Спарринг

Выпад. Удар. Отскок. Настороженность. Головокружительный танец лезвий под ритмичное лязганье побитого в сражениях металла. Солнечные блики на покрытом испариной напряженном теле. Ярость в глазах Мидея кричала сильнее его сдавленного рыка во время очередного скачка вперед, а львиный оскал был острее копья, проверенного в многочисленных битвах. Мужчина двигался ловко и быстро. Даже тень не успевала за прыжками воина, что безжалостно наступал на противника. Мидей явно превосходил в силе и умении Фаенона, что пятился назад и прикрывался двуручным мечом. И лишь наглая ухмылка второго говорила о намерении одержать верх над наследным принцем каструма Кремноса. Фаенон отвел левую ногу назад, напрягся и резко замахнулся на Мидея. Очередной сноп искр взмыл в воздух, а эхо на тренировочной арене возвестило о стычке молодых людей. Оба кружили друг перед другом, и хоровод этот не прекращался ни на минуту. Фаенон пристально следил за движениями Мидея, а бессмертный гладиатор лишь ухмылялся и жадно хватал носом разгоряченный вокруг себя воздух. Казалось, что все тело наследного принца сделалось каменным — таким же, как фигуры отпрысков Никадора. С таким серьезным противником Фаенону приходилось не столько оттачивать мастерство воина, сколько тактические навыки. Закаленного пролитой кровью и множеством собственных смертей Мидея не так просто одолеть даже в дружеском сражении. Мужчина всегда был на шаг впереди Фаенона, и именно этот факт злил златиуса, заставлял его становиться сильнее и хитрее. Но даже очередной выпад в сторону наследного принца не увенчался успехом: Фаенон смог лишь поцарапать плечо воина, на что тот лишь усмехнулся: — И с такими приемами ты собираешься отнять у Никадора силу? — тяжело выдохнул Мидей и кинулся навстречу сопернику. Копье будто бы сливалось с рукой мужчины, становилось одним целым с самой его сущностью. Мидей кружил вокруг Фаенона, как голодный лев вокруг загнанной в ловушку антилопы. Через стиснутые зубы доносилось рычание наследного принца, а отточенные движения граничили с бездумной, слепой беспорядочностью. Мидей налетал на Фаенона, и златиусу приходилось лишь пятиться назад, отбивать копье мечом, закрываться сталью от острия и зорких глаз, в радужках которых читалось раскаленное ненавистью пламя. Мидеймос не позволял юноше терять бдительность. Каждый вздох для следующего приема считался Фаеноном за благо, ведь бурный натиск Мидея давно прекратил быть дружеским спаррингом. И лишь когда златиус беспомощно упал на спину, наследный принц Кремноса вонзил в траву рядом с головой соперника копье, оперся на его древко и с большой усталостью выдохнул: — И снова я победил. Тренировка, превратившаяся в настоящую битву, закончилась победой Мидея. Конечно же, мужчина был доволен. Может, он даже специально разошелся и не стал сдерживать себя, ведь Фаенон, желавший убить самого Никадора, обязан был хотя бы раз одолеть человека, который встречал смерть как старого друга. Поддаваться Спасителю? Еще чего! Гордость Мидея не позволит ему сделать этого даже во время тренировки. И будь Фаенон хоть сто раз хорошим другом, это не давало ему никаких поблажек. Темные одежды упали с плеча Мидея, а кожа вокруг браслета слегка покраснела от трения. Чувствуя, как усталость от перенапряжения начала постепенно накатывать и оседать грязью на разгоряченном теле, мужчина из последних сил протянул руку Фаенону, на что тот настороженно взглянул на победителя. Мидей фыркнул: — Не хочешь — не надо. Фаенон тут же схватился за приятеля и с его помощью поднялся с земли. Запах смятой под собой травы остался на белоснежном плаще златиуса. Фаенон с горечью пробормотал, осмотрев свое одеяние: — Аглая меня убьет. — Она может. Копье, застрявшее в земле наполовину, с легкостью поддалось руке Мидея. Гладиатор брезгливо смахнул комья грязи с оружия, положил его древком себе на плечи и обогнул руками. — В купальни? — практически безучастно спросил наследный принц. Он даже не посмотрел на Фаенона, который пытался очистить плащ от травы. — Спрашиваешь! — весело отозвался златиус и засеменил за другом. Для тех, кто не знал Мидея и Фаенона, подобные сражения могли показаться настоящим и серьезным противостоянием, стычкой, битвой насмерть. Однако это не было правдой. Мидей и Фаенон дружили, прикрывали друг друга в сражениях, заступались и никогда не желали