Семь оттенков нашей весны

Солнечный свет пробивался сквозь щель в тяжелых шторах — тех самых, цвета «глубокого океана», которые они с таким боем выбирали в четверг. Пылинки танцевали в золотистом луче, но в самой спальне всё еще царил уютный, тягучий полумрак. Пятница для всего мира была рабочим днем, но для Тэхёна и Дженни это было первое ленивое утро в их новой крепости. Дженни спала, уткнувшись носом в изгиб плеча Тэхёна. Её дыхание было ровным и теплым, щекочущим его кожу. Она была похожа на маленького котенка: мягкая, сонная и абсолютно беззащитная в этом состоянии покоя. Одна её рука покоилась на его груди, а пальцы подсознательно сжимали край его футболки, словно она боялась, что он исчезнет, если она ослабит хватку. Тэхён не спал уже полчаса. Он просто лежал, боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть этот момент. Ему нравилось наблюдать за ней такой — без макияжа, с чуть припухшими губами и разметавшимися по подушке каштановыми волосами. В какой-то момент его взгляд упал на эти самые волосы. Они были мягкими, как шелк, и пахли чем-то цветочным и домашним. В голову пришла шальная, по-детски невинная мысль. Тэхён осторожно потянулся к прикроватной тумбочке, где с вечера лежали несколько тонких резинок — Дженни всегда теряла их по всему дому. — Сейчас мы сделаем из тебя шедевр, Ким Дженни, — едва слышно прошептал он, едва заметно улыбаясь. Он начал медленно, с ювелирной осторожностью перебирать пряди. Его длинные пальцы, привыкшие к клавишам пианино и затвору камеры, действовали максимально деликатно. Он разделил секцию волос на три части. Дженни что-то невнятно пробормотала во сне и еще плотнее прижалась к его плечу, заставляя его замереть. Тэхён затаил дыхание. Прошла минута, прежде чем её мышцы снова расслабились. Он продолжил свое «важное дело». Плести косички оказалось сложнее, чем казалось в туториалах из интернета. Пряди постоянно норовили выскользнуть, а его собственные пальцы казались слишком большими для такой тонкой работы. Но он был упорен. Первая косичка получилась слегка кривоватой и «пушистой», но Тэхён посмотрел на неё с такой гордостью, будто только что закончил работу над новой песней. Он принялся за вторую сторону. — Тэ… — раздался тихий, охрипший от сна голос. Тэхён замер с поднятыми руками. Дженни приоткрыла один глаз, не отрывая головы от его плеча. Она выглядела максимально озадаченной. — Ты что делаешь? — она попыталась поднять руку, чтобы потрогать свою голову, но он мягко перехватил её запястье. — Не мешай художнику, — серьезно ответил он, стараясь не рассмеяться. — Я в процессе создания нового тренда. «Сонный шик» от Кима Тэхёна. Дженни закрыла глаза и слабо улыбнулась. Она была слишком сонной, чтобы сопротивляться или возмущаться. — У тебя пальцы холодные… — пробормотала она, снова проваливаясь в сладкую дрему под мерные движения его рук. Это был чистый, концентрированный флафф. В комнате не было ничего, кроме тепла их тел, мягкости одеяла и этого нелепого, но такого трогательного занятия. Тэхён закончил вторую косичку и закрепил её розовой резинкой. Теперь Дженни выглядела лет на десять младше — забавная, домашняя и бесконечно любимая. Он не удержался и потянулся к телефону, лежащему на полу. *Щелчок.* — Эй! — Дженни наконец окончательно проснулась от звука затвора. Она резко села в кровати, и косички смешно подпрыгнули у её лица. — Ты меня сфотографировал? В таком виде? Она схватила зеркало с тумбочки и, увидев результат его трудов, замерла. Секундная тишина, а затем комнату наполнил её звонкий, заливистый смех. — Тэхён! Они же абсолютно разные! Одна выше другой, а здесь… это что, узел? — Это авторское видение, — парировал он, заваливаясь на спину и притягивая её за собой. — Ты выглядишь чудесно. Как будто ты сбежала из сказки, где принцессы не сидят в башнях, а спят до полудня. Дженни упала ему на грудь, утыкаясь лицом в его шею. Её смех постепенно перешел в уютное воркование. Она чувствовала, как его руки обнимают её за талию, согревая и успокаивая. — Знаешь, — прошептала она, рисуя пальцем невидимые узоры на его футболке. — Мне нравится это утро. Без макияжа, без прически… просто мы. — Мне тоже, — Тэхён коснулся губами её лба, прямо между нелепыми косичками. — Давай договоримся? Каждую пятницу, когда у нас нет съемок, я буду твоим личным парикмахером. — Только если я смогу потом сделать тебе хвостики, — Дженни хитро прищурилась, поднимая на него взгляд. — Идет. Они пролежали так еще долго, обмениваясь ленивыми поцелуями и обсуждая, какой завтрак они закажут (потому что готовить в такое утро казалось преступлением против лени). Солнце поднималось всё выше, заливая комнату светом, но для них время замерло. В этом маленьком мире, сплетенном из объятий, сонных улыбок и кривых косичек, было всё, что им требовалось для счастья. Это была их идеальная пятница. Без фильтров, без вспышек — только сахарная дрема и любовь, которая не нуждалась в словах. ### Постскриптум: Спустя час, когда они всё-таки выбрались из кровати, Дженни так и не расплела свои косички. Она ходила в них по квартире, в его огромной худи, варя кофе и напевая под нос какую-то мелодию. А Тэхён, наблюдая за ней, понимал: никакие обложки журналов не сравнятся с этим кадром, который навсегда останется в его памяти. Кадром, где она — просто его Дженни, с кривыми косичками и самой искренней улыбкой на свете. Тэхён притянул её обратно к себе, не давая встать даже тогда, когда кофемашина на кухне издала призывный свист. Ему не хотелось прерывать эту идиллию. Он уткнулся носом в её макушку, вдыхая тот самый аромат домашнего уюта, который теперь ассоциировался у него исключительно с Дженни. — Ты знаешь, что ты сейчас похожа на маленькое облако? — прошептал он, перебирая пальцами одну из косичек. — На грозовое облако, если мы не поедим в ближайшие десять минут, — парировала Дженни, хотя в её голосе не было и капли угрозы. Она лениво потянулась, заставляя суставы приятно хрустнуть, и перевернулась на спину, чтобы видеть его лицо. — Но ладно, я готова дать тебе ещё пять минут. За то, что ты так старался над моим стилем. Тэхён улыбнулся и, нависнув над ней, устроил голову на своих руках. Его взгляд стал серьёзным и бесконечно нежным. — Пять минут — это слишком мало для того, чтобы просто на тебя наглядеться. Он начал покрывать её лицо мелкими, невесомыми поцелуями: лоб, кончик носа, подбородок и, наконец, уголки губ. Дженни жмурилась от удовольствия, чувствуя, как внутри разливается то самое мягкое тепло, которое не купишь ни за какие гонорары. Это была их пятница — тихая, растрёпанная и абсолютно счастливая. Без лишних глаз, без вспышек камер, только двое влюблённых, которые нашли свой рай в простых утренних косичках и бесконечных объятиях.