Том... Паркинсон?

— Славный мальчик, — портрет Альбуса Дамблдора промолчал ровно до следующего вечера, когда Гарри пришёл заполнить документы после собрания с профессорами. Некоторым было сложно, ведь они заменяли тех, кто улетели во Францию. И улетело всего пятеро, включая Минерву, но это нагрузка. Та самая профессор Синистра теперь не только ночью преподаёт, а и днём. — Надолго вас хватило, — улыбнулся Гарри. — Уже обсудили с директором Снейпом? — Северус, до этого сидевший с закрытыми глазами, открыл их и больше не притворялся спящим. — У вас дурной вкус, Поттер. — Чего не договариваете «как у отца»? Ах, ну да, у моего отца вкус был отменным, раз и вам этот вкус пришёлся по душе, верно, директор Снейп? — Гарри был той ещё язвой, и кажется, Снейп об этом забыл. — Поттер, вы же видите сходство? — спросил Северус. — Я же тоже видел несколько воспоминаний, ведь будучи шпионом, должен был быть готов ко всему. — Да, вижу. Поучать будете? — Он заслужил на второй шанс, — ответил Альбус. — Я должен был помочь, а в итоге вырастил монстра. Но, Гарри, как это произошло? — Вначале я искал ответы. Пэнси Паркинсон опоила мужа Амортенцией. А если новая Амортенция наложилась на старую, то Том сумел чувствовать? — Он всегда умел, — ответил Альбус. — Только в этот раз растёт в любви. И учитывая слухи, Амортенция выбрала пару. Гарри хмыкнул, глядя на другие портреты. Но те уже спали, даже Блэк. — Этот разговор останется между нами, — обещал Альбус. — Будь с ним осторожен. Он считает тебя своей собственностью. — Как и вся Британия, — улыбнулся Гарри, а после резко посмотрел на Снейпа, который всё это время сидел с прищуренными глазами, а на лице появилась ухмылка, когда Гарри округлил удивлённо глаза. — То есть, вкус? — Дошло наконец? Вы не меняетесь, Поттер, — победно ответил Снейп. — Это мой студент! Студент! Гарри ухватил документы и пошёл работать к себе, пока не послал нарисованного Северуса Снейпа. Альбус аплодировал ему, а Северус благодарно кивнул. А что ещё делать вечным портретам, как не издеваться над другими?

***

Выборы в начале октября прошли, как нельзя лучше. Падма набрала 80% голосов. Ровно. У Гермионы не было шансов даже на повторные. Падма сразу взяла заместителем своего мужа, заявляя, что он станет следующим Министром. А потом Падма взялась за всех, кто поступал с Гарри не по совести. К профессору Флинт она явилась лично в день Самайна перед балом в обед. — Профессор Поттер, прошу прощения, что не прислала письмо, но это дело неотложное, учитывая, что завтра первое число. Вы должны подготовить на завтра документацию. Профессор Флинт за распространение ложных слухов в вашу сторону лишена заработной платы до следующего сентября. — Что? — вскочила Джинни с места, глядя со стыдом на студентов в зале. — Да ты!.. — Я — Министр Магии, профессор Флинт. Я крёстная вашей дочери, на которую вам плевать. Мне отдел опеки вызвать? Там работают слизеринцы, я лично их попросила его возглавить. Блейз Забини докопается до самого дна. Гарри был в восторге, что Отделом опеки над детьми занялся Блейз. Там его мать чего только стоила, поучая сына, как правильно хитрить. Падма не упустила возможности опозорить Джинни на всю школу, чтобы дети разнесли слухи. — Милорд, — Падма демонстративно поклонилась Гарри, а после спустилась и пошла мимо слизеринского стола. — Мистер Паркинсон, — поздоровалась Министр, демонстрируя уважение. — Лорд Малфой. Ну