Волчонок выберет сам

Лиам сидел в столовой, ковыряя вилкой макароны с сыром (которые на вкус, если честно были отвратительные, интересно какой раз Лиам обещал себе собирать обед в школу и Белле), когда Эрик, сияющий, как начищенный пятак, плюхнулся на стул напротив Беллы и объявил: — В субботу едем в Ла-Пуш! Пляж, костёр, волны. Будет круто. Белла, ты с нами? — после кашлянув он добавил. — И ты конечно, Лиам, — вышеназванный закатил глаза и тихо хихикнул. Зашугал бедного паренька Лиам, хотя подумаешь, просто выразил мнение о его газете. Кстати, её после этого стали брать намного больше! Так что Лиам умывает свои руки. И, прежде чем Белла успела ответить, Эрик, понизив голос до театрального шёпота и раскинув руки, будто обнимая невидимый пляж, выдал: — Ла-Пуш, детка! Это Ла-Пу-у-уш! Лиам поперхнулся макаронами. Белла уставилась на Эрика с таким выражением, будто у него выросла вторая голова. А Анжела тихо рассмеялась, Джессика и Майк многозначительно переглянулись, как бы говоря, мы его не знаем. — Это… что это было? — спросила Белла. — Ла-Пуш, детка! — повторил Эрик с энтузиазмом. — Так все говорят. Ну, может, не все. Но я говорю. — Эрик, — Лиам вытер аккуратно рот салфеткой и посмотрел на парня с искренним сочувствием, — ты сейчас похож на ведущего дешёвого туристического шоу. Если добавишь «не забудьте взять с собой sunscreen», я вызову санитаров. Эрик замер, переваривая, а потом неуверенно хохотнул. — Ладно, может, переборщил. Но вы едете? — Я еду, — сказала Белла, бросив на Лиама взгляд «пожалуйста, молчи». — Я тоже, наверное, — пожал плечами Лиам. — В Ла-Пуш, детка Ла-Пуш. О Господи, это заразно! — он сделал страдальческое лицо, на что ребята за столом рассмеялись. — Кто-то же должен следить, чтобы вы не подожгли пляж. И вам после этого индейцы не прострелили задницу солью. За тем, за их столиком тем временем обсуждалась предстоящая поездка. Майк пребывал в отличном настроении: местные метеорологи обещали завтра ясную погоду. Белла была настроена менее оптимистично. Лиам её понимал — верить форксовским прогнозам было всё равно что гадать на кофейной гуще и не факт что в этой гуще их не будет ожидать Гримм, прибежавший из Гарри Поттера. Впрочем, сегодня и правда потеплело, градусов до пятнадцати, и он даже позволил себе надеть лёгкую ветровку поверх футболки. Во время обеда он перехватил несколько недружелюбных взглядов Лорен, брошенных в сторону Беллы. Та сидела, выпрямив спину, серебристые волосы струились по плечам, васильковые глаза источали яд, от которого по коже пробежали мурашки. Когда они вместе направились к выходу, Лиам, оказавшийся позади, услышал её голос — насмешливый, громкий, явно рассчитанный на публику: — Не понимаю, почему Белла сидит с нами, а не с Калленами! Лиам нагнал сестру у двери. — Слышала? — тихо спросил он. — Слышала, — буркнула Белла. — Знаешь, что я думаю? — он придержал для неё дверь. — Лорен злится, потому что у неё волосы цвета ёршика для унитаза, а ты хотя бы натуральная. Зависть — страшная сила. Белла фыркнула, но её плечи чуть расслабились. В субботу утро выдалось на удивление солнечным. Лиам, выглянув в окно, не поверил своим глазам и даже потрогал стекло — не нарисовано ли. Солнце, настоящее. В Форксе. Он чуть не прослезился! — Белла! — крикнул он выйдя коридор и он точно не слышал как бедный папа от его крика чуть не уронил кружку с кофе на кухне. — Там солнце! Если у тебя есть ритуальные пляски, чтобы его удержать, самое время начинать! Магазин «Олимпийская экипировка Ньютонов» встретил их скоплением машин. Лиам выбрался из пикапа, опираясь на костыль (колено сегодня вело себя сносно, но он решил не рисковать на камнях), и оглядел компанию. Майк, Эрик, Тайлер, Бен, Коннер — все при параде. Джессика, Анжела и Лорен — тоже. Последняя, заметив