Signs. The rain in your heart

Как Дима дожил-то до своего возраста? Этот студент притягивает к себе проблемы, как магнит. Сначала Антона, потом приступ, а потом снова Антона. С пластырем на шее Шашлык открыл дверь и чуть не захлопнул её сразу же. — Вы нахера снова сюда явились, мсье Антон? — нахмурив брови, нарочито по-злому сказал житель комнаты. — Добить? — Ты меня впустишь или будем в коридоре разговаривать? Диме, конечно, хотелось, чтобы этот напыщенный магистрант поскорее свалил, но всё-таки он открыл дверь пошире, чтобы пропустить гостя, словно его об этом попросил кто-то ещё. Стоило только Звёздочкину шагнуть внутрь, как обитатель отшатнулся, скрывая что-то за спиной. Гость только раскрыл рот, чтобы что-то сказать, как тут же снова прикрыл варежку, пытаясь разглядеть, что от него скрывают. — Изначально я вообще пришёл проверить, не откис ли ты, но это что, доска? — только спросил он, как Дима тут же занервничал. — Погоди, там что, Олег? Ну всё — попался. Теперь придётся рассказывать, делая вид, что не в курсе тёрок Антона и, как тот сказал, Олега. — Ну да, до меня тут Душнов жил. Коменда шепнула, что тут паранормальщина и все дела, но в целом его дело интересное — столько шуму наделало. Да и вообще, тебе-то какая разница? Антон повёл плечами и буднично вздохнул. Теперь его очередь отвечать на неудобные вопросы, главное — снова вернуть роль интервьюера себе. — Мы общались хорошо, когда он из окна выпал. Жаль, конечно. Так что там с доской? Дай посмотреть уже. Нехотя, закатив глаза, Дима отошёл, по чьей-то команде, открывая старшему обзор. Обычная пробковая доска с необычным содержанием: ксерокопии документов, газетные вырезки о смерти Олега, о неком Дипломаторе, фотографии подозреваемых, среди которых значился и сам Антон, и самое, пожалуй, интересное — «список», наверное, вырванный из тетради Душнова? Вот так у него желания были: прогулять лекцию, поцеловать однокурсника(цу), подсказать на экзамене, воспользоваться студенческой скидкой... — Ну что, насмотрелся? Всё хорошо со мной, поживее некоторых буду. — Дима вздохнул. — Теперь можешь топать. — Расследование, значит, проводишь? Занятное дело. Я присяду? — не дожидаясь ответа, гость устроился на краю кровати студента. — А я ведь тоже пытался разгадать его смерть. — И как? — любопытство Шашлыка моментально достигло апогея. Даже показалось, что кроме него в комнате была ещё пара заинтересованных глаз. — Ни к чему не пришёл. Тупик. — Понятно. — Сев на противоположную кровать, принадлежавшую когда-то Олегу, и выдержав паузу, прислушиваясь к тишине, Побрацкий продолжил: — Что ты смог нарыть? — А зачем тебе? Почему ты вообще так заинтересовался этим Душновым? — слегка на повышенном тоне начал допрос Звёздочкин и в ожидании ответа опёрся на руку, локтем давя на колено. — Да я если правду скажу, ты ржать будешь. — Не буду, Дмитрий. Говори уже. Минут двадцать, наверное, ушло у парня, чтобы рассказать вообще всё как было: как заселился, столкнулся с мистикой, получил карандашом в горло от Олега, не забыв театрально изложить, какой местный отличник тупой по части ОБЖ, и, конечно, упомянул, что призрак сейчас в комнате. Глаза магистранта округлились, но в них по-прежнему читался скептицизм. Всё-таки, наверное, с Димой не всё в порядке — опять успел где-то хорошенько приложиться головой? — Ну ладно, ржать не будешь, но ты же не поверил? — Честно сказать, вообще нет. Если скрываешь причину, то не буду лезть. — В ответ Побрацкий склонил голову, вздыхая и явно жалея, что потратил драгоценное время на гостя. Он выглядел вполне себе как среднестатистический студент, без излишеств в виде шизофрении или чего-то подобного: растрёпанные волосы, наверное, после сна, свитер с неумелыми стяжками на горловине, джинсы, лицо уставшее от каждодневной сессионной рутины, а сейчас ещё и расстроенное. Единственное, только, хвостов не видно, а они есть. — Тебе нужна помощь? — после этих слов жители комнаты уставились на Звёздочкина. Шторы качнулись, как от ветра, а тетрадь, лежащая на столе, всколыхнула листами и успокоилась. Дима утвердительно кивнул.