В тот день был дождь

желудок сворачивает тугим узлом, что хочется блевать, и хонджун снова хватается за голову. в висках стреляет, в горле першит от продолжительных криков и хрипов. сколько он уже плачет? хонджун сам не знает. тело предательски дрожит то ли от холода, то ли от количества алкоголя, который он вливает в себя последние три дня. с момента как его душу похоронили. как его любовь засыпали тяжёлой мокрой землей. в тот день был дождь. словно погода плакала вместе с ним, стекая по щекам хонджуна вперемешку со слезами. он смотрел на то, как гроб с телом сонхва опускают в яму, а затем закапывают. он не проронил ни слова. немой крик застрял у него в горле, не давая возможности вдохнуть. голова кружилась, и хон еле держался на ногах. но когда все ушли, он всё равно упал на колени, долго плакал, прижимаясь к сырой земле. гладил надгробную плиту, где было четко написанно "пак сонхва" и дата смерти. сонхва всё время пытался ему что-то сказать, поговорить о чем-то важном, но хонджуну было не до этого. у него никогда не было времени на, как он считал, пустые разговоры. на рассказы парня он просто кивал, делая вид, будто слушает, а сам думал, как бы поскорее свалить оттуда. хонджун помнит их знакомство, их первое свидание, эти смех и улыбку, что когда-то дарили ему смысл жизни. сонхва – его смысл жизни. точнее, был им. сейчас его смех звучит только в голове кима, в подкорках его памяти, где навсегда запечатлился парень, который когда-то спас его. который когда-то принёс яркие краски в его жизнь, а после сам же облил всё серым, как небо, которое было в день его похорон. в день, когда сердце хонджуна закопали на два метра под уровнем земли.