Лиама, окинула его оценивающим взглядом и тут же потеряла интерес. «Ну и отлично, — подумал он. — Я не в её вкусе. Переживу». Майк, как обычно, сиял при виде Беллы. — Ты пришла! Я ведь говорил, что сегодня будет ясно! — Я же обещала, — отозвалась она. — Поедешь на моей машине или в фургоне Ли? Белла выбрала «шевроле», и Лиам, мысленно пожав плечами, устроился в фургоне. Ехать было недалеко — всего пятнадцать миль по дороге, вьющейся среди леса вдоль реки. Он смотрел в окно на мелькающие сосны и думал о том, что Ла-Пуш — одно из немногих мест, где он чувствовал себя почти нормально. Может, из-за близости резервации. Может, из-за Джейкоба. Пляж встретил их свежим ветром, пахнущим йодом и солью. Тёмные волны с белыми шапками накатывали на каменистый берег, над водой кружили пеликаны, а в вышине парил орёл. Лиам, прихрамывая, отошёл чуть в сторону от основной компании и устроился на большом выбеленном бревне. Костыль он прислонил рядом, а сам достал из рюкзака старый потрёпанный фотоаппарат — простенький, но надёжный, купленный ещё в Финиксе на карманные деньги. Море он любил. Не так, как лёд, но всё же. Вода, свет, движение — в этом было что-то медитативное. Он поднял камеру, поймал в объектив белую шапку волны и нажал на спуск. Иногда сидя и фотографируя море, Лиама одолевало невыносимое чувство тоски. Он вспоминал пляж в Сочи на зимних олимпийских играх. Вспоминал восемнадцатый год и чемпионат мира по футболу, как он сорвал голос крича со всеми остальными на улице, ведь победили! Как же он тосковал по той России и людям, которые остались там, работе, которая требовала стальных нервов. Эти мысли посещали его всё чаще и чаще, возможно он уедет в Россию на некоторое время, после того как закончится эта вся эпопея с вампирами и оборотнями в его жизни. Возможно он будет одинок в своей дальнейшей жизни, не смотря на сестру и отца, а так же ещё двух существ ждущих его в Сиэтле и постоянно подкидывающие ему работёнку, что в этой, что в прошлой жизни. Он не хотел заводить семью, он умер в двадцать семь лет и рассматривать ровесников как пару он не желал, а ведь прошло с того момента как он попал сюда, семнадцать лет! И хоть от прошлой жизни остался и опыт, и воспоминания, Лиам где то в глубине души понимал, что неправильно это встречаться с теми кого ты старше, хотя и сам ведёшь себя как подросток. Он тряхнул головой, и одними губами прошептал столицу России на русском, где он вырос и жил. Язык с непривычки заплелся, но сказанное слово выдал. Белла тем временем сидела у костра, который Майк разжигал с энтузиазмом пироманьяка. Сине-зелёное пламя потрескивало, искры взлетали к небу, и Лиам краем глаза заметил, как сестра заворожённо смотрит на огонь. Потом компания разделилась: одни пошли к заводям, другие — в магазин, третьи остались у костра. И тут появились гости из резервации — подростки с блестящими чёрными волосами и бронзовой кожей. Лиам узнал Сэма, старшего, и пару других парней. А потом увидел Джейкоба. Джейкоб тоже заметил его — и улыбнулся, широко, почти с облегчением. Лиам помахал рукой, не вставая с бревна, и продолжил снимать море. Белла, как он заметил, начала разговор с Джейкобом. Точнее, попыталась флиртовать. Лиам, который невольно слышал обрывки их беседы, едва сдерживал смех. Сестра хлопала ресницами так старательно, что он испугался — не случится ли у неё судорога века. Но Джейкоб, похоже, не особо реагировал, и это заставило напрячься Лиама, он наблюдал за ними и тихо костерил глупого парнишку который совершенно не обращал на её флирт. Он был вежлив, мил, но его взгляд то и дело ускользал — к берегу, туда, где сидел Лиам. — Хочешь прогуляться по пляжу? — услышал Лиам голос Беллы, полный притворного энтузиазма. — Конечно, — ответил Джейкоб, но как-то рассеянно. Через несколько минут они оба