Том... Паркинсон?

Сидя в саду шестого июня, ребята старались говорить потише. Одно дело итоговые контрольные, а другое у Тедди Ж.А.Б.А. Он постоянно путал растения, а Том поправлял, сам не понимая, откуда знает программу седьмого курса. — Идиот. Я никуда не поступлю. Я всё завалю! — гневался Тедди. — Я завтра стану первым Люпином, завалившим Гербологию! — Истеричка моя, — Скорпиус молниеносно утащил Теда в глубокий поцелуй, повалив в траву. — Ты уже решил, кем собираешься стать? Не будешь же ты год куролесить без Скорпиуса, — спросил Том, пока Луи проходил тест по Чарам, и Том проверял его. Том лично составил тест, чтобы подтянуть Уизли. — У вас завтра есть контрольные? — спросил Тед. — Послезавтра, — уточнил Том. — В дни, когда у седьмого или пятого курса экзамены, нас не трогают. — И мы до пятнадцатого числа уже всё сдадим. Это же итоговые, — ответил Луи. — И вы уезжаете? — ужаснулся Люпин. — Нет, мы уедем двадцать четвёртого после последнего С.О.В. у пятого курса, — ответил Скорпиус. — Мы просто будем ничего не делать. Так ты уже решил, кем станешь? — Я думал… Тебе не понравится, — сразу сообщил Тедди, глядя в любимые серые глаза Скорпиуса. — Давай. Я поддержу твоё решение. — Яхочувгруппуотловаоборотней! — Тедди это буквально протараторил со скоростью молнии. — Не понял. Повтори, я не расслышал. — Группа. Отлова. Оборотней, — каждое слово Тедди сказал отдельно, затаив дыхание, видя, что у Скорпиуса сейчас глаза на лоб полезут. — Ты осознаёшь серьёзность ситуации? — Омелия создала же Ликантропное зелье. Теперь нужно искать оборотней, просветлят о зелье. Давать шанс найти работу. А буйных отслеживать и если надо, то заковать. Оборотней после войны стало больше. Больше, нежели упырей. Я метаморф. Я могу выследить кого угодно. И могу стать, кем угодно. Я буду в безопасности. — Да, пока тебя не раздерут на куски, а я умру потом от горя, — Скорпиус понимал, что Тедди долго искал свой путь, и наконец нашёл. — Я с тобой. Тед выдохнул и крепко обнял Скорпиуса, шепча слова благодарности за понимание и принятие. — А ты уже думал, куда пойдёшь? — спросил Том Луи. — В спорт, — ответил Уизли. — Правильно, политика — это наше с Томом, — улыбнулся Скорпиус. — Кстати, Том, праздновать будем? — Вы с Тедом праздновали вдвоём. Я даже ночевал в мастерской. Только Луи в мае торт принёс. — Бабушка Молли была несказанно рада его испечь, узнав, кого я пригласил. — Ещё бы, — улыбнулся Тед. Он не одобрял дружбы с Луи, но и не был против. — Так это значит, праздника не будет? — обиделся Малфой, а Том показал ему победную ухмылку. — Ладно. Сами отметим. Луи, ты с нами? Луи всегда искал одобрения Тома, поэтому вопросительно посмотрел на него. Если бы не Том, то Луи не рискнул бы поведать в конце мая, что он анимаг директору. — Я не против, — ответил Том на немой вопрос. — А вы не захотите побыть вдвоём? — спросил Луи. — У Теда экзамен, — напомнил Скорпиус. — Ты и я на берегу Чёрного озера? Как смотришь? А эти двое может придут к нам вечером хотя бы. — За, — улыбнулся Луи. — Две светлые макушки у берега опасного озера, ну утопитесь, не слышал, чтобы птицы и хомяки плавали, — Тед ревновал и переживал, на что Том засмеялся, Луи смутился, а Скорпиус залез на Теда и утащил в страстный поцелуй, на который метаморф с наслаждением ответил. — Мы с Гарри так себя вести не будем, — заявил Том. — Наверное. Луи прыснул, Тед хотел что-то ответить, но Скорпиус снова поцеловал его. Обстановка перестала быть напряжённой, а значит можно пойти по делам с лёгкой душой. Однако, Том только притворялся расслабленным. Ему было почему-то не по себе.

