Последний Штрих (Свежий вкус чернил. Книга 3)

Тринкет не помнил своих снов, но его тело помнило. Он проснулся с каменным стояком, изнывая от желания. Даже толком не придя в себя, он нащупал Зи. Для знакомого утреннего ритуала ясное сознание не требовалось. Обхватив талию Зи, Тринкет придвинулся ближе и потянулся губами к его рту. Но губы наткнулись на шею, и Тринкет поцеловал его там. Проложил дорожку поцелуев к уху. Прошелся по линии челюсти. Добравшись до рта, Тринкет лизнул губы Зи и скользнул рукой в его штаны. Он обхватил пальцами член Зи и почувствовал, как тот просыпается. Ощутил хриплый выдох на своих губах и инстинктивное движение бедер, толкающихся навстречу ласке. Тринкет улыбнулся, слегка прикусил губу Зи, и тот ответил на поцелуй. Тринкет подался вперед, прижимаясь всем жаром своего тела к телу Зи. Начал тянуть вниз резинку его штанов, оторвавшись от поцелуя с жадным мычанием. Ему не терпелось взять его в рот. Вдруг Зи схватил его за запястье. Хватка была такой сильной, что Тринкет нахмурился, отстранился, растерянно заморгал - и распахнул глаза. На него смотрел Мини. В одно мгновение Тринкет вспомнил события прошлого вечера. Секс втроем «без прикосновений». Грязные разговоры. Сперму Мини на губах Зи. Как жадно они целовались, бессознательно и одержимо смакуя её вкус. Вечер пронесся в памяти Тринкета, дойдя до финальной сцены - Мини плюхается лицом вниз на кровать, собираясь там остаться, и они с Зи пожимают плечами, потому что: «а почему бы и нет?» Что ж, вот вам наглядный ответ, «почему нет». Тринкет уставился на Мини, застыв, как ребенок, застуканный с рукой в банке с печеньем. Мини смотрел на него в ответ, медленно приподнимая бровь. Будто говоря: «Ну? И что ты теперь будешь делать?» Крайне осторожно Тринкет повернул голову и посмотрел через плечо. Зи лежал лицом к стене, распластавшись на животе, как медвежья шкура. Его спина мерно поднималась и опускалась. Медленно. В сопровождении очень тихого сопения - звука, который издает крепко спящий человек, не имеющий сил оторвать голову от подушки. Тринкет снова повернулся к Мини. Мини приподнял бровь еще выше. В воздухе повис очевидный вопрос. Остановиться или продолжить? Вытащить руку из штанов Мини или изменить своему парню, пока тот лежит рядом с ним в постели? Откровенно говоря, ответ был очевиден. В их странной игре Тринкет освоил одну тактику - повышение ставок. Он лежал и гадал: если Зи проснется и увидит их, он разозлится? Или будет смотреть? А, может, будет дрочить? Думая о том, каким выглядел Зи с каплями спермы на лице - ошеломленным, возбужденным, жаждущим - Тринкет скользнул вниз, приспустил штаны Мини и взял его твердый член в рот. Мини опустил руку и стянул штаны еще ниже, позволяя Тринкету свободно двигаться и заглотить член глубже – до самого основания. Нос Тринкета упёрся в его живот. Тринкет услышал судорожный вдох Мини. Тихое, сдержанное шипение человека, пытающегося вести себя как можно тише. Тринкет отстранился с мягким причмокиванием и поднял глаза вверх, встречая пристальный взгляд Мини. Завороженный. Тринкет выпустил член изо рта и дразняще провел пальцами по стволу, вызвав у Мини недовольную гримасу. - Смотри на него, - беззвучно, одними губами произнес он. Мини перевел взгляд на спящего парня Тринкета. Когда Тринкет снова присосался к его головке, продолжая наблюдать за его лицом, он увидел, как Мини сжал челюсти... продолжая неотрывно смотреть на Зи. Губы Тринкета растянулись в улыбке вокруг члена Мини. Он сосал. У него не было какой-то конкретной цели - он не пытался довести Мини до оргазма, потому что, вероятно, это было бы слишком громко, но и дразнить его он не собирался. Он просто хотел сосать. Хотел сосать член Мини рядом с Зи, фантазируя, как Зи смотрит на него, как они с Мини меняются ролями… Представляя, как горячая сперма Мини попадает ему на язык, а он поворачивает голову и целует Зи, передавая