Красота требует жертв

В тот день в Нью-Йорке 1963 года царила необыкновенная духота. Жара снаружи была настолько плотной, что её, казалось, можно было разрезать ножом, зато внутри салона «Шарм и Лоск», щедро оснащённого кондиционерами, стояла благословенная прохлада. Кроули — сегодня это была высокая стройная дама, что вполне естественно для сверхъестественного существа, которое может менять облик когда захочет, — с превеликим изяществом пинком отворила стеклянную дверь. Её узкие джинсы с низкой посадкой смотрелись вызывающе, а чёрные очки формы «кошачий глаз» придавали особого очарования. Колокольчик звякнул, возвещая о приходе новой клиентки, и персонал, а вместе с ним и другие посетительницы, оглянулись на вход. Быть девушкой в это десятилетие оказалось необычайно весело — Кроули не побрезговала вытребовать у Вельзевул новое тело ради пробы балеток на плоском ходу и туфель «Мэри Джейн». Девушка такому вниманию явно не обрадовалась. Она закатила глаза — хоть это и скрыли чёрные стёкла — и, стерев со лба пот, гордо прошествовала к свободному месту. — Мне кроваво-красные ногти, и чтоб волосы пуще вились! — скомандовала она, плюхаясь в кресло. То в ответ жалобно скрипнуло. — Ну здравствуй, дорогая, — прошептал до боли знакомый голос с соседнего «пыточного места». Кроули медленно повернула голову, и её челюсть едва не встретилась с кафельным полом. Из её тонких рук выпал журнальчик Vogue. Она застонала, уткнувшись лицом в ладони. Ну почему, почему ей приспичило в этот день прийти именно в этот чёртов салон? Как такое совпадение вообще могло произойти?! — Как ты меня узнал? Узнала... — не скрывая удивления, спросила Кроули, исподлобья взглянув на соседку. — Ох, дорогая, ни одна девушка во всей Америке не попросит себе «кроваво-красный» маникюр!.. — Она хитро улыбнулась. — Кроме тебя, разумеется... Рядом, в облаке душистого парфюма с яблочными нотками, сидела девушка лет двадцати, удивительной наружности. Белые локоны волнами ниспадали по плечам, платье цвета весеннего неба отлично подчеркивала формы, взгляд на которые Кроули отчаянно пыталась скрыть. Голубые глазки искрились, а пухлые губы, густо покрытые светло-розовой помадой расплывались в добродушной улыбке. Жемчуг на шее, каблуки на ногах... Невероятно. Это была, мать ее, Миссис Фелл. — Ангелок... ты выглядишь как оживший десерт, — выдавила из себя Кроули, пытаясь вернуть самообладание. Получалось, откровенно говоря, не очень. Азирафаэль смущённо засмеялась, прикрыв рот рукой в изящной перчатке. — Шутки шутками, Кроули, но в женском теле, оказывается, так здорово! Напомни, почему мы раньше в него не облекались? — Она тихонько ойкнула, когда мастерица, колдующая над укладкой, чуть сильнее, чем нужно, дёрнула её за волосы. — Может, потому, что до недавнего времени девушки были существами бесправными? — язвительно «предположила» Кроули. — Никогда не понимала этой тенденции у людей — делить всё вокруг на «низшее» и «высшее»... Даже друг друга. Такой вздор! В этот момент над их головами опустились огромные сушуары — те самые «шлемы», похожие на часть скафандра. Гул фена отрезал их от остального мира. — Так... — Азирафаэль заговорила чуть громче, перекрывая гул, — почему же ты здесь? Новый дресс-код в Аду? — Девушку снова пробрал смех. В этом обличье ангел была ещё более весёлой и наивной. Кроули не могла не улыбаться, глядя на неё. Чертовка не выдержала и тоже хмыкнула. Ситуация и впрямь довольно абсурдная: ангел и демон в виде молодых девушек случайно встречаются в американском салоне красоты среднего класса! Глупость, не правда ли? — Смешно, Ангелок. Но ты немного ошиблась, — Кроули улыбнулась, поправляя воротник своей рубашки, расстёгнутой на верхние две пуговицы. Азирафаэль сразу это заприметила, но всеми силами держала язык за зубами, не желая ставить подругу в неловкое