Эмэндэмс

Пятый день отношений. Марго не ела уже шесть дней. Если не считать двух кусочков огурца и слизанного крема на вечеринке. Есть не хотелось. Все её мысли были заняты Милой. Блондинка не появлялась в университете, но они переписывались каждый день. И каждое сообщение «Доброй ночи» или «Доброе утро, мой котёнок» становилось для Марго топливом на новый день голодовки. Шестой день начался с взвешивания. На экранчике загорелись цифры: 62,5. Марго замерла. Она не поверила глазам, собрала своё каре в хвост и встала на весы снова. Те же цифры. Она сделала фото. Неужели вес наконец начал двигаться? Радость была почти такой же сильной, как осознание того, что у неё впервые в жизни появились отношения. Она сразу отправила фотографию Миле. Ответа на снимок не последовало, но через минуту пришло сообщение: «Сегодня буду на парах. Жди ❤️» Марго затрясло от волнения. Она надела чёрное худи, чёрные джинсы и сделала макияж. Сегодня были «грязные» пары — работа с краской. Марго предпочитала темперу. В отличие от акварели, она прощала ошибки. И не требовала недель ожидания, как масло. Единственное, что портило утро — необходимость тащить огромный деревянный планшет с натянутым холстом в переполненном автобусе. Но оставлять вещи в аудиториях, где учились первокурсники, было всё равно что бросать их на растерзание диким зверям. Однажды Марго уже совершила эту ошибку. Папку тогда удалось спасти, но кисти и бумага исчезли бесследно. Художественный университет — страшное место. Марго вошла в красивое здание, белая тяжелая дверь с жалобным скрипом впустила ее. По пути в аудиторию, она наткнулась на нескольких девушек из группы дизайнеров. У них только редко совпадали пары по истории искусств, поэтому их имен она не знала. Они увидели Марго и резко замолчали. А, пройдя мимо, сразу начали шептаться и посмеиваться. Марго нахмурилась, но отбросила глупые мысли о том, что они обсуждают ее. Милы нигде не было. Марго выбрала мольберт и поставила сумку с планшетом рядом. Она бросила беглый взгляд к стене, где располагались постановки. Опять натюрморт с красивыми тыквами и фигурной вазой. Ее заметили одногруппницы и махнули рукой. Марго в ответ улыбнулась и поздоровалась. Телефон слегка завибрировал. «Выйди» – выскочило уведомление. У Марго ушло сердце в пятки. Около аудитории стояла Мила. Счастливая, свежая. В своей любимой изумрудной толстовке поверх джинсового комбинезона с засохшими следами краски и солнцезащитных круглых очках. Густые волосы были распущены. В руках у нее был букет белых цветов. Марго не могла понять, от кого пахнет вкуснее – от девушки или букета. Она немного смутилась и спросила: — От кого цветы? — Дуреха, не от кого, а кому, — захохотала Мила. — это тебе. Марго никогда не дарили цветы. У нее никогда не было отношений и за ней никогда никто не ухаживал. Она растеряно взяла в руки цветы. Ей было безумно приятно. Она привстала на цыпочки и обвила обеими руками шею Милы. Той пришлось чуть наклониться. — Спасибо, — прошептала Марго прямо в ухо. У Милы пробежали мурашки и немного свело желудок. Она покраснела и шумно выдохнула. Ей хотелось поцеловать Марго, но она переживала, что в любой момент в коридоре могут появиться другие студенты и застать их. С одной стороны – какая разница? Но, с другой, что-то в этом пугало ее. Марго отпустила ее. В этот момент с перекура возвращались трое девушек из группы дизайна. Она прошли мимо и направились к лестнице. Все трое смерили пару ехидными взглядами. Одна из них даже прыснула смешком. Они быстро побежали по ступеням и на следующем пролете зазвенел громкий смех. — Мне показалось, как будто они смеялись надо мной, — улыбнулась Марго. Она знала о своей мнительности, поэтому подняла глаза, чтобы поймать опровержение этой глупой мысли от Милы. — Не над тобой, — Мила хоть и сказала это, но выглядела она раздраженной. — Что-то не так?, — девушка обеспокоенно прикоснулась к руке блондинки, но она незаметно отняла ее и начала поправлять выбившиеся на висках прядки и непослушные волоски. — Не