Том... Паркинсон?

Тишина. Гарри не помнил, когда последний раз просыпался в тишине. Наверное, когда путешествовал. Сидеть на кухне и глядеть в окно было чем-то обыденным, но умопомрачительным, что Гарри просидел так почти час. И сидел бы так и дальше, если бы не прилетела хогвартская сова. Минерва просила по возможности явиться в обед. Гарри было нечего делать, оттого он сразу переоделся в джинсы с футболкой, и аппарировал в Хогсмид. Войдя в открытый кабинет директора, сразу заметил Невилла, стоящего у окна. — Успокоился? — спросил Невилл, а Минерва выглянула из-за стеллажа. — Гарри, я вас ждала через час не раньше. Невилл мне всё рассказал. — А то, что я отправил Андромеду жить в Годриковую впадину уже все знают? — Ты их выгнал? — понял Невилл. — Попросил оставить меня в тишине, — Гарри нагло плюхнулся на диван. — Даже если Кингсли назначает встречу с Андромедой в маггловском кафе, то вы забываете о моих родственниках. — Пэнси, — понял Невилл. — Выгнать наследника из его дома… — Моего дома. И Тедди не наследник. Я уничтожил завещание. Мне тридцать два года, я слишком молод, чтобы думать о смерти. О ней я уже думал в семнадцать. Но я согласен на план Гермионы. Передашь ей? Я всё ещё злюсь на всех, даже на тебя, — Невилл улыбнулся, — но я согласен не общаться с Томом. Только на занятии. — Может это и к лучшему, профессор, — прошептала Минерва. — Невилл зашёл сказать, что вы будете делать общие проекты для студентов для их объединения. Пятый и седьмой курс лучше в первом семестре, ведь во втором у них экзамены, а остальные решайте сами. Однако идея мне нравится. И раз это идеи деканов, то пускай все деканы это делают. Профессор Стебль и профессор Флитвик тоже будут задействованы. — Гербология, Чары и ЗоТИ. Такие предметы, что по всем можно писать проекты, — согласился Гарри. — Только число студентов на каждом факультете не ровно. — Да, я это и хотела сказать, оттого звала вас, Гарри. Нужно дать им выбор в зависимости от количества студентов. Где по двое, где по трое, а где и по четверо. Самые большие курсы это седьмой и шестой. Пятый уже меньше, а второй, третий и четвёртый вообще маленькие. Особенно на Слизерине. В этом году курс снова будет большим — сто три человека. Непарное количество студентов. — Не моя забота, в этом году первый курс у профессора Стебль, — радовался Невилл. — И следующий. — Понял, — ответил Гарри. — Кстати, дети Оливера Вуда поступают — Джаред и Джером. — Я их жду, — радовался Невилл. — Падма заканчивала Рейвенкло, — напомнил Гарри. — Да, но дети — не родители, раз. И там такие ребята, что их сразу возьму в команду, — улыбался Невилл. — Охотниками! — А если они не попадут на Гриффиндор? — Гарри, я уже всё просчитал! Минерва засмеялась, видя, как Гарри дразнит Невилла. Иногда ей казалось, что они совсем не выросли, и по-прежнему её студенты.