положение. — Знаешь ли, я — змей-искуситель, сотрудник Ада... Азирафаэль закатила глаза: — Догадывалась, представь себе. — И моя работа по большей части заключается в развращении простых смертных, — улыбка Кроули стала шире, делая её ещё более похожей на свой «мужской» облик. — А что может развращать сильнее, чем красивая девушка, а, Ангелок? Глаза её собеседницы, обрамлённые пышными ресницами, округлились от ужаса. Азирафаэль, сама того не ожидая, схватила подругу за руку. — Только не говори, что начальство заставляет тебя... — Блондинка театрально вскинула брови. В голове у Кроули пронеслась мысль, что сейчас та безумно похожа на котёнка. — Это... это ни в какие рамки! Они, должно быть, нарушают трудовой кодекс! — В Аду нет трудового кодекса, Ангелок, — отчеканила Кроули в ответ. Пару секунд она глядела Азирафаэль прямо в глаза, но после, сдавшись, продолжила: — Да не переживай ты так, я не хожу по борделям! На этом слове ангел испуганно замотала головой из стороны в сторону, призывая подругу быть потише и выразительно косясь на пожилую леди в соседнем кресле. Кроули лишь фыркнула, но тон сбавила. — На самом деле... Просто захотелось немного прихорошиться. Тебе что, не нравится? — Нравится, — тихо и очень искренне ответила Азирафаэль. — Тебе очень идёт этот... образ. И очки — наконец-то новой формы! И даже эти невозможно узкие джинсы. Кроули замерла, уставившись на свои длинные ногти, которые мастер как раз заканчивал покрывать вторым слоем лака. Чёртовы настройки девичьего тела заставляли смущаться и краснеть, постоянно поправлять причёску, и она даже поймала себя на мысли — какой кошмар! — что ставит ноги на носочки, когда садится, чтобы бёдра казались у‌же. Какой позор... Чтоб она ещё хоть раз решилась напялить на себя этот облик! — Ну, знаешь... Раз уж мы застряли в этом десятилетии, — пробормотала Кроули, — глупо было бы не воспользоваться шансом. Вельзевул всё равно занята какими-то отчётами, а Гавриил, судя по всему, слишком увлечён своими новыми костюмами, чтобы следить за тобой. — Даже спрашивать не буду, откуда ты знаешь о пополнении гардероба верховного архангела, — Азирафаэль тепло улыбнулась. Она осторожно высвободила одну руку и на мгновение коснулась ладони Кроули — той самой, со свежим маникюром. Это было мимолётное касание, девичье и невинное, как и требовали приличия 1963 года. — Что это ты делаешь? — спросила Кроули, но руку не отняла. — Не воспринимай близко к сердцу — это исключительно научный интерес, — заверила ангел, бурно жестикулируя. — Хотела узнать, стала ли твоя кожа мягче... — Да какая разница?! — Щёки Кроули вспыхнули огнём, по цвету начиная походить если не на «кровавый», то на её рыжие кудряшки — точно. Девушка вскочила с места, хватая свою мини-сумочку от «Луи Виттон». — Мне пора, Ангелок! Когда эта дама закончит заливать твой нимб лаком для волос, буду ждать тебя в кофейне напротив. Там крутят твои любимые пластинки, и, клянусь, там лучшие блины в городе! Азирафаэль просияла. Её платиновые локоны, зажатые в бигуди, забавно подпрыгнули. — С мороженым? — по-детски восторженным голосом спросила она. — С огро-о-омным шариком пломбира! — подтвердила Кроули, разводя руками в стороны, как бы показывая величину. Азирафаэль смущённо хихикнула, поправляя жемчужную нить на шее. — Тогда нам стоит поторопиться. Я ужасно хочу посмотреть, как ты будешь есть сладости и не размажешь при этом свою новую помаду! — Это будет фокус покруче, чем хождение по воде, — усмехнулась Кроули и уже повернула было к выходу (надо было выйти пораньше, чтобы успеть занять только что случайно освободившийся столик у окошка), как услышала вслед задорный голос Азирафаэль: — Ты так прекрасна, дорогая, но тебе бы больше пошло платье из последней коллекции! К примеру, вот это, жёлтое в горошек... Кроули хлопнула дверью.