Мы начали неправильно, иначе и быть не могло

В деревне, где, казалось, не осталось живых людей, всё ещё было слишком много следов их присутствия. Двери хлопали от ветра, где-то под крышей скрипела старая балка, в окнах дрожали обрывки занавесок. На земле темнела грязь, перемешанная с пеплом и кровью. Воздух пах сыростью, дымом, гниющим деревом и чем-то ещё — тяжёлым, сладковатым, почти животным. Этот запах прилипал к горлу и не уходил даже после нескольких вдохов. Леон шёл осторожно, держа оружие наготове. Каждый дом здесь выглядел покинутым, но не пустым. Внутри оставались тарелки на столах, стоптанная обувь у дверей, детская игрушка под лавкой, полурассыпанные дрова возле печи. Всё это казалось хуже трупов. Трупы хотя бы признавали, что жизнь закончилась. Здесь же было ощущение, будто люди просто на минуту вышли — и вернутся, если слишком громко наступить на половицу или постучать в дверь. Леон видел достаточно, чтобы не позволять себе расслабиться. Эти люди двигались, говорили, дышали, но в их глазах не оставалось ничего, за что можно было бы зацепиться. Враждебность — да. Ярость — слишком часто. Но не человек. Не тот, которого можно остановить приказом, угрозой или предупреждением. След привёл его к старому дому на окраине. Снаружи он казался почти заброшенным: прогнившие доски, тёмные окна, копоть на стенах. Внутри было cлишком тихо для деревни, где тишина уже несколько раз пыталась его убить. Леон спустился в подвал, обезвредив одного из заражённых, что пытался открыть туда проход. Запах внизу стал плотнее. Сырость, старая земля, ржавый металл. Свет от фонаря резал темноту узким лучом, выхватывая каменные стены, грубые деревянные балки, верёвки на полу. И человека. Он лежал на боку возле стены, почти неподвижный. Руки, как и ноги, были туго перехвачены верёвкой, на голове — грубый мешок. С первого взгляда можно было решить, что он мёртв, если бы грудь не поднималась едва заметно под кожаной курткой. Леон замер на секунду, прислушиваясь. Ни шагов сверху, ни шороха за спиной. Только редкое, неровное дыхание незнакомца и тихий скрип старого дерева где-то над головой. Он подошёл ближе, опустился на одно колено и сорвал мешок. Мужчина резко втянул воздух, моргнул от света и приподнял голову настолько, насколько позволяло его положение. Растрёпанные каштановые волосы упали на лицо, на щеках темнела щетина, губа была разбита. Но взгляд — серый, внимательный, слишком живой для этого места — почти сразу сфокусировался на Леоне. Пленник выглядел уставшим, потрёпанным, но не сломленным. Первым, о чём он спросил, были сигареты. Леон молча смотрел на него. Это была шутка? Попытка выиграть время? Или один из ранних признаков заражения? Он не успел решить. Мужчина на полу вдруг резко изменился в лице. — Сзади! Леон развернулся мгновенно. В дверном проёме стояла высокая фигура в тёмном плаще и шляпе. От неё исходило то самое чувство опасности, которое тело распознавало раньше сознания. Леон поднял оружие, но времени не хватило. Фигура двинулась быстро, почти неправдоподобно для своего роста. Удар отбросил его в сторону, воздух выбило из лёгких. Мир качнулся, пол ударил в спину. Леон попытался подняться, но чья-то рука уже прижала его к земле. Игла вошла под кожу быстро, почти буднично. Зрение начало сужаться, а звуки ушли под воду. Перед тем как сознание окончательно погасло, Леон посмотрел на нападавшего — в чужих глазах читалось лишь равнодушие. Увидит ли он связанного мужчину снова? Или они оба уже обречены?