***

Скорпиус и Тедди стояли в камине лаборатории Тома, удивлённо осматриваясь. Пэнси полностью отдала сыну подвал и перестроила его. — Та-дам! Моя лаборатория! Я варю лекарственные зелья. — Твоя мать тебе настолько доверяет? — восхитился Скорпиус. — Вы с ночёвкой или вас не отпустили? — Не отпустили, — ответил Тедди. — Увы. Вчера были скандалы. — Знаю. Садитесь. Сейчас всё расскажу. Тедди тяжело дышал, глядя на Тома. Тот поведал, что Гарри Поттера обвиняют в педофилии. Пока не открыто, но слухи ходят. Вот тот перессорился со всеми. И с теми кто за него, и с теми кто против. — Так это из-за тебя он потребовал мантию и сжёг завещание? — возмутился Тедди. — Ого! — ответил Том. — Они с бабушкой переехали в Годриковую впадину. Гарри построил дом. Ну, он ему достался от родителей, — ответил Скорпиус. — Ты скучаешь по библиотеке и Кричеру? Неплохо научиться и самому яичницу готовить. Я умею, — улыбнулся Том. — Многие любят мужчин, умеющих готовить. — Правда? Научишь? — обрадовался Скорпиус, а Том согласно кивнул. — Тед, не моя вина в ярости профессора, а того, кто слухи распускает. Я бы не навредил ему. — Правда, Тед, смысл обвинять Тома? — не понимал Малфой. — Гарри пора жить одному. Может из-за вас он не может себе мужчину домой привести. — Не может, а так и есть, учитывая, что у него одноразовые отношения, — подметил Том. Конечно, Том даже думать не хотел, что в тот дом Гарри будет водить мужчин. Но Гарри взрослый, а Том ему не указ. Однако, побесить Теда очень хотелось. Если бы он не встречался с Мари, то Том был проще к нему относился. Без осторожности. — Я узнал, что хотел. Я домой. Скорпиус? — У меня времени до пяти часов. Я хочу увидеть поместье. Тедди закатил глаза, встал в камин и вернулся в Годриковую впадину, а Скорпиус хищной грацией кошки подошёл к другу. — Рассказывай! Том засмеялся, и повёл Скорпиуса в сад, перед этим набежав на кухню, чтобы сделать себе пикник у озера. Грех было не опробовать воду, а учитывая, что Наги слушалась Тома, то в озере точно некого бояться. Мальчики грелись на солнышке, ели бутерброды и запивали всё квасом. — Как говоришь называется? — Квас. — Вкуснятина, — Скорпиус наполнил еще один стакан. — Так ты и правда перестанешь общаться с профессором? — Нет. — Правильно, а то я забеспокоился, что ты его разлюбил и прогнулся под систему. Ты же метишь в Министры. Том на это отрицательно покачал головой, удивляя Скорпиуса. — Но все думают… — Пускай думают. Я не зверюшка в цирке, чтобы плясать под дудку целой страны. Я не раб народа. Я имею другой план. Не хочу делиться, если ты не против. — Но Гарри ставит на тебя. — И я не подведу. Как истинный Гонт, я желаю уважения и признания. А в Министерстве я ничего из этого не получу. — Так ты станешь Тёмным Лордом? Серый Кардинал страны уже есть. — Тёмный Лорд — это как клеймо. Нет. Но я пока не придумал себе имя. — Ой, какие планы. Ладно, допустим я стану Министром, ха! Ты будешь радоваться? — Да. — Договорились! Дедуля будет в восторге, учитывая, что папу всегда привлекала медицина. Моя задача не мешать? — Том согласно кивнул, радуясь пониманию друга. — Отлично. А следующим летом ты научишь меня готовить. — Договорились. — Даже не буду расспрашивать твой план. Я хочу летать на метле и встречаться с Тедом. А моё будущее планируй ты. — Ишь-ты, как устроился. — Я же Малфой! Том и Скорпиус веселились весь день. Дурслей сегодня не было, они поехали в аквапарк на весь день. Скорпиус и не спешил с ними знакомиться. Хотя Том умудрился показать, как готовится яичница с беконом. Скорпиус обещал практиковаться. Спустя полчаса после ухода Малфоя, охрана сообщила, что к Тому пришли некие Даниэлла Таттл и Ван Ли. Они были старостами на первом году обучения Тома. И Том попросил маму узнать, как его любимые старосты поживают. Та даже не поняла, что это манипуляции. Том попросил об этом ещё в июне, заявив, что хочет понять, удалось ли лучшим студентам Слизерина получить работу. Можно сказать, что удалось. Несмотря на то, что их родители не участвовали в войне, Даниэлла работает у Монтескью, продавая мороженное, а Ли моет посуду в итальянском ресторане Блейза Забини. — Рад вам, — улыбнулся Том, указывая рукой на столик с чаем и конфетами. — Времени мало, ближе к сути. Слухи слышали обо мне и профессоре? — Враньё? — улыбнулся Ван Ли. — Конечно. И пускай мы не будем общаться в стенах школы, профессор желает всем слизеринцам добра. Всем. Этот дневник расписан биографиями