***

Ложась спать ближе к полуночи, Том думал, что проспит до утра, но ему снились не просто кошмары в этот раз. Всё, что видел Том во сне, становилось воспоминанием, пробуждая магию, ощущения и память. Том едва переводил дух. Ему было жарко. Он не кричал, но уже одежда была мокрой от пота. Скорпиус спал не крепко, но не слыша ничего, пока Том резко рукой не сбросил палочку на пол, случайно зацепив её, и та ударилась. Скорпиус перед этим вставал в туалет и ещё не успел крепко уснуть. — Том? Том не слышал друга, осев на кровати. Он зарылся рукой в свои мокрые волосы, глядя в одну точку с тоской и страхом. — Том? — Скорпиус хотел подойти, но Том выставил руку, а затем медленно повернул алые глаза к Малфою. — Оу, привет, — друг сразу понял, что произошло. — Совершеннолетие? Логично с точки зрения магии. Том всё вспомнил. Для него не было сна. Скорее, всё, что происходило в детстве после перерождения, стало действительностью, вытеснившей ненависть к приюту. Будто приюта никогда не существовало. А может так и было. — Я убил его семью… — Том, ты его любишь? — Скорпиус не подходил, но спросить стоило, чтобы друг понял себя. — Очень сильно. Я полюбил его, Скорпиус. И как мне быть? — Иди и скажи правду. Прямо сейчас. Иди, Том! — крикнул Скорпиус, видя, что тот готов закрыться в себе и отречься от Гарри, понимая, что он чудовище. — Я его так сильно ненавидел в прошлом… Я недостойный его. — Если ты не пойдёшь, я пойду. Том недовольно покосился на Скорпиуса, демонстрируя алые глаза. Малфой же нагло указал пальцем на дверь. — Ты столетний мужик. Встал и пошёл к Гарри. Он любит тебя. — Он полюбил Паркинсона! — А ты спроси в лоб, кого из вас двоих он любит, учитывая, что вы один человек. Или твоё отношение изменилось? — Нет. Ну, то, что я влюбился, не изменилось, — заявил Том, не зная, что ему сейчас делать. — Поднимай задницу и иди решай свою судьбу. Ты не боялся идти напролом ради любви Гарри много лет, не отступай сейчас. — Тогда я не помнил, какое я чудовище. — Но ты изменился. Пэнси подарила тебе семью. Научила любить. Разве нет? Да и Гарри с моим отцом знали, кто ты. Иди, Том Марволо Реддл. Это имя будто пробудило решительность в Томе. Он никогда не боялся идти к цели. Никогда не отступал. И сейчас не станет. Том даже обуть тапочки забыл, рванув в своей чёрной мокрой пижаме к комнатам Гарри. Вбегать без разрешения он не стал, оттого начал бить в дверь. — Гарри! Гарри, открой дверь! Гарри! Сонный Поттер в одних белых трусах удивлённо уставился на перепуганного Тома. — Я вспомнил. Я — это он. — Так, спокойно. Что именно ты вспомнил? — Гарри думал, что Тому приснился кошмар и только. — Я и есть Волдеморт, Гарри. Гарри резко ухватил парня за руку и затащил в комнату, боясь, что такое могут услышать. Закрыв за Томом дверь, уставился на него. — Ты буквально вспомнил? — Да. Я помню свою ненависть к тебе. Свой страх. Свои ощущения. Я помню всё. Но я изменился, Гарри, — Том осторожно протянул руку к руке Гарри и сжал её. — Ты же не откажешься от меня? — Как я могу отказаться от тебя? Ты же мой Том, — Гарри сжал его руку и приобнял второй за талию, упираясь лбом в его лоб. — Мой? — Твой, Гарри, только твой. Я всё сделаю. Я искуплю свою вину. Это я готов быть твоим рабом, только не бросай меня, прошу, — Том упал на колени, целуя руки Гарри. — Том, встань. — Гарри, я знаю, ты боялся моего возвращения. Я помню твою слезу. Я понимаю, что без памяти Том Паркинсон был лучше, но полюби и меня. Умоляю. — Том, — Гарри видел застывшие слёзы в глазах Тома, и он опустился к любимому. — Том, я тебя всегда любил. Ты даже представить не можешь, как мне было больно. Я любил двоих Томов. Таких разных и таких одинаковых. Мёртвый не отпускал, а живой звал за собой. Я разрывался. Оттого избегал тебя. А теперь я узнаю, что ты один человек. Да я такой груз сбросил с