пропитанные жалостью и страхом задеть за живое.       Надоело!       — Думаешь, они вернутся? Что если нет? Так и будешь здесь страдать или возьмешь себя в руки наконец? — Неожиданно выпалил Хаджи.       Сирена взглянул на джинна кровожадными, узкими зрачками.       — Я не хотел этого говорить, но ты вынуждаешь меня. — Хаджи примерительно поднял руки. — Пусть будет по-твоему. Предположим, что Дамьян вернется. И что он увидит? Пресную камбалу? Думаешь, его это впечатлит?       Хаджи улыбнулся в ответ на раздраженное шипение.            — Ну же, возьми себя в руки, нам всем тебя не хватает.       Сирена снова указал на дверь.       — Собираешься страдать до конца своих дней? А если Дамьян мертв? — Вновь удар по больному. Этот нахал точно знал что делает. — Если отправившись в пустыню искать "волшебную лампу" не сумел найти укрытие к рассвету? Что тогда?! — Красивые слова повергли в ужас, подстегнули ком злости, что копился долгие месяцы не находя выхода.       Стремительным движением Хелай вскочил на ноги и припечатал наглеца к жалобно скрипнувшей двери. Когтистая рука сжимала смуглую шею, плотоядный оскал до ужаса пугал, но Хаджи продолжал говорит, рискуя быть сожранным заживо.       — Дамьян слишком самоуверен, он повел их в неизвестность, как нас когда-то. И что из этого вышло? Мысль, что жгучим ядом опалила горло, вырвалась неожиданно отчетливым словом:       — Заткнись!       В комнате повисла тишина. Хаджи раскрыл рот но не издал ни звука. Сирена медленно отпустил его, дрожащей рукой сжимая уже собственную шею. Под пальцами больше не было шрама.       — Он смог... У него получилось! — Шок сменился дикой радостью, джинн схватил Хелая за плечи, слегка встряхивая.       Хелай же, не веря в происходящее, не решался заговорить вновь.       — Черт, я забираю свои слова назад! Этот вампиреныш просто безумец! — Счастливо рассмеялся Хаджи. Его невероятные глаза переливались то голубым, то желтым светом от периполнявших его эмоций.       Пока джинн продолжал трясти несчастного, Хелай почти не слышал его. Все мысли занимал Дамьян.       Он жив!       ***       Сидя за общим столом Хелай смеялся вместе в друзьями, что не веря своим глазам и ушам снова и снова просили подтверждений чудесного исцеления. Прекрасные песни вновь наполнили общий зал, собирая множество слушателей.       Все стало как раньше — так подумал Хелай. Но как раньше он не хотел. Совсем скоро радость переросла в тоску. Хелай всегда думал, что все что ему нужно — это его голос, но теперь голос при нем, а на душе все так же паршиво.       Держаться ему помогали мысли о скором возвращении Дамьяна. Хелай жил представлениями о том какой будет их первая встреча после долгой разлуки. Как бы нелепо это ни звучало, он даже репетировал, подбирая слова, которые должен сказать первыми.       Они не виделись год — ничто в рамках вечной жизни сирены, но Хелай никогда и подумать не мог, что один лишь год может показаться всей вечностью.       ***       Ивонн присела рядом. На улице было холодно, но Хелай продолжал вглядываться в темноту рискуя отморозить конечности.       — Ты уже синий весь, заболеешь же. Идем в дом?       — Позже зайду.       — Ты изменился. — Вдруг улыбнулась Ивонн.       Сирена бросил на нее непонимающий взгляд.       — Больше не ведешь себя как заносчивый мальчишка. Это не может не радовать.       Хелай открыл рот от возмущения.       — Я ж не в обиду, не пыжься так! — Смеясь, она хлопнула парня по спине, тот едва усидел на скамейке. — Прости, не рассчитала силу.       — Пришла без приглашения, облила грязью, чуть душу из тела не выбила... Что еще тебе нужно? Может оставишь меня в покое наконец? — Прошипел Хелай.       Женщина почесала затылок, затем сунула руки в карманы теплой шубы.       Очень долго свистел ветер, разнося по двору мелкий, редкий снег. Две фигуры почти не двигались, не разговаривали. Просто ждали.       ***       Комната эльфов как всегда была в кошмарном состоянии. После долгой уборки Хелай просто рухнул на кровать и закрыл глаза. Приятная слабость в теле и мягкая постель соврем разморили. Проваливаясь в сладкие объятия сна Хелай слышал шаги по коридору, разговоры где-то внизу. Затем все стихло.       Ближе к полуночи Хелай резко распахнул глаза, сперва не понимая что выдернуло его из глубин родного, бескайнего океана.       