Безрукавка

Все началось со стилистов. Они в принципе никогда не скупались на вид ребят. Создавали самые разные, достаточно красочные образы, чтобы продемонстрировать всю их сексуальность сполна. Одного оденут в облегающие черные джинсы на размер меньше, что потом, почти невзначай, рвутся от резких движений в хореографии; другому нацепят полупрозрачную рубашку, сквозь которую, ей Богу, разглядеть можно все, в чем мать родила, а третий, как какой-нибудь Кевин Мун, сам соизволит снять с себя лишние тряпки. Но кто же знал, что простая безрукавка, почти что обыкновенная повседневная майка с глубокими вырезами по краям, где пестрит яркий принт «THE BOYZ», на Сону будет выглядеть похлеще всего вышеперечисленного вместе взятого? Вообще довольно сложно замечать такие мелочи, ведь выступление на сцене — это совсем не шутки. Тебе лишь бы уследить за тем, не опаздываешь ты, а на той ли позиции, с каким лицом ты машешь доби? На самом деле это все уже выработанное до предела мастерство. Эрик всегда был искренен с фанатами, поэтому широкая улыбка с его лица никогда не пропадала, но все же, за всеми другими процессами он был увлечен не меньше. И благо, что он не обращал внимания на Кима во время какого-нибудь «Ain't Salty» или же зачитки репа, поскольку сам Эрик, как правило, должен был вступить следующим. Все похерилось, как карточный домик, стоило задержаться его взгляду на худощавом теле старшего, которое так добродушно раскрывала эта невинная майка. Его выступающие ребра, изгиб спины, по которому стекали капельки пота — как именно Эрик сумел разглядеть это под ослепляющими софитами сложно сказать — и полностью открытые руки были равнозначны выстрелу прямиком в висок. Причем чем-то таким отчего дух покидал тело молниеносно. Эрику стало вдруг неуютно. Почему же такого Сону мог видеть каждый? Он не качается, поскольку не сильно любит тренажерки, сам не стремится шаловливо приподнимать край футболки, чтобы лишний раз светануть прессом. Он брал неисчерпаемой харизмой, ее хватало за глаза. А если к этому добавлялся хотя бы крошечный оголенный кусочек его тела, то смерть Сона была бы самым неизбежным событием. О, да, он очень понимал их фанатов. Особенно тех, что так открыто пялились на Сону, когда он подмигивал кому-то из толпы. Эрик старался не палиться. Он правда сдерживался изо всех сил. Да так плотно засел в своих мыслях, что пропустил собственную партию, вызывая громкий смех у доби и недопонимающие растерянные взгляды парней. Нелепо моргнув, Эрик выкрутился тем, что крикнул в микрофон шутливое: «Сорян!», что сразу дало резонанс в виде счастливых криков с трибун. Впрочем, обученные ребята не теряли самообладания в такие моменты. С легкостью могли подхватить его настрой и не дать понятья, что каким-то неведомым им образом что-то пошло не так. И Сону как на зло в это время смотрел прямо на него. Одна секунда. Всего лишь какая-то чертова секунда. И Эрик был точно уверен в том, что сейчас Сону так грязно ухмыляется вовсе не публике. Не для их оваций. Точно. Все началось с этой гребаной безрукавки. После своего позорного пропуска партии Эрик не смотрел на Сону вообще. Когда у них были перерывы, и они болтали с фанатами, он взаимодействовал с Кевином или Чанмином. Джуену он трепал волосы, приговаривая, какой же хён милашка. Весело говорил с Чанхи и Ханеном, намеренно выкручиваясь с ними в разные парные позы с сердечками ради шумной реакции доби. С хён-лайном брал на себя статус макнэшки, мило дуя губы. В общем-то говоря, активничал по