знаю, как тебе сказать.. Марго испуганно вздернула брови. Ее сердце начало быстрее стучать от тревоги. Она смотрела в лицо Милы и ждала продолжения. Ей показалось, что прошло непростительно много секунд перед тем, как она услышала: — Помнишь то фото? — Какое? — Ну фото, где мы сосемся, — раздраженно бросила Мила. Ей будто было неловко говорить об этом. — Ну.. Я его не видела, но о его существовании я знаю... — Кто-то с тусовки слил его в чат с дизайнерами. — Оу.. — Марго не знала почему, но новой порции тревоги не прибавилось. Она как будто ждала чего-то похуже. Хотя эта ситуация и не сулила ничего хорошего. — Не переживай, ладно? Я со всем разберусь и тебя это никак не коснется. — Мила уверенно посмотрела на нее. — Да мне на самом деле все равно... — это не было враньем. Марго почувствовала, что ей и правда нет дела до того, что кто-то увидел фото их поцелуя. А даже, если бы ее это и задело, она была из тех людей, которые делают вид, что они выше всего этого. Или «терпилы, которые не могут защитить свои личные границы» – часто подтрунивала над ней Яра, не отличающаяся, тем не менее, особенной смелостью в подобных ситуациях. Чего нельзя было сказать о Миле. Она узнала об этом этим утром. Женя сегодня была на седьмом небе. Она включила музыку, сделала маску для лица и пшикнулась своими любимыми сладкими духами. Мила обратила на это внимание, но не придала значения, пока Женя не стала укладывать рыжие локоны. — Ну все, колись, что случилось? — не выдержала она. — Ничего, — хитро промурлыкала Женя. — Мадам, — поймала волну Мила, — неужто, у вашей светлости намечается свидание? — Может быть и так, — в голосе Жени прибавилось игривости. Она втянула плечи и беззвучно захихикала. — не то, чтобы свидание, но... — Даня признался? Женя быстро затрясла кулачками и запищала. — Вчера ночью написал. Я в три утра еще не спала, а он все что-то печатал. Так долго. Короче да, я ему нравлюсь. А сегодня утром он попросил встретиться с ним внизу перед тем, как мы поедем на пары. Так что, с минуты на минуту, он позвонит... И правда, телефон зажужжал не успела она закончить. Женя замурлыкала в трубку и надела тапочки. Она приложила телефон к уху, придерживая его плечом, накинула кардиган и вышла за дверь, удаляясь в коридоре. На первом этаже стоят Данил. На нем была белая футболка и распахнутая рубашка. На этот раз уже другого цвета. Рубашка была выглажена. Он что-то говорил старушке, объясняя, что не собирается без записи и без пропуска проходить в общежитие. Но она недовольно ворчала на него, повторяя что-то про пропуск. Женя увидела его и засмеялась. Они вышли на улицу. Территория была пуста. Ни на дорожках, ни на скамейках не было ни души. Студенты либо еще спали, либо уже были на парах. Пара села на ближайшую скамейку. Даня выглядел встревоженно и периодически сжимал кулаки. Женя явно ожидала чего-то другого, когда он заговорил. Но внимательно выслушав, она сжала его руку и смущенно чмокнула в щеку, поблагодарив. — Увидимся вечером, а я пойду расскажу ей. — сказала она и побежала обратно. Мила слушала ее торопливый пересказ, не в состоянии поймать суть. — Кто? Что сделал? Бывшая кого? — Мила переспрашивала и хмурилась после каждого предложения. — Ну его бывшая — начинала заново объяснять Женя, всплескивая руками. — Жень, мне похуй, кто и зачем это сделал, но ты мне говоришь, что нашу с Марго фотку с тусы слили в чат универа? — Да... Мне жаль, Мил, и это пиздец. И ты тут не при чем. Она хотела как-то задеть меня, но, видимо, не придумала ничего лучше, чем опозорить тебя. Мы же с тобой подруги. Это явно задело бы и меня. — Ненавижу этих мразей. Крысы сплетницы, — Мила выглядела так, будто из последних сил сдерживает злость. Она решила сегодня во что бы то ни стало попасть на пары и пусть только хоть кто-то косо на нее взглянет. — Ебучку вскрою, не раздумывая, — прорычала Мила, захлопывая несчастную дверь в свою комнату. Она написала быстрое сообщение для Марго, не взглянув на фото, которое висело в чате и стала собираться на пары. Джинсовый