Правда или действие

Около десяти студентов с совершенно разных факультетов и специальностей затихарились в самой дальней комнате на этаже, в которой жил Вэй Усянь, которому посчастливилось сегодня не идти на работу в цветочный магазин. Собрались они здесь для того, чтобы наконец-то отдохнуть от тяжёлой недели зачётов. А отдыхали они обычно все по-разному. Кто-то пил, пусть не в общаге, кто-то шел в клуб и тусил там до самого утра субботы, а кто-то просто возвращался домой и отсыпался по-человечески. Сегодня некоторые представители данных групп собрались в комнате неизменного организатора всего этого кипиша и собирались играть в "Правду или действие". На удивление, здесь были даже те, кто со всей точностью ни за что бы не пошли сюда, но, видимо, какая-то сила под названием "харизма Вэй Усяня" всё же завлекла их сюда. Больше всего удивляла идеально прямая фигура Лань Ванцзи, который пришел одним из самых первых. Его опередил только Цзян Ваньинь, являющийся братом Вэй Усяня. Честно говоря, девушки и парни должны были ни в коем случае не находиться в одной комнате, но это правило здесь никто не соблюдал. Поэтому здесь были и Ло Цинъянь, Цзян Яньли, Мэй Цин, Вэнь Цин с медицинского, умудрившаяся как-то пройти через вахтёра, Вэй Усянь, Лань Ванцзи, Цзян Ваньинь, Вэнь Нин, Не Хуайсан и даже Сюэ Ян, который был на два года младше, чем они все. Сначала они собрались играть в Мафию, но сыграв одну партию, они поняли, что такими темпами не закончат до воскресенья. Поэтому сошлись все на "Правде или действии". Вэй Усянь в таких играх считал себя профессионалом, ведь ни один, кому бы он задавал вопрос, не мог увильнуть. Да и действия он выдумывал такие, что краснеть приходилось ещё целую неделю. Например, однажды он загадал Цзинь Цзысюаню, который однажды обидел его шицзе Цзян Яньли, надеть белую кофту с ярким принтом в виде павлина, выйти на улицу и кукурекать трижды, а после вернуться и кукарекать уже из окна. На самом деле, это было самым безобидным из арсенала заданий от Вэй Усяня, Цзинь Цзысюань был весьма гордым, поэтому это его очень задело. И с тех пор он не смел приближаться к Цзян Яньли ближе, чем на три метра, хотя часто поглядывал на нее на общих занятиях. Сегодня же они собрались в круг на полу, а посередине лежала бутылка от воды, которую они крутили по очереди, которая велась по часовой стрелке. Первый ход достался Цзян Яньли, которая крутанула бутылку так, что та отлетела к колену Вэнь Нина. Очередь отвечать досталась Вэнь Цин. Цзян Яньли поправила бутылку и задумчиво постучала указательным пальцем по подбородку. Наконец придумав, она хитро улыбнулась и спросила: — Какие у тебя любимые цветы, Цин-цзе? Вэнь Цин, очевидно, ждала совершенно другого вопроса и в недоумении замерла. Потом ее щеки медленно, но верно начала заливать краска. Цин-цзе по характеру была весьма боевой и сильной девушкой, поэтому не растрачивала себя на сантименты типо любимых цветов. И из-за этого такие вопросы для нее были до ужаса смущающими. — Лотосы, — наконец ответила Вэнь Цин, потупив взгляд в пол. — Мои тоже, Цин-цзе, — произнесла Цзян Яньли. Следующий ход принадлежал Вэй Усяню, который уже крутил бутылку. Все замерли: кого сейчас злой рок не пощадит? Ход выпал Цзян Чэну, который уже заранее начинал закипать от злости. — Правда или действие, Цзян Чэн? — спросил Вэй Усянь, улыбаясь как обожравшаяся и весьма довольная хули-цзин. — Действие, — ничуть не думая, выпалил Цзян Чэн. — Ха-ха-ха, ну, Вэй-лаоши, что задашь своему шиди? — рассмеялся Сюэ Ян, сидящий в самом дальнем углу и держащий банку с пивом, замаскированную под газировку. Цзян Чэн кинул на него взгляд, полный презрения и ярости, но всё же ему удалось промолчать. — Так-так-так... — повторил действие своей шицзе Вэй Усянь. Потом он редко подскочил и прошептал что-то сводному брату на ухо. — Да ты ахренел?! — вскочил на ноги Цзян Ваньинь, багровея как помидор. — Что он тебе задал, Цзян-сюн? — спросил