полной, только бы выбросить все те мысли прочь. Ведь их, увы, было бы достаточно для возникновения жгучего тепла в низу живота. Поэтому с Сону болтать Эрик не торопился. Он решил, что ничего страшного не будет, поговори с Кимом Хенджэ, например. И тот не упускал возможности заползти в одну из широких дырок одежды младшего своими длинными пальцыми. Сону тогда отскакивал под писк фанатов, громко смеялся, да махал указательным пальцем угрожающе. Повторный раз он не потерпит. Эрик не заметил, как тогда прикусил губу. Возможно, слишком сильно для простого наблюдателя. И слишком долго он смотрел в их сторону. Когда Джейкоб забрасывает ему руку на плечо внезапно, качаясь в такт «Cross Over», Эрик вздрагивает, ошеломленно хлопая глазами. Блять. Он может ошибиться раз или два, но отвлекаться от работы до такой степени уже не сильно пахнет профессионализмом. При этом глазеть на своего коллегу, изо всех сил игнорируя его, уже выдавало Эрика с потрохами. Он знал, что наверняка Сону ничего не заметит. Нет, он был твердо убежден, что Сону даже и не задумывался об этом. — Ууух… Как я устал, — плюхаясь на маленький диван в гримерной, Эрик удобно улегся, обдувая шею ручным вентилятором. — Все молодцы! — раздался лидерский голос Санёна, — Сейчас собираемся и едем в общежитие! И давайте поскорее, особенно медленных оставим без ужина, — уже не так по-лидерски говорил Санен, воодушевленно хлопая в ладоши. А чтобы никто не расслаблялся, добавил построже, — Те, кто косячил сегодня — ждёт свой долгожданный разбор полётов. Эрик тихо хмыкнул, прикрывая ресницы с невероятным желанием провалиться сквозь землю. Он сегодня косячил слишком много. Было стыдно. Ему так хотелось ненадолго забыть об этом всём, провалиться в глубокий сон, не вспоминать о своих бесконечных проебах. Рядышком кто-то присаживается. Диван слегка прогибается под новым весом, а Эрик удрученно вздыхает. Он молчаливо протянул вентилятор в сторону, тыкаясь в чью-то влажную одежду рукой, все равно он точно такой же грязный и липкий. Сильно было в лом поднимать свои веки, чтобы одаривать одного из мемберов добрым взглядом. Тем более, тот бы сейчас таковым не был. Скорее замученным и уставшим. Потому что сегодняшний позор никак не вылезал из мыслей. Прокручивался, как заезженная пластинка по десятку, а то и сотне раз. Отвратительно. — О, спасибо, — звучит ровно противоположный его настроению бодрый голос. Эрик чуть не подскочил на месте. Он широко распахнул глаза и уставился на Сону. Тот непринужденно обдувал себя вентилятором, оттягивая вниз и без того обрезанный ворот майки. Да ему было проще ее снять, чем сидеть с этим ненужным куском ткани на себе. Выпрямившись по струнке в полный рост, Эрик беспокойно потирал ладонями ткань своих штанов. — Пойду я собираться… — сказал он неловко, решая просто-напросто сбежать отсюда. С этой гримерной, с этой арены, Сеула, а там по возрастанию. Пусть он доберется до своей комнаты, затем до душа, рухнет спать, а завтра уже обо всем подумает. Сейчас ему было страшно неловко. И не глупо ли испытывать смущение? Сколько лет они с Кимом бок о бок зависают, с чего бы ему сейчас робеть и стесняться перед ним? — Стой. Мне жарко. Пообдувай меня, — лениво сказал Ким, обратно протягивая вентилятор. Сам он все также беспечно сидел, никуда не торопясь, прикрыл длинные ресницы, ожидая, что Сон безотказно примется за просьбу. Ведь что в ней такого, в конце концов? Всегда он таким был. Вальяжным, никуда не торопящимся. Весь мир его подождет, а если и нет, Ким без