всё, остальным можно вешаться, ведь было откровенно показано, кто и чего стоит. Джинни не явилась на бал после позора, хотя Невилл всем рассказал, что та собралась быть Фионой из мультфильма «Шрек». Такого веселья в Хогвартсе не помнили уже очень давно. Этот бал не мешает учёбе, не мешает каникулам. Он идеально вписался. И ярмарка в мае перед экзаменами тоже идеально впишется. Её Гарри проведёт в следующем году. — Профессор Поттер, — подбежала староста Слизерина Омелия Слизнорт, будучи праправнучкой Горация по другой линии, — потанцуем? Пожалуйста. — Профессор Лонгботтом… — Мне уже исполнилось семнадцать, — засмеялась девушка. — Вы наш декан и любимчик школы. Прошу! Это просто танец со студенткой. Как на выпускном. — Гарри, не отказывай, — попросил Невилл. Гарри согласился открыть первый танец. Будто Турнир проходил. Это была первая пара, начавшая танцевать Венский вальс. Благодаря Астории и Нарциссе, Гарри научился танцевать. — Профессор Лонгботтом, окажите честь, — попросила Доминик Уизли из Рейвенкло. — С удовольствием. Невилл знал Доминик с детства, и эта девочка была как дальняя племянница. Том смотрел на Гарри с улыбкой, это он попросил Омелию потанцевать с профессором ещё в обед. — Да ты рехнулся! Профессор после слухов ни за что не потанцует со студенткой. — Первое: ты девушка. Второе: тебе вчера исполнилось семнадцать, — Омелия улыбнулась. — Третье: давай отдадим ему должное за то, что он устроил этот бал. У него нет личной жизни, но я уверен, что он бы хотел потанцевать. Я парень и… он открытый гей, но… слухи… Я не хочу его подставлять. Один танец. Откройте вечер. Омелия не могла не согласиться. Благодаря Поттеру, её выбрали старостой, хотя ей уже не светила эта должность из-за шестого курса, по мнению Маккошки. И Омелия рискнула. — Скорпиус, — Тедди в костюме капитана Джека Воробья подошёл к любимому капитану Крюку, — окажи мне честь потанцевать со мной? Скорпиус, стоящий в компании Мёрка и Снайда сразу отрицательно покачал головой. Он слишком легко прощал Тедди и шёл ему на уступки, бегая собачонкой много лет. — С чувством, — советовал Снайд, а Малфой сразу улыбнулся. Тедди встал на колено, заставляя Скорпиуса расплыться в довольной улыбке. Тедди принимал правила. — Скорпиус, мой свет, окажешь ли ты честь потанцевать с недостойным тебя полукровкой? — Окажу, — протянул довольный слизеринец, вкладывая свою руку в руку Люпина, закружившего его в ритме вальса. Когда закончился первый танец, то Омелия ухватила Гарри под руку и повела к оркестру, где его ждал Том, держа в руках палочку, усиливая голос Сонорусом. К нему подошли все старосты всех факультетов. — Профессор Поттер, мы все благодарим вас за наши должности и за этот вечер, — начал Том. — Позвольте вас поздравить от лица всех факультетов небольшим подарком. Чисто символическим. Гарри тяжело вздохнул, не ожидая такой подставы от Тома. Тедди держал в руках коробку, и Гарри при всех потянул праздничный бант за ленточку. На него смотрел каменный замок Хогвартса в миниатюре. Не больше трех листов А4, но выполнен очень искусно. — Спасибо, — Невилл заглянул внутрь и начал аплодировать, а Гарри опустил по бокам коробку и все увидели эту красоту. Бал прошёл без происшествий, да и почти все курсы быстро разбрелись. Только пятый и шестой кутили до утра. Тедди устроил Скорпиусу романтический ужин на Астрономической башне, а Том пошёл спать. Без Гарри его ничего не волновало.

