Ошибка времени «Омега 2.0»

Дворец гудел. Визит иностранных послов и региональных советников означал грандиозного пиршества. Для клана Ким это был шанс выставить Чимина «безумным омегой» перед всей страной, но у Чимина были свои планы. Он решил, что если уж застрял в Чосоне, то устроит здесь гастрономическую революцию. — Никакой пресной рыбы и вареных корней, — Чимин расхаживал по кухне, раздавая подзатыльники поварятам. — Мы будем готовить то, что заставит их внутренности петь. Хосок, где мои ферментированные бобы? Намджун-а, ты нашел те записи о южных специях? В углу кухни, среди мешков с рисом, сидел Ким Намджун. Мудрый ученый, назначенный Юнги в помощь «странному супругу», выглядел озадаченным. Намджун был альфой с запахом старых книг и кедровой смолы, и его интеллект был единственным, что могло сравниться с амбициями Чимина. — Ваше Величество, эти пропорции… они нелогичны для нашей медицины, — Намджун поправил очки, которые он носил для чтения. — Слишком много остроты может вызвать дисбаланс ян в организме императора. — Намджун-а, дорогой, — Чимин подошел и бесцеремонно забрал у него свиток. — В моем мире… то есть, в моих видениях, это называется «эндорфины». Острота приносит радость. А твой «ян» просто застоялся. Иди лучше проверь, привезли ли мраморную говядину. Намджун проводил его долгим, изучающим взглядом. Он вел тайный дневник, где записывал странные слова, которые употреблял Чимин «меню», «стандарты качества», «сервировка». Он чувствовал, что перед ним не просто человек, а загадка мироздания. Намджун тяжело вздохнул и послушно поднялся, поправляя полы своего ученого халата. Его поражало не только то, как Чимин обращался с продуктами, но и то, как он подчинял себе людей. Даже Хосок, опытный придворный повар, теперь смотрел на Чимина как на божество, способное превратить обычную капусту в золото. — Хосок, огонь должен быть таким, чтобы сковорода рыдала! — крикнул Чимин, не глядя на повара. — Мы будем обжигать мясо за секунды. Оно должно запечатать сок внутри, а снаружи покрыться корочкой, темной, как душа старейшины Кима. В дверях кухни возник Чонгук. Он стоял, скрестив руки на груди, и его запах мгновенно прорезал кухонные испарения. Он молча наблюдал за тем, как Чимин ловко управляется с тяжелым тесаком, разделывая тушу говядины с анатомической точностью. — Моя «тень» на месте. Кэп? — Чимин подмигнул Чонгуку, не сбавляя темпа. — Как раз вовремя. Намджун-а всё ворчит про баланс, а мне нужен кто-то, кто не боится попробовать соус из диких слив и перца чили. Иди сюда. Чонгук подошел, чувствуя себя крайне неуютно среди пара и кипящих котлов. Чимин зачерпнул деревянной ложкой густой, темно-красный соус и поднес его к губам капитана. Чонгук на мгновение замер, глядя в горящие азартом глаза омеги, а затем осторожно пригубил подношение. На секунду его лицо окаменело. Вкус ударил сначала сладостью, затем острой вспышкой боли, которая мгновенно сменилась невероятным теплом, разливающимся по телу. — Огонь… — прохрипел Чонгук, чувствуя, как на лбу выступила испарина. Его зрачки расширились. — Это… это чертовски вкусно. Но Его Величество может решить, что вы пытаетесь его отравить огнем. — Юнги оценит, что этот огонь пробуждает кровь, — Чимин довольно кивнул и вернулся к мясу. — Намджун, не стой столбом! Где те записи о свойствах дикого чеснока? Если верить твоим книгам, он должен укреплять дух воинов. Сегодня нам понадобится крепкий дух. Намджун, наблюдавший за этой сценой, быстро застрочил в своем дневнике: «Субъект использует вкусовые раздражители для подавления воли лучших воинов Чосона. Эффект поразительный. Запах апельсина становится более терпким при контакте с открытым пламенем». Тем временем в главном зале дворца атмосфера была ледяной. Старейшины клана Ким шептались, бросая косые взгляды на пустой стол перед троном. Тэхён сидел чуть в стороне, медленно потягивая вино. Он знал, что на кухне творится нечто невообразимое, и запах, который начал просачиваться в зал через щели в дверях, совершенно не напоминал традиционные блюда для послов. — Это пахнет вызовом, — тихо произнес Тэхён, глядя на закрытые двери. — Чимин-а, ты действительно решил сжечь этот дворец, начав с наших желудков? В этот момент двери распахнулись. В зал вошел Юнги, облаченный в парадные черные одежды с золотой вышивкой драконов. Его лицо было непроницаемым, но взгляд мгновенно нашел Чонгука, стоявшего у стены. Капитан едва заметно кивнул — всё было готово. — Сегодняшний пиршества, — голос Юнги разнесся по залу, заставляя старейшин выпрямиться, — будет не похож на то, к чему вы привыкли. Мой супруг лично контролировал каждый этап подготовки. Юнги сел на трон и добавил, едва