О планах и первых поцелуях

Мидория привык всё планировать. На все действия от завтрака до апокалипсиса у него были листки в тетради, на которых было от трёх до пяти различных планов выживания и реализации. Также к каждому прилагался список потенциально возможных людей, которые примут участие, и непредвиденные финансовые траты, которые он уже предвидел. На краю каждого листка были аккуратно начерчены внутренние поля, а текст ни разу не заходил за красную линию. Он так привык. Ему так спокойно. Поэтому, когда в его жизнь ворвался – хотя это слишком мягкое слово, скорее снёс дверь с ноги и вошёл, постукивая тяжёлыми берцами, со словами «Я тут босс» – Кацуки, то у него появилась новая тетрадь. Которая оказалась совершенно бесполезной. Иногда, в особо тяжёлые времена для его продуманной наперед жизни, Изуку казалось, что блондин знает всё, что он записывал в неё. Знает, внимательно читает, анализирует и придумывает ещё штук десять различных ситуаций, которые не впишутся в заранее приготовленный план для одного маленького мальчика, который просто хочет быстрее прийти домой. Изуку не матерится в обычной жизни, но это пиздец. Полный и неравномерно засасывающий в свою пучину пиздец. Сначала всё было довольно мирно. Бакуго закентился с такими же шумными и яркими ребятами из класса, его особо не трогал, максимум мог крикнуть что-то про задрота, что быстро забывалось. Мидория жил своей скромной жизнью, в которой была опекающая мать и друзья, которые были заняты чтением учебника, а не подготовкой к взрыву класса на химии. К слову, взрыв так и не состоялся, скорее всего, что-то перепутали в граммовках, но Мидорию это особо не касается. Он бы предпочел, чтобы его и дальше всё это не касалось, но у Вселенной – или как минимум у их классной руководительницы – были совершенно другие планы. В начале третьей четверти их пересадили. Мидория остался на своем месте, чему был очень рад, ведь, опять же, стабильность. Но вот сосед по парте поменялся. Вместо привычного Ииды, который выделялся своей любовью к правилам и порядкам, к нему посадили блондина. Вначале Изуку не хотел думать о плохом, нет, но когда его половина парты немного сместилась вправо и уменьшилась – на пять сантиметров, но сам факт! – а из пенала стали одалживаться и не возвращаться обратно ручки, то что-то в спокойной жизни однозначно поменялось. Испытанием для его терпения стало то, что общий сбор начал происходить у его парты. Либо в этой части класса лучше всего обсуждались обновления игр и выпуск новой линейки спортивных кроссовок, либо Кацуки было лень куда-то ходить. Да, Мидория мог просто выйти в коридор или подойти к парте Шото, чтобы обсудить что-то, но нет. Просто нет. Почему он должен куда-то уходить? Это изначально была его парта, его тихий уголок, и отдавать её на растерзание он не намерен! (Даже если растерзание предполагает простые шумные посиделки на перемене) Край выдержки выяснился тогда, когда Мидория наткнулся на рисунок на столе. Исчертив свою половину, Кацуки, видимо, принялся за его. Сначала это была простая загагулина, как те, что появляются при росписи ручек. Но с каждым уроком она все больше притягивала взгляд. После обеда она уже не казалась такой бессмысленной, в ней начали угадываться черты собачки, а к концу дня и вовсе вырисовалась морда. В привычной жизни Мидории эта собачка стала ярким пятном, притягивающим всё внимание. На следующий день их уже было две. С этим надо было что-то делать, пока он не начал видеть во втором пятнышек каких-то кошек или птиц. Речь составлялась долго, усердно. Несколько раз переписывалась и была даже отдана на строгий суд ИИ. Мидория специально пришёл пораньше, чтобы застать Бакуго без свиты и избежать еще большую неловкость. В итоге он не сказал и половины, не успел привести доводы и сделать заключение. Кацуки просто сказал «Окей» и продолжил что-то строчить в блокноте. Возможно, рисовать новые кляксы-собачки. После этого странного и довольно неловкого для Изуку разговора они начали общаться. Сначала это было простое привет-пока, которое вскоре переросло в учебные вопросы. Потом Кацуки позвал его вместе с ними в