Первый поцелуй

-Эграсса! – Лололошка ввалился в окно, расположенное за спиной эльфа. Эграссель подпрыгнул. Редко когда ожидаешь, что твой друг появиться за спиной, пока ты занимаешься бумажной работой. Отложив перо, Эграссель поднялся со стула, а затем оперевшись о стол скрестил руки на груди: -Я рад тебя видеть, Ло. Но мы уже обсуждали, не надо вваливаться через окна. -Так быстрее, – Лололошка пожал плечами. Эграссель вздохнул. И ведь не поспоришь: -Что-то случилось? Ты вроде должен был быть на той планете, полностью покрытой водой. Изучать собственные жабры и всякое такое... -Ой, не напоминай. Уже наизучался. Честно говоря, дышать кислородом уже как-то непривычно. Суть не в этом, суть в другом. Эграсса, вот ты мне друг? Эграссель приподнял бровь: -Надеюсь, это риторический вопрос. -Да, но всё равно ответь. -Да, я тебе друг, Ло. -А друзья должны помогать друг другу в сложных ситуациях? Эграссель оказался в шаге от остановке сердца. В каком смысле в сложных ситуациях? Когда Лололошка в детстве заработал открытый перелом, то вместо того чтобы идти к врачу сказал, что это пустяки, предложил переметать одеждой и продолжить прогулку. Когда по юности за Ло увязались разбойники, угрожая убить и распотрошить, Эграссель об этом узнал уже после того, как толпа связанных головорезов очутилась за решёткой, а сам Лололошка с его «Да это так, мелочи жизни» не перебинтовывал раненый ножом живот. Когда уже после получения искры, Лололошка месяц беспрерывно перемещался по мирам, стремясь нащупать лимит, его не останавливали появившиеся тошнота, слабость, анемия и так далее по списку. Он не считал это проблемой, ведь хотел узнать полный лимит искры, поэтому чуть не довёл себя до смерти, а Первых до инфаркта, когда за собрание явился с серой кожей. «Что же тогда Лололошка назвал «сложной ситуацией»? Неужели он подцепил какое-то странное заболевание и прямо сейчас умирает? Или вся вселенная находится в страшной опасности?» И хотя мысли гудели огромным роем, Эграссель постарался собрать оставшееся спокойствие и спросить: -Что случилось? -Катастрофа случилась! Мне уже больше ста лет, а я влюбился в одно существо! А, как оказалось, действительно катастрофа. Только не для Лололошки, а для Эграсселя. -О. Давно? – слишком ровным голосом спросил эльф. -М, сложно сказать. Осознал недавно. Ну, а знаешь, мне кажется, от меня ждут ну, какого-никакого опыта. -О, и кто это счастливица? – Эграсса смог выдавить вполне себе естественную улыбку. Лололошка проигнорировал вопрос, но Эграссель уже забыл об этом, когда услышал просьбу, с который Ло пришёл. -У тебя рано или поздно тоже появиться вторая половинка. Давай ээ... Потренируемся целоваться друг на друге. Видимо организм Эграсселя стремится к порядку, потому что его сердце ускорилось до первой космической, а дыхание наоборот замедлилось настолько, что остановилось. Эграссель надеялся, что Лололошка спишет покрасневшие щёки на обычное смущение от мысли о поцелуе. Хотя мысли Эграсселя уже лезли дальше поцелуя, опускаясь всё ниже и ниже и- Мысленно, эльф дал себе пощёчину. Нельзя. Они друзья, даже если Эграссель хотел большего. Он не мог себе позволить признаться – Лололошка любит кого-то другого, это бы сделало их отношение неловкими. А Лололошка всё ждал ответа. Его очки были сняты, а он делал это крайне редко, только с теми, кому он доверяет, ведь по его глазам можно многое понять. Интересно, а рядом с ней он их снимает? Если да, то у него с ней всё сложится, ведь глаза Ло – это оружие, в котором ты тонешь и тонешь. Эграссель должен отказаться. Так гласили все изучаемые им моральные кодексы. Так было бы честно. Но. Когда ещё предоставится возможность поцеловать его? И это будет первый поцелуй у них обоих. Возможно шанса больше не представится. -Я согласен. -Спасибо, ты настоящий друг – Лололошка встал вплотную, его горячее дыхание обдало лицо эльфа. Затем он его поцеловал. Эграссель нервно подумал, что язык Лололошки такой же любопытный как сам парень. Он изучал каждый миллиметр чужого рта, сначала не спеша, а потом ускоряя темп. Эграссель отвечал на поцелуй столь же страстно. Это было неправильно по всем нормам, но эльф уже начал и