вкус в его рот. И они снова делят сперму Мини на двоих. Он вообразил, как будит Зи этим грязным поцелуем. Зи так сильно его удивил - тем, что позволил Мини жить в их доме. Подружился с ним. Позволил ему смотреть. Проглотил его сперму, и глазом не моргнув. Да, это был неосознанный порыв, импульс человека, одурманенного оргазмом, - но Зи не жалел об этом. И не выглядел смущенным. Тринкета поглотило любопытство: он настолько запутался, размышляя, что именно Зи разрешил бы, а что - нет, что чувство вины вообще не подавало голоса. Он сосал Мини, а думал о Зи. Он просунул руку между собственных ног. Погладил себя. Очертил кончиком пальца свой вход. Представил, как Зи смотрит, как жадно он сосет. Смотрит и трахает его. Трахает особенно грубо, компенсируя тот факт, что во рту Тринкета член другого мужчины. Напоминая Тринкету, кому он принадлежит. Казалось, после прошедшей ночи невозможно быть настолько ненасытным, но в Тринкете действительно что-то переломилось. То, что оба его мужчины лежали с ним в одной постели, казалось кульминацией событий последних месяцев, естественным итогом всего хаоса. Чем-то неизбежным. Зи всхрапнул и пошевелился. Они испуганно отпрянули друг от друга и замерли. Уставились на Зи, мирно сопящего на своей стороне кровати. Неподвижного. Уютного. Домашнего - Пойду приму холодный душ, - сказал Мини. Судя по голосу, он окончательно проснулся и вернулся в реальность - мир, в котором Зи вполне может оторвать ему голову. - Обломщик, - бросил Тринкет. - Буду должен, - пообещал Мини с улыбкой, скорее дьявольской, чем искренней. Он наклонился для еще одного быстрого поцелуя, затем скатился с кровати и направился к двери. Зи заворочался, чувствуя, что кто-то встал с постели. Он повернул голову, не разлепляя глаз, и вытянул руку перед собой в поисках тела. Тринкет скользнул под его руку, закутываясь в объятия. - Думал, ты ушел, - пробормотал Зи. - Нет, - сказал Тринкет, целуя Зи под ухом. - Ушел кое-кто другой. Зи замер, словно пытаясь осмыслить: «какой еще другой?», а затем, похоже, вспомнил и невнятно хмыкнул. Повернувшись к Тринкету, Зи наконец открыл глаза, поморщился и протёр их. Какое-то время он молчал, рассеянно глядя на лицо Тринкета - возможно, восстанавливая в памяти события вчерашнего дня. Дойдя до кульминации, он неуверенно спросил: - Мы что… обменялись его спермой через поцелуй? Тринкет позволил ему переварить этот факт, а потом кивнул. - Угу. Зи немного подумал, затем снова потер глаза, словно заставляя себя проснуться ещё раз. Будто тогда всё станет более понятным. На его лице застыло выражение, которое Тринкет не сразу смог распознать. Внимательно разглядывая Зи, Тринкет решил, что лучше всего подойдёт слово «смущение». - Что ж, - пробормотал Зи, потер подбородок и больше ничего не сказал. Тринкет помедлил, затем спросил: - Как ты себя чувствуешь? Вместо ответа Зи придвинулся ближе, чмокнул Тринкета в губы и запустил руку в его штаны. - Стояк, - промурлыкал он. - Утро же, - ответил Тринкет. Зи поцеловал его в шею. - Он скоро вернется? - Почему ты спрашиваешь? - поинтересовался Тринкет, начиная задыхаться от его прикосновений. - Чтобы мы успели закончить до его прихода? Или потому что хочешь, чтобы он посмотрел? Зи заколебался - и ответить не успел. На тумбочке пискнул его телефон. Они узнали «офисный» сигнал. Тринкет вздохнул, Зи раздраженно выдохнул, выпустил его из объятий, перекатился на другой бок и схватил телефон. Сел, открыл сообщения. Нахмурился. Тринкет валялся, подпирая подбородок рукой, глядя на Зи снизу вверх. - Тебе нужно ехать на работу? - Ага, - ответил Зи. - Кого-то уволили, - он прокрутил экран и добавил: - И даже не одного. - Я кого-нибудь знаю? - спросил Тринкет. - Что случилось? - Похоже, кто-то занимался хищениями, - Зи вздохнул и потер лицо. - Напрямую меня лично это не касается, но в администрации строительного отдела образовалась зияющая дыра, так что придется пересматривать цели на следующий финансовый год и перераспределять проекты. - А у тебя много текущих проектов, да? - Ага, - сказал Зи и развернул телефон, показывая календарь, заполненный фиолетовыми блоками. - Поэтому мой рабочий день выглядит так. Тринкет поморщился. - Это всё совещания? - Ага. Причём только внутренние. А вот это... - Зи уменьшил масштаб календаря, показывая следующую неделю, раскрашенную блоками других цветов, - ...