Одержимость

      И точно. Внутри вас уже ожидал хмурый взгляд Дмитрия, не предвещающий ничего хорошего.       Ты судорожно начала перебирать в голове варианты лжи, чтобы хотя бы попытаться смягчить для себя последствия прямого нарушения приказа, но, к твоему удивлению, Каин сказал генералу, что и ты, и Лэйн понадобились ему в архиве. Было ощущение, что после этих слов гнев мужчины стал только сильнее, но, по крайней мере, он был направлен на ангела. Тот лишь пожал плечами и не сказал ничего конкретного, что было весьма в его стиле.       Вниз спустилась Анна и, критично глянув на ваши дрожащие от холода руки, заявила, что лучше сходить в купальню, чтобы погреться там, а то на вас «холодно смотреть». Лэйн молча, ни на кого не глядя, пошла в комнату за чистой одеждой. Когда ты не последовала её примеру, Анна глянула на тебя, вопросительно подняв бровь.       – Я… схожу, когда вернётся Лэйн.       – Одна? Ты же в курсе, как работает купальня? Это не личный бассейн, – не унималась девушка. – Как знаешь. Но учти, у нас нет времени лечить тебя, если ты заболеешь.       Возразить ей было нечего. Тело действительно дрожало от сильного переохлаждения. Перспектива заболеть и таким образом унизить себя в глазах отряда не радовала, поэтому пришлось послушаться.       Ты сходила за чистыми вещами, специально делая всё как можно медленнее. Перед выходом ты поймала на себе взгляд опиравшегося на стену Каина. Убедившись, что вас никто не услышит, ты сказала ему тихое «спасибо» за то, что он прикрыл тебя перед генералом. Ангел лишь проводил тебя взглядом.       Всю недолгую дорогу ты думала лишь о том, как сильно тебе хочется провалиться сквозь землю. Ты ненавидела это всё. Мысль о том, что ей, скорее всего, теперь будет неприятно находиться рядом с тобой наедине, вызывала стыд и горечь.       Помещение купальни вызывало странные чувства. Вместе с приятным влажным и до одури тёплым воздухом там было жутко из-за старой потрескавшейся плитки и тусклого света. Хоть Анна и сказала, что это не личный бассейн, на деле почти так и оказалось, учитывая, что внутри никого не было. Почти никого. Судя по тихому шуму воды, Лэйн уже была там.       Ты разделась и быстро приняла душ, задержав взгляд на зеркале. Ещё не так давно ты чуть ли не часами могла рассматривать своё отражение, любуясь собой и одновременно с этим выискивая даже самые маленькие недостатки. Теперь же было не до того. Ты внимательно оглядела себя: волосы стали длиннее, тело гораздо более подтянутым из-за частых физических нагрузок, виднелись мышцы и даже очертания пресса, талия стала тоньше и мягче, а бёдра выглядели так же… хорошо. Всё было гораздо лучше, чем ты ожидала.       Едва заметно улыбнувшись, ты завернулась в полотенце и прошла к бассейну.       Освещение здесь было ещё хуже, из-за чего парующая вода, по плечи скрывавшая тонкий женский силуэт, выглядела почти чёрной. Создавая рябь на воде, девушка повернулась лицом, и одного вида её бледной кожи и острых ключиц было достаточно, чтобы у тебя перехватило дыхание. В голове уже сменяли друг друга нервные мысли – что она посмотрит с отвращением или злостью, что заставит уйти или уйдёт сама. Отвлёк тихий, ровный женский голос:       – Так и будешь стоять там? – было тяжело понять её настроение, но, по крайней мере, это не было похоже на неприязнь.       Не сводя с неё взгляда, ты скинула полотенце и медленно вошла в воду. Она наблюдала за каждым движением.       Ты прикрыла глаза. Вода была настолько горячей, что закружилась голова и кровь прилила к лицу. От нахлынувших ощущений с губ невольно сорвался тихий стон.       – Надо было сначала обдать себя водой, а то может стать плохо.       – Мне сейчас хорошо, – ответила ты.       