***

Том и Скорпиус продолжили брать уроки анимагии у Гарри до самых каникул. Но пока не могли обратиться. — Идёшь? — спросил Скорпиус Тома, который не спешил уходить из класса профессора. — Иди. Скорпиус понимающе улыбнулся, а Гарри недовольно покосился на Тома. Ему показалось, что тот понял суть их разговора четыре месяца назад. — Профессор, помните, вы сказали, что считаете меня Томом Реддлом? — Допустим, — ответил Гарри, не понимая к чему клонит слизеринец. — Почему Кричер меня не признал? Эльфы же запоминают души. Гарри не знал ответа на этот вопрос. Мужчину бросило в жар, ведь и правда на этот вопрос не было ответа. Том победно улыбнулся. Но Гарри помнил слова директоров. Они тоже увидели в Томе Реддла. Правда, Тома лучше отвадить. — Тогда ты должен знать, что Поттеры однолюбы. Я уже влюбился раз и Том Реддл останется навеки в сердце. — Обманывая себя, лучше спится? — засмеялся Том. — Ты издеваешься надо мной? — по голосу Гарри было видно, что он оценил такой стиль общения. — Что вы, изучаю. Хороших каникул, профессор. Заходите в гости, когда мы вернёмся из Аляски. Мама разрешила мне выбрать в этом году место отдыха. — Хороший выбор. В дверь Гарри постучал Невилл и улыбнулся, видя напряжение между студентом и преподавателем. — Доброй ночи. Гарри махнул на Тома рукой, а Невилл засмеялся, видя, что Паркинсон уже как-то довёл Гарри до ручки. — Что? — Почта пришла из Франции. От МакГонагалл. Я зашёл к тебе в кабинет, а тебя нет, зато этот конверт сияет как рождественская ёлка. — Неужели нам наконец скажут имя Чемпиона? — Там за пределы школы это не выходило с целью безопасности детей и проведения первого тура, а также Святочного бала. Я открыл его, — не извинялся Невилл, а Гарри и рад был меньше читать. — Ты сейчас упадёшь, когда увидишь имя Чемпиона. Гарри нахмурился, надеясь, что там не Гриффиндор. Он уже как-то победил, вернувшись с телом Седрика Диггори. — Да твою мать! Дож? Джоанна Дож? Гриффиндор? Гарри видел, что Невилл был рад, ведь это его студентка, которой вообще восемнадцать исполнилось в декабре. Гарри помнил старого Дожа, который учился с Дамблдором, но не думал, что его правнучка будет настолько талантливой. — Извини. Мы же гриффиндорцы. Просто Минерва… — Знаю, будет это тебе напоминать ещё три года. Но ты тоже её удивишь, сказав, что уволишься. — Нет, это знаешь только ты. И Драко. Больше никто. — Не знал, что это секрет. Хорошо, что сказал только Ханне. — А она кому? — тяжело вздохнул Гарри. — Никому. Будь уверен. У меня нет секретов от жены. Я же её люблю. Жаль, что ты не встретишь моего сына на первый курс. — Ты его встретишь прямо у двери в Большой зал. Невилл как-то не подумал, что он же станет заместителем и будет встречать первый курс. На лице сразу проступила улыбка, а Гарри начал распаковывать остальные документы. Нужно передать в «Ежедневный пророк» имя и факультет Чемпионки Хогвартса, чем Гарри и занялся следующим утром. Когда Том и Скорпиус прочли уже дома газету, оба тяжело вздохнули. Гриффиндор! МакГонагалл теперь так легко не проглотит неуважение к сторону такого великого факультета. Из Шармбатона Чемпионом был мальчик, как из Дурмстранга. Слизеринцы молились, чтобы выиграла не Джоанна.

