Сюрприз для Краткого

— Я знаю, что ты думал об этом. Я могу показать тебе. — П-правда?... — буковка вытер слёзы руками. В голове появилась призрачная надежда. — Конечно, милый мой. Его голос звучал слишком весело, по-детски задорно. Как будто он собирался показать очень интересный сюрприз. Ё поднялся на ноги и взял в руки свою палочку. Перед тем как взмахнуть ею, он произнёс: — Ты будешь рад его увидеть. Ведь он не скажет тебе ничего, — Он еле слышно посмеялся, как будто сказал шутку. — В каком смысле?... Ответа не последовало. В его глаза ударила короткая, яркая вспышка света, отчего чернушный зажмурился. Секундочку.. А каким образом он увидит его сейчас? Обычные буквы ведь не способны телепортировать к себе других, таких же букв. По-обычному не способны. Встав с пола, последний всё таки решился спросить: — Н-но... Разве ты можешь телепортировать к себе других, живых? И заче-... — Хе, ну ты даёшь! Он и не живой! «Что?» Перед глазами Яори лежал труп. Грязный, потрёпанный, по виду явно не свежий, настолько, что больше напоминал протухшее мясо кобылы. Он был полностью изуродован, настолько, что едва ли напоминал что-то живое. Он был похож на что угодно, на фарш, на свинину, в конце концов на сгусток болотной тресины, но никак не на букву. Лишь давно выцветший оранжевый цвет давал понять, какая именно это была буква. Органы были выпотрошены, из-за чего на нем была видна засохшая кровь, стекавшая из разорванного живота, вместе с полу гнилыми, вывернутыми наружу костями. Кровь давно слилась с плотью, отчего было трудно распознать, откуда она вообще текла. Глаза последнего округлились от ужаса. Его самые худшие опасения оправдались. В комнате стоял мерзкий трупный запах. Чёрная буква весь дрожал, сердце как будто вот-вот остановится. Зрачки затряслись. Он упал на колени и истошно завопил что есть мочи, схватившись за голову. Его громкие крики начали переходить в рыдания. Сиреневый лишь стоял и смотрел, как он ревёт, практически срывая голос. Вся его душевная и психическая боль, накопившаяся за это время, вырвалась за один миг. Это длилось минуту, после этого последняя буква алфавита закрыл лицо руками, всхлипывая и дрожа всем телом. Он пошатнулся, когда мягкая лиловая рука коснулась его плеча. Ёши улыбался. — Он был ещё той мразью.. Теперь он не сможет сказать тебе ничего. Разве ты не рад? Каждый вздох последнего звучал нездорово, как будто он вот-вот задохнётся. «Как.. Как он может улыбаться?» — Т.. Т-ты... — пытаясь что-то сказать, он кашлял, в животу всё скрутило. Его могло стошнить прямо сейчас. — Ты даже не притворялся чудовищем... Никогда.. Ты являлся им на самом деле... Чернушный находился почти рядом с самим трупом, он испуганно пытался отползти в угол, взгляд метался из стороны в сторону. Он боялся вновь смотреть на это отвратное зрелище, также как и смотреть в лицо звёздоглазому садисту. Он выглядел как жалкий, загнанный в угол перепуганный котёнок. А голос Ëши раздался вновь. — Ты же всегда хотел этого. — НЕТ! — резко заорал Яори, находясь на грани нервного срыва. — Ты мечтал видеть его таким. Верно, Яори? Не выдержав, тёмная буква отвернулся от Ё. Абсолютно всё перемешалось в сознании, любая мысль доставляла боль. Были лишь эмоции. Они буквально переполняли его, заставляя содрогаться. Любое обычное существо не было способно этого вынести. Ёши стоял сзади, трепетно поглаживая его по спине, тихо шепча, будто убаюкивая: — Ты ничего не знаешь сам о себе... Ты такой же как я. Тот молчал. Он опустил