всех чинуш Министерства. Хотите на работу? Бывшие старосты Слизерина, которые уже год потеряли после выпуска перестали ухмыляться, сели ровно и одновременно кивнули головами. — Отлично. Взамен прошу преданность, если я подарю вам работу. Вы слышали о заклинании Гермионы Грейнджер «Ябеда»? Я повторил его ещё в мае, — Том достал ещё один дневник. — Вы вписываете сюда имя и будете мне преданы до конца жизни. Я мечу во властелины страны. — А если нас не возьмут на работу? — спросила Даниэлла. — Тогда ваше имя будет зачёркнуто, как невыполненный долг. — Ты собираешь армию, как Тёмный Лорд, — заявил Ли. — Не армию, а верных людей, готовых менять будущее. И да, слизеринцев. Ну? Или так и хотите мыть посуду и мороженное продавать? — обоим стало стыдно, что со своими мозгами даже на стажировку никуда не попали. — Чистый интерес: на лице будут прыщи и слово ябеда? — засмеялся Ли. — Нет. Лицо сгниёт. Предательство не прощается, учитывая, что я не просто карьеру предоставлю, а будущее. Ваше имя взлетит! Я думаю цена равна. — Чокнутый. И профессор в курсе? — удивилась Даниэлла. — Он на моей стороне, что бы я ни сделал. — Так слухи в чём-то верны? — улыбнулся Ли, а Том недовольно на него посмотрел. — Понял, молчу. Я хотел в Отдел транспорта. — А я в Отдел магических происшествий и катастроф. — Ну, у меня есть имена начальников, а куда именно? Какой сектор? — Штаб-квартира Стирателей памяти. Я хороший легилимент, — заявила девушка. — Два года обучалась. И продолжаю… — Легилимент? А меня считывала? — Пыталась, — честно ответила девушка. — Но я даже знать о себе не могла дать, настолько ты сильный. — До меня всем далеко, — гордился собой Том. — А ты, Ли? — Трансгрессионный испытательный центр. — Ну, что ж, давайте изучать начальство и их слабые места. Только мой совет, изначально им надо понравиться вне Министерства. Тут есть информация, куда они ходят, что читают, чем увлекаются. Изучите и в конце месяца места ваши. Если нет, я сожгу этот дневник. Том надеялся, что эти двое сумеют добиться своего. Оставалось три недели до начала учебного года. Но Том надеялся, что бывшие старосты раньше найдут работу.

***

Ближе к концу августа, Том пошёл покупать всё необходимое в школу. Пэнси забрала его вещи и аппарировала, а мальчик сказал, что зайдёт к Монтескью. Заметив Даниэллу, подошёл к ней. — Пломбир. Три шарика. — Три галлеона, — Том протянул деньги, а Даниэлла улыбнулась ему. — Как дела? — Отрабатываю две недели и пятого сентября выхожу на работу. Спасибо, — радовалась девушка, эго Тома возросло. — А Ли? Что слышно о нём? — Сегодня идёт на собеседование. Обещал забежать… — Даниэлла! — вбежал Ван Ли радостный и затормозил, глядя на Тома. — Меня взяли на работу! Даниэлла закричала от радости и поцеловала парня в губы, а Том удивился парочке. Видимо, он их и свёл. — Так, иду увольняться. Две недели отрабатывать не стану. Отец сказал, что если меня возьмут на работу, то он сам покроет мне неустойку. — А кем отец работает? — Псарь. То есть, кинолог. Теперь так можно говорить. — Так псарь или кинолог? Псари работают на дядю, а кинологи дрессируют собак, — заявил Том. — Отец много лет работал псарём у Гринграссов, но после войны уволился и пошёл к магглам обучаться на кинолога, — Ли было стыдно, что отец когда-то работал псарём, но времена меняются. — Спасибо, Том. — Мороженое, — Даниэлла протянула Тому. — И, Том, я связалась с нашими выпускниками, а ещё с теми, кто выпустился этим летом и не нашёл работу. Я не называла твоё имя, только сказала, что есть возможность получить работу. Они ответили, что если мы с Ли получим, то они готовы вписать своё имя. Придёт пятнадцать человек. — Я не переживаю. Дневник не даст назвать моё имя, если это предательство, а я пока вам не доверял. Я предусмотрителен. У меня послезавтра никого не будет дома. Жду на десять утра. Том забрал мороженое и встал там, где его оставила Пэнси. Женщина болтала с кем-то из Попечительского совета, а Том подошёл к ней и улыбнулся. Его план сработал. Том знал, что выбирать будет почти не из кого. До четвёртого курса вообще всё голяк, там свои связи и семейные дела. Первый курс Тома уже не интересует, ведь он выпустится, а за детьми никто не будет присматривать. Сейчас у него семнадцать человек на крючке, есть ещё пятый, шестой и седьмой курсы. Вот их он будет доить три года. А дальше система будет расти за счёт тех, кто уже на его стороне. Они будут вербовать и набирать персонал.

