Постоянные величины

Город встретил их гулом, который в замке казался лишь далеким шепотом. На рыночной площади еще догорали огни вечерних лавок, пахло жареными каштанами, пряным элем и пылью дорог. Под капюшоном Лилиан чувствовала себя странно: мир, которым она правила столько лет, внезапно стал огромным и осязаемым. — Здесь слишком... много всего, — прошептала Лилиан, невольно прижимаясь ближе к спутнице. — Здесь жизнь, Лили. Она не стерильна, — Фея уверенно вела её через толпу. — Смотри под ноги и не держи спину так ровно, иначе в тебе признают аристократку за версту. Они свернули в узкий переулок, где над дверью одного из домов висел скромный фонарь с синим стеклом. Фея толкнула тяжелую дубовую дверь. Внутри было тепло, уютно и удивительно тихо. Это была небольшая кофейня, скрытая от глаз случайных прохожих. — Мое личное убежище, — пояснила Фея, выбирая столик в самом дальнем углу, за ширмой. — Сюда не заходят те, кто хочет загадать желание. Здесь бывают только те, у кого оно уже исполнилось, и они не знают, что с этим делать. Лилиан сняла капюшон и позволила себе выдохнуть. Она посмотрела на Фею — та выглядела в этом полумраке удивительно естественной. Пропал блеск деловой женщины, осталась только мягкая ирония в глазах. — Ты часто сюда приходишь? — спросила Лилиан. — Когда устаю быть «Крёстной». Всем нужна магия, Лили. Все хотят перемен по щелчку пальцев. Но никто не хочет знать, какую цену платит тот, кто эти щелчки производит. Официант принес две чашки густого черного кофе с ароматом корицы. Лилиан обхватила чашку ладонями, наслаждаясь теплом. — Я понимаю, — тихо сказала она. — Быть Королевой — это тоже своего рода магия. Только вместо палочки у тебя долг. И он весит гораздо больше. Фея посмотрела на неё долгим, понимающим взглядом. Она протянула руку через стол и накрыла ладонь Лилиан своей. В этом жесте не было вызова, только тихая поддержка. — Гарольд никогда не спрашивал тебя, чего хочешь ты сама, верно? — вопрос прозвучал мягко, но попал в самую цель. Лилиан опустила глаза на их соединенные руки. — Гарольд... он хороший человек. Но он всегда видел во мне лишь часть своего королевства. Необходимый элемент пейзажа. — Пейзажи красивы, но они неподвижны, — Фея чуть сжала её пальцы. — А ты живая, Лилиан. Я видела тебя в восемнадцать, когда ты смеялась над моими первыми неудачными зельями. Я хочу снова видеть этот блеск. Лилиан подняла голову. В глубине кофейни играла тихая лютня. На мгновение ей показалось, что все стены замка, все формальные обеды с Гарольдом и бесконечные советы министров — всё это осталось в другой жизни. Здесь и сейчас была только эта теплая рука, запах корицы и женщина, которая видела её настоящую сквозь все маски. — Ты очень опасна, — Лилиан слабо улыбнулась. — Ты заставляешь меня совершать безрассудства. — Безрассудство — это прожить жизнь, так и не узнав, на что ты способна ради себя самой, — парировала Фея. — Еще по чашке? Или рискнем зайти в лавку к книжнику? Там есть запрещенные стихи южных поэтов. Лилиан почувствовала, как внутри неё что-то, долго спавшее, начинает оттаивать. — Давай рискнем. Похоже, сегодня я готова к запрещенным стихам.