заметно усмехнувшись: — Надеюсь, ваши сердца достаточно крепки для того, что последует дальше. Чимин вошел в зал последним. На нем не было тяжелых официальных одежд — только легкий ханбок, не сковывающий движений, и повязанный на поясе нож. За ним следовали слуги, несущие подносы, от которых исходил такой мощный и пряный аромат, что иностранные послы невольно подались вперед. — Да начнется шоу, — прошептал Чимин, встречаясь взглядом с Тэхёном. В его глазах плясало пламя кухонной печи, и весь клан Ким вдруг осознал, сегодня они будут играть не в политику, а в выживание. Чимин сделал шаг в центр зала, и шум сотен голосов мгновенно смолк. Он выглядел не как омега, пришедший прислуживать, а как полководец, вышедший на финальный рубеж. За его спиной Намджун едва успевал перелистывать страницы своих свитков, пытаясь осознать, как хаос кухни превращается в безупречный порядок на тарелках. — Первое блюдо! — голос Чимина прозвучал чисто и звонко, перекрывая шум зала. — «Дыхание Дракона»! Юнги замер, на мгновение сбитый с толку этим выкриком, который больше подошел бы для шумной кухни, чем для смертельной схватки. Но Чимин уже двигался, и в его движениях было столько же уверенности, сколько у шеф-повара, разделывающего тушу к императорскому пиру. Слуги выставили перед гостями небольшие чаши, из которых поднимался легкий пар. Это была не обычная каша, а прозрачный бульон с тончайшими нитями маринованного имбиря и южными травами. Один из старейшин Кимов с подозрением зачерпнул жидкость. — Это пахнет… опасно. Ваше Величество, вы уверены, что это не лекарство от простуды? — Это лекарство от скуки, — отрезал Чимин, не сводя глаз с Юнги. — Пробуйте. Как только первая ложка коснулась языков присутствующих, в зале наступила тишина. Острота была не обжигающей, а пробуждающей — она заставляла кровь двигаться быстрее, а чувства обостряться. Юнги медленно отставил чашу, и его взгляд, устремленный на Чимина, потемнел. Он чувствовал, как внутри закипает энергия, которую Намджун называл «ян», а Чимин — просто хорошим настроением. — Ваше Величество, — Тэхён подал голос из своего угла, и его глаза блестели от восторга. — Вы действительно решили лишить нас разума. Я чувствую, как мои мысли стали прозрачными. — Это только начало, Тэхён-и, — Чимин махнул рукой, и Намджун подал сигнал к следующей подаче. — Сейчас вы узнаете, что такое настоящая «Мраморная симфония». Чонгук, стоявший в тени колонны, не спускал глаз с рук старейшин. Он заметил, как один из них, сидевший ближе всех к почетному ряду, воспользовался моментом, когда слуги разливали вино. Старейшина, якобы желая выразить почтение, придвинул к себе общее блюдо с говядиной, чтобы «передать» его дальше, и его дрожащая рука на мгновение зависла над соусом. Капитан напрягся, его рука легла на эфес. — Намджун, проверь соус! — внезапно скомандовал Чимин, не оборачиваясь, словно у него были глаза на затылке. Намджун подбежал к главному блюду — сочным ломтикам говядины, обжаренным в кунжутном масле. Ученый быстро окунул палочку в соус и поднес к свету. — Ваше Величество… здесь… осадок. Этого не было на кухне. Чимин замер. Он медленно перевел взгляд на старейшину, который только что с фальшивой услужливостью вернул блюдо на место. Улыбка Чимина стала ледяной. — Кажется, кто-то решил, что мой шедевр недостаточно острый, и добавил свою «приправу», — произнес он так тихо, что звук разнесся по всему залу. — Но вот беда, я не заказывал доставку специй из-под полы вашего халата. Юнги мгновенно выпрямился на троне. Запах сандала в зале стал удушающим. — Чонгук. Капитан гвардии сорвался с места быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. Через секунду старейшина уже лежал на полу, прижатый коленом Чонгука, а злополучный мешочек, из которого он только что высыпал порошок, выкатился прямо к ногам Юнги. — Вы обвиняли моего супруга в безумии, — Юнги медленно встал, и его голос был подобен грому, — но сами принесли смерть за мой стол. Чимин подошел к перевернутому блюду, поднял один из ломтиков мяса и, к ужасу всех присутствующих, поднес его к губам. — Не надо! — крикнул Намджун, хватая его за руку. — Спокойно, Намджун-а, — Чимин мягко высвободился. — Я шеф-повар. Я знаю вкус каждой пылинки в этом зале. Он лизнул край соуса и брезгливо поморщился. — Мышьяк? Серьезно? Как старомодно. Старейшина Ким, у вас совершенно нет вкуса. Ни в политике, ни в отравлениях. Чимин повернулся к Юнги, игнорируя панику в зале. — Ваше Величество, ужин испорчен. Но у меня на кухне есть еще одна порция. Чонгук, выкинь этот мусор из зала. Тэхён, принеси мне чистое полотенце. Мы начинаем заново. Весь зал смотрел на него с нескрываемым ужасом и