Панацея

Метрополис. Центральная городская библиотека. 14:03.

Здесь пахло пылью, коленкором и забвением. Астрея, назовем её Теей, любила этот запах. Он был честным. Он говорил о конце, о тишине, о том, что даже самые громкие истории рано или поздно превращаются в хрустящий переплет, стоящий на полке, которую никто не трогает десятилетиями. Она сидела в своем углу, в отделе редких рукописей и архивных газет. Свитер на три размера больше был цвета мокрого асфальта, волосы, похожие на платиновую паутину, небрежно стянуты в пучок, из которого то и дело выбивались непослушные пряди. — Тея, милая, ты не могла бы поднять картотеку с третьего яруса? — пропела коллега, миссис Гейл, женщина лет пятидесяти с прической, похожей на взбитые сливки. — Мой поясничный… — Д-да, конечно, — Тея вздрогнула, сделала большие глаза, отчего стала похожа на испуганного птенца, и быстро закивала. — Я с-сейчас, миссис Гейл. Я… я схожу. Она поднялась, сутулясь, и направилась к лестнице. Сзади послышался шепот. — Бедняжка, — сказала младшая сотрудница, Эмма. — Она такая… никакая. Ты заметила, как она заикается, когда на нее смотрят? — Не будь жестокой, — одернула её Гейл. — Девочка просто очень застенчива. Старается. Тея поднималась по лестнице, и чем дальше она была от людских глаз, тем прямее становилась её спина. Сутулость исчезла. Дрожь в руках прекратилась. К тому моменту, как она ступила на третий ярус, где стояла тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции, от «серой мышки» не осталось и следа. Она остановилась перед стеллажом. В её глазах, только что наивно-испуганных, застыла вековая усталость и ледяная скука. — Бедняжка, — мысленно передразнила она Эмму голосом, полным яда. — Никакая. Если бы они знали, сколько систем планет я видела своими глазами, пока их предки ещё не научились слезать с деревьев. Астрея провела пальцем по корешкам папок. В кончиках пальцев замерцал слабый золотистый свет. Она искала не картотеку для миссис Гейл. Она искала упоминания. Любые аномалии, связанные с выбросами высокочастотного излучения, совпадающие с временными провалами в спутниковой съемке. Её оружие против Убийцы Богов и его приспешников было не только в солнечных вспышках, но и в информации. Внезапно её палец замер. Гравитация в комнате изменилась на микросекунду. Сместилась. Астрея почувствовала это раньше, чем услышала. Электромагнитное поле исказилось, словно кто-то большой и мощный вошел в зону её восприятия. Она не обернулась. Вместо этого она тут же снова ссутулилась, сделала лицо рассеянным и начала громко шмыгать носом, делая вид, что тянется к верхней полке. — Ох, — пискнула она, дернувшись от чего едва не уронив стопку газет. Позади неё мягко, почти бесшумно, опустились ноги в темных ботинках. Кларк Кент, репортер «Daily Planet», остановился на полпути, чтобы помочь девушке. Именно в этот день, он решил что ему нужно проверить библиотеку. Зачем? — Позвольте, я помогу. Голос мягкий, спокойный, с нотками искренней заботы раздался сзади. Кларк протянул руку и взял тяжелую картонную коробку с верхней полки так легко, словно в ней лежали пушинки. Тея — Астрея — обернулась. Её глаза округлились, нижняя губа дрогнула. — О… ой, — она заикаясь, выдохнула, отступая на шаг и вжимаясь в стеллаж. — С-спасибо. Я… я с-сама… — Ничего страшного, — Кларк улыбнулся своей фирменной, немного неловкой улыбкой фермерского парня, которая обезоруживала большинство людей. Он поставил коробку ей на руки, стараясь не прикасаться лишний раз, видя, как она напугана. — Тяжелая. Вы не ушиблись? Она помотала головой, уткнувшись подбородком в воротник свитера. — Я… п-просто искала… Ее лицо немного исказилось поняв, что с ним что то было не так. Но это было секундное изменением лица, которое, как она думала, он не заметил, сразу же стало обратно нормальным. — Я.. я вам могу помочь? —Неуверенно спросила она, смотря на него вверх, словно боялась чего-то. — Сюда не часто заходят.. Обычно просто просят принести книгу. — Она думала, что он поймет ее намёк уйти, сказать прямо она не могла, хотя хотелось. Кларк смотрел на нее, словно пытался понять что-то. Астрея же смотрела на него, чувствуя как раздражение ее растет. Обманчивый образ милого репортёра ее не мог провести, он не просто так пришел. От мыслей ее прервал его хаотичный ответ. — Нет.. То есть, да! Да, помощь нужна, вот и пришёл. — Быстро пояснил Кларк, путаясь в своих же словах и неловко смотря на нее. Она сразу узнала наигранность характера, слишком хорошо знала эту неловкость. Но было с ним что то не так, не могла понять что, это и начинало раздражать. Астрея поймет если прикоснеться, если почувствует его сердцебиение. Сердцебиение? Сердцебиение...