сердца, что наконец смогу дышать без боли в груди. Я спать нормально начну! Том смотрел в честные глаза цвета любимого убийственного заклинания, веря каждому сказанному слову. Тома любили. Любили именно Волдемортом. — А если бы я сразу всё помнил, ты бы влюбился в меня всё равно? — Да. Ты мой самый тяжкий грех, но давай говорить открыто: если бы ты не погиб, мы бы не сумели быть вместе. Хозяин и раб существовали бы буквально. Только вместо любви,я получил бы пытки, а после смерть. — Ты прав. Я так счастлив, что влюбился в тебя. В своего врага. В свою Аваду. В своего Избранного мальчишку. — Ну, теперь мальчишка ты, — улыбнулся Гарри, поглаживая острые скулы Тома, наслаждаясь в его улыбке белоснежными клыками. — А ты моя Амортенция. Моя душа. Ты — моя душа, Гарри Поттер, и я тебя не отпущу до конца времён. Том подхватил Гарри под ногами и понёс в спальню. Гарри обхватил ногами талию Тома, накрывая его губы в страстном поцелуе. Том буквально бросил на кровать мужчину, срывая с себя одежду, а после и трусы Поттера, располагаясь между его ногами, даря поцелуй страсти и отчаяния. Том давно мечтал взять верх над Гарри, а теперь тот ему это позволил, и Том не вернёт свободу Гарри Поттеру. Его сердце у него. Только у него. И это обоюдно. Том вдыхал сладкий аромат тела Гарри, облизывая его и кусая. Ему очень нравилось кусать, а после зализывать место укуса, слушая стоны Гарри и его тяжёлое дыхание. Это было ещё искреннее, нежели прошлым летом. — Такой отзывчивый. Такой мой! Я же говорил, что у тебя море эрогенных зон. Гарри этого не отрицал. Он через раз глаза открывал, наслаждаясь прохладой ладоней Тома и жаром его рта. Язык кружил во впадинке пупа, пока пальцы играли с сосками. Гарри задыхался от переизбытка чувств. Всё было настолько желанным, что Гарри задыхался от собственных мыслей. Том. Его Том. Оказался тем самым Томом. Ему было так больно любить двоих. Так больно разрываться между памятью и заботой, что он закрывался от всего мира. Желал уволиться. Желал найти путь любить одного Тома. А путь искать не нужно. Два Тома оказались одним человеком. И оба были одержимы Гарри Поттером. Губы Тома целовали бедренные косточки Гарри, опускаясь к мокрому, испачканному смазкой члену. Эта смазка испачкала живот Гарри, пах Гарри, яички Гарри, опускаясь к сфинктеру, и даже живот Тома был в этой смазке, ведь и его член изнывал от желания. Гарри на задворках рассудительности, потянулся к тумбочке в поисках смазки, не ожидая заклинания очищения, отчего ойкнул. Том оскалился, сверкая алыми глазами. — Святые Основатели, глаза! — Гарри смотрел в эти алые омуты с небывалым восторгом. — Мой Тёмный Лорд… — Он самый, и только твой. Том взял в руки смазку, положил рядом, но сам опустился к члену, накрывая его своим ртом. Он поглощал предэякулят Гарри, будто пробует впервые. Гарри не мог долго держаться. Он не позволял себе ничего без Тома, оттого когда жаркий рот взял в плен его член, то у Гарри чуть сердце не остановилось. Он звал Тома таким голосом, будто в Томе заключилась сама жизнь. И Том только глубже брал, чтобы Гарри было приятно. — Т-том! Гарри начал заикаться, ведь почти забыл, как выговаривается имя этого змея, расположившегося между его ног. Змея, который поглощал любимейшей и заветнейшее лакомство. Змея, который понял, что давно победил, ведь Гарри подарил ему и мир, и себя. Змея, который преклонялся перед Гарри. Змея, который с рыком и удовольствием принял семя любимого. Гарри тяжело переводил дыхание, пока Том облизывался. Том осторожно перевернул Гарри на живот, а тот даже не сопротивлялся. Он осторожно раздвинул половинки ягодиц в стороны, наслаждаясь видом невинной дырочки. Его дырочки. Гарри никого так и не подпустил к ней. Даже свои пальцы. Том смотрел с таким голодом на эту дырочку, что сам не понял, как ворвался в неё ртом. — Том! Том, нет! Но