Допустимная погрешность Рационального мышления

— Скажите мне на милость, вы действительно считаете меня беспомощным ребёнком, нуждающимся в покровительстве и благословении каждого аспекта моей личной жизни? Или что именно вы считаете валидным обоснованием для своего выражения неуважения ко мне, к моим чувствам и моим выборам? Я взрослый человек, и я сам вправе решать, кто и зачем находится в моём окружении. Я не нуждаюсь в выслушивании вашего мнения. Аль-Хайтам и Кавех переглянулись. Кавех кашлянул, заговорив первым: — Кхм, послушай, сынок. Мы с твоим отцом хотим только самого лучшего для тебя, но... — Значит, вы хотите лучшего лишь для себя и своего удобства, а не для меня. — Веритас. Я серьёзно. Чем тебе так понравился... Авантюрин? — Аль-Хайтам хлопает по спине поперхнувшегося Кавеха. — Знаете, я не могу контролировать свои чувства. — Ты можешь контролировать свои решения. Веритас сузил глаза. — Предлагаешь мне избегать любви во имя вашего понимания счастья? Аль-Хайтам вздыхает. — Веритас, нет. Послушай. Мы не можем просто так взять и отправить тебя в путешествие с человеком, который нам никак не знаком. — Вы не доверяете моему доверию? — Веритас. — Это не переговоры, билеты уже куплены. ... — Почему ты не сказал?! Веритас закатил глаза. — На 2 недели на Пенаконию, отель "Грёзы". Ещё вопросы? Кавех открыл рот, чтобы что-то сказать, но его опередил аль-Хайтам: — Каким образом ты оплатишь первоклассный отель на другой планете на две недели? Ладно ещё дорога, но... — Авантюрин все оплатит. Кавех забеспокоился. Откуда у... кто бы то ни был Веритаса могут быть такие деньги? Неужто ему... — Сколько ему? 50? Это груминг? Веритас устало вздыхает, потирая переносицу: — Нет, ему тоже 20. Я считаю это нормальным. Мы встречаемся 3 месяца. — ТРИ МЕСЯЦА?! — Кавех чуть не падает, но аль-Хайтам вовремя помогает ему присесть. — Веритас. Может, объяснишься? — Что мне объяснить? — То, почему твой отец чуть не... — Упал. Наверное, чуть не в обморок. — Закончил Кавех, принимая налитый стакан воды. — Соматическая реакция на глубокое эмоциональное поражение— — Ты прекрасно знаешь, что имелось в виду. Какое-то время они просто смотрели друг другу в глаза, и от искр напряжения Кавех толкнул Хайтама в бок локтем. — Не дави на него. — Он язвит. — Не оправдание. — Вы в курсе, что я слышу все ваши шепотки? ... — Веритас. — Да? — Ты считаешь, что то, что ты сделал, было единственным оптимальным выбором? — В плане? — В сокрытии. Ты боялся осуждения? Веритас замялся. — Я не хотел ничего выяснять. Я знал, что вам он покажется не тем партнёром, которого вы принимаете за достойного быть со мной. Я просто хотел быть счастлив, а не ссориться о том, кого я люблю. Кавех смягчился. — Веритас... Тебе не стоило, ты мог сказать, но не говорить подробностей, если не был готов. Мы бы тебя не убили за то, что тебе нужно время, перед тем как открыться. — Я просто искал путь наименьшего сопротивления. — И путь наименьшего понимания, — устало заметил Хайтам, — если ты счастлив, делай что хочешь, лишь бы это не вредило тебе или другим. Конечно, для нас было шоком, услышать о подобном только сейчас, когда не было ни слова об этом, естественно мы отнеслись с подозрением, ну ты представь: собственный сын вдруг заявляет тебе, что уезжает со своим партнёром, о котором ты даже ничего и не знаешь, как и о самом факте наличия отношений. Конечно, мы понимаем, что ты не использовал бы это как отмазку или что-то подобное, банально потому что тебе незачем куда-то тайно уезжать, но прозвучало это... несколько сомнительно. — Я понял. — Но как ты туда поедешь? Я, конечно, понимаю, что сессия прошла... — Я уже написал справку. — О. — Кто этот человек, что ты способен отказаться от учебы ради него? — Авантюрин. Просто Авантюрин. Который не устраивает допросы с пристрастием, проецируя собственную обеспокоенность. Кавех глянул на аль-Хайтама, мол, сам перегнул, теперь и расхлёбывай, а я говорил. Аль-Хайтам вздыхает. — Виноват. Мне не следовало эмоционально втягиваться в конфликт. ... ??????? Ладно, такого даже Кавех не ожидал. Не то что Веритас. Аль-Хайтам теперь почувствовал, как подёргивается глаз от этой реакции. — Езжай уже куда хочешь. Можешь даже с Кавехом. — Пробурчал он, утыкаясь в книгу. — Ты заболел? — Однозначно. Иначе мне бы не мерещились такие карикатурные реакции на простое человеческое поведение. Свободны. И их выставили из собственной квартиры. Кавех усмехнулся. — Ты когда-нибудь видел его настолько смущённым? — ... Нет. — Ну что, теперь считаешь, что ему на тебя плевать? — ... Нет. — Ах, ну и славно. У него и так слишком много потрясений за день, пускай отдохнёт. — Ты сам чуть не упал в обморок. — Быть стабильным намного сложнее, Веритас. Он же контролирует себя. Ну, старается. Сегодня не очень получилось, судя по результату. — Я всё слышу!

