Тени

Победа пришла не с громом фанфар. Она пришла тихо — в виде письма от адвоката. «Все пятеро подозреваемых признали вину. Дело закрыто. Вам больше ничего не угрожает». Хару перечитал письмо три раза. Потом положил телефон на стол и посмотрел на остальных. - Всё. — Сказал он. — Реально всё. - Не верится. — Ответил Хён. - Проверим. — Сказал Умути. — Если за неделю ничего не случится — поверим. Ничего не случилось. Ни перьев. Ни звонков. Ни теней. Ни царапающих звуков по ночам. Тишина. Настоящая. Та, которую они забыли. На седьмой день Хён заснул без кошмаров. Впервые за четыре месяца. На восьмой — Хару перестал прятать дневник под половицу. Оставил на столе. Никто его не тронул. На девятый — Руи посмотрел в зеркало и увидел только себя. - Она ушла. — Сказал он Умути. — Навсегда. - Ты уверен? - Да. Я чувствую. Умути обнял его. Молча. Крепко. Долго. Их пальцы переплелись. В комнате никого не было. Вечер накрыл общежитие мягкими сумерками. Хён и Хару смотрели фильм в своей комнате — дверь была приоткрыта, оттуда доносились приглушённые звуки диалогов и редкий смех Хару. Сора ушла домой час назад. Охрана дежурила внизу, у входа, далеко и невидимо. Впервые за долгое время они остались по-настоящему одни. Умути сидел на краю кровати, листая что-то в телефоне, но не видя ни строчки. Внутри всё кипело. Сердце колотилось где-то в горле. «Сейчас или никогда. Если я отступлю сейчас — потом не решусь. Но что, если он не хочет? Что, если я неправильно понял его взгляды, его прикосновения, его „случайные“ касания под столом?» Руи стоял у окна, глядя на вечерний город. Огни зажигались один за другим, словно кто-то зажигал свечи. «Он молчит. Почему он молчит? Я чувствую, что он хочет что-то сказать. Или сделать. Может, я должен сделать первый шаг? Но как? У меня нет опыта. Совсем. А вдруг я сделаю что-то не так, и он разочаруется?» - Иди сюда. — Тихо сказал Умути, прерывая затянувшееся молчание. Руи обернулся. В его глазах — напряжение и ожидание. Сердце пропустило удар. Он подошёл. Остановился в шаге. - Боишься? — Спросил Умути, вставая. - Немного. — Честно ответил Руи. «Боюсь не тебя. Боюсь, что это растворится, как сон. Боюсь, что ты — моя самая красивая галлюцинация, а завтра я проснусь один». – Пронеслось в голове Руи. - Я тоже. — Сказал Умути, читая его страх. - Ты? Ты никогда не боишься. «Ты не представляешь, как я боюсь. Боюсь причинить тебе боль. Боюсь, что после этого ты посмотришь на меня иначе. Боюсь, что я не смогу дать тебе то, что ты заслуживаешь». – Подумал Умути. - Боюсь. — Повторил он вслух. — Просто не показываю. — Умути сделал шаг вперёд, сокращая расстояние до минимума. — Боюсь сделать тебе больно. Боюсь, что тебе не понравится. Боюсь, что это всё — сон, и я проснусь. Руи протянул руку и коснулся его щеки. Кожа под пальцами была горячей. Живой. Настоящей. «Он здесь. Он реальный. Он боится так же, как я. И это… это делает его ещё более прекрасным». - Это не сон. — Сказал Руи. — Я настоящий. Умути накрыл его ладонь своей, прижался к ней щекой, закрыл глаза. - Ты пахнешь домом. — Прошептал он. - Чем пахнет дом? - Тобой. Руи не выдержал. Потянул Умути за руку, притянул к себе, поцеловал. Первый поцелуй вышел торопливым, почти жадным — столько месяцев сдерживания вырвались наружу. «Господи, как же я этого ждал. Его губы. Его вкус. Его дыхание. Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся». Умути ответил, но мягче. Замедляя. Он придержал Руи за затылок, углубил поцелуй, но без напора. Просто — чувственно, медленно, изучая. - Не торопись. — Прошептал он между поцелуями. — У нас вся ночь. - Вся жизнь. — Поправил Руи и сам удивился своей смелости. «Я сказал это. Я правда это сказал. И я не шучу». Умути задвинул щеколду на двери — не из страха, а чтобы никто не вошёл в неподходящий момент. Задернул шторы. Включил маленькую лампу на тумбочке — тёплый, приглушённый свет, в котором тени не страшны, а лица становятся мягче. «Пусть будет только этот свет. Никаких резких теней. Только мы». Руи стоял посреди комнаты, не зная, куда деть руки. Он чувствовал себя обнажённым, хотя на нём были джинсы и свитер. «Я не знаю, что делать. Я никогда не был в этой роли. Что, если я сделаю что-то не так? Что, если он ждёт от меня большего, чем я могу дать?» - Подумал Руи наблюдая за своим возлюбленным. Умути подошёл, взял его за кисти, поднёс к своим губам. Поцеловал сначала правую ладонь, потом левую. Медленно. Губами касаясь каждого сантиметра, каждой линии. - Ты дрожишь. — Заметил он. - От волнения. Хорошего. — Ответил Руи, хотя внутри всё сжималось от страха и предвкушения. «Это правильное волнение. Оно означает, что мне не всё равно. Это не страх, это — жизнь». Умути отпустил его руки и начал расстёгивать пуговицы на своей рубашке. Сверху вниз. Не торопясь. Каждая пуговица — как подарок. «Пусть он видит меня. Не лидера. Не продюсера. Не Умути из XLOV. Просто мужчину, который его хочет. Который его любит. Который боится до чёртиков, но идёт вперёд». – Думал Умути не прерывая свои действия и наблюдая за Руи. Руи смотрел заворожённо. Родинка на ключице. Тонкий шрам на ребре — остался после падения на репетиции год назад. Твёрдые мышцы груди, не перекачанные, а естественные, живые. «Как он может быть таким красивым? И таким уязвимым одновременно? Он открывается мне. Доверяет. Я должен быть достоин этого доверия». - Можно я? — Спросил Руи, протягивая руку. - Можно. — Улыбнулся Умути. Руи коснулся его груди кончиками пальцев — легко, почти боязливо. Провёл по ключицам, спустился к шраму. Наклонился и поцеловал его. Туда, где когда-то была боль. Теперь — только нежность. «Я хочу залечить все твои раны. Все, даже те, которых не видно». - Ты первый, кто видит меня таким. — Сказал Умути. - Каким? - Уязвимым. Без брони. «Только ты. Никто больше. Потому что только ты заслуживаешь этой правды». - Ты красивый. — Выдохнул Руи. — Я всегда это знал. Но сейчас… сейчас ты прекрасен. Он поднял голову и поцеловал Умути. Теперь медленнее, увереннее. Его руки скользнули под расстёгнутую рубашку, касаясь спины, рёбер, лопаток. Умути тихо застонал в поцелуй — не от боли, от переполняющих ощущений. По телу разлилось тепло, которое концентрировалось внизу живота, заставляя член наливаться кровью и упираться в ширинку джинсов. «Господи, я уже возбуждён, а мы даже не раздеты. Как он действует на меня… Никто и никогда так не действовал». - Руи… - Не говори ничего. — Попросил тот, чувствуя губами вибрацию его стона. — Просто позволь мне. «Дай мне насладиться тобой. Дай мне запомнить каждое движение. Каждый звук. Каждый вздох». Умути стянул с себя рубашку. Потом начал раздевать Руи. Сначала — свитер, мягкий, тёплый. Потом — футболка. Руи поднял руки, помогая, и вдруг почувствовал, как стало трудно дышать — не от страха, от того, что на него смотрели так, как не смотрел никто и никогда. Взгляд Умути скользил по его телу — груди, животу, линии пояса джинсов — с таким голодом и обожанием одновременно, что у Руи перехватило дыхание. «Он смотрит на меня так, будто я — сокровище. Неужели я стою такого взгляда? Неужели я действительно ему так нужен?» - Ты краснеешь. — Заметил Умути. - А ты нет. - Я тоже краснею. — Улыбнулся Умути. — Просто темнее кожа, не видно. Руи рассмеялся — нервно, но счастливо. Напряжение отпускало, уступая место доверию. - Врёшь. - Немного. — Признался Умути. — Но мне правда страшно. Не за себя. За тебя. «Я боюсь, что не смогу быть достаточно нежным. Боюсь, что моя страсть испугает тебя. Боюсь, что ты пожалеешь о том, что мы делаем». - Со мной всё