***

— Это удивительно, да? У каждого из живых существ, разное звучание их сердца! — Раздался мягкий голос девушки. Но все же восхищение быстро сменилось критикой, от чего и на ее лице появился намек на некое раздражение. — Я бы не сказала, что способность полезная. Зачем она богам? Почему нету.. например, острого слуха? — Разве чувствовать изменение пространства или ауры, не лучше чем острый слух, сестра? — Девушка,чья кожа была цвета ночи, с хитрый улыбкой ответила. Она смотрела на сестру с ленивым изумлением, перебирая волосы невероятной красоты. Чёрные волосы были чуть темнее ее кожи, а пряди были цветом синевы, отдавая фиолетовыми оттенками. Божественная красота. — Мне пока не особо помогла эта способность. — Заметила она, чуть ли не закатывая глаза. В ответ на ее "детскую реакцию", она услышала только тихую усмешку. — Значит, пользоваться ею ты не умеешь, Астрея. — Ленивое перебирание локонов сменилось размеренными движениями: теперь её пальцы скользили сквозь пряди, точно гребень. — А что тут уметь.. —Тихо пробормотал Астрея, потому что знала, что за пререканиями последуют насмешки сестры. Между ними повисла тишина, так как ни одна из них не продолжила диалог. Астрея же отвлеклась, глядя на горизонт, которым за столько столетий так и не смогла налюбоваться. Ну а кто бы смог? Кто бы смог смотреть на этот пляж и подумать как уныло тут? На пляж, где океан встречался с небом без единого шва. Вместо обычного песка берег был усыпан измельченной в пыль белой платиной и жемчугом, которые мягко светились даже в темноте. Море здесь не было соленым — это был "жидкий хрусталь" сапфирового цвета, настолько прозрачный, что на любой глубине были видны светящиеся кораллы. Вдоль берега росли кристаллические ивы, чьи прозрачные чешуйки звенели на ветру, создавая успокаивающую мелодию богов. Астрея медленно перевела взгляд на старшую сестру, наблюдая за её размеренными движениями. Она аккуратно протянула руку, поддавшись желанию просто дотронуться, и коснулась бедра сестры. Она сразу же ощутила её сердцебиение — не такое, как у людей, а спокойное, медленное, будто в запасе у него было всё время этого мира. Как же ей нравилось это ощущение. — Селена..

***

Из воспоминаний её вернули его слова, лившиеся непрерывным потоком. Задумавшись, Тея всё пропустила мимо ушей, но признаться в этом прямо означало подтвердить свою невнимательность. Поэтому она лишь медленно кивнула. Он говорил о книге, которую она узнала мгновенно: хватило всего трёх слов описания, чтобы понять, о чём речь. Поэтому она медленно кивнула и все же ответила на его минутный монолог. — Д-да.. Я поняла вашу просьбу.. Книга находится.. Как же там .. — Тея замялась, пытаясь вспомнить, хотя прекрасно и точно помнила что и где находится. — Ряд 3Б, полка.. полка... — Она сделала паузу, осмелившись поднять на него взгляд, но тут же боязливо опустила его, быстро ответив. — Одинадцатая полка. Кларк смотрел на неё с нескрываемым интересом. Он заметил, что она почти его не слушала, но всё равно назвала именно то, что должно было помочь в поисках. Сказала ли она правду или просто хотела отмахнуться? Кларк решил довериться своей вере в людей и, улыбнувшись, ответил: — У вас удивительная память… — он опустил взгляд, читая имя на её бейджике, — Тея. Спасибо. Думаю, я бы обыскал здесь всё, но так и не нашёл бы эту книгу. — Он протянул руку, всё ещё сохраняя дружелюбную улыбку, но Тея не ответила на жест. На секунду повисла неловкость, которую он поспешил разбавить тихим смешком. — Ладно, Тея, а я – Кларк. Приятно познакомиться. Такие знакомства мне явно пригодятся, ведь теряться в книгах мне совсем не хочется. Тея кивнула, пробормотав в ответ что-то о том, что была рада помочь, и поспешила удалиться. «Надо было пожать ему руку, так бы быстрее поняла, что с ним не так», — раздражённо думала она. Но гордыня шептала, что опускаться до рукопожатия с ним — слишком низко. И время её занял, и от работы отвлек... Обойдётся и кивком. Но стоила ли эта минутная верность своим принципам той информации, которую она могла бы получить одним простым касанием?