Том не слушал, а только согнул одну ногу Гарри в колене, чтобы был лучший доступ к заветному колечку. Гарри скрыл своё пылающее лицо в подушке. Он бы никогда не заставил Тома делать ему это, ведь Том заслуживал возвышения, а в итоге сам отлизывает Гарри. Он будто дар богу Олимпа преподносит, проталкивая свой порочный язык в запретное место. Гарри даже помыслить не мог, что эти мышцы такие отзывчивые. Что это так приятно до дрожи в теле. Он обнял одну подушку, а вторую подложил себе под живот, приподнимая немного таз, чтобы Тому было удобнее. Тому было очень удобно лежать между ног Гарри и лизать. Он облизывал свою любовь. Свою Амортенцию. Том готов был съесть своего Гарри Поттера. Едва отстранившись, он легко проник одним пальцем в дырочку, и так же легко юркнул вторым — Хочешь меня? Зовёшь? А примешь? — Да, Том. Да, — у Гарри зубы стучали от дрожи, от переизбытка эмоций, он себя не контролировал. Всё тело дрожало, желая получить своего Тёмного Лорда. — Как же ты меня ждёшь, — наслаждался состоянием Гарри Том. — Да, — тихо ответил Гарри, когда почувствовал язык на дырочке и третий палец. — Том… Это… Том! Гарри укусил подушку, почти крича от наслаждения. А это только язык и пальцы. Его член снова стоял в боевой готовности и желал взорваться. Пальцы оставили глубины, и Гарри почувствовал ладони на спине. Том водил верх и вниз, чувствуя напряжение в спине и во всём теле. Он дразнил Гарри, водя своим мокрым членом между ягодиц Поттера. — Ты меня убьёшь… — Надо же, как легко, оказывается, — прошептал на ухо Том, кусая мочку, а после облизывая языком, при этом легонько надавив головкой члена на дырочку Гарри, заставляя того скулить от желания и неудовлетворения. — Пожалуйста… Пожалуйста… Гарри умолял не добивать его. Он едва в сознании держался, настолько ему было хорошо. — Умоляю… — Ты хоть представляешь, — Том прошёлся ладонями по рукам Гарри, приподнял их немного и накрыл ладони своими, — сколько я ждал этих слов? — Прости… — Гарри, ты меня убиваешь своей покорностью. За неё тебя хочется целовать, ласкать и облизывать. Особенно здесь, — Том снова коснулся дырочки головкой члена, отчего Гарри заскулил, а с глаз потекли слёзы. Ему очень хотелось почувствовать Тома в себе. Хотелось принадлежать ему. — Ты злишься? — Как ты догадался? Я от ревности сгораю, что моё спало с другими. Тем более, с магглами, — Том резко вошёл в Гарри до упора, заставляя Гарри зашипеть от неожиданности. Он был полностью прижат телом Тома, который легонько покусывал ключицы и плечо, а потом ещё и лопатки кусал. Только вот лопатке досталось больше, Том укусил до крови, заставляя Гарри сцепить зубы от боли, при этом он не перестал желать Тома. — Я искал тебя в каждом из них, — каялся Гарри, когда Том приподнялся так, чтобы их взгляды встретились. — Ты всё равно мой, — Том уже более нежно поцеловал губы Гарри. — Я злюсь на себя, что упустил столько лет. — Ты меня всё равно соблазнил. — Это мой удел, — скалился довольный Том, утаскивая Гарри в глубокий и чувственный поцелуй, не отпуская его рук, а тазом сделав первое движение. — Ох, — прошептал Гарри в губы Тому. — Больно? — беспокоился Том. — Непривычно. Том нежно поцеловал Гарри в висок, снова двинув бёдрами. Он не хотел подниматься, не хотел вставать с тела Гарри. Бедрами он двигал отлично, снова вспоминая верховую езду. Том набирал темп, видя, что Гарри тяжело дышит. Но не от того, что стимулируется простата, а от члена внутри. Он наполнял тело Гарри и заставлял подчиняться. — Посмотри на меня. Гарри открыл глаза, глядя на довольного Тома, который провёл языком по щеке Гарри, начиная быстрее двигаться. — Том, — Гарри сильнее сжал свой кулак, а Том ухмыльнулся, понимая, что он там, где должен быть. — Будет очень хорошо, — обещал Том, упираясь ладонями в спину Гарри, ускоряя темп. — Твою… — Гарри протяжно застонал, ведь