будет хорошо. — Сказал Руи, чувствуя его страх. — Потому что это ты. Умути наклонился и поцеловал его шею. Легко, едва касаясь губами. Потом — чуть настойчивее, с языком, с посасыванием. «Я хочу оставить на тебе след. Невидимый. Только мы будем о нём знать. Знак того, что ты — мой». Руи запрокинул голову, открывая доступ, его пальцы вцепились в плечи Умути. По позвоночнику пробежала горячая волна, стремительно скатившись в пах. Член напрягся, упёршись в ширинку, и Руи понял, что Умути чувствует это — через ткань джинсов, через его дрожь. - Умути… - М? - Не останавливайся. - Не собирался. «Я не остановлюсь даже ради своего спасения». Он целовал его шею, ключицы, плечи, спускаясь всё ниже. Грудь. Сосок. Руи вскрикнул, когда Умути взял его в рот — нежно, но требовательно, играя языком, покусывая, посасывая. - Да… — Прошептал Руи, выгибаясь дугой. — Ещё… «Я не знал, что это может так ощущаться. Как будто ток бьёт из каждой точки. Как будто всё тело превратилось в один сплошной нерв». Он неосознанно прижался бёдрами к Умути, твёрдость его члена через ткань джинсов — и в тот же миг почувствовал, как твёрд и напряжён Умути. Оба знали — они хотят одного и того же. Умути толкнул его на кровать — мягко, без напора. Руи упал на спину, глядя снизу вверх. Расширенными зрачками, приоткрытыми губами, со стоящим членом, который уже проступил сквозь джинсы. - Ты прекрасен. — Сказал Умути, зависая над ним. — Ты даже не представляешь, насколько. - Покажи. — Попросил Руи. «Словами я не могу выразить то, что чувствую. Покажи мне на языке тела. На языке наших тел». Умути расстегнул его джинсы. Медленно, пуговицу затем, ширинку. Руи приподнял бёдра, помогая стянуть их вместе с бельём. И вдруг остался совершенно голым перед ним. Холодок воздуха на разгорячённой коже. И — его взгляд. Горячий, жадный, благоговейный. «Я открыт. Полностью. Никакой защиты. Никаких масок. Только я. Только он. И это не страшно — это освобождение». - Ты дрожишь. — Заметил Умути, проводя ладонью по его бедру. - От холода. — Соврал Руи. - Не ври. — Улыбнулся Умути, наклоняясь и проводя языком по внутренней стороне бедра. От колена до паха. Медленно, смакуя, чувствуя, как Руи вздрагивает каждым миллиметром кожи. - Ах… — Выдохнул Руи. «Боже, его язык… Как он это делает? Как может быть так хорошо от одного прикосновения языка к коже?» Умути поднял голову, встретился с ним взглядом и улыбнулся. Хищно. Нежно. Игриво. - Ты уверен, что хочешь продолжать? - Более чем. — Ответил Руи. Умути стащил с себя джинсы и бельё одним движением. Его член освободился — твёрдый, напряжённый, с блестящей капелькой на головке. Руи смотрел во все глаза. Он видел мужские тела на видео, в порно, но вживую — никогда. И тем более — вот так. Принадлежащим тому, кого он любил больше жизни. «Это… это огромно. И оно будет внутри меня? Боже, как оно туда поместится? Страшно. Но… Господи, как же хочется». – Пронеслось в голове Руи. - Красивый. — Прошептал он, не узнавая свой голос — хриплый, севший от желания. - Твой. — Поправил Умути. Он наклонился и поцеловал Руи в живот. Вокруг пупка. Ниже. Ещё ниже. Потом взял его член в рот — сразу, глубоко, не играя. - Умути! — Выкрикнул Руи, выгибаясь. — Я сейчас… Умути поднял голову, облизнул губы. - Не сейчас. — Сказал он. — Я хочу, чтобы ты кончил, когда я буду внутри тебя. «Я хочу чувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Как твоё тело пульсирует вместе с моим. Хочу, чтобы это стало одним целым». – От этих мыслей Умути сильней возбудился. Он потянулся к тумбочке. Смазка. Презерватив. Всё было готово — но Руи вдруг положил руку ему на запястье. - Без. — Сказал он. - Что? — Умути замер. - Без него. — Руи кивнул на презерватив. — Я хочу чувствовать тебя. Настоящего. Без барьеров. - Ты уверен? — Умути