компьютерный центр. Компьютеры Мидория любит. И, наверное, впервые за последний год, если не больше, его вторник прошёл не по чётко составленному расписанию. Мама была подозрительно радостной по телефону, когда он позвонил ей с новостью, что пойдет гулять с одноклассниками. В итоге такие встречи стали почти регулярными и проходили не только в центре за видеоиграми. Состав компании тоже часто менялся, но всегда в ней был Бакуго. Мидории нравилось. Он пока не решил что из этого именно, но определенно нравилось. А потом Кацуки предложил встречаться. Это было нелепо, если сравнивать с фильмами, которые иногда по выходным смотрел Изуку. И очень волнительно, если вспомнить бешеный ритм его сердца. Тогда начался сильный дождь, и они вдвоём бежали к автобусной остановке, спасаясь серой кофтой блондина. У финишной прямой их облила машина, водитель которой, скорее всего, не имел понятия о том, что такое ограничение скорости. Стоя уже под крышей остановки, все ещё держа сверху насквозь мокрую кофту и с волосами, с которых стекали серо-бурые капли, Бакуго предложил ему то, о чём он не думал уже очень давно. Изуку почему-то согласился. В их взаимодействиях мало что поменялось. Разве что на скучных уроках, чуть ли не ноя от безделья, Кацуки сжимал его ладонь в своей большой и мозолистой. Они стали чаще гулять без других, хотя делали почти всегда те же самые вещи. И Мидория теперь стал приходить каждый день раньше, чтобы успеть поговорить с блондином перед уроками без "массовки", как тот всё время выражался. С новым статусом завелась и новая тетрадь. На листках были написаны места и возможное время, когда они могли туда сходить. В конце таких строк обычно стояла звёздочка, а снизу, на самых крайних клетках, были сноски с одним словом: свидание. Также появились заметки, где он записывал какие-то факты или наблюдения, а самые важные или необычные выделял маркером. Тетрадь хранилась в куче других, но всегда выделялась. Не цветом или размером – они все были стандартными и с яркими обложками, на некоторых были персонажи аниме – а чем-то непонятным. Изуку сам не мог сказать, что это было, но всегда безошибочно вытягивал её из общей кучи. Спустя три недели отношений появился новый листок. У Изуку не было обширного опыта в плане отношений и поцелуев, но что-то ему внутри подсказывало, что пора бы. Однако Кацуки будто бы не был с этим согласен. По крайней мере, Мидрия пока ни разу не зафиксировал его губы на своих. Вооружившись большим теоретическим опытом из книг, фильмов и сайтов с просторов интернета, он начал планировать сие действе с привычной четкостью. В этот раз развитий событий было одиннадцать, а вытекающих действий тридцать семь. В некоторых фигурировали и другие люди, в частности их одноклассники, которые могли либо стать помехой и спугнуть момент, либо помочь с реализацией. Покопавшись ещё на сайтах, начал с сомнением коситься на помидоры, прикидывая все «за» и «против». День «Икс» должен был состояться в пятницу. Последний день учебной недели, обещанная хорошая погода, их уже давно запланированная поездка в парк на другом конце города и приезд заказа с маркетплейса. Всё должно быть идеально, ничего бы не могло испортить этот план. Оказалось, что вполне могло. До пятницы оставалось четыре дня, но Мидория уже предвкушал. У него в этот день был назначен репетитор по японскому, а у Кацуки плановая тренировка баскетбольной секции, в которую тот ходил вместе с Киришимой и Серо. Изуку по обыкновению провожал парня до спортзала их школы, успешно игнорируя бухтение Бакуго о том, что он не кисельная барышня, которую надо провожать за ручку до двери. Они привычно прощались до следующего дня у стены, за которой слышались удары тяжёлых мячей о пол. И Бакуго поцеловал его. Просто взял и чмокнул в губы, после чего быстро ушёл внутрь, закрыв за собой тяжёлую дверь. Касание было мимолётным, и Изуку понадобилось время, чтобы понять, было ли оно на самом деле, или ему почудилось. Жжение на губах подсказывало, что всё же первое. На задворках сознания возникла мысль, что Бакуго вновь перечеркнул его тетрадь, о существовании которой даже не знал.