***

— Какой-то ты расслабленный сегодня. Родители узнали о поездке и приняли? — Авантюрин лениво закручивал локон своих светлых волос, рисуя в тетрадке Веритаса котят-пряников. Веритас уже смирился. Не только с рисунками, но и с тем, что с ним постоянно ходит Авантюрин на пары, даже когда он не зачислен в академию. Охранники просто думают что он тот самый сын богатеньких родителей, который раз в месяц "одаривает" своим приходом. А сейчас, скорее всего, либо взялся за ум, либо влюбился, раз стабильно приходит. На деле же у него просто отпуск. — Да. Авантюрин поперхнулся. Ручка дернулась полузалитой чернилами линией. — Вот это я угадал. Нет, подожди, серьёзно? Профессор демонстративно замолчал. — Я вам не мешаю? — О, нет, что вы. — А, черт. Это ж был сарказм. — Извините? — Вы можете поговорить в коридоре. Прямо сейчас выйти. Я не против. ... Тишина. Перед тем, как он снова повернулся к доске, возобновив речь. В какой-то момент ручка Веритаса перестала писать. Стержень царапал страницу. Авантюрин заулыбался со своей чёрной металлической ручкой, которой только что дорисовывал кота с ранением — та самая резкая линия. Сейчас Веритасу придется как-то её попросить, иначе ему остаётся лишь отпечатывать в памяти эту лекцию. Он плавно перехватывает руку Авантюрина, выуживая у него ручку, строча что-то, нагоняя других. Авантюрин не сопротивлялся, а наоборот, чувствовал это нежное прикосновение. Авантюрин спрятал улыбку в ладонь. Милый. — Хорошая ручка, да? — Уже шёпотом. Предусмотрительный. Веритас коротко кивает. — А знаешь, сколько она стоит? Мм, примерно как это кольцо. — Авантюрин подавил вырывающуюся улыбку из себя и надевает своё кольцо Веритасу на безымянный палец. Можно ли считать это неофициальным предложением? — Это тебе. Подарок. И ручка тоже. — Он подмигнул. — Авантюрин, можешь не... — Он не успел договорить, как профессор объявляет об окончании пары. Хвала Эонам. — Авантюрин. — Это кольцо со мной. Там авантюрин. — Он поглаживает палец Веритаса, невербально привлекая внимание к нему. — Это... — Уши предательски краснеют. Как хорошо, что их не видно за волосами. — Тебе нравится, док. В аудитории все зашумели, собирая вещи. Веритас по инерции тоже начал. Только вот ручка... Он положил её в карман. Рядом. И повел Авантюрина за руку на выход. Переплетя руки, Авантюрин шел за Рацио. Как же это невыносимо трепетно. Это было настолько чисто, что Авантюрин на серьёзе думал, что Веритас установил в нём фильтр. Фильтр, находящий искренность. Но место, куда его вели, было малость неожиданным. Заперев кабинку туалета, Веритас наконец повернулся и обнял Авантюрина, притягивая к себе. — Ты действительно привел нас в туалет, только чтобы обняться? — Это была не насмешка, а всепоглощающая нежность. Он положил подбородок на плечо Веритаса, поглаживая его спину. О Эоны, какой он... — Не сторонник публичных проявлений чувств. — Он будто пробормотал, вдыхая парфюм Авантюрина. — Именно поэтому ты решил сделать это в самом неромантичном месте? — Тот слегка отстранился, чтобы посмотреть в глаза. — Мне было слишком нужно это, чтобы ждать. — Ты такой нетерпеливый. Полегче, студент. Я буду безраздельно твой в грёзах Пенаконии. Ждать ты умеешь, да? — Он  погладил его щеку, откидывая чёлку с глаз. И поцеловал. Мимолётно, лёгко. Маленький ноктюрн. И прелюдия. Музыка... — А ты слушаешь классику? Прямо как маньяк из фильма ужасов? — Иногда. — Хо-хо. Продолжай, мне нравится. Думаю, твоим родителям стоит больше волноваться обо мне, в этом случае. Веритас закатил глаза. И снова обнял. Тепло. Он выдохнул в шею Авантюрина, и тело того покрылось мурашками и зашевелилось. — Щекотно. Веритас просто уткнулся в изгиб шеи, прикрыв глаза. И почувствовал сонливость. Ему явно нужно отдохнуть от академии. — А у тебя разве не остались ещё пары? ... Хотелось взвыть. Наверное, это был единственный раз, когда Рацио настолько не хотел туда идти. Хотелось просто остаться здесь, с Авантюрином, в отпуске, в том отеле... — Веритас? Он... Он действительно не хочет никуда идти! В голове роялись мысли об инфантильности, что-то о внутреннем ребенке, но Веритас всё