***

Гарри боялся наврочить, что этот год прошёл слишком спокойно. Джинни не подходила, дети не устраивали драк, все хорошо учились. В конце мая должны вернуться на экзамены седьмой курс. Во Францию на финальное испытание поехала Рита Скитер, чтобы сразу написать статью о победителе и проигравших. Гарри готовил документы для Минервы. И кабинет. В открытую дверь постучали настойчиво и резко. Гарри поднял голову и удивлённо приоткрыл рот. — Тео? — Ты ещё не забыл моё имя? — удивился Нотт, язвя. — Как ты прошёл в Хогвартс? — Я теперь работаю с Блейзом, — ответил Тео. — Проверяю, не жалуются ли дети на родителей. Вот приказ. Выделишь какой-то кабинет до конца дня? — Можешь взять этот. Я уже покидаю его. Сегодня финальное испытание Чемпионов. — Ну, это ещё неделя, пока они вернутся после всех фотосессий и интервью во Франции, — Тео прошёл внутрь. — Тебе идёт это кресло, — он протянул Гарри приказ, и тот поставил печать Хогвартса, что принял его. — Не моё. — А что твоё? Игнорировать старого друга? Тео нагло уселся Гарри на колени, и тот же час Гарри приставил к шее Нотта палочку, пока тот обнимал Поттера за шею. — Ты даже не поздравил меня с рождением второго сына. Обидно. — Я тебе дал ответ. Уходи. — Верно, дал ответ, а я тебе просто дам, — Тео хотел поцеловать Гарри, но Нотта резко подняло в воздух, и он завис над столом. Гарри повернул голову к двери, где Том держал Нотта в воздухе одними пальцами. Даже палочки не доставал. В руках Тома были документы. — Директор, нарушители, — Том показал заполненные бланки. — Да, Том, ты говорил, что зайдёшь. Опусти его. — А может пускай повисит вниз головой? — Том, нет! — приказал Гарри, и Паркинсон тяжело вздохнул, отпуская Тео, отчего тот больно упал на спину и зад, заставляя Гарри улыбнуться. Гарри не говорил Тому, как приземлить мужчину. — Кабинет твой, я сообщу в обед школьникам, что ты здесь. — Мариэтта беременна, — заявил Нотт, поднимаясь с пола, недовольно косясь на Паркинсона. — В середине января я стану отцом третий раз. Наш брак — это сделка. Ты знаешь, где мой дом. Том сцепил зубы, а на лице начали ходить желваки. Ему исполнится шестнадцать аж в июне, а ребёнок родится в феврале. У Нотта есть шанс получить Гарри. — А это тот самый малый, из-за которого ты чуть в Азкабан не сел? Уже с нас ростом, — Тео поравнялся с Томом. — Ревнуешь профессора? Ревнуй. Хотя если он и тебе не ответит, я пришлю тебе адрес своего поместья. — Теодор! — закричал в ярости Гарри. — Что? Ты мучаешь нас обоих. — Я обоих послал, — напомнил Гарри. — Уходим, Том. Гарри развернул слизеринца, который хотел голову открутить Нотту, уводя за собой. Паркинсон не на шутку злился. Если бы профессор выбрал Нотта, то Том бы молчал, но Гарри пытался избавиться от Нотта, а тот лез. — Простите, профессор. — Спасибо, — ответил Гарри вместо того, чтобы отчитывать. Том был рад быть полезным, оттого со спокойной душой провёл день. Да и Нотт больше о себе не напоминал. А вот когда вернулись студенты Хогвартса из Франции, Гарри приветствовал их не натянутой улыбкой. Он был несказанно рад, что победил Дурмстранг. И уже вечером Минерва вызвала к себе Гарри. — Вы отлично вели дела, профессор. Вижу, приходил мистер Нотт, оказывается, что у одного студента первого курса Рейвенкло и студентки второго курса с Хаффлпаффа проблемы в семье? — Это магглорождённые. У