***

Очнувшись, Леон ощутил холодный пол под особой и тяжесть в запястьях. Когда сознание прояснилось, он понял, что прикован к креплению под потолком. Он резко дёрнул цепи, на что металл отозвался глухим звоном. Сзади что-то зашипело и начало шевелиться. Слишком близко. — Полегче, ковбой! Ты тут не один. Леон попытался развернуться, насколько позволяли цепи. В полумраке за его плечом двигался тот самый мужчина из подвала. — Кто ты такой? И как долго мы здесь? Он поднялся с пола с заметной скованностью, размял плечи, поморщился и только потом ответил: — Луис Серра. А сколько времени прошло… понятия не имею. Здесь даже окна нет, чтобы проследить по солнцу, если ты не заметил. Он коротко усмехнулся. Леон смотрел на него холодно, но Луис продолжил: — Как ты сюда попал? Нарвался на нерадивого турагента? Он говорил слишком легко. Слишком свободно для человека, прикованного цепями в подвале посреди заражённой деревни. Но он был явно удивлён их встрече. Леон не ответил, он уже смотрел вверх и сканировал крепление над собой. Старый металл. Ржавчина у основания. Камень вокруг болтов треснул. Не сразу, но можно было сорвать. Рывок, и конструкция слегка поддалась. Свет лампы скользнул по коротким светлым волосам, чёрной тактической форме и напряжённым мышцам рук, металл снова жалобно заскрипел под его силой. — Ах, вот какой у тебя план, ковбой. Я помогу. Луис выругался по-испански, когда цепь дёрнула его слишком резко. — Ты так и не назвал своё имя, ковбой. Леон снова рванул металл. — Леон. — Ты здесь что-то ищешь, Леон? Или кого-то? Леон замер, а рывок сорвался. Вопрос прозвучал слишком точно. Он резко дёрнул цепь, на что металл заскрипел и Луиса протащило ближе. Они оказались на расстоянии вытянутой руки. — Откуда ты знаешь, что я кого-то ищу? — холодным тоном произнес Леон, внимательно изучая брюнета. Теперь он мог рассмотреть его вблизи: Дорогая кожаная куртка с вычурным узором, расстёгнутый ворот рубашки, тонкие черты лица, усталость под глазами, растрёпанные волосы, щетина. Он выглядел так, будто случайно оказался не в заражённой деревне, а на вечеринке, с которой слишком поздно решил уйти. Но выражение лица выдавало другое. — Идет ли речь о сеньорите, попавшей в беду? — небрежно бросил Луис, отводя взгляд в сторону. Хватка Леона на цепи стала крепче. — Видел девушку? Где она? Луис выдохнул сквозь зубы и оскалился, глядя Леону в глаза. Впервые в его голосе появилась честная реакция — раздражение. — Не в курсе, санчо. Возможно, у Сэддлера. Он тут всем заправляет. — Кто такой Сэддлер? Где его найти? — Создатель всей этой чудовищной постановки. Луис обвел взглядом комнату. — Вся деревня ему подчиняется. Не только деревня, если быть точным. Я могу показать дорогу… если ты поможешь мне. Леон лишь хмыкнул, не доверяя ни единому слову. Ни голосу, ни улыбке, ни слишком быстрым ответам. Но крепление над головой уже поддавалось, а времени на допросы не было. Через минуту совместных усилий металл дрогнул и цепи свалились на землю. Луис тяжело выдохнул. — Великолепно, санчо! Осталось найти ключ. Есть идеи? Но едва Луис договорил, Леон резко дёрнул его на себя. В дверном проёме мелькнула тень. Луис не успел даже выругаться — рухнул на пол как раз в тот момент, когда топор с хрустом вошёл в стену там, где секунду назад была его голова. Из темноты шагнул заражённый житель. Лицо перекошено, глаза мутные, губы шевелятся в бессмысленном бормотании. Он выдернул топор и снова замахнулся. После того как Луис поднялся, они накинули на шею мутанта цепь, удерживая его на расстоянии. В решающий момент, пока мутант размахивал топором, Леон наступил на звено, поймал нужный угол и резко дёрнул. Тело заражённого обмякло и рухнуло на пол. Луис опустил цепь, посмотрел на мёртвого жителя, потом на Леона. — Dios… санчо, ты и правда опасный человек. Серра заметил выпавший ключ и рванул к нему. Леон дёрнулся следом, но цепи всё ещё мешали движению. — Стой! Думаешь сбежать, Луис Серра? — Прости, санчо, у меня есть незаконченные дела… но ключ я тебе оставлю. После освобождения из цепей Луис показал ключ, виновато улыбнулся и бросил его в другой угол комнаты. Леон резко повернул голову, проследив за металлическим блеском. Когда он снова посмотрел на дверь, Луис уже был у выхода. — Ничего личного, Леон. Надеюсь, мы ещё встретимся! — Стоять! Луиса уже не было на месте. Леон быстро добрался до ключа, освободился и скинул наручники. Он остался один. Последнее, что он запомнил, — чужой взгляд. В нём было что-то странное: то ли сомнение, то ли недоумение насчёт всего происходящего. Причастен ли он к похищению девушки? Почему его оставили в живых? Почему, сбегая, он всё же оставил ключ? Леон направился к выходу. Ему срочно нужно было вернуть свои вещи, найти Эшли и выбраться из этой деревни. А с Луисом Серрой он ещё встретится.