это встречи с обеспокоенными клиентами, другими фирмами, консультантами - теми, кого нужно убедить, что всё идёт по плану. Тринкет разрывался на части. Первой его реакцией было возмущение: неужели Зи собирается исчезнуть прямо сейчас, когда они втроем дошли до такого волнующего этапа? Второй (и более уместной) реакцией стало сочувствие. - Мне жаль, - сказал он, подвигаясь ближе и укладывая подбородок на колено Зи. - Я могу как-то помочь? Приготовить ужин к твоему приходу? Приехать и отсосать между совещаниями? Он наполовину шутил, но Зи вдруг посмотрел на него очень серьезно. Тринкет почувствовал приятную дрожь у основания позвоночника. - Почему бы тебе сегодня не поехать со мной? - спросил Зи, мягко отводя волосы Тринкета назад. - Торчать в офисе и ловить меня между совещаниями ни к чему, но можно просто проведать, а потом погулять в центре. Посидеть с ноутом в кофейне, сходить в кино. Сменить обстановку. - На улице мерзко, - заметил Тринкет. - Снег, серость и холодина. - Мы уже несколько дней трахаемся в одних и тех же комнатах, - возразил Зи. - Тебе нужно куда-нибудь выбраться. Подышать воздухом. Тринкет скривился. - Ладно. Хорошо. Пойду подышу воздухом ради тебя, раз уж ты будешь весь день мариноваться в комнатах для совещаний. И тут ему в голову пришло очевидное. - А… как же Мини? - спросил он, поднимая голову и снова заглядывая в лицо Зи. Он вдруг вспомнил потерянную, застывшую фигуру Мини у стены и забеспокоился. Вдруг, оставшись дома один, Мини снова погрузится в то состояние? Тринкет никогда раньше не видел его таким. Не понимал. Не знал, как реагировать. - Он поедет с нами, - сказал Зи буднично, словно уже всё спланировал. - Ему нужно купить новую одежду, чтобы он перестал носить мою. Я дам тебе одну из своих карт. Пока я буду торчать на совещаниях, отведи его в мой любимый магазин, пусть с него снимут мерки. Если ему так нравятся мои вещи, пусть купит такие же своего размера. Тринкет изучающе смотрел на Зи, выискивая в нем снисхождение или жалость. Но Зи был собран и деловит. Он продолжал листать календарь, хмуря брови. Не придавая значения тому, что продолжает проявлять к Мини доброту. Даже после прошлого вечера. - А что если мне нравится носить твою одежду? Они одновременно подняли головы и увидели Мини, стоящего в дверях: с мокрыми волосами, наглой ухмылкой и в полотенце, опасно низко висящем на бедрах. - Если хочешь носить не свой размер, закажи не свой размер, - спокойно ответил Зи. - Но прокуривай свои собственные шмотки. Он наклонился и, приподняв подбородок Тринкета, поцеловал его в губы. - Я в душ. Или хочешь пойти первым? - Я первый, - без раздумий выпалил Тринкет. - Мои волосы дольше сохнут. А еще он не доверял себе оставаться наедине с блестящим от воды Мини. Он и так уже знал, что день в городе в его компании принесет гору проблем. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. Зи вел машину, и Тринкет был безмерно рад сидеть на переднем пассажирском сиденье - подальше от соблазна трогать Мини или быть облапанным им. Впрочем, искушение прикоснуться к Зи никуда не делось, но Тринкет сдерживался, думая об обледенелой дороге. Убить всех троих в аварии своими шаловливыми руками было бы ужасным финальным аккордом. Окончательным подтверждением его вечного статуса шлюхи. Прямым билетом в ад. Несмотря на то, что его без предупреждения выдернули в офис на адский день совещаний, Зи почему-то был в невероятно хорошем