мальчика родители алкоголики, он единственный ребёнок в семье, а у девочки есть только отец и подсел на иглу. Мать умерла при родах. Детей изымут из их семей и лето проведут в Хогвартсе. Больше негде. Здесь за ними будут присматривать эльфы и работники Министерства. — И я. Я не оставлю детей. А решение принял Визенгамот? — Да. Я предложил выкупить поместье Тома Реддла у магглов и сделать из него детский приют ещё в ноябре, отдел опеки тоже моя идея. Я дал деньги на постройку. Там всё начали строить ещё в марте. — Коукворт у вас бордель, Литтл-Хэнглтон — детский приют. — Не весь Коукворт, а только Паучий Тупик. К тому же, в Литтл-Хэнглтоне появится место для обитания волшебников. Я и на квартиры, и на дома, и на магазины выделил деньги. Василиск в помощь. — А, вот откуда такие деньги, — улыбнулась Минерва. — Профессор Флинт… — Директор, она без пяти минут сама скоро лишится родительских прав. Без зарплаты до сентября, так без зарплаты. Это решение Визенгамота и Отдела образования. — Вижу. Бал и ярмарка очень хорошие идеи, профессор. Гарри, я никогда не считала тебя… — Минерва не могла произнести это слово вслух, но и промолчать не могла, а нейтральные темы для разговора закончились. — Репутация школы висела на волоске. — Да, как всегда, когда я в ней. Не будем о прошлом. На следующий год будет ярмарка в середине мая. И да, Тому исполнится шестнадцать в следующем году. Даже не знаю, что мне с ним делать. — Гарри, простите, — умоляла Минерва, которой было очень стыдно перед своим лучшим выпускником, а тот открыто издевался. — Я подумаю. Гарри кивнул Дамблдору, и оставил кабинет директора. Гарри уходил на каникулы, преисполненный переживаниями. Он знал, что Тео ещё даст о себе знать. В свой день рождения Гарри от него получил целый ящик анальной смазки. Больше всего Гарри всё равно беспокоили выпускники. Учитывая, что Чемпионкой стала студентка Гриффиндора, то для слизеринцев может быть проблематично попасть на работу в Министерство. К тому же, девушка ещё и второе место заняла. Падма и Оливер пришли поздравить Гарри лично, ведь помимо подарка, хотели ответить на этот вопросы. — Дож не проблема. Она сдала все экзамены на «П», но работать пошла с упырями, — заявила Падма. — Во Франции повстречала какого-то вампира и загорелась желанием узнать их получше. — Она не знает, что вампиры не бессмертные? Просто живут одну тысячу лет, — заявил Оливер. — Скажем так, я выдохнул. А остальные студенты Гриффиндора? Это был большой выпуск на сто двадцать человек, — напомнил Гарри. — О, большинство захотело открыть свой бизнес и пойти работать в детский приют в Литтл-Хэнглтоне. Поскольку ты там всё оплатил, то дома и квартиры там почти дармовые. Ты точно не хочешь поднять цену? Всего пять сотен галлеонов, — заявила Падма. — Точно. Значит, почти весь выпуск пошёл в свой бизнес? — радовался Гарри. — Да, в Министерство подало заявки только шесть человек и все слизеринцы. Ещё восемь решили путешествовать, а ещё семь поехать учиться за границу. Ах да, совсем забыла, драконологи. Десять! А ещё пару зельеваров и медиков. В общем, Гарри, выдохни, — улыбнулась Падма, видя, что тот и правда напряжён. — Это выпуск ничего не изменил. И на него будут равняться, ведь они летали на Чемпионат. Гарри не мог перестать напрягаться. Его что-то волновало, только он не мог понять что. Или кто.

