В моей общаге есть призрак

Дни Мукуро мало чем отличались друг от друга. Ладно, на самом деле, с тех пор, как он освоил Шестой путь, стало немного интереснее, но так или иначе, всё, что ему оставалось делать большую часть времени - это бродить по городу, подсматривать за людьми и завидовать. Он знал, что никто его не заметит, поэтому даже позволял себе вслух комментировать чужие действия. Можно было устроить себе ещё одно развлечение, заставляя предметы “двигаться”, но это могло бы вызвать проблемы, так что от этой идеи пришлось отказаться ещё в первые дни. Мукуро знал город хорошо, но не досконально. А потому удивился, когда набрёл на территорию, занятую несколькими зданиями и словно накрытую перламутровым куполом. Из любопытства он потрогал купол рукой, и она преспокойно прошла насквозь. Ну и зачем тогда этот барьер? Или он защищает только от живых? Было бы логично, ведь бродящий без тела дух живым назвать тяжело. Недолго думая, Мукуро зашёл внутрь. Внутри барьера его встретило удивительное: множество людей с паранормальными способностями, которые, похоже, живут и учатся здесь? Неужели это тот самый университет, который так часто упоминали в разговорах жители города? Выглядит это место не так ужасающе и таинственно, как представлялось. Здесь скорее… оживлённо.

