Никаких правил

Стены тесного туалетного бара в клубе казались картонными. Снаружи гремел бас, от которого вибрировали внутренности, и слышался пьяный хохот сокомандников — «Лисы» праздновали победу так, будто завтрашний день отменили. Но здесь, в узком пространстве между кафелем и закрытой дверью, воздуха катастрофически не хватало. — Ты вел себя как законченный эгоист, Миньярд! — Кевин выплюнул это почти в губы Аарону, тяжело дыша. Его зрачки были расширены не то от выпитого виски, не то от ярости. — Тот пас в третьем периоде... ты мог всё испортить! — Ой, заткнись, Дэй, — огрызнулся Аарон. Он стоял, прижатый спиной к холодной стене, но в его позе не было ни капли слабости. — Мы выиграли. Твой драгоценный кубок у нас в кармане. Перестань вести себя так, будто ты всё еще носишь гребаную татуировку на щеке и дрожишь перед Рико. Удар ладонью о стену рядом с головой Аарона прозвучал резче, чем музыка снаружи. Кевин навис над ним, массивный и подавляющий, пытаясь задавить авторитетом, как он делал это на поле. — Ты не смеешь... — начал Кевин, но Аарон резко перехватил его за воротник джерси, дергая на себя. — Или что? — прошипел Миньярд. — Снова будешь читать мне нотации? Или, может, наконец сделаешь то, ради чего ты затащил меня сюда, вместо того чтобы гавкать? Контраст был ошеломляющим. Кевин, привыкший контролировать каждый дюйм площадки и каждую секунду своей жизни, вдруг наткнулся на ледяную, колючую уверенность Аарона. Аарон не собирался уступать. Он впился пальцами в затылок Кевина, заставляя того наклониться еще ниже, и поцеловал его — грубо, с привкусом агрессии и вызова. Кевин замер на мгновение, шокированный этой вспышкой, но адреналин после игры сделал свое дело. Гордость столкнулась с желанием. Он ответил на поцелуй с той же яростью, вжимая Аарона в стену так, что у того перехватило дыхание. — Черт с тобой, — прохрипел Дэй, отрываясь от его губ лишь на секунду, чтобы спуститься к шее. Аарон запрокинул голову, чувствуя, как по телу проходит электрический разряд. Теснота бокса работала на них: каждое движение приводило к трению тел, скрытому под слоями одежды. Кевин действовал жестко, его руки, привыкшие к клюшке, теперь сминали ткань футболки Аарона, но в этой грубости сквозило странное, почти болезненное признание. За дверью кто-то громко позвал их по именам, ударив кулаком в общую дверь туалета. — Эй! Дэй! Миньярд! Вы там не переубивали друг друга? Аарон зажал рот ладонью, подавляя резкий выдох, когда пальцы Кевина коснулись пряжки его ремня. Глаза Кевина потемнели. В этом полумраке, под звуки чужих шагов всего в метре от них, Кевин вдруг перестал быть «королем экси». Он стал ведомым этой жаждой, этим безумным ритмом, который задавал Аарон. — Тише, — одними губами приказал Аарон, перехватывая инициативу. Он толкнул Кевина, заставляя того осесть на закрытую крышку унитаза, и встал между его коленей, доминируя в этом узком пространстве. — Сегодня ты будешь слушать меня, Кев. И Кевин, вопреки своей природе, вопреки всему своему высокомерию, выдохнул и покорно опустил руки на бедра Аарона, позволяя тому вести в этой опасной, нарушающей все режимы игре. Воздух в кабинке стал невыносимо горячим, тяжелым от запаха мужского парфюма и выпитого алкоголя. Аарон действовал быстро, почти лихорадочно. Он рванул ремень Кевина, игнорируя то, как металл пряжки звякнул в тишине между басами музыки. — Ты слишком много думаешь, Дэй, — прошептал Аарон, толкая его плечом в грудь, заставляя Кевина еще плотнее прижаться спиной к перегородке. — О тактике, о замахах, о Рико… Просто заткнись хотя бы сейчас. Кевин схватил его за запястья, пальцы сомкнулись на тонких костях Аарона мертвой хваткой. На мгновение показалось, что он сейчас оттолкнет его, вернет себе контроль, но когда Аарон опустился перед ним на колени в этом тесном пространстве, Кевин лишь сильнее сжал руки, до белых костяшек, и судорожно выдохнул. Взгляд Аарона снизу вверх был вызывающим, полным ядовитого торжества. Он медленно избавил Кевина от тесной одежды. Когда горячий язык коснулся чувствительной плоти, Кевин вскинул голову, ударившись затылком о стену. Звук удара потонул в очередном взрыве хохота за дверью — кажется, Мэтт только что рассказал очередную удачную шутку. Контраст между тем, что происходило здесь — грязным, интимным, запретным — и весельем снаружи, выкручивал нервы до предела. — Аарон… — сорвалось с губ Кевина, это было похоже на стон и мольбу одновременно. Миньярд не останавливался. Он знал, на какие точки давить. Его движения были уверенными и жадными, он забирал всё, что Кевин был готов отдать, и даже больше. Дэй чувствовал, как его хваленая дисциплина рассыпается в прах. Он запустил пальцы в волосы Аарона, направляя его, теряя связь с реальностью. Когда Кевин больше не смог сдерживаться, он рванул Аарона вверх за плечи. Его движения стали резкими, почти грубыми. Он развернул Миньярда спиной к себе, прижимая его грудью к холодному кафелю стены. — Моя очередь, — прохрипел Кевин в самое ухо Аарона. Он вошел в него одним резким, уверенным толчком, выбивая из Аарона сдавленный вскрик, который тот тут же заглушил, прикусив собственное предплечье. Стены кабинки задрожали под их весом. Кевин двигался в такт тяжелому биту, проникающему сквозь стены, глубоко и властно. Каждое движение отзывалось вспышкой адреналина. Аарон выгибался, подставляясь под удары, его пальцы царапали затирку между плитками. Это не было любовью — это была деконструкция всего того напряжения, которое они копили месяцами на тренировках. В момент финала Кевин прижал Аарона к стене так сильно, будто пытался слиться с ним в одно целое. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Миньярда, тяжело и часто дыша, пока их обоих накрывала мощная волна разрядки. Снаружи хлопнула входная дверь туалета, и голоса сокомандников начали отдаляться. — Ушли, — едва слышно произнес Аарон, обмякнув в руках Кевина. Кевин не отпускал его еще минуту, просто слушая, как бешено бьется сердце Аарона под его ладонью. Режим был нарушен окончательно и бесповоротно, но впервые за долгое время Кевину было на это наплевать.