***

Том работал в лаборатории дома, когда из его камина выпорхнул Тедди. Паркинсон как раз доварил зелье от мигрени для мамы, и улыбнулся другу. — Ты впервые решил сам ко мне прийти. Что привело? — Мне нужна помощь. Деньги не проблема. — Ух-ты! — удивился Том. — Слушаю. — Мне нужно, чтобы ты сварил зелья. Несколько. — Какие? Кто-то заболел? — удивился Том. — Заживляющее, — Том кивнул, а после увидел, что Тедди алеет. — Смазку и от растительности на теле? Том был догадливый, а Тедди отвернулся от друга. Том засмеялся, не в состоянии перестать смеяться. — Да ладно! — Том навалился на Тедди со спины. — Всё так серьёзно? — Я… Я люблю его, Том. Я не знаю, когда это произойдёт, но я хочу быть готовым. — Ты не думал, что это он будет управлять ситуацией? — Думал. Я не против. Скорпиус милый, но он зверь. Не знаю, как объяснить, но милое личико не значит, что он… пассив… — Тед сумел произнести это слово. — Ты поможешь? — Да. Денег не нужно. Это всё, что тебе нужно? — Нет. Я слышал от… — Тедди покраснел ещё сильнее, и ещё ниже опустил голову, а Том присел на корточки и с улыбкой начал вглядываться в лицо. — Мерлин, Том! Не издевайся! — Что? — Тедди отошёл от него и упёрся головой в дверь. — Когда я тебя таким ещё увижу, — Том подпёр спиной дверь и скрестил руки на груди. — Делись. — Мне шестнадцать! — Да. — Я отпросился у бабушки к тебе на неделю. — Ого! — восхитился Том. — Я видел у Брендона журнал. С голыми девушками. И слышал, что у его брата с седьмого курса такой же только с парнями… — Ну да, есть такие журналы, только их продают с восемнадцати, — Тед застонал, а Том засмеялся. — Если тебе нужна наглядность, то есть интернет и порно-сайты. Там тоже всё с восемнадцати, но я в гугле иной свой возраст поставил. — Что это такое? — О, я тебе покажу. Так, только попрошу маму поставить тебе заглушку на спальню, а Миранду попрошу побольше тебе салфеток дать. — Стоп! Ты скажешь своей маме зачем я сюда явился? — покраснел Тедди. — Она мне тоже заглушку ставит, чтобы не слышать, как я ору во сне. Вот скажем, что ты так переживаешь за результаты С.О.В., которые будут со дня на день, что орёшь во сне. — А когда они придут, что мне делать? — Сейчас август! Мы в июле не летали на отдых, поэтому родители уже завтра летят на Ямайку. Я отказался, заявив, что хочу побыть дома. — И они тебя так легко оставляют одного? — Одного? Да у меня охраны, как у президента. Не боись, тебе понравится то, что я тебе покажу. Только камеру заклеивай, а то поговаривают, что хакеры могут видеть. — Камеру? — Я тебе заклею на ноутбуке. Пошли. Тедди было стыдно, но для Тома всё было настолько естественным, что он ему доверился. Врал Том ещё лучше, чем Люпин ожидал. Пэнси даже обняла Тедди, который стоял напряжённый, как струна. А Том заявил, что приглашал Тедди именно на эту неделю к себе, только маме забыл сказать. — Раз тут крестник Гарри, я не буду за тебя беспокоиться, — ответила Пэнси, пока Дориан сидел у неё на коленях. Мальчику уже было два года, и пускай видел брата редко, всё равно всегда улыбался ему. — На мопса похож, только ему идёт, — прошептал Тедди на ухо Тому. — Ага, я обожаю его дёргать за щечки. — Том, ты снова говоришь о щеках Дориана? — понял Дадли. — Ну они милые, — не оправдывался Том, а Тедди и себе улыбнулся. — Пошли я тебе комнату покажу. — Ты точно не против, что я вот так напросился без приглашения? — переживал Люпин, поднмаясь по ступенькам на третий этаж. — Я звал тебя давно. Это ты меня игнорировал. — А где Наги? — Тед помнил, что у Тома была любимица. — Мама говорит, в саду завёлся ёж. Сожрал её, наверное. Она же не захотела ехать со мной в этом году. — Соболезную. — Забудь. Мы сегодня есть, а завтра нет, так что по змее я точно плакать не буду. — И правда, слизеринский характер. А ты решил, что будешь делать с профессором? — А что мне с ним делать? — удивился Том. — Или ты что-то слышал? — насторожился слизеринец, открывая дверь