руки на пол, всё ещё держа глаза закрытыми. — Глупый, наивный Яори... Всё, что ты знал, всё, что ты помнил, не было настоящим. Все они низшие. Все они смертные. Его прикосновения всё больше нервировали чернушного. Как будто он в любой момент ухватится за его шею, задушит. — Ты слаб, — хватка сиреневого стала ощутимо сильнее. — Ты должен подчиниться мне. Только так ты . Яори дотянулся рукой и схватил кинжал. Буковка сидел с ножом в руках, неотрывно, с отвращением глядя на разлагающийся труп. Что-то поменялось в его взгляде. — Давай же... Признай, ты хочешь убивать. Мы же с тобой так похожи, не так ли? Два неудачника, груши для битья... Зачем нам нести такие роли? — Голос Ë промурчал неестественно ласково. И вправду, чернушный уже совершил слишком много ошибок. Его пальцы до боли сжимали рукоятку ножа. Руки тряслись. «Но он не имеет права... Так поступать.. Не имеет права лишать и нагло распоряжаться чужими жизнями, какими бы они не были. Играться с ними, словно с куклами». Ярость заполнила его сознание полностью. Брови нахмурились, его дыхание стало больше походить на рычание. Произошел переломный момент. Эта игра длилась слишком долго. Ё собирался сказать что-то ещё. Но вместо этого, раздался протяжный крик. — БЛЯТЬ! — он опустил голову вниз. Яори резко воткнул нож ему в ногу, проткнув кость насквозь. — НИКОГДА! ЗАПОМНИ, Я НИКОГДА НЕ ПРИЗНАЮ СЕБЯ УБИЙЦЕЙ!... — Ах ты ж, паскуда... Значит, так ты решил, да? Радужка его глаз стала значительно темнее, заполняя глаза чёрным цветом почти полностью. Вытащив нож, Ë вцепился в последнего и, мёртвой хваткой держа его за шкирку, поднял с пола. Но тот не испытывал ни капли страха. Напротив, он с силой ударил его кулаком в бок. Яори успел выхватить кинжал из его рук, перед тем как Ё отбросил его в стену с такой силой, что раздался грохот и с потолка посыпалась штукатурка. — Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! — не взирая на боль, тёмная буква тут же вскочил и бросился на него. Звездоглазый схватил его за руку, выворачивая её. — ЗАТКНИСЬ. Всматриваясь ему в глаза, полные животного безумия, сиреневый понял, что это был не Яори. Как будто что-то иное завладело им. Он сошел с ума. Ё сделал из него.. Монстра. В ту же секунду, последний отшвырнул от себя букву, с силой ударив в живот Некоторое время они бились наравне, но вскоре чернушный стал занимать доминирующую позицию, из-за чего обстановка накалялась. Очевидно, он не умел сражаться, да и физически был слабее Ёши. Но сил ему придавала лишь злость, та ненависть, что он долго копил. В какой-то момент Ё оказался прижатым к полу, а над ним нависал тот, над кем он издевался ещё 5 минут назад. — Я убью тебя... УБЬЮ! — Яори внезапно закричал, замахнувшись и собираясь воткнуть кинжал в него. Вдруг тот перехватил его руку и удерживал, не давая лезвию соприкоснуться с кожей. Даже сейчас его сил не хватало. Впервые за долгое время, на его лице показался страх за свою жизнь. — Вот видишь.. Я был прав... — Поймав замешательство последнего, длившееся пару секунд, Ë резко перевернул его наземь, оказавшись сверху. — Ты никчёмная тварь. — А знаешь.. — интонация Яори вдруг поменялась. — Зато я не такая мразь как ты. С этими словами, он замахнулся и вонзил нож ему в глаз. Капли крови потекли вниз. Нездоровая улыбка расползалась по лицу чернушного. Вскоре его улыбка перешла в нездоровый смех, он вытаскивал и вонзал лезвие снова и снова, разрезая плоть и задевая глазной нерв. От невыносимой боли на глазах Ё выступили