***

Садясь в плацкарт поезда, Том ощутил на себе взгляды старших курсов. А у некоторых и младшие братья с сёстрами есть, Том об это не сразу вспомнил. Там уже его пропаганда сама закоренится. Даниэлла и Ван кому-то всё же назвали его имя. — На тебя смотрят, — заявил Скорпиус. — Вижу. — Что ты сделал? — удивился Малфой. — Дал работу в Министерстве. — Я не перестаю тебе удивляться. У Скорпиуса всегда такое выражение лица, будто он услышал о конце света. — Слушай, я люблю выгоду, а брюнеты в моём вкусе, правда сероглазые. — А блондины не в моём, — мальчики любили поддёргивать друг друга. Они ехали дальше тихо. Том рисовал в альбоме карандашом пейзаж, а Скорпиус изучал анимагию. Он хотел обращаться. Том демонстративно вынул два дневника из кейса, когда складывал альбом, и улыбнулся, поднимая глаза. На него смотрели все старшие курсы. От пятого до седьмого. — Не дразни их. — С чего бы? — хмыкнул Том. — Если могу. — Ты невыносимый. За это я тебя и люблю.

***

Гарри сидел на педагогическом совещании уже одет весь в белое. Минерва поведала об идеи объединения факультетов. — Слизерину это не поможет. В Министерстве никто не работает из этого факультета. Попечительский совет не в счёт, — заявила Аврора Синистра. — Семнадцать, — ответил Гарри. — Семнадцать выпускников Слизерина были приняты на работу в августе. Выходят почти все в сентябре. Выпускники двух прошедших лет. — Это правда. Даже в Отдел образования попал мистер Монтескью, а его сестра заканчивает седьмой курс, — ответила Минерва. — Может, и она получит работу. — Он же работал у деда администратором, — удивился ещё один преподаватель. — Он не сдавался и получил за это работу. Человек год просидел дома, порадуйтесь за него, — попросил Гарри. — Откуда информация? — удивился Невилл. — От Падмы с Оливером, — Джинни закатила глаза, будто не ожидала ничего другого услышать. — Господа, я хочу поздравить профессора Уизли со свадьбой. Фамилию она поменяла, но это будет секрет до рождения ребёнка в начале марта. Поздравьте её, — Минерва начала аплодировать, как и все другие, радуясь за Джинни, а кто-то даже сказал, что Гарри её недостоен. Гарри приподнял бровь в стиле Снейпа, и Невилл тут же ухватил его за руку. Он уже знал этот взгляд. Он заканчивался скандалом. И Минерва знала этот взгляд. — Вернёмся к проектам для детей. С момента войны прошло четырнадцать лет, я прошу не относится к слизеринцам, как непонятно к кому. Мы — преподаватели. Мы вне политики и выше предрассудков. На каждом факультете есть гнилое яблоко и на каждом есть золотое, — шипела Минерва. — А профессору Уизли безопасно дышать парами от зелий? — спросил Гарри, не удержавшись, чтобы что-то не сказать. — У меня открыты окна. — И зимой? — вырвалось уже у Невилла. — Даже зимой! — гневалась Джинни. — Бодроперцовое зелье наварили в Больничном крыле? — засмеялся Лонгботтом, а Гарри и ещё пятеро преподавателей прыснули. — Никаких открытых окон, — приказала колдосестра. — У вас кабинет в башне. Там постоянный ветер. Я запрещаю открывать окна настежь. Дети потеют, а потом болеют? — А если двери? — спросила Джинни, которая уже перестала улыбаться, видя жёсткий взгляд колдосестры. — Поняла. — Берите тогда декрет, — приказала мадам Помфри, которая работала только с документацией в Больничном крыле в связи с возрастом. — Я серьёзно. — Замены нет, — ответила Джинни. — Вообще-то искали, — напомнил Гарри. — Ты же сама декрет отказалась брать. — Бедный ребёнок, — заявила профессор Стебль. — Я поэтому и не рожала. Я живу карьерой. — У ребёнка есть отец и он будет его растить, — заявил Гарри. — Верно? — Верно, — шипела