в гостевую спальню. — Только то, что у Нотта в середине января родится ребёнок. — Я тоже наслышан. Я завоюю профессора. А тебя Уизли не достаёт больше? — Нет. Побаивается. Хотя мне кажется, что что-то замышляет. Как твои уроки анимагии? Скорпиус жаловался на свою бездарность. — Прогресс есть. Том показал свою руку, которая покрылась паучьими щетинками. — Хитиновые волоски. Паук! — восхитился Тедди. — Он самый. — Значит, скоро регистрация? — Нет, — улыбнулся Том, обращаясь полностью в паука размером с ладонь. Очень удобно, если хочется следить за кем-то. Том тут же обернулся обратно. — Анимагия не отслеживается, как и легилимениция. До самого выпускного буду бездарем. Это мой козырь. — Следить за крёстным? — хмыкнул Люпин. — Или это шанс проводить с ним время? — Нет, я не настолько бессовестный. Следить за врагами. Когда буду регистрироваться после школы, то всё равно магия покажет, когда я стал анимагом. Получу выговор и только. — Если получишь. — Именно. Тедди теперь очень хотел, чтобы и Скорпиус научился обращаться, но у любимого слизеринца ничего не выходило. Том был одарённым от рождения. Не сказать, что ему всё легко давалось, но легче, нежели остальным. — Профессор сказал, что он однолюб, — прошептал Том, желая поделиться печалью с первым другом. — Что любил Тома Реддла, — Люпин не был удивлён. Любой, кто читал биографию Гарри Поттера может понять, в кого тот был по-настоящему влюблён. — Он думал, что я реинкарнация. Но эльф не узнал души. У меня нет шансов, Тедди. Наконец Том произнёс это вслух, глядя другу в глаза. Такой информации Люпин не думал услышать. — Скорпиус знает? — Да. Он сказал, что мне надо вести себя, как поддонок Реддл, тогда на меня обратят внимание. И что на Волдеморта не смахиваю. — Смахиваешь, — в лоб заявил Люпин. — Я оттого тебя сторонился. — А ты откуда знаешь, каким был Реддл? — не понимал Том. — Ты легко нравишься. Тебе легко всё даётся. Ты будто забыл, как это делается, а когда вспоминаешь, то на первом месте. Волдеморт умел летать. — Я тоже. Мне снятся кошмары о маггловском приюте, иногда об убийствах Волдеморта. А если я монстр? — Тогда желанный, — ответил Тедди. — Чего ты боишься в этих снах? — Что это правда. — А тебе нравится то, что ты там вытворяешь? — тише спросил Люпин, анализируя поведение Паркинсона. — Очень нравится, — честно ответил Том. — Я плохой? — Да, — Тедди положил руку на плечо друга, — но не для Гарри. Может, нужно думать, прежде, чем делать? Не бойся своей натуры. И тогда кошмары отойдут в сторонку. Вот увидишь. — А если я правда он, Тедди? Твои родители погибли из-за него. — Была война. Я их не знаю. Но я знаю тебя. Даже если ты Волдеморт, ты изменился. А ещё лучше: меньше слушай Гарри. Том улыбнулся, ведь его волновали только слова Гарри. — Я не хочу причинить ему зла. — А он этого ждёт. Он ждёт кого-то сильнее, нежели он. Вот увидишь. — Мальчики, я поставить заглушку, — Пэнси вошла в открытую дверь и применила заклинание. — Чего такие грустные? Люпин и Паркинсон не хотели ничего комментировать. Оба опустили головы, а Пэнси засмеялась и молча закрыла за собой дверь. — Как он может ждать сильнее, если я младше? Он наверняка захочет управлять, — заявил Том, глядя на Тедди. — Это если он ответит мне. — Да я знаю Гарри. Ему надоело держать всё под контролем. И Скорпиус тоже младше меня. — На полгода? Гарри старше на девятнадцать лет. — Да, и за тридцать четыре года он никогда не был в чьих-то сильных объятиях. Никогда. Ты похож на Волдеморта, ведь ты гонтовской породы. Покажи ему Реддла, а после он полюбит и тебя. Том задумался. А может и правда перестать бояться снов? Тедди явно не поверил в то, что Том Волдеморт, как и Скорпиус. Оба знали его с первого курса и не могли это принять. А вот связь с Волдемортовым прошлым они принимали за наследие. Может так оно и было, а может Гарри прав. Но если Гарри прав, то Том тот, кого любит профессор. Только как это доказать?