Глоринами: рассказ-песня

После короткого разбега крылья опёрлись о воздух, а земля за хвостом стала быстро удаляться – вместе с силуэтами друзей и Джамбу, что прижались друг к другу на скальном выступе для большего тепла. Ореола не была уверена, кому сейчас лучше: им или ей. Конечно, камень сильно высасывал тепло, но в группе этому легче было противостоять. В то же время воздух зимней ночи, обдувавший сейчас её тело, морозил слабее, зато безостановочно. Это было не самым весёлым размышлением, так что радужная в скором времени его отбросила. Нет смысла думать о том, что в любом случае не можешь изменить. Зато можно думать о том, что изменить всё-таки можешь. А ещё – ради кого. Залитые лунным сиянием замороженные земли внизу медленно плыли под крыльями. Вроде бы она что-то читала на тему того, что в Ледяном королевстве часто бывает ясная погода, потому что снега дают не так много влаги для испарения, чтобы ей собраться облаками. Впрочем, там же говорилось, что побережья это не касается, потому что там, наоборот, влагу даёт океан, а пологие лучи северного солнца не могут эффективно разогнать слои облаков. Ореола понадеялась, что до моря отсюда ещё далеко – иначе она рискует заблудиться в темноте, без надёжных звёздных ориентиров. Море. Цунами. Ну вот, она опять вспоминает о ней. Впрочем, неудивительно – о ком же ещё думать сейчас, когда ты занесена волей судьбы далеко-далеко не только от родного дома, но даже от всего, что тебе более-менее знакомо? Подробно о Ледяном королевстве не говорилось даже в свитках Звездокрыла – ледяные горели желанием делиться сведениями не больше, чем ночные. Ну, по крайней мере, ясно было, где само это королевство находится! Звёзды понемногу поднимались всё выше над головой летящей драконицы, и было не очень понятно, в какой мере это эффект от полёта на север, а в какой – банально ток времени. Зато уже не томил мысли жаркий свет пустынного солнца, за что Ореола была благодарна. Конечно, как и всякая радужная, она радовалась солнцу, но всё же имеются разумные пределы. Бесконечный жар дневного сияния в пустыне могли спокойно выносить, наверно, только песчаные, да и то, если верить свиткам, в полуденный зной даже они старались без веской причины не вылетать. А тут, наверно, даже днём солнце жарким никогда не бывает. Даже само небо, кажется, здесь загрустило, наклонившись ближе к земле, заботливо кутая сумерками всё внизу. Вместо обычного хода времён года, который, впрочем, они знали только понаслышке – на пещере он отражался очень слабо – с каждым взмахом крыльев, что несли Ореолу на север, словно всё больше наступала зима. Дурное место для всякого, кто не родился ледяным – эти заснеженные земли! Молодая драконица поёжилась, продолжая бдительно корректировать курс полёта. Из-за небольшого облачка выплыла ещё одна луна, словно специально облегчая вид вниз. Заодно ветер изменил направление – теперь он дул в спину. Крыльям стало немного тяжелее, но зато резко потеплело, когда морозные потоки воздуха больше не набегали спереди, складываясь с её скоростью полёта. Скоро внизу, из горных ущелий, начал ползти туман, так что, возможно, тепло приносил не только относительный эффект. Ведь там, со спины – юг. - Лишь бы не нарваться на метель, – пробормотала Ореола, вспоминая об уроках погоды. Ласт, успевший немало помотаться по всей Пиррии, рассказывал драконятам, что резкая смена температуры обычно портит погоду, принося с собой разные осадки. А сейчас последнее, что нужно было разведчице – это снежная пелена, мешающая определить, где сейчас она. Где север, где юг. Как вернуться назад… к Цунами. Мысли о морской принцессе бывали разными. Иногда – очень часто! – они будоражили. А то и раздражали! Но сейчас… сейчас они успокаивали. Напоминали о том, что где-то там, далеко-далеко позади, спит