хотел выжить максимум. Сколько они так целовались? Секунд двадцать? А может годы? Обычно Лололошка пах механизмами, карамелью, шерстью, а иногда кровью и свежей травой. Сегодня он пах и был на вкус как мята. Видимо заранее приготовился. Они отстранились друг от друга, скорее потому что закончился воздух. Эграссель всё не мог понять, почему Лололошка такой счастливый. Но решил не спрашивать , ведь чувствовал, что его губы тоже расползлись в улыбке. -Это точно твой первый раз? – эльф задал другой интересующий его вопрос, его дыхание уже пришло в норму. -Приму это за комплимент. Но мне кажется что мне есть куда расти. Может поцелуемся ещё раз. Эграссель думал, что всё итак было лучше чем идеально, но согласился на ещё один заход. А потом ещё и ещё. Эграсселю казалось, что он готов провести так дцелые дни, а затем неделю, но Лололошка сказал, что-то на подобии «Ладно, не буду отвлекать тебя» и опять ушёл через окно. Наверное, Эграссель признается в чувствах тогда, когда Лололошка научиться пользоваться дверями. А пока ему остаётся только задерживаться воспоминаниями в том дне. *** -Вальд, вот скажи – Лололошка смотрел на своё отражение в бокале с вином – у меня же есть мозг? -Если у тебя нет мозгов, значит весь мир вообще – Вальдхар постучал костяшками по деревянному столу. -Тогда какого чёрта я творю! – Лололошка залпом осушил бокал. -Между безумием и умием граница как скакалка. А что уже произошло? -Я раскрутил Эграссу на поцелуй. Вальдхар поперхнулся: -Ты наконец признался? Мне звать всех Первых на свадьбу? -Нет, я не признавался, в этом и проблеме. -О, не ожидал, что вы из тех, кто переходит сразу к делу – Вальд изобразил самую возможную похабную улыбку. -Не в этом дело! Я сказал, что хочу потренироваться на нём в поцелуе. -Он согласился? Это как-то по-гейски. -Он согласился потому что хороший друг, – возразил Лололошка. -Ло, при всём уважении. Я бы отдал жизнь за тебя, согласился на пересадку органов, если бы тебе это было нужно. Но целоваться с тобой... Смотрящий упаси. -Вы с ним разные по характеру! И понимаешь, это прозвучит ужасно, но я не хотел, чтобы его первый поцелуй достался кому-то другому! -Я думаю, Эграсса был даже рад. Поверь, все заметили, какие взгляды вы бросаете друг на друга. Лололошка закатил глаза. Вальд ничего не понимает. Эграсса его лучший друг и если бы симпатия была взаимной, они бы давно это выяснили. Правда ведь? *** У Туилин была маленькая страсть – чаепития. Она считала, что хорошая чашка чая в одиночестве если не решит проблемы, то создаст нужный настрой. Поэтому она едва скрыла разочарование, когда в её дом ворвался Эграсса. Они были друзьями, да, но можно хотя бы стучать? -Я совершил ошибку... Зачем я на это согласился? -Согласился на что? -На поцелуй с НИМ! -О, вы наконец-то сошлись с Лололошкой? -Как ты поняла, что речь о нём? И нет, мы не сошлись, он тренировался на мне, ради кого-то, а я не могу выкинуть из головы... У меня до сих пор привкус мяты во рту! Я перестал быть работоспособным. Прошло пару часов, а мои мысли всё ещё там. -Во-первых, избавь меня от подробностей. Во-вторых кого-то это кого? Он тебе сказал? Может он имел тебя ввиду, ты же знаешь, он иногда излишне загоняется. -Да, ты права, он излишне загоняется, – Эграсса выдохнул – вряд ли он поймёт, почему у меня была такая реакция. -Я не это имела ввиду. Но Эграссель уже выдохнул, сделал своё выражение лица более спокойным: -Сестра Туи, спасибо, что помогла привести мысль в порядок. Извини, за столь внезапное вторжение. С вашего позволения я пойду. Эграссель ушёл. Туилин вылила чай. Она захотела чего-то покрепче. *** Увидев, как из бара выходил явно подвипивший Ло, Туилин не удивилась. Уже зайдя внутрь, она увидела Вальдхара, потиравшего виски. Они встретились взглядами. Они оба всё прекрасно поняли. Вальд молча заказал ещё вина, протянув его эльфийке. Та не отказалась. -Зато, чтобы они скорее поговорили и сошлись, – одновременно чекнулись первые. Все Первые в отношении Эграсселя и Лололошки не говорили если, тут вопрос был в «когда». В конце концов у них была очень длинная жизнь. Поэтому из не торопили, рано или поздно сами разберутся. Разберутся же? Верно?