Разговоры в 3:05

Сатору сразу заметил, что с Сугуру что-то не так. Сначала он оправдывал это шоком из-за смерти Рико. Годжо сам несколько дней проходил в прострации, а после начал тренироваться как бешеный, отрабатывая обратную технику до совершенства. Просто чтобы не думать о том, что произошло. И у него даже получилось. А Сугуру, кто прежде всегда улыбался и прогуливал с ним уроки, помогал ему устраивать тупые пранки над Нанами, а потом сам же извинялся за них обоих, используя всё своё обаяние, чтобы обойтись лишь возмущённым вздохом младшего, сейчас лишь молча сидел между ног Сатору и смотрел куда-то в стену, пока Годжо сидел на кровати и о чём-то рассказывал. Наверняка опять какой-то бред. — Сугуру, ты меня вообще не слушаешь! — наигранно возмутился Сатору, заставив его  дернуться. Гето медленно поднял голову вверх, снова уставившись в одну точку. На этот раз где-то на чужом лице.  — Прости. Сатору нахмурился, потянул свои очки вниз, показав свои яркие голубые глаза, которые всегда напоминали Сугуру небо. Чистое, светлое, затягивающее. Раньше Гето мог бы придумать много эпитетов, но сейчас он почему-то может только молча тонуть. И не только в глазах напротив. Ему в целом кажется, что с каждым днём он всё быстрее и быстрее опускается на дно. — Ты совсем расклеился, — задумчиво пробормотал Годжо и аккуратно оттолкнул Гето, заставив его недовольно стрельнуть в него глазами, — не ел ничего сегодня опять, да? А затем быстро опустился на пол, одной рукой прижимая к своей груди Сугуру, который продолжал сидеть к нему спиной. Сатору даже позволил себе запустить руку в чужие густые волосы. И Гето впервые за несколько недель смог слегка расслабиться. — Ты знаешь, что Нанами хочет уйти? — внезапно спросил Сугуру, ещё сильнее опираясь затылком о плечо Сатору, чтобы было удобнее на него смотреть. Сатору сначала просто уставился на пол, затем перевел взгляд на Гето и слегка кивнул, тяжело выдыхая. — Знаю, — он тихо добавил, — он сказал, что возможно вернётся. Сугуру лишь хмыкнул, переводя усталый взгляд на обвешенную постерами стену. — Я бы не возвращался. — А ты…Ты тоже хочешь уйти? — настороженно прошептал Годжо. Сугуру никогда не видел его таким…напуганным? Никто бы не поверил, если бы он сказал, что Сатору боится. Естественно, он же Годжо Сатору, как он может чего-то бояться? А Сатору и в самом деле очень страшно. Страшно, что Сугуру тоже уйдёт, что оставит его совсем одного. Так же не может быть, правда? Они всё время вместе. Сугуру не может так с ним поступить.  — Хочу.  Годжо замер. Его рука медленно сползла с макушки Сугуру на его плечо и слегка сжала его. — Сугуру, а… — А ещё я хочу перебить всех этих мразей. Не знаю чего хочется сильнее, — еле слышно добавил Гето, закрывая глаза. Сатору слегка наклонил голову, хмурясь. Очевидно, что говорил Сугуру совсем не о проклятиях, — мы дохнем хуже мух, защищая их от этих блядских проклятий, которые из-за этих обезьян и появляются. Губы Сатору слегка приоткрылись, пока он глупо хлопал глазами, пытаясь осознать, что он сейчас услышал. Около уха Сугуру почувствовал тяжёлый вздох.  — Ты же сам говорил, что без смысла убивать нельзя, — он тихо возразил, а его рука прижала Сугуру сильнее к его груди, будто Годжо боялся, что если он сейчас её уберёт, то Гето испарится.  