настроении. Он завез их в свою любимую кофейню, ту самую, с вишневым кофейным пирогом, ради которого пришлось сделать крюк в пятнадцать минут. Мини откровенно троллил Зи, заказав латте с семью разными сиропами, двойными взбитыми сливками и двумя дополнительными порциями эспрессо, но тот и глазом не моргнул. Только когда они добрались до центра города, свернули к офисному зданию и спустились на забитую до отказа парковку, Зи обреченно вздохнул. Он припарковался на своем месте, ещё раз вздохнул и отстегнул ремень безопасности. Тринкет потянулся и сжал его руку. - Хочешь, я поднимусь с тобой? - спросил он. Зи подарил ему насмешливый взгляд. - Меня не нужно держать за ручку. Там наверху сейчас сумасшедший дом. Я напишу, когда потушу достаточно пожаров, и сообщу, когда можно будет прийти пообедать или потрахаться в моем кабинете. На выбор. - А можно и то, и другое? - предложил Тринкет и потянулся за поцелуем. И Зи ответил. Тепло. Уверенно. Он целовался как мужчина, который сдерживается... чтобы позже получить больше удовольствия. - Работайте языками! - громко заявил Мини с заднего сиденья. Зи последовал совету - глубоко проник языком в рот Тринкета, посылая ослепительно-белую вспышку жара прямо в низ его живота. Тринкет отстранился с пылающим лицом, метнул гневный взгляд на Мини и обнаружил, что тот вполне предсказуемо скалится. - Мини? - позвал Зи, оборачиваясь. - Не мог бы ты выйти и дать нам минутку? Мини слегка прищурился, а затем пожал плечами, всем видом показывая, что ему совершенно всё равно, и выскочил из машины. - В чем дело? - спросил Тринкет, чувствуя, как по позвоночнику пробежал ручеек тревоги. - Насчет Мини, - сказал Зи, превращая ручеек в стремительный поток... - И вчерашнего вечера. - … в наводнение. Тринкет сглотнул. - А что с ним? - Он выглядел немного расстроенным, - сказал Зи и после паузы неловко добавил. - После. - А-а-а, - выдавил Тринкет и закашлялся. - Я не очень хорошо его знаю, - продолжил Зи. - Но, думаю, он мне пришелся по душе. Понимаю, нам, наверное, придется потом обо всём поговорить, но до тех пор... - Он замолчал, нахмурился, подбирая слова, а затем пожал плечами и встретился взглядом с Тринкетом. - Ты ведь неплохо его знаешь, да? Я не хочу, чтобы он думал, будто мы используем его в качестве реквизита для нашей сексуальной жизни. «Если не в качестве реквизита, то в качестве кого?» захотелось спросить Тринкету, но он не стал. - Почему бы тебе самому не сказать ему об этом? Зи замялся. - Я не умею вести такие разговоры. Но скажу. Позже, когда мы будем всё обсуждать. А пока… - он снова пожал плечами. - Своди его в кино или еще куда-нибудь. Покажи старую шоколадную фабрику. Займитесь чем-нибудь обычным, человеческим. Тем, что ему понравится. Тринкет вдруг понял, что понятия не имеет, что бы это могло быть. Что вообще нравится Мини, кроме как трахаться с ним? Ситуация вдруг показалась Тринкету очень забавной - возможно, потому, что если бы он не считал её забавной, у него случился бы нервный срыв из-за масштаба происходящего. - Мы что-нибудь придумаем, - сказал он. - Покупать рубашки - это ведь весело? Ты же так развлекаешься? Зи скривился. - Вылезай из машины, - сказал он и грубовато поцеловал Тринкета на прощание. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.* Пока Зи широким шагом направлялся к лифту, оставив Мини и Тринкета стоять возле машины, они молчали, дожидаясь, когда он скроется из виду, и лифт поедет вверх. Тогда Мини сказал: - Помнишь, как мы трахались на этой парковке? - Заткнись, - прошипел Тринкет. - Пойдем. - Куда? - спросил Мини. Он ухмыльнулся, глядя, как Тринкет быстро зашагал прочь, плотнее закутываясь в куртку, и пошел следом. - Что он сказал тебе в машине? Хотел удостовериться, что тебе по-прежнему больше нравится вкус его спермы? Тринкет не ответил, решив, что румянец на его щеках сойдет за реакцию на мороз. Они вышли на улицу. Снег был расчищен