проблем заставит это сделать. Эрик сглотнул. Он вновь сел рядом, взял вентилятор. Включил его на всю мощность и стал водить вокруг лица Сону. Тот вскоре стал жмуриться и неодобрительно бормотать чуть осипшим после безостановочной работы голосом: — Не здесь, ниже. В этом весь Ким Сону. Требовательный, возникающий, когда ему что-то не нравится. Эрик хотел зарядить ему этим вентилятором по лбу, затем бросить им в Сону, сказать, что он дурак самый настоящий и истерично сбежать. Однако, с тяжелым трудом он все же выполняет приказную просьбу. опускает вентилятор, направляет поток воздуха на шею Сону. Эрик был бы рад выколоть себе глаза сейчас. Хотя, с другой стороны, ему бы хотелось запечатлеть происходящий вид на всю жизнь, чтобы после любоваться и восхищенно вздыхать. Еще не высохшие капельки пота стекали прямо по кадыку Сону, что едва заметно дергался от напрягающихся мышц. Глубокий вырез безрукавки ярко демонстрировал выпирающие ключицы и начинающийся заметный рельеф груди. Сону не качался. У Эрика мышечная масса больше. Так почему у Эрика все сжималось внутри, стоит ему посмотреть на это тело. — Эриииик, — жалобно протянул Сону и обхватил руку младшего. Тот вновь нервно сглотнул. Неужели его подглядывания заметили? — Спускайся ниже. — Почему ты сам это не сделаешь? — уже раздраженно бухтел Эрик. Тем не менее он все же слушается, старается скрыть нарастающую дрожь во всех конечностях, опускается ниже. Прямо за вырезы чертовой безрукавки. Прямо туда, где можно сосчитать все ребрышки Сону. Туда, где видно его дерзкую татушку. Она выглядела слишком хорошо, так, будто появилась у Сону при рождении. А тот факт, что Эрик ее сейчас мог без особых затруднений разглядеть, уже говорил о том, что происходит что-то по истине чрезвычайное. — Я устал, — пожимал плечами Ким, довольно растягиваясь вдоль спинки дивана. Он закинул руки за голову, как будто нарочно хотел оголить себя еще больше, да тянул хитрую лыбу. Он точно нагло врал. Устали все, но не до такой степени, чтобы не суметь взять в руки дурацкий вентилятор с кошачьими ушками. Эрику оставалось только тяжело вздыхать. Он ведь сдерживался все два с половиной часа, избегая любого зрительного контакта с Сону, значит и сейчас сумеет продержаться. Но вот в чем была загвоздка. На сцене он чисто физически не смог бы увидеть Кима так близко, как в данный момент. И от этого спирало дыхание. Пока бедолага мучился, борясь с ураганом внутри себя, Сону незаметно приоткрыл один глаз. Он рассматривал напряженного Эрика, как тот сосредоточенно сжимал пальцами вентилятор, осторожно клоня голову вбок, будто под майкой что-то слишком интересное. Ким еле удержался от краткого смешка. Все шло по его плану. Сомкнув ресницы обратно, он вдруг сказал. Негромко, так, чтобы только Эрику было слышно: — Почему игнорировал меня сегодня? Сон вздрогнул. Теперь слишком заметно вздрогнул. — Ээ… Как игнорировал? Я тебя тут, как короля обслуживаю, вообще-то… Еще и жалуешься... — Я про сцену. Будто намеренно отворачивался, не подходил ко мне. Кряхтящий вентилятор гонял потоки воздуха, пока Эрик стыдливо молчал. Это было настолько видно? Он был уверен, что отлично скрывался, что ему хоть на что-то хватило своего самообладания. А может быть и не только Сону это увидел? Что, если его недоигнор был самой очевидной вещью, и завтра все медиа пространство взорвется о его отмене? — Да не, не было такого. — отмахнулся он после такой долгой паузы. Теперь Сону уже не удержался от ехидной усмешки. — Помассируй мне руку, — он