Том нашёл то место, что вызывает удовольствие. Было настолько приятно, что Гарри глаза закатывал. Он кусал свои губы, пока Том смотрел, как его член скользит между ягодиц Гарри, то ныряя, то выныривая из его глубин. Том смотрел на эту покрасневшую красоту, и хотел снова облизать. Снова укусить. Излиться! Да, Том хотел излиться, сделав Гарри навеки своим, оттого отпустил себя, не дождавшись оргазма Гарри. Гарри не жаловался. Он прикрыл глаза, чувствуя наполненность. Том пометил его, но не успокоил свой голод. Том перевернул Гарри снова на спину и разместился между ног. — Заездишь меня? — Вообще-то, у меня день рождения, профессор. Ммм, как сладко и запретно: профессор и студент, — шептал Том, поглаживая член Гарри рукой. — Такой грязный? Мокрый, — Том нажал большим пальцем на головку, а после слизал смазку. — Солёный. — Если ты добивался моего смущения, то не вышло, — Гарри наслаждался видом мокрого от пота и трения тел Тома. — Я хочу, чтобы ты кончил от моего члена в тебе, — Том снова вошёл в разработанную дырочку, нависая над Гарри. — И сегодня я буду брать тебя до тех пор, пока нас обоих не покинут силы. — Я согласен, — Гарри отвечал не думая, хватая ногами тело Тома, прижимая ближе для грязного поцелуя и не менее грязного продолжения. В Гарри была сперма Тома, и тот снова вошёл, желая снова наполнить Гарри до краёв. Желая наказать за то, что у Гарри были другие. Желая добиться прощения за прошлое. Тело Гарри влекло. Гарри завораживал. У Тома не было шансов устоять. Он забросил ногу Гарри повыше и начал облизывать её, пока Гарри задыхался от количества толчков и скорости попадания по бугорку. Гарри опустил руку к своему изнывающему члену, и её тут же ухватил Том, а после укусил. — Не смей! От меня! Кончи от моего члена! — Ты пытаешь меня, — Гарри покраснел, задыхаясь, ведь желал оргазма, а тот никак не наступал. — Так умри в эйфории! Том не ускорялся, он стал глубже проникать, отчего Гарри волком выл, извиваясь под Томом. Том завёл руки Гарри над головой, переплетая их пальцы, в то время водя по кругу тазом. Гарри хотелось и взорваться, и заплакать. Он никогда не испытывал ничего подобного. Том был прав — удел Гарри получать и принимать удовольствие. Том поцеловал Гарри и получил укус за губу, при этом не до крови. Это было предупреждение, что Гарри на пределе. Том опустился к шее Гарри, оставляя страстный след, а Гарри наконец не сумел больше держаться, изобильно кончая между телами, будто перед этим не кончал в рот Тома. — Да, — протянул довольный Том, целуя пересохшие губы Гарри, снова наполняя собой. Гарри бил озноб. Он настолько был счастлив, что не мог поверить в возвращение Тома. В то, что его любимые — это один человек. Он прикрыл глаза, позволяя себе заплакать. — Мой сладенький львёнок. Я здесь. Я больше никуда не денусь. — Поклянись, — просил Гарри, обнимая Тома руками и ногами. — Клянусь. Том позволил и себе дать волю чувствам переживания. Он не в таких сильных чувствах год назад лишался девственности. — Я думаю, тебе нужно выпить и поспать. А поговорить мы успеем утром. Том поднялся грязный, но довольный. Нашёл бутылку огневиски и откупорил её, делая первые глотки. Поморщился, но был довольный, протягивая выпивку в дрожащие руки Гарри. Гарри пил быстро, напиток тёк по его груди, но Поттеру было всё равно. Том забрал из его рук огневиски, а сам уселся между ног Гарри, чтобы излечить. — Нет. Утром. — Ты помнишь, как я жаловался? — Да, но, Том, не забирай то, что теперь моё. Утром, прошу. Том был только рад этой просьбе. Он отложил заживляющее, приобнял Гарри со спины и поцеловал в лопатку. — Поспим? — спросил Том. — Нет. Войди в меня снова. И снова. И снова. Том только этого и желал, но не давил. Его гриффиндорец очнулся от спячки, как и сам слизеринец. У них весь день свободный, почему бы его не посвятить друг другу.