комбинезон для "грязных" пар, изумрудное худи. На столе она нашла любимые солнцезащитные круглые очки. Теперь она стояла перед Марго. Девушка выглядела как лучик света, такая довольная подаренными цветами. И новость, кажется, ее ничуть не встревожила. Что странно – она всегда была такой пугливой и скромной. Кажется, любая ситуация, хоть немного выставляющая ее в невыгодном свете, заставляла ее краснеть как помидор и умирать со стыда, а тут... — Мне все равно, — пожала плечами Марго и наклонилась над букетом, вдыхая запах цветов. Она уже хотела пойти обратно в аудиторию, но Мила, остановила ее и неуверенно пробормотала: — Можешь, пожалуйста, не говорить никому, что это от меня, — она кивнула на букет. — С тем, чтобы не говорить, у меня проблем никогда не было, — пошутила Марго и Мила не сдержалась от смеха. Они вдвоем вошли в большую светлую аудиторию и Мила выбрала мольберт. Преподаватель – очень худая женщина среднего роста, в уже теплом свитере крупной вязки и тихим голосом, бесшумно вошла. Она предложила Марго использовать цветы как часть постановки, заодно и поставить их в воду. На парах по живописи обыкновенно царила полная свобода. Разрешалось включать музыку, если это создавало для всех настрой на то, чтобы писать. Можно было сидеть по турецки, стоять, снимать обувь и забираться с ногами на стул. «Мне так легче поймать поток» – шутили студенты, но Ольга Теодоровна относилась к вдохновению со всей серьезностью. Поэтому позволяла все, что заставит студента написать натюрморт от сердца. — А если я не могу поймать поток в такую рань и мне нужно начинать писать только после полудня? — с хитростью спрашивали ее каждый год новые первокурсники. Ответ всегда был неизменным: — Тогда приходите к полудню и оставайтесь после пар на то количество часов, которое утром вам нужно поспать. Я не против. На удивление, редко кто пользовался этой возможностью, хотя опоздания вплоть до получаса позволяли себе многие. За этим Ольга Теодоровна не следила. Она ловила свой поток у себя в кабинете и выходила проверить работы студентов лишь пару раз за три часа живописи. В отличие от других академических преподавателей, она не использовала фразы «Ваза не дышит», «Кувшин не живой», «Драпировка не в характере» и прочее, хотя от нее их ждали больше всего. Она доставала из кармана кардигана или из-за уха заточенный карандаш и оставляла несколько штрихов на работе каждого, попутно бормоча под нос невнятную кашу. «Перспектива», «Проверить пропорцию», «Неплохо - неплохо». С ее и без того очень негромким голосом, было крайне сложно разбирать ее комментарии, поэтому во время ее посещений, тишина в аудитории наступала просто звенящая. Никто даже не осмеливался вздохнуть или случайно издать звук шуршания карандашом по бумаге. Любимчиков у нее никогда не было, как и тех, кто ей не нравится. В каждой работе она относилась одинаково, не зависимо от уровня рисования ее создателя. Каждый год это подкупало большую часть студентов и, в отличие от нее, они для себя выбирали любимого преподавателя. Марго хоть и уважала подход, любимым преподавателем ее не считала. Ольга Теодоровна слишком сильно походила на ее мать своими одухотворенными речами и внешним видом. Но за закрытыми дверями, мама девушки вела себя властно и инфантильно одновременно. Она не давала ей права выбора. Давая задание по дому, она считала, что оно должно было начать выполняться незамедлительно, чем бы Марго не была занята. Просьбы матери никогда не были просьбами с возможностью отказаться – это означало, что было необходимо подстроить свои дела таким образом, чтобы просьба была в итоге выполнена. Это бесило, но Марго не могла пойти против воли матери. «В своем доме у тебя будут свои правила», «Будешь сама себя кормить – и тогда твои хотелки будут в приоритете» – говорила мама Марго. Несмотря на это, она была прекрасной и доброй женщиной. Когда она была в хорошем настроении, она была самой лучшей и понимающей мамой на свете. Они весело проводили дни рождения и праздники. В редкие