друг другу зла. А их взаимные колкости, соперничество и стремление всегда быть первым лишь подзадоривали. Друзья уважали границы, за которые их шутки не должны были выходить, поэтому оба знали, что острые языки друг друга на самом деле не пытаются обидеть или задеть. Мидей не был врагом Фаенона. Равно как и сам Фаенон не таил злобу на Мидея. Поэтому и тренировки были не более чем представлением. Пару минут назад наследный принц каструма Кремноса хотел «убить» златиуса, а сейчас он лениво перебирал ногами и вел такую же ленивую и непринужденную беседу с другом. — Когда ты поцарапал меня, — тянул слова Мидей, — то я подумал, что это неплохой прием. Тебе стоит отточить его на следующей тренировке. — Неужели я впервые услышал от тебя похвалу, Мидейчик? — прыснул в кулак Фаенон. Гладиатор нахмурился и фыркнул: — Тебе стоит меньше общаться с Трибби. — А что такое? — хитрая лисья ухмылка возникла на лице златиуса. — Тебе что-то не нравится? Мидейчик. — Не забывай, что я могу приблизиться к тебе боком, и тогда острие копья вонзится тебе в голову. А я не припомню, чтобы ты страдал от того же проклятья, что и я. Фаенон шутливо стукнул плоской стороной клинка бедро Мидея. В купальнях молодые люди окончательно расслабились, забыли о тренировке. Между ними царило понимание. Мидей смаковал гранатовый сок и растворялся в горячих водах, что омывали его уставшее тело, гладили по плечам, каплями собирались над ключицами. Принц снял браслет с плеча, слегка погладил покраснение; распустил косу, окунул голову в один из потоков, а затем зачесал волосы назад. Мидей довольно прикрывал глаза и больше всего походил на льва, отдыхавшего после долгой охоты. Фаенон сидел рядом, довольствовался гроздьями винограда и звуками арф. Шум воды успокаивал разум, облака пара окружали тело. Молодой человек прижался спиной к мозаике и, вперив взгляд в богато украшенные своды купальни, выдохнул: — Скорее бы настигнуть Никадора. Мидей лишь хмыкнул и закатил глаза. — Опять ты за свое, Спаситель, — он сделал глоток сока, а затем поставил рубиновый кубок на деревянный поднос неподалеку. — Скажи мне: у тебя всего одна мысль в голове? Хотя это могло бы объяснить тот ветер, что я слышу, когда разговариваю с тобой. — Эй! — возмутился Фаенон и локтем стукнул Мидея в бок. — Будто бы ты у нас гениальный стратег, способный заменить целый Сенат Охемы! — Я бы мог это сделать. — Нет, не мог. — Мог. Еще как! Фаенон недовольно сжал губы и скрестил руки на груди. Где-то нервно дрогнула струна арфы. Мидей окинул взглядом сгорбленную фигуру друга и понял, что ему придется поддержать разговор о титане. — Что ты сделаешь после убийства Никадора? — вырвалось из уст Мидея. Фаенон немного вытянулся. Он принялся судорожно размышлять. Прикусив губу, молодой человек ответил: — Буду биться за Амфореус и дальше. — Он всплеснул руками: — Это же очевидно! Победа над Никадором лишь часть пути златиусов. — Ты не думал над тем, что ждет нас в конце этого пути? Фаенон хотел было ответить, но его тут же прервал Мидей: — И не надо мне говорить про светлое будущее и тому подобное. Все это — размытые фразы. Для меня, воина, важен конкретный результат. Фаенон замолчал. Он не рассчитал силу и сильно откинул голову назад, из-за чего стукнулся затылком о мозаику. Мидей ухмыльнулся. — Дурачок. Златиус не знал ответа на вопрос друга. Он лишь бродил взглядом по небосводу, следил за паром, что растворялся над головой, и понятия не имел, что ему делать после того, как убьет (обязательно убьет!) титана Раздора. Фаенон многозначительно пожал плечами, и на этом разговор о Никадоре завершился. За бессмысленными размышлениями молодой человек не заметил, как Мидей взял из вазы с фруктами свежий плод граната, без всяких проблем разорвал его пополам и протянул прямо к щеке друга. Опомнившись, Фаенон благодарно кивнул и принял угощение. — Сходим к Вихрю сотворения? — после недолгого молчания спросил златиус. Мидей прищурился. — Опять хочешь полюбоваться созвездиями? Мне кажется, ты должен был сражаться за силу Мнестии вместо Аглаи. Какой тебе Никадор с таким чувством романтики! — Эй! Еще слово, и я тебя утоплю в этой самой купальне! — Сначала попробуй меня еще раз поцарапать мечом, Фаенончик! — Иди ты! Конечно, они пойдут смотреть на созвездия титанов. Но для начала друзьям стоило совладать с болью в теле после напряженной тренировки.