на каменном утёсе та, ради которой она должна благополучно вернуться. О, конечно, речь шла не только о Цунами. Ореола не лгала, когда назвала Глина большекрылом для Драконят Судьбы. Большекрылом, как у земляных, которые с момента вылупления живут, как единая семья. Они тоже семья. Все пятеро. В голову внезапно закралась незваная мысль о том, можно ли в таком случае считать, что Цунами является её сестрой, а если так, то кто она, Ореола: тоже, в некотором роде, морская принцесса – или жертва инцестуальных мыслей? От такой идеи радужная сначала поперхнулась прямо в полёте, а потом, не в силах удержаться, громко расхохоталась. Чего только не придёт в голову, когда летишь одна в ночи заполярья! Продолжая смеяться, она покачала головой. Рожи будут, конечно, у всех остальных, если им такое рассказать… Особенно, безусловно, у Звездокрыла, который, кажется, всё ещё считает, что его влюблённость в Солнышко никто не замечает. - Что ж, инцест – дело семейное, – на лету придумала Ореола и снова расхохоталась, довольная тем, что сейчас можно развеяться, не думая о том, как другие отреагируют на твои шутки. От веселья на груди потеплело ещё больше. - Цунами… Что бы там ни было, а я к тебе вернусь. И мне не помешают ни метели, ни даже ваш предрассветный обман миража, если он стелется не только над морем. Свет, что мерцает звёздами на твоей чешуе, я замечу с любого расстояния… да, вот они, настоящие звёзды, а не то, что у ночных! Ореола перевела дух, испытывая желание сейчас высказать всё: лунам, звёздам, небу, скалам. Они выслушают, они не осудят, не засмеют, перед ними можно не стесняться. - А помнишь, мы когда-то желали сами увидеть зиму? Чтобы она случилась, когда нас, наконец, выпустят из этой пещеры? Вот… желание сбылось. Пока не очень впечатляет, если честно! Но… так ли уж это важно сейчас? Уверена, в зиме тоже найдутся приятные стороны, если поискать. Особенно… когда ничто больше не тревожит. Радужная снова немного помолчала, а затем продолжила, уже машинально понижая голос, шепча негромко, словно поверяя драгоценную тайну ночному небу: - Цунами! Мне неважно, принцесса ты или нет. И уж подавно неважно, станешь ли ты однажды королевой или нет! Я люблю тебя. Люблю. Милая. Единственная… И сейчас я полетела сюда тоже ради тебя. Нет, ради всех остальных тоже, конечно! Но всё-таки… если бы меня спросили, ради кого в первую очередь… Ради тебя. Чтобы узнать заранее, не грозит ли здесь опасность тебе. Я уже слишком часто едва не теряла тебя, чтобы упускать возможность предупредить заранее! Я здесь для того, чтобы тебя не встретила гибельным морозом вьюга. Чтобы однажды… однажды привести тебя в совсем другую вьюгу. Мягкую… романтичную… тёплую, как в пьесах у твоей матери. Я… я сама стану для тебя такой вьюгой. Тропической вьюгой. Белой, как сейчас – но при этом… я буду снежно… нежная. Ореола даже вся поёжилась от смущения, благословляя небеса, что Цунами сейчас её не слышит. Интересно, сможет ли она когда-нибудь повторить такое морской принцессе, не запунцовев до уровня Джамбу? - Ладно, ладно… Возможно, однажды. Я надеюсь! А сейчас лучше не отвлекаться слишком романтичными мыслями, чтобы они сбылись, мне ещё вернуться нужно. Следовательно, нужно смотреть получше. Здесь уже могут найтись патрули ледяных! А в темнице у Глетчер я очень скоро сама превращусь в ледышку, только в дурном смысле слова. Так что бди, Ореола, пускай даже ты сама сейчас в ледяном камуфляже. И, между прочим… Что это там? Впереди, под лунным сиянием, вырисовывалось гигантское здание – полудворец, полузамок. Из труб отчётливо вился дым, обращая на себя особое внимание. - Ледяные не жгут никакого огня, – сощурилась Ореола, внимательно осматривая здание. – Должно быть, это место, где обретается Пламень с её песчаными… Нужно посмотреть получше.