выходные они устраивали «Лежбище» – в небольшую комнатку сносились все пледы и одеяла, обкладывались по периметру, накрывая абсолютно весь пол. Сверху набрасывали подушки. Вся комната становилась огромной мягкой кроватью, на которой можно было валяться хоть весь день и смотреть кино. Иногда даже есть. «Ты у Альбертовны?» — высветилось сообщение на экране телефона Марго. Яра училась в группе дизайнеров на направлении по созданию одежды. Она не очень хотела стать модным дизайнером, но считала это престижным. Она перевелась совсем недавно, но уже успела стать душой коллектива. Ее изюминкой еще со школы было блестящее чувство юмора. Оно перекрывало любой ее недостаток. Яра недолюбливала пары по живописи и Ольгу Теодоровну в том числе. Поэтому коверкала ее отчество новыми и новыми вариантами имен. Марго не знала, почему, но не спрашивала. Большой перерыв между парами по средам девушки проводили вместе. Многие предпочитали перекусить и провести время в парке, но Марго нравилось сидеть на кожаном пуфе в самом конце длинного коридора рядом с дверью, выходящей во внутренний двор колодец. — Привет, у тебя новая прическа? — заметила Марго, завидев подругу. — Да, «называется, я у мамы дурочка», а что? — Яра пересказала старый мем и поднесла ладони к подбородку, показывая свое ангельское лицо во всей красе. У нее была стрижка – вулфкат, пряди покороче были растрепаны в стороны, что делало ее похожей не на волка, но на милую лису вполне. Самые длинные пряди были окрашены в розовый. Остальная часть волос была светлой. — Как дела? — задала банальный вопрос Марго, не зная, как начать разговор. — А у тебя? — Яра загадочно вскинула брови и заглянула ей в лицо своими яркими синими глазами. — Все нормально, — пожала плечами девушка, чуть вжавшись в кожаный пуф. — Мм, — протянула лиса, понимающе опуская уголки губ и доставая телефон из заднего кармана джинсов. Через пару секунд она ткнула в лицо Марго фото, на котором целовались две девушки. Лицо одной из них было скрыто волосами, но вторую было хорошо видно. Марго хотела завопить что-то в духе «Это не я! Фотошоп, нейросети, дипфейк», но она знала Яру. Хоть эта лисица и любила сплетни, но за своих друзей и их секреты она стояла горой. К тому же, поделиться новостями Марго не терпелось. — И ты даже не сменила шмотки, пришла сюда и выглядишь точно также, как и на фотке, — запричитала Яра, постукивая длинным черным ноготком по стеклу. — пиздец, ты наверное в ахере. Я в ахере, если честно... — Да нет, я в порядке, — пожала плечами Марго. — я кстати, это фото еще не видела. — В каком это смысле в порядке? Ты — главная девственница и недотрога, скромная скромница на самом деле, как теперь говорят, шлюха, и к тому же лесбиянка! На втором этаже это до сих пор предмет самых бурных обсуждений и это полетело уже в остальные группы и даже к... — Это что, так интересно? Какая разница, они нас даже не знают.. — Да, но мы учимся в одном здании, это добавляет... А кстати, кто это? И как так получилось? Что у вас теперь? Стыдно друг другу в глаза смотреть? Кто из вас с позором отчисляется? — Яра уже просто откровенно смеялась, раздувая ситуацию до предела. Марго тяжело вдохнула. *** — Мне все нравится.. — проговорила Мила, пожимая плечами. — Так что, если это все, — она провела пальцем по воздуху, снизу вверх, указывая на фигуру Марго, — для меня, то не нужно. Она продолжила собирать свои вещи по окончании занятий, не дожидаясь ответа. Марго отвечала мало. Мало и редко. Миле казалось, что большая часть их бесед происходит где-то внутри этой каштановой головы. И неясно, выйдут ли они когда-нибудь наружу. Она хотела на это надеяться. — Что.. — Марго начала говорить, но будто бы не рассчитала количество нужного воздуха, и затихла, чтобы вдохнуть. — Что ты сейчас делаешь? — Уходить собираюсь, — улыбнулась Мила, непонимающе хмурясь. — Я не о том, — девушка сразу потупилась и залилась румянцем. Ей стало неловко, что она не смогла донести мысль с первого раза. — Не хочешь.. ну, пройтись недолго? Вместе. Мила улыбнулась