На первом этаже было шумно. Очень шумно. Многие чудеса вели ночной образ жизни, но никогда не позволяли себе ничего подобного.       Хелай лениво встал, прошлепал к лестнице, морщась от слишком яркого света в коридоре и снова ныряя во мрак первого этажа. Все собрались у входа. Хелай прислонился к дверному косяку зевая и вороша и без того растрепанные волосы.       — Я тоже рад всех вас видеть. — Мягкий голос тут же достиг ушей.       Тот самый голос.       На ватных ногах Хелай проскользнул через толпу. У дверей стояли трое. Эхо сдержанно кивнула брату, ее рука сжимала пальцы Теодора. Не обратив на парочку внимания, Хелай почти сбил с ног Дамьяна, едва успевшего что-либо понять.       — Ты чертов... Придурок! — Завопил Хелай. Все отрепетированные слова вылетели из головы, показались не важными, бредовыми и не достойными внимания.       — Я тоже рад тебя видеть. И слышать. — Счастливо улыбаясь, Дамьян неотрывно разглядывал Хелая. Его растерянный, сонный вид, неряшливо помятая футболка и отпечаток подушки на щеке заставляли трепетать небьющееся сердце.       — Дамьян... — Слезы выступили сами собой, голос дрогнул, пальцы стиснули и так повидавшую виды рубашку. Голова опустилась на плечо Костова.       — Все хорошо. Теперь все хорошо.       Вампир гладил его по дрожащей спине, следя за тем как Хаджи разгоняет Чудес по своим комнатам, дескать "не на что здесь смотреть!"       — Неужели так трудно было подать знак, что ты жив? — Дамьян почувствовал острые зубы в опасной близости от своей шеи.       — Слишком рискованно. Ловцы все еще могут отслеживать порталы, поэтому мы передвигались своим ходом. — Терпеливо объяснил Теодор.       — Я тебя не спрашивал. — Хелай смерил его равнодушнымвзглядом и вновь обратился к Дамьяну: — Чего стоишь?! Идем!       Дамьяна затащили на второй этаж, втолкнули в комнату и тут же прижали к стене.       — Ты даже представить себе не можешь как я скучал. — И не думая сопротивляться протянул Дамьян.       — По чему это ты там скучал? — Фыркнул Хелай.       — По тебе. По твоим глазам, по твоим рукам, по твоим губам, по твоему голосу... — Беспощадно сладкие слова.       — Скажи это как тогда. — Хелай смотрел с жадностью, прижимался ближе, будто не веря, что все происходящее реально.       — Сказать, что люблю тебя?       — Да. Еще раз.       Хелай был похож на безумца, отчаянно желающего быть важным для кого-то очень особенного. Его все еще трясло от шока, от неверия и радости.       — Я люблю тебя.       Пальцы наконец отпустили плечи вампира, руки соскользнули, повиснув плетьми вдоль тела. Костов осторожно прижал Хелая к себе, давая время прийти в себя и успокоиться.       — Тебе нужно присесть.       Отлипнув от стены, Дамьян усадил сирену на край кровати и пристроился рядом.       — Покажешь мне?       Хелай без возражений поднял голову, демонстрируя совершенно гладкую кожу на месте, где совсем недавно был уродливый рубец.       — Я очень волновался и не знал поможет ли это. — Признался Дамьян. — Боялся больше никогда не услышать как ты ворчишь на меня.       Когтистая рука пихнула Костова в бок. В следующую секунду Хелай рассмеялся, подобно безумцу, что не властен над своими чувствами и эмоциями. Смех плавно перешел в слезы, после — снова в злость.       — Я думал, что ты умер! Что тебя спалило солнце!       — Но я ведь жив.       — И за целый год не мог дать знать об этом!       — Не мог. Прости. Но теперь все в порядке, я больше никуда не уйду без тебя.       — Конечно не уйдёшь! С переломанными ногами ты никуда не уйдешь!       Хелай толкнул вампира на кровать, сел сверху, прижимая запястья к мягкой постели над головой. Дамьян с улыбкой разглядывал невероятно красивого мужчину, что теперь принадлежал лишь ему.       Или нет?       — Хелай, а ты любишь меня?       Или я всего лишь очередное развлечение? — Про себя добавил Костов.       Сирена выпрямился, свел брови к переносице, несколько секунд размышлял над ответом.       — Да. — Тихо выдал Хелай, склонился, почти коснулся губами губ.              Если любовь означает видеть в живом мертвеце целый мир, ждать заката каждый гребаный день, чтобы снова увидеть того, кого только недавно хотел сожрать, доверить свою судьбу в руки бывшего человека, бывшего Ловца, и покорно ждать его возвращения словно верная собака, то...       — Да, Дамьян, я люблю тебя.       