♪♡: Музыка умерла второго июня
6 июля 2026 г., 21:31
— Ты рад? — спросила Минсоль, поворачиваясь к Тэхёну.
Школьный класс пустовал. Последние уставшие ученики вышли из кабинета, облегчённо выдохнув. По коридорам ещё разносились обрывки разговоров. Где-то хлопнула входная дверь, и на несколько секунд всё снова погрузилось в тишину.
— Вроде? — быстро, но неуверенно ответил Тэхён.
Дежурство в этот раз успокаивало. Распахнутые настежь окна пускали лёгкий ветер, который игрался с занавесками и гонял по полу клочки мела, пыль и мусор. Пахло только что вымытым полом и влажной тряпкой, хоть доска блестела Минсоль прошлась по ней ещё раз.
— Ой, не скромничай, — заговорила Юджин. В металлическом ведре покачивалась мутная вода. Девушка скривилась, бросая туда грязную тряпку. — Каждый хотел бы выступить на фестивале.
— Кому там вообще будет нужна игра пианино? — недовольно прищурился он. Тихий скрип скользящей швабры перервался.
— Тэхён, а ты вообще как? — уже обеспокоенно спросила Юджин. — В последнее время выглядишь очень уставшим. Может, ну его, этот фестиваль? Тоже неправильно все выступления взваливать на тебя.
— Оглянись вокруг. Особенно присмотрись к тем, кто ходит в обычную школу, а потом идёт в музыкалку. Найдешь ли ты не уставшее, довольное лицо? — хмыкнул он. — Мне стоит говорить о репетиторах и дополнительных занятий?
— Ладно, я поняла, — схватив за ручку ведро, бодро продолжила: — Я всё!
— Подождёшь нас? — подала голос Минсоль. — Нам и так в одну сторону.
— Поторопитесь!
Город вовсю готовился к празднике. На центральных улицах одна за другой появлялись разноцветные флажки, покачивающиеся на ветру. Рабочие устанавливали сцену, натягивали гирлянды из фонариков, расставляли металлические ограждения и палатки, которые уже послезавтра наполнятся запахом сладкой ваты, жареных закусок и свежей выпечки. Витрины магазинов тоже украшали праздничными плакатами. По тротуарам шагали люди, с восхищением смотрящие на подготовку.
Юджин болтала без умолку, в красках рассказывала о своём наступающем дне рождения. Лишь иногда делала паузу, и то чтобы выкрикнуть от радости: город превращался в настоящую сказку. Минсоль нравилось слушать её. Рассказы Юджин служили защитным барьером, чтобы просто не думать о своём. Тэхён тоже слушал болтовню, не перебивая. Сначала казалось, что он чем-то недоволен, вот-вот злостно огрызнётся, но он шёл, поднимал глаза к небу и слабо усмехался.
Тэхёну нужно было свернуть в другую сторону. Он попрощался с девушками и пошёл своей дорогой. От напористого взгляда Минсоль ему, само собой, не спрятаться. Она всё равно заметила, что, отвернувшись от них, Тэхён болючей полоской сжал губы и приложил пальцы к области за ухом, осторожно массируя.