и повесила на плечо свою нетяжелую сумку. — Буду рада, киска, — она произнесла это будничным тоном, а Марго покраснела еще больше. «Она назвала меня кисой» — думала девушка, чувствуя тепло на своих щеках и шее. Ее сердце и без того быстро колотилось в присутствии Милы, а тут еще и это. Они вышли из здания, Мила придержала дверь и Марго пролезла под рукой у высокой девушки. Октябрь в этом году выдался теплым. А этот день и вовсе ощущался, как вырванный из июня кусок. Солнце освещало улицу, согревая. Воздух был свежим, несмотря на бесконечный поток машин на оживленной улице. Марго вдохнула. Черное худи показалось ей лишним, настолько было тепло, но снимать его она не торопилась. Все-таки южная осень бывает обманчива. Они оставили незаконченные холсты в аудитории и пошли налегке. — Нуу.. — такая смелая и всегда уверенная Мила не могла подобрать слов, чтобы начать беседу. — ты, типа.. блять.. Марго вопросительно подняла глаза. Они шли медленно, наслаждаясь залитыми светом фасадами исторических зданий. — Давно ты по девочкам? — Мила поборола свое смущение и задала этот вопрос. — Не знаю, не думала... — оживилась Марго, не заметив в этом ничего бестактного или неловкого. Она говорила, смотря себе под ноги — мне нравился кое-кто... еще в школе. Но, сама понимаешь, как это бывает в подростковом возрасте, — она сморщилась, как от неловкого воспоминания, от которого бывает ловишь приступ стыда. Нахмурилась. — в школе никогда не поймешь, правда ли ты любишь или это херачат гормоны и ты влюбляешься во всех подряд. Она засмеялась, но потом осеклась. В тревожную голову ворвались мысли: «Ну пиздец, теперь она подумает, что ты шлюха и влюбляешься во всех подряд». Марго отгоняла их, парируя «Ну конечно, поэтому у меня в мои девятнадцать еще ни разу не было отношений». На споры с самой собой она отвлекалась слишком часто. — Не знаю, у меня не было такого, — пожала плечами Мила. «Я так и думала» — согласилась Марго со своей тревожностью. А Мила продолжила. — Я влюбилась в школе только однажды и насовсем. Мы были вместе пять лет, но.. — она встряхнула головой — какого хрена. Забудь. Обсуждать бывших на свидании – то еще дерьмо, правда? «Свидании» – Марго не смогла сдержать улыбку и снова почувствовала, как ёкнуло сердце и в животе что-то сжалось. — Ты мне нравишься. — Мила источала уверенность, как будто говорить ей такое не составляло никакого труда. — Я никогда не была в отношениях с девушкой, если честно. Но я буду стараться. Марго засмеялась: — Не нужно.. просто будь собой. — Нет, для тебя я буду еще лучше. «Куда уж лучше, если я уже безумно счастлива и в моем животе не просто бабочки, а целый террариум» — подумала Марго. — Я... Тоже никогда не была в отношениях с девушкой. Да и вообще ни с кем, если честно, поэтому я тоже буду очень стараться. Ты уже перестаралась, — внезапно перебила ее Мила, хмурясь. — начни, пожалуйста, есть. Мне это не нравится. Когда они прощались, Марго подошла ближе и потянулась к лицу Милы. Она поцеловала ее в губы. Это был первый раз после дня рождения, когда они поцеловались. Марго затаила дыхание от того, как это было нежно и приятно. Она не чувствовала никакой неловкости от того, что кто-то мог бы их видеть, она просто наслаждалась этим моментом. Для Милы это был не самый приятный день. Она с самого утра ждала возвращения в общежитие. На парах она нервно подергивала ногой, будто бы это могло ускорить время и перенести ее на три часа вперед. Ее раздражало все, от премерзких смешков и шушуканий за ее спиной до глупого натюрморта. Она пришла сегодня только ради Марго. Не могла себе позволить оставить ее одну на растерзание дизайнеров в этот день. Если бы не это фото, она бы осталась дома. Утром, услышав историю о том, что бывшая Данила разослала их с Марго фото в общий чат, Мила мгновенно ринулась в ее комнату - она располагалась на этаже выше, недалеко от комнаты Василисы, однако там никого не оказалось. Сегодня у дизайнеров лекции на втором этаже. Идти туда во время пар Мила не хотела. Поэтому решила