сглотнул. - «Он знает, что просит? Он знает, как это ответственно?» - Никогда не был так уверен. — Ответил Руи. Умути выдохнул. Медленно, дрожащими пальцами, нанёс смазку на свои пальцы, потом на член Руи — тот дёрнулся от прикосновения. - Я подготовлю тебя. — Сказал Умути. — Скажи, если будет больно. «Пожалуйста, не молчи. Я не вынесу, если сделаю тебе больно». Он начал осторожно массировать вход в его тело. Круговыми движениями, не спеша, давая привыкнуть. Руи закусил губу — непривычно, странно, но не больно. - Дыши со мной. — Сказал Умути. — Вдох… выдох… Они дышали вместе. Один палец вошёл внутрь — медленно, почти останавливаясь на каждом миллиметре. Руи замер, прислушиваясь к себе. - Всё хорошо? — Спросил Умути. - Да… — Выдохнул Руи. — Странно, но… приятно. Продолжай. Умути добавил второй палец, растягивая, подготавливая. Нашёл ту точку — и Руи вскрикнул уже совсем по-другому, сгибаясь пополам от неожиданного удовольствия. - Вот она. — Усмехнулся Умути. - Что… что это было? — Прошептал Руи, сбитый с толку. - Простата. Твой центр удовольствия. — Ответил Умути, нажимая снова — специально, дразня. - Прекрати! — Простонал Руи, выгибаясь. — Прекрати или я кончу прямо сейчас, без тебя! «Я больше не могу. Ещё минута — и я взорвусь. А я хочу его. Хочу почувствовать, как он входит в меня. Хочу, чтобы это длилось вечность». - Умоляю. — Прошептал он. — Войди в меня. Сейчас. Умути убрал пальцы. Нанёс смазку на свой член — щедро, обильно. Встал на колени между раздвинутых бёдер Руи. Посмотрел в глаза. - Смотри на меня. — Сказал он. — Не закрывай глаза. Я хочу видеть тебя, когда мы станем одним целым. Он медленно начал входить. Дюйм за дюймом. Сжимающий жар внутри Руи был невыносимо прекрасен. Руи закусил губу до крови, вцепился в простыни, но не закрыл глаза. - Больно? — Прошептал Умути, замирая на половине. - Немного. — Выдавил Руи. — Но хорошо. Очень хорошо. Не останавливайся. «Ты такой огромный внутри меня. Я чувствую тебя всем собой. Каждую клетку. Каждый нерв. Это не боль — это наполненность. Ты заполняешь меня до краёв». Умути вошёл до конца. Замер. Дыхание сбилось. Чувствовать его внутренности — горячие, влажные, живые — без презерватива, это было как первый раз в жизни. Только в тысячу раз лучше. - Ты чувствуешь? — Прошептал он. — Как мы… соединились? - Да… — Выдохнул Руи, и из уголка глаза скатилась слеза. — Я чувствую тебя. Внутри себя. Это… это самое интимное, что было в моей жизни. «Я никогда не была так близок ни с кем. Никогда не пускал никого так глубоко. Ты — первый. И единственный». - Можно двигаться? — Спросил Умути. - Пожалуйста. — Ответил Руи. Умути начал двигаться. Медленно, почти выходя и снова погружаясь. Каждый толчок отзывался в Руи волной удовольствия, которая накатывала откуда-то изнутри, заставляя тело изгибаться и пальцы впиваться в плечи. - Ты… создан для меня. — Прошептал Умути, ускоряясь. — Такой горячий внутри… такой тугой… Руи стонал, не сдерживаясь. Громко, откровенно, на грани крика. Он уже забыл, что в соседней комнате Хён и Хару. Ему было плевать. «Пусть слышат. Пусть весь мир слышит, как я люблю этого человека. Как он делает меня счастливым. Как он наполняет меня — не только телом, но и душой». Умути ускорился, вошёл глубже, нашёл простату — и Руи закричал, выгибаясь дугой, почти теряя сознание от переполняющих ощущений. - Умути! Умути… — Повторял он, как мантру. - Я здесь. — Выдохнул тот, уже сам на грани. — Я с тобой. «Ты мой. Только мой. Никому тебя не отдам». – Пронеслось в голове Умути. Он перевернул их, не выходя. Руи оказался сверху, тяжело дыша, с расширенными зрачками и мокрыми от слёз щеками. - Теперь моя очередь. — Сказал Руи, начиная двигаться сам. «Я хочу дать тебе то же, что ты даёшь мне. Я хочу, чтобы ты забыл обо всём