отмёл. Это неважно. Важен Авантюрин. — Я хочу спать. — А тебя не отчислят? — У тебя есть средства. Сделаешь что-нибудь. — Эй, а как же мораль? Справедливость? — Сон. ... — И что мне сказать? Образцовый студент на доске почёта не пришел на пары, потому что посчитал свой сон предпочтительнее? Они скорее поверят, что нервные клетки не восстанавливаются, чем в это. Нервные клетки, он же говорил об этом. — Ты... Ты слушал меня? — Почему ты так удивлён? Это же механика, память там какая-то. Простонав что-то неразборчивое в яремную впадину Авантюрина, он пробормотал: — Я уже не могу. Давай уйдём. К тебе. В итоге их настиг дежурный, и Веритасу всё же пришлось идти на пары. А Авантюрин еле сдерживал смех. — Тебя поставили на место. Ты знаешь это? — Он шепнул. — Я тебя ненавижу. — Реверсивная психология. Когда они пришли на пару с опозданием, профессор пропустил Рацио сразу, потому что если опоздал сам Рацио, то это явно было не просто так, а Авантюрина задержал. — Вы вообще кто? Я не помню вашего лица на моих курсах. Можете показать свой студенческий билет? ... Блять. Улыбка вышла даже искренней — слишком абсурдная ситуация. — Я здесь... чтобы поддержать своего друга, а пропускают меня без пропуска, потому что все меня знают. — А кто давал вам разрешение присутствовать на моей лекции? — Ну, косвенно Веритас Рацио. Вообще-то из-за меня он и задержался. Мы обсуждали тему прошлой лекции. Профессор вздыхает. — Проходите, и так много времени утеряно на разборки. С застывшей нервной улыбкой, он деревянно садится рядом с Рацио. — Друг. Поддержать. — Говорит Веритас шёпотом в тоне "я уже даже не удивлен". — А мне во всеуслышание сказать, что мы пара и трах— Веритас вовремя толкнул его локтем, оборвав шепот. — Помолчи. Авантюрин закатил глаза. Нечего было иронизировать, мистер Самый Умный™. Через какое-то время Авантюрин заметно подустал (перестал рисовать котопряников и пытаться привлечь внимание) и уткнулся лицом в изгиб локтя. Но через некоторое время снова поднял голову с чуть растрёпанными волосами. — Сколько ещё пар? — Это последняя. — Хвала Эонам. У тебя ведь нет никаких планов на вечер? — Есть. — И какие? — На тебя. Авантюрин едва слышно фыркнул, уткнувшись подбородком в ладонь. — Ты такой романтик. Через какое-то время Рацио поправляет его воротник. Похоже, маленький отпуск не повредит. И вечер с Авантюрином тоже. Особенно когда сегодня пятница. С этими мыслями Веритас пишет Кавеху, что будет дома только завтра. Авантюрин изобразил, как глубоко поразился столь наглым поведением от лучшего студента. — Веритас, это что такое? Что ещё за телефон во время пары? — Преподаватель вышел. Авантюрин повернулся. За кафедрой никого. Он моргнул. А потом разочарованно вздохнул. — А я уже хотел запечатлеть самое злое зло прилежного студента. — Я писал, что меня не будет дома из-за тебя, идиот. — А куда твой препод смылся? В этот самый момент возвращается профессор. Все замолкают. Он говорит что-то о рабочих делах и всех отпускает. Возвращается гул голосов, все по-быстрому собирают вещи, гремя сумками и на радостях чуть ли не бегут на выход. Авантюрин замешкался. — Веритас, давай быстрее, я не хочу, чтобы меня ещё профессор остановил. К счастью, им удалось выйти с толпой. — Похоже, пора завязывать мотаться к тебе в академию. Веритас закатил глаза, вспоминая, как как-то раз этого самозванца спросили на паре за разговоры и ему пришлось указывать пальцем в строчки своей тетради, чтобы спасти положение. — Ты уже на уровне среднестатистического студента, если поступишь — никто не засомневается. — Думаю, это слишком бюрократично, чтобы просто с тобой рядом сидеть. Да и на кой мне образование? — Но тебя уже подозревают. Авантюрин нахмурился. Рацио ещё здесь года 2, и что, он так и будет нелегально здесь находиться? — Я... Я подумаю. — Вообще, я тебя не заставляю. Приходить сюда. — Я знаю. Но я хочу. — Это рискованно. Если ты так и продолжишь. — Люблю риск. — Я знаю. И они так и шли по коридору в суматохе спешащих студентов и криков дежурных о том, что нельзя бегать, с переплетёнными руками, чтобы не потеряться в толпе. Академия подождёт.