подкараулить ее по возвращению. Как дикий зверь, она тяжело дышала и ждала в засаде. На кухне. Соседка по комнате впустила Милу, даже не задумываясь, кто это. Она торопилась и просто махнула рукой в сторону кухни, когда та пришла. — Можешь подождать тут, ладно? Не бросай комнату без присмотра, пока Аня не вернется, оки? — О, не переживай, я буду ждать ее до талого. И никуда не уйду, пока не поговорю с ней. — улыбнулась Мила очень холодно. Время замерло. Мила не могла сказать, сколько прошло. Она не смотрела в телефон, не занимала руки чем-то. Просто ждала. Аня вернулась. Очень тучная девушка с длинными темными волосами зашла в комнату и сбросила сумочку на тумбу. Разулась и прошла в кухню. Только тут она заметила Милу. — Ты чего это тут? — она неискренне улыбнулась и часто задышала, сразу же начиная паниковать. Ее маленькие глазки забегали в поиске соседки или любой другой помощи. — Ошиблась комнатой? Кого-то ищешь? — Да, — холодно улыбаясь, Мила встала из-за стола. Толстушка метнулась к выходу, но Мила как грациозная пантера в два счета преодолела расстояние между ними и перегородила ей путь. — Не заставляй меня... Она не успела договорить, как маленькими ладошками Аня попыталась сдвинуть ее с места и пролезть к двери. Мила медленно и раздраженно выдохнула и закатила глаза. — Тогда так, — она схватила ее за плечо и с силой приложила к стене. Аня завизжала и Мила поморщилась. Тонкие стены разнесли ее крик по этажу. Соседняя дверь открылась и Мила услышала ленивое шарканье тапочек по плитке. Аня с надеждой раскрыла глаза и продолжила кричать, пытаясь вырваться. Сначала в комнату заглянули пушистые кудри, а потом и их хозяйка и Аня поняла, что это не помощь. Точнее — помощь, но не для нее. Василиса встала неподалеку и облокотилась на противоположную стену. — Вася.. — жалобно пропищала девочка. — помоги, не видишь, эта кобыла меня зажала? — О, я вижу, — Василиса улыбнулась, — я прослежу, чтобы она не убила тебя. Но на большее не рассчитывай. Знай, если бы ты задела меня — клянусь, я бы сделала что-то похуже, чем Мила собирается. Губы Ани затряслись. Она начала лживо оправдываться. — Я ничего не делала, ничего не делала! — Телефон, — Мила спокойно протянула руку, в которую тут же положили белый айфон. Она направила его на заплаканное лицо, но ничего не произошло. Телефон не разблокировался. — Пароль, - потребовала Мила. — Не скажу я тебе пароль! Мила с силой толкнула Аню в стену за плечо и она заревела. — Сейчас ты мне расскажешь две вещи. И чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее я отсюда уйду. Первая — гребанный пароль. Вторая — какого хуя ты решила, что можешь нагадить мне и выйти сухой из воды? — Пароль.. один два три четыре... — прохныкала Аня. — а что я такого сделала, я не знаю! Я тебя не обижала-а. Мила ввела пароль и открыла галерею. Нашла фотографию. Ткнула ее в лицо Ане и хищно улыбнулась. — Скажешь мне, откуда у тебя это? — Кто-то прислал в чат с дизами, я клянусь, я не знаю, кто. — Зачем скачала? — Не знаю... Мила молча начала искать чат. Аня заметалась и попыталась закричать. — Никто не придет, — Василиса холодно заткнула ее. — перестань вести себя как дерьмо и объясняй, что с твоей тупой башкой не так. Мила нашла отправленное в чат фото. Отправителем была Аня. После этого фото, все кому не лень кидались шутками, стикерами и обзывали девушек разными грубыми словами. Миле было все равно. Она удалила фото из чата. Потом из галереи. — Я просто хотела нагадить Дане за то, что бросил меня — вдруг честно призналась Аня. — я знаю, что вы дружите и... — Ты выбрала не ту цель и очень сильно ошиблась. — отрезала Мила. — если бы я могла, я бы выбила из тебя все дерьмо. Но второй раз отчисляться я не буду. Мне нужно остаться на этом курсе. Она наконец отпустила Аню и с силой отпихнула от себя. Девушка споткнулась о разбросанную в прихожей обувь и упала. Василиса вышла первая. Мила швырнула телефон на пол. Он стукнулся о твердую плитку и экран треснул. Она захлопнула за собой дверь, не смотря на Аню.