и собран в кучи, тротуары засыпаны солью, хрустящей под ногами. От проезжей части, нагревающейся от потока машин, поднимался пар. Зябко. Ветер гулял между высотками, пытаясь забраться под слои одежды Тринкета и проникнуть под складки его шарфа. Но благодаря холоду он не позволит Мини прижать его к стене в каком-нибудь переулке. Ни за что не снимет ни единой вещи, пока не вернется в тепло. Мини нагнал Тринкета, идущего широкими шагами, и легко пошел рядом. - Он переживает? - спросил Мини совсем другим тоном, граничащим с пугающей серьезностью. - Из-за того, что случилось. - Нет, - Тринкет пресек его мысли, опасаясь снова увидеть того отстраненного Мини из прошлой ночи. - Если честно, думаю, ему очень даже понравилось. В его голосе прозвучало легкое искреннее раздражение - он не привык к тому, что кто-то другой может быть источником возбуждения для Зи. Он не ревновал, но его эго задевало то, что он этого не ожидал. Точно так же оно было задето, когда Зи впустил Мини в их дом и легко подружился с ним. - Я рад, - сказал Мини и замолчал. Тринкету показалось, что он опять начнет извиняться, и у него внутри всё неприятно сжалось. Однако Мини лукаво заметил: - Можем повторить, если хочешь. Тринкет скривился. - Давай сначала купим тебе одежду, - сказал он. - Волю своей похоти дашь позже. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. Хотя поначалу Мини презрительно фыркал на любимый бутик Зи с индивидуальным обслуживанием и подгонкой по фигуре, он довольно быстро вошел во вкус от внимания к своей персоне. Сидя в кресле и наблюдая, как с Мини снимают мерки, Тринкет мог поклясться, что тот откровенно любуется собственным отражением. Одежда смотрелась на Мини непривычно… по крайней мере, сначала. Ничего чересчур формального и делового - фланель, деним, джинсы без дырок, рубашки по размеру, несколько приличных курток. Но вещи преображали его, потому что не выглядели поношенными. Они были новыми. И сидели идеально. Чем больше Тринкет разглядывал Мини, тем больше ему нравился выбор вещей. Он привык к Мини, одетому как панк; как художник, которого больше волнует его творчество и хорошая тусовка, чем шмотки. Однако присущая новому образу пижонская дерзость казалась как нельзя кстати. Мини выглядел броско. И это ему подходило. Тринкет поймал себя на том, что улыбается. Чем дольше продолжалась примерка, тем сильнее расслаблялся Мини. Он завел непринужденный разговор с портным - точно так же, как болтал с другими людьми, которых встречал Тринкет. С водителем, с консьержем. С обычными людьми. Из зоны комфорта Мини. Портной тоже был в отличном настроении. Наверное, ему часто приходилось иметь дело с заносчивыми мудаками вроде коллег Зи, подумал Тринкет. Мужчина с удовольствием болтал с Мини и, воодушевившись, приносил всё новые и новые вещи, которые заслуживали одобрения Мини. Единственное, от чего Мини наотрез отказался - это туфли. Когда портной предложил ему пару брогов**, Тринкету показалось, что Мини от отвращения плюнет на пол. Даже другие ботинки его не устроили - либо армейские берцы, либо ничего. ** Броги (англ. brogues) - классические туфли или ботинки с декоративной перфорацией (дырочками) вдоль швов, на мыске или по всей поверхности. – прим. переводчика. На креслах росли две стопки: забракованные вещи и «годные». Наконец, Мини предстал перед зеркалом в выбранном наряде, с неприкрытым самодовольством разглядывая свое отражение. Тринкет не мог его винить - образ был отличный. Фланелевая рубашка (правильного размера). Кожаная куртка-бомбер. Пуховик серо-стального цвета, небрежно перекинутый через плечо. Подвернутые джинсы, как и ожидалось, в обтяжку. Мини покрутился, оценивая в зеркале свою задницу. - Сойдет, - сказал он. Тринкет подавил улыбку и желание закатить глаза. Мини указал на стопку с «годными» вещами. - А можно взять еще что-нибудь из этого? Сердце Тринкета внезапно сжалось. Неужели