поместил ладонь Эрика себе на бицепс, конкретизируя, где именно требуется массаж. Эрику хотелось застонать от давящей атмосферы. — Да я тебе что слуга? Нам ведь собираться надо! Хёны ждет, Сону! — кажется, вот-вот он закатит истерику. — Не я это начал. Эрик замер. Он смотрел в расслабленное выражение лица Сону, в эти темнющие глаза и не догонял, что тот сейчас имел ввиду. Спросить напрямую страшно, но пиздец, как интересно. Потому Сон собирается духом, чуть хмурит брови и спрашивает серьезнее: — О чём ты? — Не я на себя так пялюсь. Сердце пропустило удар. Эрик тут же вырубает вентилятор, откладывая его в сторону. Глаза бегают по нарисованной мордашке вентилятора. — Не пялился я. Сону лишь пожал плечами, улыбаясь. — Мне пора. — буркнул Эрик, поднимаясь с места. — Продолжишь в общаге, — бросил Сону. Эрик, что уже быстрым шагом собирался удалиться, обернулся. Ким не шутил. Когда он смотрел на Эрика так, у младшего не оставалось сомнений. Сону точно что-то задумал. Что-то слишком опасное. У него бывало такое. Периодически. Хёнджэ громко заявил, что хочет пиццу. А причин на отказ ни у кого не было. Таким образом, все сошлись на этой идее и перешли к обсуждению прошедшего концерта. Только все были такими уставшими, что долго оно не продлилось. Обратилось в редкие комментарии публикаций, которые листали некоторые из парней в телефонах. — Что по завтрашнему дню? — пялясь в потолок, спрашивал Енхун. Вымотанный донельзя. Джейкоб валялся рядом с ним на разложенном диване, покачивая коленкой из стороны в сторону. — Отдыхаем, но вечером все будьте здесь. — сказал он, на что Санён благодарственно кивнул, заодно подтверждая слова Коби. Он часто выручал лидера. — Пицца скоро придет? — Кевин скроллил инстаграм, лайкая новый пост популярной исполнительницы, — О, Бейонсе объявила даты тура. — он вздыхает мечтательно, ведь как бы не пытался выкроить время для этого, попасть туда взаправду будет сложно. — А разве мы с ней не пересечемся в одном из городов? — поинтересовался Эрик. Кевин только грустно надул щеки и мотнул головой. — Будет смешно, если я не приду на наш концерт по причине того, что буду на другом. Все засмеялись. Хоть ребята по большей части молчали, никто не ощущал эту тишину неправильной. Даже если со стороны они выглядели, как десять откинувшихся мертвецов. Раздался звонок в дверь. — О, я открою, — весело воскликнул Ханен и скорее помчался в прихожую. Вот на это силы еще были. Последние. Эрик решил помочь, ведь там явно не пару коробок тащить, поспешил за другом, как вдруг столкнулся в проходе с Сону. Тот взглянул на него вопросительно, пробежался взглядом с головы до ног, подмечая шорты Сона и подмигнул ему. А затем, как ни в чем ни бывало, утопал в гостиную. Сон подавил нервный смешок. Все наелись досыта. Теперь нужно было как-нибудь осилить дорогу до кровати, свалиться в нее, а дальше не так важно, что произойдет. Просто отрубиться. Но Эрику было совсем впадлу вставать. Он лежал на диване, раскинув руки и ноги в разные стороны, глядел в потолок, прямо как Енхун недавно. Было негласное правило. Кто последний осатется на кухне, тот автоматически возлагает на себя обязательство уборки. И ему уже, честно признаться, все равно. Уберется. После того как поспит. Глаза прикрываются, дыхание выравнивается... Внезапное прикосновение к волосам заставляет резко пробудиться. — Ты не пойдешь в комнату? — каким-то неведомым образом Сону оказался уже у стола, наливая в стакан воды. — Ээм… Да, попозже. — приподнявшийся Эрик уселся к краю