С губ сорвался смешок, Дамьян, что ранее выглядел очень уверенно, вновь смущался как мальчишка. И за это Хелай его тоже любил. За эти искренние эмоции, что лились через край, позволяя читать Дамьяна как открытую книгу.       — Ты... Может уже поцелуешь меня? — Неуютно заерзал Костов.       Хелай коротко посмеявшись ткнулся губами в чужие. Дамьян тут же обнял за шею. Свободная рука сирены, одним резким движением сорвала все пуговицы с его рубашки. Вампир возмущенно что-то промычал. В беспорядочных касаниях Дамьян почувствовал дикое нетерпение партнера. Глаза Хелая горели желанием и вампир был готов без раздумий отдаться ему.       — Хочешь быть снизу или сверху?       — Хочу быть с тобой, остальное не важно.       — Давай без драматизма. — Закатил глаза Хелай, хотя признавал, что он очень шел утонченному вампиру.       —  Я скучал по твоему колкому языку.       — Я тебе сейчас голову отгрызу. — Показушно оскалившись предупредил Хелай.       Дамьян угрозу всерьез не воспринял — посмеялся и расслабленно выдохнул. Хелай просто любовался им, пока вампир задумчива смотрел куда-то в сторону окна.       — Хелай, — Начал он — если честно, я так боялся больше никогда не услышать тебя, боялся, что ты больше не будешь прежним. — Голос сорвался на шопот. — Тогда... В тот день, когда я нашел тебя, ты выглядел таким.... Таким...       Вампир положил руку на лицо, закрывая запястьем глаза. Хелай выпрямился внимательно слушая.       — Я испугался, когда Эхо сказала мне что ты задумал. Я думал, что умру от страха, думал... — Костов задыхался не имея возможности заплакать. В носу щипало, а глаза были едва влажными. — Что больше никогда не услышу твоего смеха, не увижу улыбки, не почувствую запах. И это было так эгоистично. Я думал о том как плохо будет мне, а не о том какого тебе было потерять самого себя. Прости меня, Хелай.       Наконец, одна единственная слезинка скатилась вниз, к подушке. Все это выглядело до смешного нелепо: только что они оба не находили себе места от переполняющей страсти, но вот уже от того настроения не осталось и следа.       — Вечно тебя прорывает на эмоции во время секса. — Обреченно выдохнул Хелай, словно и не слышал тирады вампира.       Он лег на Дамьяна, утыкаясь носом в шею. Бледная рука гладила по голове, перебирала темные волосы между пальцами. Сирена прикрыл глаза, щурясь от удовольствия.       — Все мы эгоисты, Дамьян. Это нормально, особенно для человека. — Снисходительно хмыкнул Хелай. — Но даже если ты намерен винить себя в чем-то, я хочу сказать спасибо за то что не дал мне совершить ошибку. Я не хотел умирать.       Грудь Костова окаменела, он перестал имитировать дыхание.       — Я был не в себе, ты сам сказал. Не мог трезво оценить ситуацию. Ты даже представить не можешь какой позор для сирены остаться без голоса. Меня лишили достоинства и я не представлял как можно дальше смотреть в глаза другим Чудесам, как можно смотреть в зеркало на самого себя.       Хелай поднялся, упёрся руками по бокам от головы Дамьяна и заглянул в красные глаза, что едва светились в полумраке.       — Но это все в прошлом. Ты спас меня, вернул голос и я благодарен за это. Поэтому хватит грызть себя. Давай-ка лучше я накормлю тебя. Сирена прикусил губу острым клыком, по подбородку потекла кровь. Алая капля упала на щеку вампира. Глаза загорелись ярче, грудь снова пришла в движение. Дамьян жадно вдохнул металлический аромат и потянулся, чтобы слизать с порочных губ соленую жидкость.       — Давай, кровосос, ты ведь хочешь этого, правда?       Хитрая ухмылка украсила безупречное лицо.       — Значит у нас все в порядке? — Все же не выдержал Костов.       — А кого-то было иначе?       Дамьян сел, придерживая сидящего на нем парня за талию. Сначала вампир жадно зализал ранку на губе, затем прокусил плечо. Хелай нетерпеливо ерзал на его коленях пытаясь унять возбуждение.       — Дрожишь. — Шопотом заметил Костов.       — Так заканчивай быстрее и приступим уже к самой интересной части этой ночи.       С коротким смешком Дамьян уложил Хелая на спину. Спальные шорты были медленно стянуты и отправлены туда же куда и остальная одежда.       — Мы поменялись местами.       — Ты хотел быть сверху? Я уступлю.       — Не нужно, у меня будет еще много времени, чтобы взять реванш. Целая вечность. — Прошептал Хелай.       — Да. У нас есть целая вечность. — Уверенно выдохнул Дамьян.