* * *
Минсоль стояла посреди улицы, не в силах пошевелиться. Она таращилась на Тэхёна и не понимала, шутит ли он? Даже если шутит, такие слова попросту не могли вылететь из его уст. — Ну так что, прогуляем занятия? — Куда пойдём? — К иве. Минсоль не хотела ограничиваться посиделками под ивой. Поэтому, не задумываясь, пригласила Тэхёна к себе в гости. Они переступили порог дома ровно в семь, девушка всегда возвращается домой после занятий в это время. Мама приятно удивилась, услышав, что они будут практиковаться. Мягко намекнула, если будут голодны, пусть спустятся на кухню. Тэхён, не стыдясь, примкнул к инструменту. Возможно, привычка, а может, такой рывок был наказанием за сегодняшний прогул. — Сыграй что-нибудь, — попросила девушка. Голос стал чуть напористее, возможно, содействовало то, что она сейчас находится на месте, где частенько засиживается учитель. — Ну же. Тэхён не спешил начинать. Он выпрямился, положил руки на клавиши и медленно пустил одну-единственную ноту. Ким замер, вслушиваясь в затихающий звук. Короткое гудение раз за разом растворялось в тишине комнаты, а Тэхён всё не убирал палец. Между каждым нажатием проходило несколько секунд. Он будто ждал, пока последняя вибрация окончательно исчезнет. Затем его рука переместилась к соседней клавише. И тогда накрыла волна ещё напряжённого ожидания длиной в несколько секунд. Минсоль невольно нахмурилась, точно не из-за злости. Из-за предвкушения, чтобы мелодия снова проскользнула под кожу, как в тот раз. — Пианино хорошо настроено? Он открыл верхнюю крышку корпуса, осторожно коснулся колков настройки. Голова чуть склонилась набок. Судя по выражению его лица, аккорд прозвучал как-то не так. — Да. Всё должно быть хорошо. Время ожидания тянулось непривычно долго, но в каждом его движении не было ни раздражения, ни спешки, лишь почти болезненное стремление добиться звучания, которое полностью удовлетворило бы только его одного. Лишь спустя несколько минут — кажется, смирения, — Тэхён медленно опустил руки на клавиши. На этот раз без колебаний. Первая мелодия, сорвавшаяся с его пальцев, прозвучала так чисто, что моментально охватила голову, размывая картину вокруг. Минсоль перед собой видела только его. Она могла слушать его бесконечно. Только бы не свои мысли, и переживания, которые намертво вцепились в голову. С каждой новой мелодией желание оказаться ближе становилось почти невыносимым. Перехватить его руки, на мгновение остановить их бег по клавишам, прижаться к нему, крепко обнять. Зарыться рукой в непослушные волосы. Но Минсоль лишь сидела рядом, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы в ни в коем случае не отвлечь его от игры. Время перестало существовать. Оно растворялось в звуках пианино, их неспешных разговорах, её молчаливых наблюдениях и бесконечных фантазиях. Девушка не помнила, как оказалась на диване, но точно знала, что Тэхён поддерживал разговор. Наверняка слышал все её глупости о репетиторе, будущем, котах и о том, как так вышло, что они сблизились. Она подумать не могла, что это случится, но, кончено же, рада. Забавно, теперь Юджин не так часто пристаёт с вопросами о парне. По её словам и так понятно, что что-то есть, если Минсоль ходит с безумцем. — Я тут подготовил номер для фестиваля. Но мне всё это кажется таким бредом, — парень устало выдохнул. — Сыграть для тебя? — А может, завтра? Я засыпаю… — Да, извини меня, я что-то засиделся у тебя, — он осторожно встал. — Сладких снов. Завтра для Ким Тэхёна не наступило. За день до выступления он повесился у себя в комнате. Проклятое завтра забрало у Минсоль воздух. Оно раскололо её изнутри, оставив после себя ноющую боль. Вгрызлось в память, навсегда запечатав ней всё, что хоть как-то было связано с Тэхёном. А затем вырвало из сердца то, что только начинало в нём зарождаться. По ощущениям — вырвало его целиком.* * *
Минсоль открыла глаза слишком резко. Мебели вокруг расплывались. Виски начинали пульсировать от боли. Внутри что-то сильно ёкнуло, заныло до жалостного приоткрытия рта, чтобы поймать воздух. Минсоль в панике обхватила лицо руками, тёрла до боли глаза. Реальность сыграла плохую шутку, потому что ей показалось, что она уснула, а Тэхён ушёл, обещая сыграть завтра, по-тихому вышел из комнаты и извинился, что задержался допоздна. Слёзы полились, когда пришло осознание, что это всё неправда. Мама обеспокоенно вошла в комнату. — Я не могу найти в сумке твои таблетки. Где они? Ты принимаешь препараты, которые тебе назначил психиатр? Мама подошла ближе, опускаясь на колени. — Милая моя Минсоль. — Они точно в сумке. Я помню… Я точно помню… точно. — Хорошо, я поищу ещё раз, — она крепко сжала руку. — Уходи из этой комнаты, Минсоль, прошу тебя. Женщина скрылась за дверью. Минсоль смотрела на пианино. Она сощурилась, и тогда плёнка слёз вылепила перед глазами образ из воспоминаний, готовящийся вот-вот сыграть мелодию, которая завладеет сердцем и разумом. Минсоль встала, отчаянно цепляясь за крышку пианино. Маме пришлось оттаскивать силой и приложить немалое усилие, чтобы вытащить её из комнаты. Закрыть дверь прямо перед лицом дочери не осмелилась. У самой глаза стали мокрыми. Мама просто ждала, удерживая Минсоль в крепких объятиях, пока та рыдала и тянула руки к пианино.