***

Обнаружить себя на втором триместре второго курса - ещё не значит почувствовать себя взрослым. Не важно, что к цифре твоего возраста скоро прибавится ещё одна единица, не важно, что ты привык жить почти самостоятельно и знаешь, откуда на кухне берутся чистящие средства и как не прожечь утюгом дыру в рубашке. У всех в жизни бывали моменты, когда всё это, мягко говоря, не соответствовало ощущениям. В этом Цунаёши не был исключением. Ямамото радостно тыкал в лицо Цуне банкой острой домашней приправы, и он от этого чувствовал себя самым обиженным маленьким мальчиком на свете. — Смотри, Цуна! Это специально для тебя отец просил передать, — вдохновенно вещал Такеши, пока что не замечая сложного выражения на лице друга. Нет, на самом деле острое Цуна любил. И старшего Ямамото тоже. Старик всегда спокойно относился к особенностям детей и был только рад, когда сын собирал свою небольшую компанию дома. Но дело было в том, что эти два придурка, которые почему-то считаются его, Цуны, друзьями, ездили на каникулы домой, а он - нет. Ямамото с радостью навещал отца, Гокудера зачем-то на этот раз увязался за ним, а Савада Нана предпочитала любить сына на расстоянии, не оставляя тому выбора, кроме как оставаться на лето в общежитии, потому что иначе ему пришлось бы либо напрашиваться к Ямамото, что поставило бы женщину в неловкое положение, либо терпеть дома фальшиво-ласковые улыбки и брошенные украдкой взгляды, полные опасения. Банка смотрела на Цунаёши, Цунаёши смотрел на банку. В конце концов он проиграл и взял гостинец в руки. — Спасибо, Ямамото… — выдавил из себя Цуна, надеясь, что его голос звучит достаточно бодро. - Передай, пожалуйста, старику привет от меня в следующий раз. Кажется, он просчитался, потому что из-за двери, ведущей из кухни в коридор, где дальше располагались ванная и их общая комната, донеслось сердитое: — А я говорил тебе, что он расстроится, идиот! — Да всё в порядке, правда, я действительно очень рад! — Цуна замахал руками и попытался сделать хорошую мину при плохой игре. Впрочем, он уже знал, что обмануть Гокудеру у него не получится. Тот появился в дверном проёме встрёпанный и злой. Никто из парней не знал, почему, но когда Гокудера разбирал свою сумку после поездок, это каждый раз превращалось в локальную катастрофу. Сделав несколько широких шагов из комнаты, он сразу же налетел на Ямамото: — Хватит каждый раз тыкать в него своими подарочками сразу после приезда! — Хаято от злости чуть ли не дымился. — Сам же знаешь, к чему это обычно приводит. Ну да, после зимних каникул Цуна расстроился сильнее обычного, и им пришлось покупать на кухню новый стол. — Да ладно, ладно, я всё понял, — Ямамото примирительно поднял руки, даже не изменившись в лице. Цуна вздохнул: ему бы такое жизнелюбие. — Ты каждый раз так говоришь, а толку от этого никакого, — Гокудера, кажется, закатил глаза. Но вместо того, чтобы продолжать ругаться, плюхнулся на стул и спросил: - И вообще, у нас есть, что пожрать? Что пожрать оказалось чипсами и кастрюлей слипшейся лапши в холодильнике. Первые сразу пошли из рук в руки, а вместо второй было решено приготовить что-нибудь приличное. После часа возни, ругательств и поиска по шкафам всего, что можно пустить в ход, они уселись за стол с тремя чашками удона, который получался у Ямамото уже стабильно хорошо. Не как на первом курсе. Цунаёши от души сдобрил свою порцию той самой приправой, пожелал друзьям приятного аппетита и как раз начал втягивать в себя лапшу, когда над ухом раздалось язвительное: — Представить не могу, как можно с таким удовольствием есть эту острую гадость. Цуна подскочил на месте и, ожидаемо, подавился. Голос был ему не знаком. — Цуна, ты чего? Слишком остро? Постучать тебя по спине? — взвился со своего места Гокудера. Несмотря на свою готовность вспылить в адрес каждого, кто говорил что-то неприятное о его лучшем друге, на чьё-то внезапное высказывание он внимания не обратил. Вывод напрашивался только один: ЭТО опять случилось. Цуна жестом остановил Гокудеру и, отдышавшись, обернулся к кухонной тумбе, откуда и раздавался голос. Там, вопреки всем надеждам, обнаружился незнакомый и слегка прозрачный парень, который как раз в этот момент, глядя мимо Савады, отпустил очередной комментарий к происходящему: — Удивительная степень преданности. Я думал, такая дружба — это так, выдумка для сериалов… Интересно, он каждого жеста так слушается? — Ты как здесь оказался?? — обречённо поинтересовался Цуна. С Ямамото и Гокудерой он объяснится позже. Впрочем, они и так прекрасно в курсе, что такие ситуации… просто бывают. — Кампус закрывает барьер, как ты его обошёл? Незнакомец моргнул и наконец посмотрел на Саваду. Глаза у него почему-то были разного цвета. Цуна, конечно, знал, что такое гетерохромия, но того, почему один глаз был ярко-красным, в то время, как другой имел редкий, но вполне естественной синий цвет, это знание не объясняло. —Ты кого-то видишь? — Ямамото выглядел расслабленно, но на самом деле был внутренне собран и в любой момент готов защитить. — Оя? Так ты меня видишь? — Одновременно с Такеши спросил призрак. Цуна кивнул. — А это интересно. Я так давно ни с кем нормально не общался ~ Скажи своим друзьям, что я не опасен, ладно? И кстати, этот твой барьер полная фигня… Цунаёши часто видел призраков в городе, но чтобы на территории университета? Никогда. Он хочет задать множество вопросов, но для начала усилием воли отодвинул их в сторону и обратился к друзьям: — Он безобидный, я так думаю, — и вновь повернулся к полупрозрачной фигуре: — Как тебя зовут, призрак? И как ты всё-таки оказался внутри барьера? — Я? Просто вошёл, — призрак едва сдержал смешок. — Да-да, я безобидный, в худшем случае присяду тебе на уши и не отстану. Ах да, прости мою грубость. Меня зовут Мукуро. А тебя? — Савада Цунаёши… Но барьер же не пропускает мёртвых, как… — он повторился уже в третий раз, но происходящее всё ещё не укладывалось в голове. — Так кто ты такой, Мукуро? — Приятно познакомиться! И я обычный призрак, которому скучно, не выд… Эй! С возмущённым возгласом призрак исчез. Хаято, уже всерьёз забеспокоившийся о состоянии друга, даже не успел оттащить Цунаёши подальше от незваного гостя. Цунаёши выдохнул, отодвинул тарелку и с глухим стуком уткнулся лбом в стол. — Что, опять? — сочувственно спросил Ямамото, который ещё в детстве был свидетелем таких “спиритических сеансов” не раз и не два. — Снова, — пробубнил Цуна, не поднимая голову. — И вообще, он странный какой-то.