***

Гарри проснулся ближе к полудню без боли внизу. Том проснулся чуть пораньше и обработал дырочку Гарри, а сам лежал рядом, вырисовывая узоры на спине Гарри. — Ты такой прекрасный в укусах и засосах, — заявил Том. — Ты себя со стороны видел? — Гарри восхищался Томом, а после увидел на столе клубнику и шампанское. — Ты ходил на кухню? — Нет, позвал Кричера, — нагло ответил Том. — Хотел проверить, видит ли он меня теперь. Нет. Он не знает правды, Гарри. — И незачем ему её знать, — Гарри перевернулся на спину и потянулся, оголяя себя полностью под голодным взглядом Тома. — Ты отличный любовник. — Я знаю, — гордился собой Том. — А ты мой возлюбленный, — Том чмокнул Гарри в нос. — Может, сложим картинку моего возвращения? — Нечего складывать. Твоё рождение повторилось. Я вернулся после смерти Авады и ты вернулся со мной. Но не память. Тебе позволили почувствовать любовь. А второе имя говорило, что ты должен вернуться, когда будешь нужен стране. Малфои тебя ждали. И Тедди. — Жаль, что для всех я Паркинсон. Я бы хотел увидеть их лица. — Том, нет, — испугался Гарри. — Мы так защищали тебя. — Я пошутил, выдохни, — Том засмеялся, ведь Гарри буквально вскочил с постели. — Я приму душ. Ты со мной? — Нет, а то возьму прямо там. Давай сначала покушаем? Гарри согласился на это, убегая купаться. Том подошёл к зеркалу, осмотрел себя и остался собой небывало довольный. Гарри обнял его со спины мокрый после душа, целуя в спину. — Ты такой же красавчик. Даже ещё краше. — Я заметил. Гарри видел, что Том желает его. Желает снова обладать телом Гарри Поттера, и, видимо, наконец понял голод Теда и Скорпиуса. Но Том остановится сегодня же, ведь завтра контрольная. Гарри лёг на живот и сделал глоток шампанского. — Что мне сделать? — спросил Гарри, облизывая клубнику языком, соблазняя. — Можешь поласкать себя? — просил Том, садясь на колени перед кроватью. — Хочу видеть это. — То есть, не член? — удивился Гарри, а Том сразу кивнул. — Будь по-твоему. Гарри собрался сесть, но выбитая Бомбардой дверь не дала этого сделать. Том пришёл сюда вообще без палочки, оттого Гарри едва успел выставить щит, чтобы не умереть от второй Бомбарды. — О, любовнички! — злилась Каркарова. — Ждала, ждала вашего выхода, а вы тут трахаетесь! — Ты совсем крышей поехала? — закричал Гарри, пока Том набросил на себя спортивные штаны Поттера. — Ты его покрываешь. Я слышала ваш разговор. Ты сядешь в Азкабан, Поттер, а вот ты, Реддл, подохнешь! — Неужели? — улыбнулся Том. — Попробуй. Гарри тут же бросил Тому свою палочку, и тот успел отбить атаку, вылетая в окно. Женщина в ярости бросилась за Томом, хватая его за ногу. Такую картину в саду увидело полшколы, а Том полетел дальше к озеру, где его уже заметили Луи и Скорпиус. — Том! — закричали в ужасе оба. Гарри быстро набросил на себя штаны и футболку, а после побежал в гостиную Слизерина искать палочку Тома. Без своей палочки Том долго не устоит. Том упал на землю и приказал друзьям отойти. — Я — не Реддл! — Я слышала, как ты сказал этой ночью, что ты — Волдеморт! — Он делал тест на кровь, — вступился Луи. — Мне приснился страшный кошмар. И да, я побежал к любимому человеку искать утешения. Чокнутая! — Я приехала сюда отомстить за отца. — Да ты копия Лестрейндж! — закричал Скорпиус. — Какая ты Каркарова? — Он был для меня отцом, и умер от руки Волдеморта! Я убью тебя. Каркарова не побоялась выпустить Аваду, от которой Том едва успел увильнуть. — Я найду директора, пока эта чокнутая никого не убила, — закричал Луи. — Я буду быстрее. Я летаю. — Попробуй расправить свои крылья, Малфой! Ты следующий! — А меня за что? — Скорпиус, вон отсюда! — кричал Гарри, подбегая и бросая Тому его палочку. Луи видел, что за Гарри бегут студенты и сама Минерва. Слухи быстро распространяются. Доминик остановилась неподалёку, желая помочь Каркаровой, но Люпин был на экзамене. Или уже нет? Уже был обед и экзамен закончился. Доминик вынула палочку и себе бросила Аваду в сторону Люпина, к которому подбежал Луи, а с ним и Скорпиус. — Тед! — Луи едва успел упасть на Люпина, и Авада попала в дерево. — Мисс Уизли, — Минерва вырвала из её рук палочку, а Омелия вырубила с кулака. — Гарри, отойди! — закричал Том, видя, что Каркарова решает, в кого из них стрелять. — Что будет, если Гарри Поттер умрёт? — Я тебя убью, психопатка! — обещал Том. Каркарова понимала, что Том быстрее в силу молодости, оттого бросила в Тома Инсендио, отвлекая, а в Гарри Аваду. Но Авада до него не дошла. Огромный огненный змей перебил Адским пламенем Непростительное и закрыл Гарри собой. Том в идеале управлял одним из самых опасных заклинаний в мире. Если он сейчас убьёт Каркарову, то подтвердит её слова. — У него столетнее ядро, — напомнил Скорпиус Минерве, а та угукнула, глядя на огненного змея. Каркарова закричала от страха. Палочка сгорела, а она упала на колени, понимая, что пламя сожрёт её. Ошиблась. Пламя исчезло, а Том подошёл и ухватил её за волосы. — В Азкабане сгниёшь, тварь бешенная! И ты, и Доминик Уизли. Экспеллиармус! — Том вырубил её, переводя дыхание, так и стоя в одних штанах профессора. — Прости, Гарри. Твоя карьера уничтожена. — Я хотел тебе сказать после дня рождения — я хочу уволиться, если ты не против. Хочу, чтобы ты доучился без меня, как простой студент. Том выдохнул и кивнул, подходя к Гарри и целуя его у всех на виду. Школа взорвалась овациями, глядя на счастливую пару, чью свадьбу ждали через пару лет. Они нарушили статут школы, и Гарри готов уйти в отставку. Хватит с него школы. — Спасибо, Луи, — Тед наконец улыбался парню с доверием, а Скорпиус начал целовать Луи в щеку. — Ты герой! Меган тебя точно заметит после таких новостей! Ты спас моего любимого! Спасибо! — Ну, с сёстрами мне не повезло, зато повезло с друзьями. — Да, мы твои друзья, — Тед тоже обнял Луи, и гриффиндорец выдохнул. — Мне пора на пенсию, у меня болит голова от этой школы, — закатила глаза Минерва, говоря на полном серьёзе, что хочет уволиться.