Мини думал, что ему купят один комплект одежды? Он поспешно отвернулся и поймал взгляд гордого собой портного. - Можно оформить доставку всех этих вещей на дом? - спросил он и достал кредитку Зи. - Конечно, - сказал портной, повернулся и свистнул, подзывая помощника, чтобы тот унёс стопку забракованной одежды. - Посадка по фигуре отличная, мне придется подогнать всего несколько вещей. Мерки у меня есть, так что… всё будет готово примерно через неделю. Хотите, чтобы доставили всё сразу, или то, что не требует подгонки, прислать раньше? - Через неделю подходит, - ответил Тринкет. Зи уж как-нибудь переживёт, если Мини еще семь дней будет прокуривать его рубашки. Портной кивнул и ушел с картой к кассе. Тринкет взглянул на Мини. Тот по-прежнему стоял на примерочном подиуме, слегка прищурившись, с абсолютно нечитаемым выражением лица. Предчувствуя возражения, Тринкет затараторил: - У Зи здесь большая скидка. Может показаться, что дорого, но на самом деле нет. Никаких проблем. Мини ничего не сказал, и Тринкет засомневался, не сказал ли он что-то не то. Затем Мини лучезарно улыбнулся. - У тебя есть еще какие-нибудь планы на день? - спросил он таким приторно сладким голосом, что Тринкет сразу почуял неладное. - А что? - с явной неохотой спросил он. Мини спрыгнул с подиума, подошел к Тринкету и мимолетно погладил его по волосам. - Продолжим тратить деньги, - сказал он. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. Хоть они не говорили на эту тему, Мини сам догадался, что у Зи есть личный парикмахер, в салоне неподалёку от работы. Разве могло быть что-то более в духе Зи, чем эта рационально-практичная привычка - успеть подстричься в обеденный перерыв? Само собой, квалификация мастера была отличной, следовательно, попасть к нему можно было лишь по записи... но Зи оставлял превосходные чаевые. Стоило Тринкету упомянуть его имя на входе в забитый битком салон, как для них сразу же нашлось свободное кресло, словно по мановению волшебной палочки. Он понятия не имел, что задумал Мини, а когда спросил - тот лишь ухмыльнулся. Тринкет рисовал в воображении одну картину страшнее другой. Ярко-розовый ирокез. Выбритая на затылке надпись «спермошлюха». И самая ужасная картина - Мини показывает мастеру фото Зи и говорит: «Сделай меня похожим на него». Тринкет не мог там оставаться. К тому же, в салоне всё равно было тесно и душно. - Я пойду возьму кофе, - сказал он Мини, сунув ему кредитку в руку. - Не делай ничего безумного, ладно? Мини хитро подмигнул. Тринкет вышел из салона, чувствуя себя совершенно вымотанным. Несмотря на дикие выходки Мини, раньше иметь с ним дело было легко, тогда как с Зи – довольно непросто. Теперь же от них обоих сплошная головная боль. Стоя в очереди в кафе, Тринкет мрачно подумал, что хотя бы секс с ними отличный. Ожидая заказа, он проверил телефон, заколебался, но, забрав кофе, всё же позвонил Зи. Тот ответил после нескольких гудков. - Алло? - Прости, что звоню, когда ты за... - Что? - перебил Зи, и его голос стал резким и напряженным. - Повтори ещё раз! - А-а, - сухо протянул Тринкет, зажав телефон плечом, пока разрывал пакетик с сахаром. - Имитируем чрезвычайную ситуацию? Тринкет услышал, как в отдалении Зи говорит: «Извините, срочно нужно уйти», а затем звук шагов. Развеселившись, он размешал сливки и сахар, закрыл кофе крышкой и сел за столик у окна. Мгновение спустя голос Зи снова зазвучал у него в ухе: - Я говорил тебе в последнее время, как сильно тебя люблю? - Ну, ты, в общем-то, этого и не скрываешь, - ответил Тринкет. - И давно ты маялся на том совещании? - Не хочу об этом говорить, - страдальчески простонал Зи. - Как там наш друг? «Наш друг». - Одет гораздо лучше, - сказал Тринкет. - С удовольствием пользуется твоей кредиткой. Сейчас стрижется. - Стрижется? - в голосе Зи послышалась улыбка. - Ну, его прическа вряд ли пробьет брешь в моем бюджете. И какую стрижку он