на свете — только обо мне. Чтобы ты кончил внутри меня, а я — на тебя. Чтобы мы оба разбились на миллион осколков и собрались заново — уже одним целым». Он двигался быстрее, жёстче, насаживаясь на член, как безумный. Умути сжимал его бёдра, помогая, почти теряя контроль. - Я сейчас… — Простонал Умути. - Я тоже… — Выдохнул Руи. — Вместе? - Вместе. Они кончили одновременно — Руи горячей струёй на живот и грудь Умути, Умути — глубоко внутри Руи, чувствуя, как тот сжимается вокруг него в спазмах оргазма. Руи упал на него, дрожащий, мокрый, счастливый до головокружения. Они лежали, тяжело дыша, покрытые потом и спермой, сплетённые телами и душами. - Это было… — Начал Руи. - Не говори ничего. — Перебил Умути, гладя его по спине. — Просто полежи со мной. Через некоторое время Умути осторожно вышел из него. Руи почувствовал, как из него вытекает тёплая жидкость — его жидкость — и это ощущение наполнило его невероятной близостью. - Я чувствую тебя. — Прошептал он. — Внутри. Буквально. - Теперь я всегда буду с тобой. — Ответил Умути. — Даже когда далеко. Частица меня останется в тебе. «Я оставил в тебе не просто семя. Я оставил свою душу». – Подумал Умути смотря на Руи. Они лежали в обнимку, глядя друг на друга. Свет лампы делал их золотыми — уставшими, счастливыми, живыми. - Я люблю тебя. — Сказал Руи. - Я люблю тебя. — Ответил Умути. И это было правдой. Самой большой правдой в их жизни. Они лежали в обнимку, мокрые от пота, счастливые до головокружения. - Это было… — Начал Руи. - Лучше, чем я представлял. — Закончил Умути. - А ты представлял? - Тысячу раз. Но реальность оказалась ярче. Руи уткнулся лицом ему в шею. Обнял. Ногами обвил его ноги. - Не отпускай. — Попросил он. - Никогда. — Ответил Умути. Он погладил его по спине — медленно, успокаивающе. Руи вздохнул глубоко и ровно. В комнате было тихо. Только их дыхание. Только редкие звуки ночного города за окном. - Завтра будет новый день. — Сказал Умути. - Он будет хорошим. — Ответил Руи. - Откуда знаешь? - Потому что мы проснёмся вместе. А значит, всё уже хорошо. Умути улыбнулся в темноту. Поцеловал Руи в макушку. - Спи. — Сказал он. - Спи. — Ответил Руи. Они закрыли глаза. Впервые за долгое время — без страха. Без кошмаров. Без теней. Только двое. Только любовь. Только тихая гавань, которую они так долго искали — и наконец нашли друг в друге. Утром Руи проснулся от того, что кто-то щекотал его нос прядью волос. - Умути. — Сонно пробормотал он. — Прекрати. - Не могу. — Ответил Умути. — Ты слишком красиво спишь. - Я храплю. — Напомнил Руи. - Ты не храпишь. Ты посапываешь. Это мило. Руи открыл глаза. Умути лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на него. Взгляд мягкий, тёплый. - Ты долго на меня смотрел? — Спросил Руи. - Часа два. - Это не жутко? - Это прекрасно. Руи улыбнулся. Потянулся. Поцеловал Умути в кончик носа. - Доброе утро. — Сказал он. - Доброе утро. — Ответил Умути. Они лежали в обнимку, пока за окном не встало солнце. Никуда не торопились. Мир за дверью мог подождать. Они это заслужили. В десять утра в дверь постучал Хару. - Вы живы? — Спросил он из коридора. — Завтрак готов. - Живы. — Ответил Умути. — Идём. Они оделись — не торопясь, помогая друг другу. Руи поправил воротник рубашки Умути. Тот заправил выбившуюся прядьволос Руи за ухо. - Ты выглядишь счастливым. — Заметил Умути. - Потому что я счастлив. — Ответил Руи. Они вышли в коридор. Хару посмотрел на них — и ничего не спросил. Просто улыбнулся и пошёл на кухню. Хён сидел за столом, пил кофе. - Выспались? — Спросил он нейтрально. - Да. — Ответил Руи. — Впервые за долгое время. - Хорошо. — Сказал Хён. — Завтрак остывает. Они сели за стол. Ели. Шутили. Смеялись. Обычное утро. После необычной ночи. И в этом было что-то невероятно правильное.