дивана, не особо понимая, как тот так бесшумно здесь очутился. Неужели до того организм устал, что не воспринимал внешние звуки. Сону в ответ промычал. И тишина. В этом молчании напряженность теперь определенно присутствовала, в отличие от молчания среди десяти человек. Может снова пиццу заказать, тогда все напряжение сойдет на нет? Сон, как рукой сняло, а сам Эрик неловко поджал под себя ноги. Наверное, Ким до этого просто шутил. А Эрик воспринял все слишком всерьез. Так было почти всегда… Ничего не изменится. Сону допьет свою воду, бросит что-нибудь неоднозначное и свалит на второй этаж, даже не оглядываясь. — Тогда продолжишь прямо здесь? Эрик поперхнулся слюной. До чего же было иронично. Воду-то пил Сону. С очень невозмутимым видом. — Ты о чем… — повторял свой вопрос Сон и пытался сделать вид, что совсем не понимает, о чем идет речь. — Мои руки все еще болят. — Разомни их себе сам. — Ты не поможешь хёну? Эрик прыснул со смеха. Он обернулся на Сону, что ставил стекло обратно на стол. Он не шутил. Бля. — Я сам устал, я же не прошу всех подряд мне помогать делать базовые вещи, — цокнул языком Эрик. Он чувствовал, что ходит по тонкому льду. Ступит не туда — под ногами все треснет. — Тем более мы одного года рождения. — А я и не прошу всех подряд. — вторую часть предложения Сону успешно проигнорировал. Он подошел к дивану, перекинул ногу через его спинку, оказываясь рядом с Эриком. Тот взглянул на него с недоверием. — Почему я должен делать это? — Потому что ты хочешь. Эрик сморщился. — Все, отстань от меня. Я страшно хочу спать. Он упал на бок, стараясь полностью игнорировать очередную майку на чужом теле. Он может специально носит такие вещи? — Ну, Эрик, помоги же, а, — стал мяукать Сону тому под ухо, утыкаясь подбородком ему в тазовую кость. — Пусть хён сам справится со своей нуждой. Сону вдруг затих. Шорох одежды, в районе таза вдруг уже не ощущался легкий вес. Эрик приоткрыл глаза, думая, что может Сону уйдет к себе. Напротив. Уходить он не собирался. И выглядел непонятно при этом. Они часто с Эриком сплетались в такой атмосфере. Давящей, заставляющей пойти на поводу запутанных чувств. И Сон почувствовал это вновь. — Хён? — мягко сказал он, меняя положение на сидячее. Сону упорно отводил взгляд в сторону. — Хё-ен, а что случилось? — невинно спрашивал Эрик, двигаясь к Сону проближе, — Сону-хёну нравится, когда я его так называю? — Тише ты, — шикнул Ким, отворачиваясь еще сильнее. Сегодня спать будет сложно. Эрик мягко коснулся пальцами руки Сону и стал разминать мышцы. Его пальцы были горячими, твердыми и в то же время очень умелыми. Сону держался пару секунд, но все же опустил голову на спинку дивана. Расслабленно, раскрыв свои пухлые губы, а глаза чутка сжав. Эрику это нравилось. Видеть то, как иногда Сону становился уязвимым. Нравилось, когда он называл его хёном, когда делал массаж или явно демонстрировал то, что при одном своем желании он может завалить Сону. — А хёну нравится, когда над ним доминируют? Сону раскрыл глаза. Они бегали из стороны в сторону, беспокоясь о том, что кто-то зайдет, но отстраняться Ким не собирался. — Ты-то? Уверен в этом? — вышло хрипло. У Эрика органы перевернулись. — А что? Думаешь не получится? — Сон и сам поражался своей смелости сейчас. Не он ли планировал сбежать ранее? — Сомневаюсь — из полуприкрытых ресниц, Сону смотрел на Эрика, пробегаясь кончиком языка по губам, — Но попробуй. Не узнаешь наверняка. И он вновь прикрыл глаза. Сону слишком хорошо знал Эрика. Знал, что тот всегда