Должно быть, из-за освещения её глаза будто изменили цвет, приобрели другой, более тёмный оттенок. Они всегда напоминали тебе пасмурное небо, виднеющееся сквозь плотный туман. Казалось, сейчас они стали гораздо яснее.       – Я хотела сказать… прости меня. Я…       – Не надо, – прервала тебя девушка. – Только не говори, что это было ошибкой.       Она продолжила:       – Ты спасла меня. Спасибо.       Губ коснулась грустная улыбка. Ничего не ответив, ты лишь кивнула.       – О чём ты думала, пока целовала меня?       Этот поцелуй длился не дольше секунд десяти, но последние несколько часов его было так много, он заполонил собой не только твой разум, но и всё вокруг.       – О том, что ты чуть не умерла. Хотелось убедиться, что ты рядом и что ты… жива.       – Только и всего?       – Нет.       Ты умылась и закрыла лицо руками. В таком до безумия тёплом месте посреди вечной (преисподней) зимы хотелось хоть на секунду спрятаться от реальности, от своих мыслей, поступков… и от себя в целом.       По движению и звуку воды ты поняла, что девушка сократила расстояние между вами и оказалась сначала рядом, а после позади тебя, очень близко. Не убирая ладоней от лица, ты почувствовала, как чужой подбородок опустился на твоё плечо.       – Я думала о том же. Приятно чувствовать себя живой.       Её тонкие пальцы дотронулись до тебя и с другой стороны, вызывая волну мурашек. Очертили место соединения шеи и плеча и остановились на груди, прямо там, где билось сердце. Она коснулась твоего небольшого нательного крестика – деревянного на тонком чёрном шнурке. Ты видела у неё в вещах другой – холодный, литый из металла. По сравнению с ним твой казался более… настоящим. Искренняя, чистая, едва ли не первородная вера в То, что вселяет жизнь, вера в Бога, не погрязшая в ложных идеологиях, веками навязываемых верхами лишь с одной целью – манипулировать. Почему-то тебе казалось, что она думает о том же самом.       Она прижалась ближе, вдыхая запах твоих волос. Шёпот был едва различим, но ты услышала каждое слово:       – Только рядом с тобой я… чувствую.       Было так хорошо, слишком хорошо. Хотелось раствориться в ней – дать ей себя поглотить, если нужно.       Лэйн чуть сильнее сжала твой крестик.       – Будь ты тогда там, ты бы остановила их? Хотя бы попыталась? – тон стал холоднее. Атмосфера моментально изменилась. Всё вокруг показалось слишком тёмным и зловещим. Даже воздух будто неожиданно стал другим. Только спустя пару секунд замешательства ты поняла, что она спрашивала о том проклятом допросе под амиталом.       – Тебе так нужно обсуждать это сейчас?       Она напряглась. Даже не видя её лица, ты чувствовала, как она стиснула губы. Руки Лэйн с небольшим нажимом сомкнулись на твоём горле. Недостаточно сильно, чтобы сделать больно, но вполне достаточно, чтобы в сумме с сильной чувствительностью из-за тепла вызвать дрожь по всему телу. Хотелось, чтоб она тебя задушила. Но её ладони были слишком нежными. Это больше напоминало объятия.       – Лэйн…       – Ты хочешь меня? – её дыхание коснулось уголка губ.       Ты резко развернулась к ней, создавая волну и рой брызг. Не теряя ни секунды, девушка чуть подпрыгнула, обвила твою талию ногами и, вновь сжимая горло, прильнула к губам. Боже.       Из-за воды удерживать её за талию было ничуть не сложно физически, но от одного только ощущения близости её горячего обнажённого тела перехватывало дыхание, а внизу живота приятно сводило.       Её язык провёл по твоим зубам, срывая глубокий стон.       Ты немного отстранилась. Хотелось видеть её.       Она была чуть ниже тебя ростом, но сейчас приходилось чуть поднимать голову, чтобы видеть её лицо, а не… то, куда приходилось дыхание.       