выбрал? - Хотел бы я сам знать, - ответил Тринкет. - Я оставил его без присмотра, ушел за кофе. - Ты пьешь слишком много кофе, - заметил Зи, помолчал и спросил: - Это ты предложил ему постричься? - Нет. Это исключительно его инициатива. А почему ты спрашиваешь? Даже в молчании Зи слышалась задумчивость. - Как думаешь, он ведь не решил, что ему нужна приличная стрижка? - наконец спросил Зи. - Чтобы хорошо выглядеть для... Он не закончил фразу. Чтобы хорошо выглядеть для них? Для секса втроем? «Я не хочу, чтобы он думал, будто мы используем его в качестве реквизита для нашей сексуальной жизни». Такой уровень чуткости со стороны Зи задел Тринкета, и ему потребовалась минута, чтобы понять, в чем дело. Видимо, он всё же немного ревновал - не к Мини, не к Зи, а именно к внимательности. К заботе. Зи многому научился на ошибках, которые они совершали вдвоём. - Думаю, он просто развлекается, - честно сказал Тринкет. - Это хорошо, - отозвался Зи и замолчал. Тринкет сделал глоток кофе, позволяя Зи разобраться с мыслями, а затем спросил: - Когда у тебя следующий нормальный перерыв? Хочешь, я принесу что-нибудь? Отсосу? Помну плечи, пока ты будешь стонать в стопку документов? - Посмотрим, - ответил Зи. - Постараюсь разгрести максимум дел в первой половине дня. Сделаю всё, что смогу, и на что хватит терпения. Дам знать, когда буду готов свалиться замертво. - Не перенапрягайся, - пошутил Тринкет. - Мне нужен здоровый источник финансирования. - Люблю тебя, - сказал Зи с глубокой нежностью. - Я тебя тоже, - Тринкет улыбнулся. Он закончил разговор и увидел сообщение от Мини. Мини: Готово Тринкет вздохнул и пошел смотреть, что, черт возьми, Мини сделал со своей головой. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. Результат оказался… совсем не таким, какого ожидал Тринкет. Он был хорошим. Очень хорошим. Конечно, он был хорошим - парикмахер Зи был превосходным мастером, профессионалом с заслуженной репутацией, и ни за какие деньги не сделал бы ничего уродливого. Но Тринкет не ожидал чего-то настолько… адекватного. …и уж точно не ожидал, что «адекватность» будет так красиво смотреться на Мини. За то время, что они были знакомы, волосы Мини то становились короче – но никогда короткими настолько, чтобы просвечивала кожа, то снова отрастали – ровно до той длины, чтобы их можно было собрать в куцый хвостик. Складывалось впечатление, что Мини предпочитал беспорядочный небрежный хаос на голове. И независимо от того, были ли его волосы зачесаны назад или торчали ежиком – его прическа выглядела хорошо просто потому, что подходила ему и его общему образу. Тринкет никогда не видел, чтобы волосы Мини были уложены вот так. Парикмахер немного укоротил их, подровнял и уложил в стиле рокабилли-бунтарей 50-х годов. Короткие виски и затылок. Пробор слева. Волосы зачесаны набок и уложены в аккуратный кок. Один завиток спадал на лоб - фирменный штрих, образующий с прической идеальный союз легкой небрежности и лоска.** ** Почему-то сразу представился молодой Джонни Депп в фильме «Плакса» 😊  - прим. переводчика. Стрижка отличалась от стиля Зи. Не кардинально… но выглядела она куда более пижонской. И очень подходила к кожаному бомберу и татуировкам на шее Мини. Мини лениво ухмылялся Тринкету, вальяжно раскинувшись в кресле, выглядя совершенно расслабленным. - Может, тебе тоже подстричься, пока мы здесь? - спросил он, наслаждаясь шоком Тринкета. - Пожертвуешь волосы больным раком. Сделаешь себе миленький «ёжик». - Пойдем уже, - буркнул Тринкет, отворачиваясь. Мини бодро вскочил, на ходу подхватывая и накидывая на плечи новую куртку. Тринкет с благодарностью подставил лицо свежему морозному воздуху. Холод смыл шок от нового облика Мини. Одежда, волосы. Тринкет одобрял идею его преображения, но реальность оказалась какой-то странной. Впрочем, долго размышлять на эту тему ему не пришлось. Проходя мимо очередного переулка, Мини схватил