Не Хуайсан, обмахиваясь самодельным веером, с таким видом, словно спрашивает о погоде на завтра. Внезапно Цзян Чэн схватил чужую подушку, которая спокойненько себе лежала на кровати, и со всего размаху всадил ею по лицу сводного брата. Вэй Усянь заржал во всю глотку, а Цзян Ваньинь ударил его ещё раз. И ещё раз, и ещё раз... — А-Чэн, А-Сянь, не ругайтесь, — раздался примиряющий голос Цзян Яньли. Цзян Чэн тотчас положил подушку на место, словно голос сестры мгновенно привел его в чувство. На самом деле, так и было. — Я тебе отомщу, — погрозил Цзян Чэн Вэй Усяню и сел на своё место, скрестив руки на груди. Не Хуайсан пытался спросить у парня, что же ему всё-таки сказали сделать, но на его вопрос только отмахнулись. Ход перешёл на Вэнь Нина, который аккуратно раскручивал бутылку. Ее носик пришелся на Лань Ванцзи, который, как показалось бы на первый взгляд, вообще заснул. — Правда или действие, Цзи-сюн? — тихо спросил Вэнь Нин. Примерно десять секунд стояла тишина, потом Лань Ванцзи наконец ответил: — Действие. — Прекрасно-прекрасно! — захлопал в ладоши Вэй Усянь. Потом он наклонился к Вэнь Нину и что-то прошептал ему на ухо. — Не подговаривай моего брата на всякие непристойности! — возмутилась Вэнь Цин. — Цин-цзе, не беспокойся. Всё совершенно прилично! — рассмеялся Вэй Усянь и сел ровно. — Цзи-сюн, выйди в коридор и полей цветы на подоконнике, который ближе к лестнице, — произнес Вэнь Нин. — Так просто? Вэй-лаоши, теряешь хватку, — возмутился Сюэ Ян. — Я вообще не про это ему говорил, — взмахнул хвостом Вэй Усянь, демонстративно отвернувшись к окну. Тем временем Лань Ванцзи взял бутылку с водой, стоящую на столе, и отправился в коридор. Следующий ход принадлежал Цзян Чэну, который молился всем богам, чтобы носик бутылки указал на Вэй Усяня. Наконец Цзян Ваньинь крутанул ее и его желание сбылось. — Наконец-то я отыграюсь, — злорадно потёр руки Цзян Чэн. — Вэй Усянь, завяжи глаза куском ткани, который лежит на твоей кровати, и обойди весь этаж вслепую! — Да ерунда! — воскликнул Вэй Усянь, подошёл к кровати и обвязал себе глаза тканью. — Цзян Чэн, а это разве не та тряпка, которой мы вытираем обычно пол? — спросил он, нахмурив брови. — Пахнет также... — Нет, не та, — буркнул Цзян Ваньинь. — Иди уже! Вэй Усянь вышел за дверь и повернул вправо, где предположительно должны быть двери. В итоге он со всего размаху вписался головой в стену. — Ай, — прошипел парень, но всё же направился дальше. Сам виноват! Не нужно было заставлять Цзян Чэна признаваться завтра в любви Вэнь Цин, которая нравилась ему ещё с первого курса, или Вэй Усянь выпьет весь запас вина у брата в одиночку. Наконец обойдя практически весь этаж, Вэй Усянь повернул назад, но внезапно его кто-то схватил за руку и прижал к стене. "Какая сильная и властная девушка", —промелькнуло восхищённое и в тоже время огорченное в голове у Вэй Усяня. — "А если это Лань Чжань, то..." Закончить мысль он не успел, ведь в его губы впились таким жадным поцелуем, словно тот, кто это делал, голодал несколько месяцев. Слегка прикусив нижнюю губу Вэй Усяня, таинственная поклонница (или таинственный поклонник) обхватила верхнюю своими. Вэй Усянь был настолько в шоке, что все мысли вылетели у него из головы. Сердце стучало так, словно собиралось выпрыгнуть из плена ребер. Хоть чувства Вэй Усяня на тот момент были в совершенной отключке, но он почувствовал запах сандала, ударивший ему в нос, когда незнакомка последний раз прижалась к нему губами и отстранилась, отпуская его руки, которые сцепила в замок ему над головой. Но Вэй Усянь на то и Вэй Усянь, чтобы не дать так просто уйти тайной обожательнице. Он мигом сорвал с глаз кусок ткани и схватил незнакомку за рукав, разворачивая к себе. На него уставилась пара светлых глаз с янтарным отливом, которая регулярно приходила к нему во снах различного содержания. — Лань Чжань?.. — прошептал Вэй Усянь и, совершенно не раздумывая, прижался к парню в поцелуе.