На губах Лэйн расцветала полуухмылка. Глаза, снова каким-то неведомым способом приобретшие красный оттенок, уверенно смотрели прямо на тебя. То, что ты в них увидела, расставило всё на свои места. Только сейчас ты поняла, что творилось внутри неё. Смесь таящегося глубоко безумия, норовившего вырваться наружу, и дикого желания так явно читались в её взгляде, что почти стало не по себе.       Она хотела тебя. Она была одержима тобой.       Сейчас ты явно видела ту её часть, которую она так старательно скрывала ото всех, притворяясь кем-то невинным и беззащитным. Вместе с этим была уязвимость, от которой, ты была готова поклясться, она старалась избавиться. Уязвимость, потому что она не просто желала тебя – ты ей нравилась. Нравилась абсолютно всем. Сильнее, чем ей хотелось бы показывать.       Также как никто здесь не знал её, она не знала себя сама. Прошлое перестало существовать, будущего не было – были только эти странные и пустые дни, тянущиеся вереницей, и неизвестно, ведущие ли к ответам хоть на один из миллиона вопросов. Она осознавала всё, что происходило, но не могла чувствовать – после того, что произошло, разум отказывался реагировать как полагается. Так было проще.       Но каким-то образом тебе удалось разбудить в ней что-то ещё. Не похожее на то, что было внутри девушки раньше, что-то глубже. Пока она не чувствовала ничего, ты слишком сильно ощущала абсолютно всё.       Вы были слишком похожими, слишком разными. Притягивались друг к другу словно чёрная и белая дыры посреди бескрайнего космоса – одновременно пустые и вмещающие целые вселенные.       Вы выбрали друг друга. Вы хотели друг друга настолько сильно, что стыдно было признаться даже себе самим.       Гладкая, почти мраморная грудь, на которой красиво играли блики, вздымалась и опускалась при каждом вздохе. Ты проследила за маленькой каплей воды, которая, неспешно скользнув по её шее неровной линией, спустилась к груди и, дрогнув на самом кончике её соска, упала на твою ключицу.       Рука переместилась на заднюю часть её бедра, а вторая сжала поясницу, притягивая ещё ближе. Её же пальцы касались твоего лица, плеч, спины и рёбер. Движения становились всё более хаотичными и неточными. Когда продолжать в воде уже стало невозможно, вы покинули бассейн. Стопка из полотенец разного размера, до этого покоившаяся на небольшом столике, превратилась в подобие ковра на холодной плитке.       Лёгким движением ты опустила Лэйн на пол, оказываясь сверху. От разницы температур она вздрогнула, прикрывая глаза. Было твёрдо, неудобно и холодно, но животное желание, завладевшее обеими, не позволяло думать об этом.       Люди считают, что отличаются от животных, что инстинкты и импульсы давно уже их не контролируют. Это было чистой ложью, потому что даже если бы на вас сейчас собрался смотреть весь город – вы бы не остановились.       Ты засыпала девушку под собой бесчисленными поцелуями, от губ спускаясь к шее и ниже. Влажная, обычно такая бледная кожа становилась всё краснее. Рука ласковым движением легла на её идеальную грудь, намеренно избегая твёрдого ореола. Девушка прикусила губу, сдерживая нуждающийся стон от такого явного игнорирования. Даже сейчас не хотела показать, насколько ты была ей нужна. Что ж, хорошо. Придётся помучить. Её тело было честнее – спина выгнулась, выдавая желание чувствовать тебя абсолютно везде.       Ты целовала, иногда легонько прикусывала пространство между её грудей, прокладывая дорожку дальше к рёбрам и плоскому животу. Лэйн уже не сдерживала стоны, откровенно извиваясь и выгибаясь навстречу, радуя тем самым твоё самолюбие. Несмотря на долгое время вынужденного воздержания, ты была всё так же хороша.       Она попыталась взять тебя за руку и положить себе на грудь, но ты, естественно, не позволила, вместо этого с небольшим усилием удерживая оба запястья над её головой.       – Ах…       Только в этом выдохе было такое сильное, почти отчаянное желание, что тебе хотелось дать ей абсолютно всё в эту самую секунду. Но нет. Не сразу.       Нежно покусывая кожу на шее свободной рукой, ты надавила на низ её живота, заставляя судорожно хватать ртом воздух.       Проведя ладонью по талии и бёдрам, ты медленно развела в сторону её колени. Не восхититься видом было невозможно, теперь перехватило дыхание у тебя. Запах её тела опьянял, а вида было достаточно, чтобы сойти с ума. Лэйн – тихая девушка, которая никого к себе не подпускала, о которой никто ничего не знал и к которой неровно дышали почти все – лежала перед тобой голая, мокрая, с раздвинутыми ногами, тяжело дышала и хотела только одного – тебя.       – Что? – как тебе показалось, даже немного смущённо спросила она.       – Половина отряда отдала бы многое, чтобы увидеть тебя такой.       Отвращение на её лице порадовало.       – Генерал бы тоже не отказался увидеть тебя между его ног, – хрипло произнесла девушка, не оставаясь в долгу, и, увидев твоё непонимание, добавила: – Не говори, что ты не замечала.       Боже. Это определённо был самый подходящий момент, чтобы сложить два и два, вспоминая, как Дмитрий менялся рядом с тобой. Вот бедняга. Ты сдавленно рассмеялась, понимая, что душащая ревность к криптографу всё это время не была односторонней.       – Ты что-то слишком разговорчивая, – цокнув языком, ты провела пальцами по её влажным складкам, срывая с её губ полустон-полувскрик.       Продолжая умелые движения пальцами, ты наконец сжалилась и обхватила ртом сосок, ощущая её быстрое сердцебиение. Лэйн таяла, растворялась в этих ласках. Полные вожделения, нет, похоти стоны, прикрытые от удовольствия глаза и напряжение заставляли продолжать.       Закончив ласкать грудь, ты полностью опустилась между ног. Руки с небольшой силой сжимали бёдра, оставляя такие красивые красные следы. Ты провела языком по её лону, усилив давление на самой чувствительной точке.       Стоны становились громче, ладони уже путались в твоих волосах, но ты едва ли могла думать о чём-то кроме пьянящего вкуса. Её трясло, ты чувствовала, как дрожат её ноги. Ты осторожно ввела пальцы, наслаждаясь последовавшим вскриком.       Язык всё интенсивнее продолжал замысловатые узоры вокруг клитора. Ощутив, что уже почти, ты замедлилась. Лэйн отчаянно, почти болезненно простонала, двигая бёдрами в попытках продолжить наслаждение. Тебе очень хотелось запечатлеть этот момент в памяти, чтобы он появлялся перед глазами каждый раз, когда ты сомневаешься в себе.       – Мм… я… – девушка под тобой едва могла разговаривать, но ты знала, что даже сейчас у неё в голове идёт война насчёт того, разрешает ли она себе попросить.       – Что? – сладко дразнила ты.       – Пожалуйста…       Да. Одной этой мольбы хватило бы, чтобы кончить, даже не касаясь себя. Но сейчас всё внимание было только на Лэйн. Ты сделала ещё несколько точных движений. Внутри неё всё пульсировало, сжимая твои пальцы. Она неистово задрожала, сдавив ногами твою голову так сильно, что было трудно дышать. И даже так ты всё равно слышала, насколько громким был крик Лэйн, когда она кончила. Самое восхитительное, что приходилось слышать.       Ты продолжала её наслаждение, пока её стоны не стали тише и медленнее. Поднявшись с уже давно затёкших коленей, ты откинула волосы назад и провела пальцами по собственным губам. Лэйн приходила в себя. Ты убрала мокрые пряди с её лица, с удивлением замечая прозрачную слезу на красной коже.       – Ты плачешь?       Девушка с трудом открыла глаза, всё ещё затуманенные негой удовольствия. Боже, как же она была прекрасна.       – Я не знаю.       Она притянула тебя ближе к себе, медленно и глубоко целуя.       Всё, что тебя когда-либо волновало наконец казалось таким далёким и неважным. И это было по-дьявольски приятно.