Completely in love

Ханбин стоит на станции метро, ожидая нужный вагон. В руках букет из девяти белых роз. Вокруг снуют люди. Все абсолютно разные: грустные, радостные, злые, разного роста, телосложения, с разными чертами лица и своими историями. Спешат домой с работы или учёбы, возможно прогуляться по ночному городу, на свидание с парнем или девушкой, к кому-нибудь в гости, да даже просто в магазин. А Ханбин всё стоит и ждёт, пока мимо него пролетает по несколько десятков человек в секунду. После смены в кафе мамы, где работает официантом, помогает ей. В немного потрёпанных голубых джинсах, в серой толстовке и накинутой поверх ветровке. С минуты на минуту он будет здесь. Наконец приедет обратно спустя несколько недель, проведённых в родном Фуцзяне с семьёй. Вот-вот он снова увидит его прекрасное лицо с родинкой под левым глазом и ещё одной на правой щеке. И обязательно с нежностью поцелует каждую из них, когда они останутся наедине. Расспросит о перелёте, о долгом ожидании в аэропорту, прощании с семьёй на ещё один долгий период, о встречах с друзьями, в конце-концов о впечатлениях, накопившихся за эти дни. И совсем неважно, что они общались каждый день. Не упускали ни одного мгновения, когда можно было написать, записать голосовое с таким родным для другого голосом, позвонить и обсудить всё-всё-всё происходящее в их жизни. Что уж говорить, они буквально всё время разговаривали по видеосвязи, пока Хао ожидал свой рейс. Долгие три часа. Ночью. Когда Ханбину нужно было спать перед сменой. Но тогда было не до сна, в тот момент разговор с любимым человеком был самым важным. Слышится лязг рельсов, из тоннеля выезжает вагон. Дверь открываются и теперь только остаётся найти глазами нужную тёмную макушку среди множества других. У китайца не должно быть никаких огромных сумок с вещами, всё уже давно разобрано и лежит на местах в его квартире. Выцепить нужного человека в такой толпе неимоверно сложно, но у Сона как-то это получается. Может потому что сначала узнаёт знакомую одежду, потом телосложение, в последнюю же очередь становится видно профиль парня. Поэтому теперь Ханбин точно уверен в своём зрении. Тот тоже замечает его, видно по тому, как глаза сразу же загораются радостью, сменяя стоявшее в них недоумение. Руки обоих обхватывают тело напротив, сжимая. Будто год не виделись и вот наконец встретились. Думается, больше Чжан один туда не поедет. Всё равно нужно будет знакомить родителей со своим избранником. Вот, в следующий раз отправятся вместе. — Я скучал, — Ханбин говорит, утыкаясь носом в плечо. Через аромат грейпфрута и цветущей яблони пробивается запах порошка и кондиционера. Вещи явно только из стирки. — Я тоже очень соскучился, — старший рассматривает небольшой букет и улыбается. Девять белых роз. Как китаец, значение этого чистла он знает как количество пальцев на своих руках. И языком цветов он тоже интересовался не зря. Сердце трепещет от долгожданной встречи и такого значимого подарка. Дома он поставит их в красивую узорчатую вазу и будет надеяться, что они проживут ещё долго. Хочется, чтобы так же, как их чувства к друг другу.

***

Людные улицы наполняются искусственным светом фонарей. Дует лёгкий ветерок, и воздух заполняется голосами всех тональностей. Тут множество кафе, ресторанов и магазинов. Но сейчас им не до этого. По крайней мере так думал сам Ханбин. Только вот рука Хао выскальзывает из его ладони. — Подожди здесь несколько минут, я сейчас вернусь. Спина старшего скрывается за дверью магазина, над которой красуется вывеска «Канцелярский». Лицо немного хмурится от непонимания. Зачем его парню в канцелярию? Что ему там может понадобиться? Но раз сказал подождать, то Ханбин так и сделает. Колокольчик звенит, оповещая об открытии входной двери. Чжан выходит с глупой улыбочкой и трясёт в руке какой-то коробочкой. — Что это? — брови немного хмурит, а губы сами по себе трубочкой складываются, — И зачем? Спросил бы, может у меня есть. — Извини, Бин-и, но я сомневаюсь, что у тебя в сумке такое завалялось. Тонкие пальцы двигаются и теперь не закрывают упаковку. — Мелки?! Чжан Хао, чёрт возьми, зачем тебе мелки в девять часов вечера? Тот только смеётся, прикрывая рот, пока Ханбин в недоумении разводит руками. — А вот, — задорно двигает пальцем перед его лицом, — Что мне уже мелками порисовать нельзя?

***

Они продолжают свой путь, проходят мимо пекарни с очень милым названием, которое Хао хочет сфотографировать. «Люди любят» именно так гласит надпись, на которую сейчас наведена камера телефона. Жалко, уже закрыта. Но они точно её запомнят и в следующий раз вернутся на это место днём, пока та ещё будет открыта. А вот и набережная. Здесь ветер становится сильнее. Осталось немного пройти до их любимого места. Речной воздух обволакивает, холодит кожу, когда Хао снимает с себя куртку и бросает её в руки младшего. Он в одной футболке пробегает по каменному выступу, оборачивается с улыбкой во весь рот, чуть спотыкается, но не падает, хоть и до смерти пугает этим Сона. — Хао-я, надень обратно куртку, простудишься же! Я за тобой ухаживать не собираюсь! — Не волнуйся, всё будет нормально! Он присаживается на корточки, вытаскивая из кармана штанов ту самую коробочку с мелками. Розовый мелок вырисовывает какие-то непонятные каракули на каменной поверхности. Ханбин сам подходит к нему. — Надень куртку или будешь хлебать бульон и пичкаться парацетамолом. — Ты же сказал, что не будешь ухаживать за больным, – с иронией замечает, – Сам себе противоречишь Ханбин-а. Ханбин цокает и глаза закатывает. Всегда же найдёт как ответить. Пальцы нашаривают голубой мелок и тут он на несколько секунд замирает. А что же нарисовать? В голову приходит только самая банальная штука. На полях в тетрадках все такое рисовали. Сердечко. Он нарисовал первую линию, собирается дорисовать вторую, но его опережают. Чжан своим мелком доводит дело до конца. Одна половина голубая, а другая розовая. Сон смотрит на своего возлюбленного. А он так и остался тем девятнадцатилетним парнем с ломаным корейским. Прям как в их первую встречу, когда Чжан Хао оказался в кафе его мамы. Он говорил так неумело и со стеснением, Ханбину даже хотелось посмеяться, но он сдерживался. Ведь сам объяснял ему всё на таком же ломаном английском. С тех пор он называет эту ситуацию «два лоха встретились». Ну звучит как анекдот, согласитесь? Вот все их друзья согласны с абсурдностью произошедшей несколько лет назад ситуация. А его мама считает это настоящей судьбой. Поняла, ещё когда увидела, что Ханбин не бегает по всей территории заведения, а уделяет всё своё время и внимание иностранцу. — Хао-я, у меня вопрос. Тот сразу отрывается от раскрашивания сердца и ждёт. — Ты хотел бы съехаться? В смысле, мы уже полтора года встречаемся, и сейчас сложнее видеться из-за учёбы и работы, так что я подумал... Слова перестают вылетать изо рта, когда к губам невесомо прикасается чужой палец. — Сон Ханбин, закрой свой ротик и пошли домой искать квартиру.