его и затащил вглубь. Застигнутый врасплох, Тринкет, спотыкаясь, поплелся за ним в тень между зданиями. Переулок был узким, предназначенным только для пешеходов, и когда Мини прижал его к стене, никто не мог их увидеть. Мини схватил руку Тринкета, прижал её к его же паху и уткнулся губами под ухо. - Нравятся новые шмотки? - вкрадчиво поинтересовался он. Тринкет сглотнул. - Выглядят отлично, - сказал он, прикусывая губу, когда Мини потерся о его руку. - А волосы? - Тоже красиво, - прошептал Тринкет и вздрогнул, когда Мини царапнул зубами его ухо. - Тебе ведь приятно, да? - подначил Мини, поворачивая руку Тринкета и на этот раз прижимая её к собственному паху. - Чувствуешь себя щедрым? Поставил галочку за совершенное доброе дело? Тринкет попытался отстраниться, чтобы посмотреть Мини в лицо, но было тесно. - Что ты имеешь в виду? - Какой же я везунчик, - сказал Мини. - Что встретил тебя, да? Повезло, что у тебя богатый жених, который может меня выручить. Оплатить мои счета. Отвести к врачу. Сплошное, блядь, везение. Внезапно осознав, почему бесится Мини, Тринкет возмущенно оттолкнул его. - Ты не имеешь права злиться на то, что мы тратим на тебя деньги! - сказал он, чувствуя, что закипает в ответ, и свирепо посмотрел на Мини. - Тот тип, который тебя подкупал. Он же тоже всё оплачивал, да? Ты не платил ни за квартиру, ни за водителя. В чем разница? Мини презрительно оскалился, и его лицо исказилось. - В чем? - его голос стал язвительным. - Ты прав, это одно и то же, ведь я с ним спал. А хотя… погоди-ка… Ведь не спал же, да? Тринкету, наверное, стоило бы разрядить обстановку. Кто-то из них должен был остановиться. Но это точно будет не он. - Мы лучше! - зло выпалил он. - Гораздо лучше, когда о тебе заботятся те, кому ты не безразличен! Мы не собираемся вышвыривать тебя под мост, когда типа «наиграемся»! - Неужели? - губы Мини некрасиво скривились. - Нет, вы просто высадите меня у моей работы. Дадите наличных на такси, вручите ключи от дешевой, но приличной квартирки и пообещаете, что я смогу там жить сколько угодно, пока не встану на ноги, бла-бла-бла, так? Вы будете очень обходительны и деликатны. Когда «наиграетесь». - Я не это имел в виду, - сказал Тринкет и услышал, как жалко звучит его собственный голос. - Почему ты можешь принимать помощь от людей, которым на тебя насрать, а от тех, кому ты нравишься - нет? Объясни свою логику. Увидев насмешливо-презрительную гримасу Мини, Тринкет почувствовал новый прилив ярости. - Да! Ты ему нравишься, чего уставился? - огрызнулся он. - Зи нравится, когда ты рядом. Он терпеть не может людей, но ему нравится, когда ты крутишься у нас в доме. Мне нравится, когда ты рядом. То, как мы встретились, всё, что мы с тобой натворили… это полный пиздец, но это искренне и по-настоящему. И это хорошо. Мини посмотрел на него, и Тринкет не смог прочесть выражение его лица. На нем было написано что-то вроде сочувствия. Восхищения. Привязанности. Обиды. Жалости. Боли. - Хорошо, значит? - тихо спросил он, не ожидая ответа. Он взглянул на полоску серого неба над головой и вздохнул. Напряжение спало, но раздражение всё еще тлело в груди Тринкета. - Чего ты хочешь? - потребовал он. Мини снова посмотрел на него с веселыми огоньками в глазах, умудряясь скалиться и улыбаться одновременно. - Чего я хочу? - эхом отозвался он. Он толкнул Тринкета обратно к стене, положил руку на его плечо... и надавил. Тринкет сразу понял. Он позволил Мини опустить себя на колени. Мини шагнул вперед, и ширинка его новых штанов оказалась на уровне лица Тринкета. Не спуская с него глаз, он начал медленно расстегивать молнию. - Я хочу, чтобы ты знал, кто здесь главный, - мягко произнес он. - Не хочу, чтобы ты совершал ошибку, думая, что раз уж ты за это заплатил, значит, оно твоё. Он прижал большой палец к нижней губе Тринкета, заставляя его приоткрыть рот. - А теперь, - промурлыкал он. - Согрей меня.