тает, стоит коснуться его, что он в безвыходном положении, если старший лишний раз укажет на их разницу в росте. Несущественную, но иногда остро ощутимую. Сону почувствовал теплое дыхание на своих губах. Подушка рядом с ним прогнулась под чужой ладонью. Ким собирался что-то сказать, как его губы накрыли. Решительно и уверенно. Сону удивленно распахнул глаза, видя Эрика, что так страстно целовал его сейчас. До того это было неожиданно, что Сону не способен ответить. Только пялится откровенно, чувствуя, как губы приятно сминают. Когда тот успел такому науяиться? Эрик отстранился, не спеша открывая глаза. — Эй, ты почему смотришь…. — А ты только над спящими доминируешь? — Сону очень хотел потрогать собственные губы после такого. Его и вправду застали врасплох. — Сонууу… — стонал Эрик, отворачиваясь от смущения. И как эта махина с горой мышц может стесняться так очаровательно? — Спорим, что не зажмешь меня здесь. — Сону тоже боялся. Возможно, последствий, того, что младший выйдет из их игры. Но он хотел попробовать. Уже давно. И слишком сильно. — Может все-таки спать? — После того, как ты меня тут пытался обслюнявить? Эрик надул губы обиженно. — Закрой тогда глаза. — Нет уж, я хочу видеть ими все. — Ты только делаешь вид, что так уверен! — все еще обиженно дуется Эрик, — Ты ведь сам только что краснел, когда я тебя хёном называл! — Я не краснел… — и вновь он отвел взгляд. Сону было очень неловко это признавать. Но его и вправду заводило, когда Эрик невзначай давал ощутить их разницу в возрасте. Такую же по влиянию на них, как разница в росте. Именно от него. С этим лицом, где его глаза по-щенячьи смотрели на Сону. — Тогда делай, что я говорю. Глаза Сону прикрыл. Ненадолго. Эрик вновь приблизился к нему. И он почти коснулся губ, как вдруг Сону ощутил что-то ужасное. То, что оставит непоправимый след. Эрик начал шептать ему на ухо. — Хён, нужно быть тихими, да? Теперь был черед Сону сглатывать вязкую слюну. — У тебя очень красивое тело, — шептал он и оставлял поцелуй в углу острой челюсти, — Ты словно нереальный, — губы касаются ушной раковины, — Хён, я иногда не знаю, куда деть себя. Особенно, когда ты в открытой одежде. Эрик недалеко отстранился. Сону открыл глаза и смотрел на него томно, тяжело. На его смуглой щеке блестел румянец. Эрик довольно улыбнулся. Хотя сам он мало чем отличался. Он прикусил нижнюю губу, а затем прильнул к Сону. Он целовал его жадно. Посасывал губы, вплетался пальцами в волосы, а другой рукой еле упирался в изголовье дивана. Ким очень держался, он правда сдерживался. Но не мог дальше. Он обвил талию Эрика, сжимая ее сильно, что тот горячо выдыхал ему в подбородок. С каждым поцелуем становилось жарче. Эрик заставил Сону упасть на подушки, чтобы он мог нависнуть над ним. Его колено располагалось меж ляжек Сону, а тот водил руками по спине Сона. Эрик целовал его шею, лизал кадык, сжимал волосы. Он полностью овладевал Сону сейчас. И тот был отнюдь не против. Его горячие фантазии воплотились в реальность. С Эриком их игривые контакты, казалось, длились вечность. Но никогда не обретали характер такого рода. Точно не такого, где Сону сильно сжимал грудь Эрика, пока тот зацеловывал укусы в низу шеи. — Ты выиграл спор, — на выдохе говорит Сону. — Теперь и ты мне должен. — игриво шепчет Эрик. — И что же? — Зажми меня и ты так как-нибудь. Сону закатил глаза и потянул больно счастливого Эрика за щеку. В какой-то степени, теперь Эрик не так ненавидит их стилистов и безрукавки. Ким Сону он точно не ненавидит.