восторгом. Чимин стоял посреди хаоса, с ножом на поясе и искрами в глазах, и в этот момент все поняли, в Чосоне больше нет «хрупкого омеги». Есть только тот, кто правит этим миром с помощью огня, перца и абсолютного бесстрашия. После того как Чонгук выволок бледного, трясущегося старейшину из зала, Чимин даже не обернулся на шум борьбы. Он стоял перед перевернутым столом, и его взгляд был прикован к остальным членам клана Ким. Те сидели, боясь пошевелиться, ощущая, как острый аромат «Дыхания Дракона» в их желудках внезапно превратился из источника радости в горячее напоминание о совершенной ошибке. — Намджун-а, — Чимин щелкнул пальцами, выводя ученого из оцепенения. — Составь протокол. Опиши свойства этого порошка. Нам пригодится это для истории... или для обвинительного акта. Намджун, чьи руки всё еще немного подрагивали, быстро достал чистый свиток. — Да, Ваше Величество. Оксид мышьяка, судя по запаху и реакции... Это попытка прямого покушения на государственном приеме. Клан Ким перешел черту. Тэхён медленно подошел к Чимину, держа в руках чистое белоснежное полотенце. Его лицо было непроницаемым, но в глубине глаз плескалось нечто, похожее на мрачное удовлетворение. Он подал полотенце Чимину, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. — Ты играешь ва-банк, Чимин-а, — едва слышно прошептал Тэхён. — Мои родственники теперь напоминают крыс, загнанных в угол. А ты знаешь, что делают крысы, когда им нечего терять? — Они дохнут от неправильной приманки, — так же тихо ответил Чимин, вытирая руки. Он повернулся к Юнги. Император всё еще сидел у трона, его фигура казалась вылитой из темной стали. Весь зал замер, ожидая приговора. Иностранные послы, ставшие свидетелями этого кулинарного триллера, не смели даже вздохнуть. — Продолжай пиршества, Чимин, — голос Юнги был низким и вибрирующим. — Если ты сказал, что ужин будет легендарным, я хочу увидеть финал. А клан Ким... они останутся на своих местах. И они съедят всё, что ты им подашь. До последней крошки. Это было самым изощренным наказанием. Сидеть за столом человекам, которого ты только что пытался убить, и принимать из его рук пищу, не зная, не станет ли она твоим последним обедом в ответ. — Хосок! Выноси «Сердце Тигра»! — скомандовал Чимин. В зал вошли повара, неся огромные дымящиеся блюда. Это была та самая мраморная говядина, но теперь она была залита соусом цвета заката, а сверху посыпана тончайшей стружкой золота и черными грибами, которые Чимин нашел на рынке. Чимин лично подошел к оставшимся старейшинам. Он накладывал мясо в их тарелки медленно, с достоинством, заглядывая каждому в глаза. — Ешьте, господа. Этот корень, что внутри, обладает удивительным свойством, он заставляет сердце биться в такт с правдой. Если ваши помыслы чисты — вы почувствуете небывалую силу. Если же нет... — Чимин многозначительно замолчал, оставив финал открытым. Старейшины, бледные как полотно, начали есть. Каждый кусок давался им с трудом. Чонгук, вернувшийся в зал и вставший за спиной Чимина, теперь выглядел не просто охранником, а жнецом, ожидающим сигнала. Юнги взял свою палочку и первым попробовал мясо. Его брови на мгновение взлетели вверх. Вкус был запредельным, нежность говядины сталкивалась с дерзостью специй, создавая во рту настоящий взрыв. — Великолепно, — произнес Юнги, и это короткое слово прозвучало как смертный приговор оппозиции. К концу вечера клан Ким был морально уничтожен. Старейшины покидали зал, пошатываясь, не от яда, а от осознания того, что их власть рассыпалась в пыль под ударами кухонного ножа. Когда зал опустел, Чимин устало опустился на ступени у трона. Чонгук тут же оказался рядом, протягивая ему чашу с простой водой. — Вы это сделали. Весь Ханян завтра будет говорить о «Кровавом пире», который превратился в триумф. — Я просто хотел, чтобы они поняли, со мной нельзя играть в поддавки, — Чимин пригубил воду. — Намджун, ты всё записал? — Каждое слово, — ученый закрыл дневник. — Вы создали новый вид дипломатии, Ваше Величество. Дипломатия специй. Юнги подошел к Чимину и положил руку ему на плечо. — Иди отдыхать. Чонгук, проводи его. Завтра нам предстоит много бумажной работы по конфискации имущества некоторых... «проголодавшихся» советников. Чимин встал, чувствуя, как адреналин наконец покидает тело. Он посмотрел на Юнги, затем на Чонгука и Тэхёна, который всё еще стоял в тени, наблюдая за ним. — Знаете, что самое смешное? — Чимин улыбнулся своей фирменной хитрой улыбкой. — Мышьяк в соусе на самом деле даже немного подчеркнул вкус грибов. Он вышел из зала в сопровождении своей «тени», оставляя за собой шлейф горького апельсина и легенду, которая только начинала писаться в истории Чосона.