слёзы. У него был шок. Крови становилось всё больше и больше, ещё чуть-чуть и тот мог бы проткнуть ему мозг. В самый последний момент он схватил его за руку и с силой оттолкнул от себя, схватившись за больное место. Кровь хлестала ручьями. — Нет... Нет-нет-нет... — сиреневый не переставал лихорадочно шептать это. Он не был готов смириться с проигрышем. Никогда и ни за что. Яори же всего лишь поддавался эмоциям. Его дух был слаб, как и он сам. Всё это совершенно не входило в планы Ёши, не должно быть так. — Гнида ебучая... — Ë прошептал, задыхаясь и пытаясь угомонить боль. Он попытался отбежать в сторону, схватившись за кусок обоев, когда Яори вновь ринулся на него с ножом. Ноги с трудом шевелились, и он почти лишился руки от удара. Проклятый смех чернушного не прекращался, он был тихим, но так и бил по бараба Безумный огонек в его глазах потух, уступая прежнему страху. Казалось, как будто он вновь пришел в себя. Но, ясное дело, он уже никогда не станет прежним Яори. Его эмоции не ослабевали, он пытался сопротивляться, ударить ногой. Ё с силой ударил его головой об несчастную стену. Затем ещё раз, и ещё, разбивая лоб в кровь. Тем же самым кинжалом, вспорол вены на его руке, проведя лезвием вдоль. Раздался визг. — А-А! Кх.. Кха... — Теперь он плакал, был в истерике. Сиреневый насильно раскрыл ему рот и резко просунул туда руку. Он просунул её настолько глубоко, что начал царапать ему глотку, доходя до нёбного язычка. Тот буквально давился собственными слезами, сползая по стенке вниз. Слёзы смешивались с кровью, образовывая грязное месиво. Это уродство в виде чёрной туши не должно больше жить. Вскоре его голосовые связки были вырваны. Параллельно с этим Ё разрезал ему грудь лезвием, кровавыми руками ломая и вытаскивая каждое ребро. Его взгляд был таким же нечеловеческим, беспощадным. Яори пытался кричать, его рвало кровью. Каждый его внутренний орган был вытащен, каким-то образом сиреневый вставлял его же кости в печень, желудок, уродуя целиком. В этой букве не было живой души. Он являлся дьяволом во плоти. Любая попытка сопротивления последнего была бесполезной. Он всё ещё был лишь жертвой. Как известно, сильные так или иначе побеждают слабых. Никогда жертва не смогла бы убить хищника Роли всегда были определены заранее. — Мерзкое отродье.. Ошмётки тела и конечности последней буквы были разбросаны по комнате. Звездоглазый не мог отпустить кинжал, он продолжал вонзать его в мертвое тело, крича что-то бессвязное. В какой-то момент он понял, что его рука дрожит, а на глазах застыли слёзы. Нож выпал из рук. Он всхлипывал, сидя на коленях посреди комнаты с двумя мертвецами. Трупный запах уже давно пропитал комнату насквозь, заполнив её злорадной вонью, но привыкая, Ёши не обращал внимания на это. Он всматривался в лицо Яори, которое некогда источало в себе столько эмоций и жизни. Теперь же перед ним лежал грязный, бездыханный труп, разорванный на куски. — Он мёртв... Буква подобрал свою палочку. Её край слегка треснул. Рассвет, лучи которого озаряли комнату, ударил в глаза. Он подошёл к окну. — Теперь никто и ничто не сможет мне помешать. Весь этот красивый город, освещаемый восходящим солнцем, лежал перед ним. Скоро они все подчинятся ему, склонятся перед ним. Ни у кого не останется выбора. Так будет продолжаться, продолжаться до тех пор, пока не будет истреблено каждое живое существо в этом мире. До тех пор, пока это место не превратится в ад, заполненный всевозможными грехами. Истребление началось.