Сугуру на секунду завис. И правда, говорил. Говорил, когда люди праздновали смерть Рико. Смерть девочки, которая хотела гулять с друзьями, ходить в школу, поступить в университет, окончить его с отличием. Сугуру почти спас её. Почти.  — Смысл есть.  — И какой же? — слабо улыбнулся Сатору и положил голову на его плечо. Так снисходительно. Как будто они обсуждали новые очки, которые Сатору так любит менять (скучно же одни и те же постоянно носить!).  Ответ — молчание. Гето и не ожидал, что Сатору его поймет. Он поджал губы, в то время как с губ Годжо сорвался тихий смешок: — Информативно, — улыбнулся более открыто Сатору, обнимая Гето и второй рукой. А Сугуру смог только в очередной раз уставиться в стену. Что, блять, вообще происходит? Он только что признался, что хочет людей перебить, а Сатору сидит и чуть ли не смеётся. Хотя должен сообщить об этом.  — Я правда хочу тебя понять, но я не могу этого сделать, пока ты не расскажешь мне, о чём ты думаешь.  — Да нет…— заторможенно пробормотал Сугуру, на секунду запнувшись, — нет никакого смысла. Ну не говорить же, что смысл в том, чтобы ему жилось хорошо. Вообще не только ему, а всем магам. Но всё же. Сугуру устал. Он устал поглощать этих тварей, которые на вкус хуже половой тряпки. Устал блевать часами после выполнения заданий, а после этого валяться в кровати, будто он при смерти.  — Юки-сан сказала, что идея о мире без немагов неплохая. — Ну и дура.  — Я не хочу так жить, Сатору, — обречённо прошептал Гето и закрыл лицо руками, — я всегда верил, что мой долг защищать тех, кто не может этого сделать. Но как можно вставать на защиту тех, кто…ты видел, как они радовались?  — Видел, — Годжо аккуратно положил ладонь на щеку Сугуру. — Я спросил тебя, стоит ли мне их убить. И что ты мне ответил? — Нельзя убивать без смысла, — он повторил одну и ту же мысль в который раз: — Точно! И я считаю, что ты правильно всё сказал. Поэтому давай, пожалуйста, без геноцидов, окей? — Сатору мягко улыбнулся и прижался лбом к чужому.  Сугуру снова промолчал, удивлённо уставившись на него. А Годжо лишь тихо посмеялся и уткнулся носом в изгиб чужой шеи. — Сатору, что ты делаешь? — Я приму это за «да». —….Хорошо. — Ага. Хорошо, — Сатору подтверждающе кивнул, мазнув губами по его ключице, шее, щеке и виску. — Что ты делаешь? — вспыхнул Сугуру, пытаясь отодвинуться, но получилось только схватить Годжо за затылок.  — Ты знал, что поцелуи — это лучшая терапия от депрессии? — с умным видом спросил Сатору, совсем не стесняясь своих действий. Терять уже нечего. — И много людей ты так вылечил? — едва улыбнувшись, Сугуру убрал челку с лица напротив.  — Это секретная техника, разработанная специально для тебя.  — Ну, раз так, то давай, лечи. Сначала Сатору удивлённо захлопал глазами, но быстро пришёл в себя, и его губы аккуратно накрыли чужие. Поцелуй был неумелый, потому что ни Сугуру, ни, очевидно, Сатору, опыта никакого не имели.  Когда Годжо наконец-то оторвался от Сугуру, тяжело дыша, он лёг на чужие бедра и закрыл глаза с глупой улыбкой на лице.  — Фу, у тебя слюна на лице, — пробормотал Гето и брезгливо вытер пальцем уголок его губ.  — Я тебя люблю. Блять. Блять-блять-блять-блять. Это конечная. — Меня?  — А ты думал, я тебя по приколу засосал что ли? — нахмурившись, Сатору поднялся на локтях, а затем вообще сел и посмотрел в его глаза.  Сугуру снова начал тонуть. — Я тебя люблю, — тихо повторил Сатору и аккуратно взял чужую руку в свою. — Я тебя люблю, — зажмурившись, пробормотал Сугуру. И оказался повален на пол.