***

— Привет! Надеюсь, ты не думал, что быстро от меня отделаешься? Цунаёши как раз возвращался из магазина, где накупил вкусностей, собираясь заесть ими полный стресса день под какой-нибудь фильм. Но, видимо, этим планам сбыться было не суждено. — Му… Мукуро! Ты напугал меня, — Цуна каким-то чудом не уронил пакеты. — Меня и так все считают странным, а теперь тем более начнут… Поговорим в моей комнате? — Извини-извини. Я, к сожалению, не могу топать громче или позвонить в дверь, — настроение у призрака, кажется, хорошее. — Давай в комнате, как скажешь, — с интересом попытался заглянуть в пакеты. — О, ты прикупил вкусняшек? Покажешь, чем нынче мои ровесники стресс заедают? — С тобой никакие вкусняшки не спасут… — проворчал Цуна негромко, но деваться ему было некуда. Он открыл дверь в комнату, пропуская призрака первым. И продемонстрировал пакет, в котором лежали пачка чипсов, две упаковки печенья и шоколадка. —Ничего, ты привыкнешь, — “обнадёжил” Мукуро и вновь сунул нос в пакет. — О, шоколад? Цунаёши-кун, ты не представляешь, как я скучаю по шоколаду. — Я бы с радостью тебя накормил… — Цунаёши вздохнул и поставил пакеты на тумбочку. - Ты неупокоенная душа? Где твоя могила? — Цунаёши сел на кровать и, немного подумав, жестом пригласил Мукуро сесть рядом. Благо, его способность проходить сквозь предметы у него была довольно избирательной, и стоять или сидеть каким-то образом получалось. — Боюсь, у меня нет могилы, — на один из двух вопросов Мукуро в состоянии ответить. — У меня довольно много свободного времени, так что я обычно просто шатаюсь по городу и слушаю разговоры. Но сегодня мне повезло встретить тебя! — Нет могилы? Скажи, что это неправда… — обеспокоенно пробормотал Цунаёши, начисто проигнорировав попытку призрака съехать с темы. У всех призраков есть могила, иначе быть не могло. Но Мукуро со всех сторон оказался каким-то особенным. И что с ним не так? Почему его никто не похоронил? Чтобы не зацикливаться, Цуна решил всё же поддержать смену темы: —И что ты успел узнать, слушая чужие разговоры? — Много разного и ничего толком. Немного о популярных сейчас играх. Не думал, что это перестанет быть нишевым развлечением… Ещё о том, что люди по-прежнему очень плохо выстраивают свой стиль. И ещё о том, что кондитерская “Колокольчик” популярна у студентов Института Одарённых. Это про твоих сокурсников, да? Я не мог попробовать там сладости, но выглядят они как произведения искусства. — Да, про моих… — Цунаёши слушал внимательно, но его продолжал смущать тот факт, что Мукуро не похоронили… — И… это последний неудобный вопрос: сколько лет ты мёртв? Настроение Мукуро заметно испортилось. — Лет пять, наверное. Или почти пять… Я не очень уверен. Но не волнуйся, я слишком люблю этот мир, чтобы превратиться в какого-нибудь мстительного духа. Цуна посмотрел на Мукуро и нахмурился. Провести несколько лет вот так ужасно! Тогда понятно, почему он занимался подслушиванием разговоров. — Ничего страшного, теперь ты можешь приходить ко мне. А ещё… Я собирался посмотреть фильм. Хочешь присоединиться? — Спасибо, что не собираешься меня упокаивать, — Мукуро немного нервно усмехнулся. — Если честно, пусть существовать вот так несколько одиноко, я не очень хочу уходить. Спасибо за твою доброту. Искренне. А фильм я с удовольствием с тобой посмотрю~ Я несколько раз заглядывал в кинотеатры, но в одиночестве ощущения совсем не те. — Тебе повезло оказаться здесь, я редко покидаю общежитие, — Цунаёши улыбнулся и, устроившись на кровати у стены, открыл ноутбук. Мукуро, следуя его примеру, перебрался туда же. — Какой фильм ты хочешь?