Джинни, ведь Маркус прямо за неделю до сентября заявил жене, что не отдаст ребёнка Молли Уизли. Они в законном браке и у него есть эльф. Джинни пригрозила разводом, но Маркус продолжал настаивать. Он пока прогнулся, чтобы Молли помогала, но как только Джинни станет бесплодной, у неё исчезнет главный козырь, и уже Флинт будет диктовать жене, которая никому не будет нужна, правила проживания. — Я её убью, — обещал Гарри, собираясь встречать детей, пока Невилл стоял возле него, посмеиваясь. — Вдох-выдох, Гарри. Начинается работа на десять месяцев. Может, Флинт поставит её на место, когда она узнает, что он помирился с Оливером? — Надеюсь, — о проклятии для Джинни знали только Малфои, с которыми Гарри снова разговаривал. Но примирение это было театральным. В Гарри полетела тарелка, когда тот явился на обед к Малфоям. Драко бесился, что Поттер его динамил две недели, а он, между прочем, беспокоится о нём. — Я твой друг, гриффиндурок! — на этой фразе в Гарри полетела ваза ХІХ века, и Гарри едва успел отскочить в сторону, оттого трапезу быстро покинули все, решив, что пускай они сами разбираются. — Я знаю! Но называть меня педофилом и запрещать общаться с Томом, жестоко! — О тебе заботятся, придурок! — на этой фразе в Гарри полетел фужер. — Ты можешь с ним и тайно общаться! — Я так и поступлю! — закричал Гарри, а Драко замахнулся бутылкой вина, но не бросил. Стал ждать продолжения речи. — И Том меня понял. Я ему всё рассказал, — Драко выдохнул. — Что за облегчение? — Я тебе это и хотел предложить, так ты же меня не подпускал к себе. При всех я поддержал большинство, видя этих коршунов. Любой запрет можно обойти, если говорить, что ты услышал совет, а сделаешь по своему. — Прости, — Гарри стало совестно, что он усомнился в Драко, который помогает ему бывшую девушку проклинать. — Мне было больно. — Понимаю. Но лучше бы ты злился на меня, побил и я бы в драке всё рассказал, чем игнорировал неделями, — Драко открыл бутылку и сделал глоток вина. — Будешь? В тот день они с Драко напились и долго беседовали. Нарцисса даже поддержала Гарри в том, что он оставил дом себе, ведь ему нужно строить личную жизнь, а когда там уже живёт иная семья и претендует на поместье, то шансов ноль. Сейчас Гарри встречал первый курс, и заметил, как два мальчика, блондин и брюнет, пожали друг другу руки. Гарри вспомнил Драко, только тогда они стали врагами. Жизнь меняется. Гарри даже помыслить не мог, что именно Малфою может доверить абсолютно все свои мысли. Ну кроме тех, что у Тома есть дневник чинуш и что сам Том гонтовской породы. А вот Скорпиус и Тедди это знали. Том сам ему сказал, когда Гарри встретил их с Пэнси в Косом переулке. Пока женщина выбирала сладости, они с Томом разговорились. И Том абсолютно доверяет Люпину. Только не планирование правления. Ну куда без секретов. Когда детей распределили, а Невилл радовался детям Вуда на факультете, Гарри спустился к слизеринцам в гостиную, призывая все курсы. Сейчас будет вершиться судьба, и Том знал, что за ними с профессором наблюдают. — В этом году капитаном команды становится Скорпиус Малфой. Ева Пьюси покидает команду. Третьим охотником становится Вильям Мёрк. — А кто будет вратарём? — удивился Эван Розье. Гарри подошёл к Тому и положил руку на его плечо. Слизерин умолк, а Том оскалился. — Том не будет пропускать мячи. В нём я уверен, как в себе. Всего доброго. Гарри оставил факультет, а Том победно улыбнулся. Ева не злилась, ведь и сама уже не хотела играть. Два пятикурсника из команды удивлённо глядели на Тома. — Что? — Вратарь без отборочных? Капитан без отборочных? — удивился