подошли к нему. Белла выглядела слегка раздражённой, Джейкоб — смущённым. — Лиам, ты чего тут один? — спросил Джейк, присаживаясь на корточки рядом с бревном. — Фотографирую море, — ответил Лиам, не отрываясь от объектива. — Оно сегодня красивое. А вы чего? — Белла хотела прогуляться, — сказал Джейкоб, и в его голосе послышалось что-то вроде извинения. — Ну так гуляйте, — Лиам махнул рукой. — Я тут ещё посижу. Но Джейкоб остался. Он устроился на соседнем камне, вытянул длинные ноги и стал смотреть на воду. Белла, потоптавшись, вздохнула и присела рядом. — Ладно, — сказала она, — расскажи мне лучше свои легенды, Джейкоб. Лиаму они тоже будут интересны, – Лиам, который знал их уже наизусть, лишь кивнул, ожидая когда Джей заговорит. И Джейкоб начал рассказывать. Про древних квилетов, привязавших каноэ к верхушкам сосен во время потопа. Про волков — братьев племени. А потом — про «холодных», про белых, про вампиров. Лиам слушал молча, опустив камеру на колени. Когда Джейкоб закончил, Белла сидела с гусиной кожей на руках и потрясённым лицом. Лиам же думал о своём. Когда Майк и Джессика позвали всех обратно к машинам, Лиам поднялся и вдруг понял, что не хочет ехать домой. Точнее, хочет, но не в безмолвный коттедж. А в резервацию. К Джейкобу. — Слушай, — сказал он, повернувшись к другу, — может, я сегодня у тебя останусь? Как раньше? Джейкоб просиял. — Конечно. Папа будет рад. Ты давно не заезжал. — Белла, — Лиам посмотрел на сестру, — ты доберёшься? Я, наверное, у Джейка переночую. Белла перевела взгляд с брата на Джейкоба и обратно. В её глазах мелькнуло что-то вроде понимания. — Ладно. Только Чарли я скажу, что ты у друга. — Спасибо. Ты лучшая. Он чмокнул её в макушку и, прихватив рюкзак, направился к старому пикапу Билла, на котором Джейкоб приехал на пляж. Вещей он конечно с собой не брал, стащит что нибудь у Джейка. Дом Блэков был небольшим, деревянным, пахнущим сосной и гренками. Билл встретил Лиама как родного — они виделись не так часто в последнее время, но старый Блэк относился к нему с неизменной теплотой. За ужином говорили о рыбалке, о школе, о Белле. Потом Билл ушёл спать, а Лиам и Джейкоб поднялись в комнату. Комната Джейкоба почти не изменилась с того времени как ему было двенадцать: плакаты с машинами на стенах, запчасти в углу, старый комод с облупившейся краской. И кровать — широкая, застеленная клетчатым пледом, доставшийся ему от матери. Когда-то, когда Лиаму было четырнадцать, а Джейку двенадцать, они впервые заснули вместе. Тогда Лиам только приехал в Форкс — разбитый, с травмой, напуганный будущим. Джейкоб боялся грозы, и в ту ночь, когда над Ла-Пуш разразился шторм, они просто оказались рядом. С тех пор так и повелось. — Помнишь ту грозу? — спросил Джейкоб, усаживаясь на кровать. И смотря как Лиам переодевается в его вещи. — Конечно, — Лиам одевшись, подошёл и пристроил костыль у изголовья и лёг, вытянув больную ногу. — Ты трясся, как осиновый лист, и говорил, что молния попадёт прямо в дом. — Я был ребёнком! — Ага. Три года прошло. Теперь ты взро́ослый. — Ну, — Джейкоб хмыкнул и лёг рядом, закинув руки за голову, — а ты всё такой же.. — Спасибо за комплимент. Они замолчали. За окном шумели сосны, и где-то далеко, у самого горизонта, рокотал океан. Лиам закрыл глаза. Ему было тепло и спокойно — так, как не было нигде больше. — Лиам? — М-м? — Ты не жалеешь, что приехал тогда? Ну, в Форкс? Лиам приоткрыл один глаз. — Нет. Здесь ты. Здесь Белла. Здесь Чарли. Куда мне ещё? Джейкоб не ответил. Но Лиам почувствовал, как его руку накрыла широкая тёплая ладонь — всего на секунду, легко, почти случайно. — Спокойной ночи, — тихо сказал Джейкоб. Лиам улыбнулся в темноте. — Спокойной ночи, Джейк. И заснул — впервые за долгое время без снов и тревог, под шум сосен и далёкий рокот океана.