Вильям Мёрк, у которого забрали и титул, и позицию. — Мы лучшие. Точка, — ответил Том. — Нас профессор подгота… — Не объясняйся, — приказал Том Скорпиусу, и тот сразу понял, что и правда не обязан никому ничего доказывать. — Будем нужны, мы у себя. Живём вдвоём. И Скорпиус в курсе всех моих дел. Малфой победно поиграл бровями, а Том посмотрел на забитую лестницу шестым курсом с таким взглядом, будто он вершитель их судеб. Те расступились без просьб. — Да здравствует слизеринский принц! — заявил Малфой, идя за Томом. И никто не сказал против ни слова. Том и правда стал слизеринским принцем. Попробуй сказать что-то поперёк. Мёрк и Снайд пока не были наслышаны, кто помог слизеринцам получить работу, но сегодня узнают, и станут потише. — Сборы квиддичной команды завтра после ужина. Опоздаете, найду замену! — приказал Скорпиус, пользуясь титулом капитана и дружбой Тома. Больше и Малфою никто ничего не скажет. — Кому слизеринский принц, а кому второй Тёмный Лорд, — прошептала Винда Розье, когда два друга ушли. Это услышали многие в тишине гостиной. Девушка была напугана. — Для кого-как, — вступилась Эвелина Монтескью. — Мой отец шёл за Тёмным Лордом, и если бы не бизнес дедушки, жили бы мы на помойке. Мой брат получил работу. Он год сидел дома. Точнее, у деда. Не важно! Пускай будет Тёмным Лордом, слизеринским принцем, повелителем или властелином! Лишь я имела будущее! — Тоже метку примешь? — спросил Эван Розье. — Как твои дед и дядя? — Покойные, — напомнил Эван. — Вы ещё дети. У тебя титул Лорда, а твой отец драконолог. Он в почёте. Как и Пьюси, которых метки обошли стороной. Вам не понять! У вас есть свои бизнесы! Не просто кафе, которое позволяет держаться на плаву, а то, что даёт работу другим. Но даже твой отец, Эдриан, не берёт слизеринцев на работу. Разве нет? — гневалась Эвелина. — Я заканчиваю в этом году школу и я хочу в Отдел тайн! Я его получу! — Она права, — поддержали многие. — Кому не нравится Том, будет отвечать перед нами. — А когда вы выпуститесь, кто его защитит? Гарри Поттер? Так тот скорее, — рыкнула Винда Розье и умолкла, не рискуя договорить. — У каждого из нас есть младшие братья сестры. В этом году начинают поступать. Они будут знать, кого слушаться, — говорил староста Слизерина из шестого курса. — Моя фамилия Пайк. Мой кузен учился с Драко Малфоем. Поверьте, нашей семье очень сложно, ведь мои родители оказались Пожирателями, как и его. Мы научим уважать тех, кто строит будущее. А те, кто сидят в сторонке, не пикайте, как делали Гринграссы. Или получите. — Тогда к чёрту квиддич! — заявили оба Розье, а за ними Пьюси. — Мёрк? Снайд? Вы только на пятом курсе, что скажете? — Том и правда поможет с работой? — спросил Мёрк. — Да, — ответила Монтескью. — Скажу Скорпиусу, что у нас минус два загонщика и один охотник, — ответил Мёрк. — Идиоты! — Сказали те, кто не знает о последствиях войны, — ответил Снайд. — Туго Тому будет с вами. Хорошо, что у вас выпуски мелкие. — У меня брат поступил на первый курс, хорошо играет, — заявила Эвелина. — Нас трое в семье. — И мои соседи поступили, — ответил Пайк. — Два Харпера. Чем не команда. Они готовились. — Да здравствует слизеринский принц! — заявила Эвелина, а её фразу повторили старшие курсы таким хором, что Том и Скорпиус услышали и выглянули в коридор. К ним шли Снайд и Мёрк, ведя за собой троих первокурсников. — У нас замена, — заявил Снайд. — Ну ладно, поговорим сегодня, — решил Скорпиус, запуская всю команду в комнату. Том закрывал дверь, но каждый, кто прошёл мимо него, не просто кивнул головой, а сделал поклон. Процесс был запущен и его не остановить.