Букет фиалок

      Акорн не знает, что с ней произошло.       Они пошли гулять всей своей большой компанией, и Лаванда сказала ей, что её глаза очень красиво сияют на солнце. Они часто делали друг другу комплименты, но почему-то именно этот заел у Акорн в голове. Она не могла перестать думать о словах подруги даже тогда, когда пришла домой. Это заставило её задуматься о многих вещах.       Одна лишь мысль о подруге заставляла её улыбаться, а когда они проводили время вместе, эта улыбка становилась ещё ярче. У них с ней было столько общих интересов и столько тем для разговора! Это всё, о чём Акорн когда-то мечтала.       Лав была первым человеком, с которым Акорн не боялась быть собой. Да, она была собой и рядом со своими лучшими друзьями, но ей всё ещё было неловко носить какие-нибудь милые заколки, когда она была рядом с ними. Гость и Бекон перестали как-либо про это шутить, и девушка уверена, что Нуби в этом замешан; парень сам перестал шутить про эти вещи, когда она купила ту самую милую заколку.       Девушка часто носит её, ведь она напоминает ей о Лав: о красивых зелёных глазах, в которых всегда горит уверенность, о милой и искренней улыбке, о весёлом характере, о звонком голосе, который в тот день сказал Акорн, что эта заколка очень ей подходит. Лаванда прекрасна, и девушка всегда рада провести с ней время. Если бы она могла, то она бы провела с ней и всю свою жизнь… ох, так вот в чём дело.       Она влюбилась в Лав.       Акорн лежала на своей кровати и молча пялилась в потолок, когда эти четыре слова эхом раздались в её голове. Сначала она замерла, не веря самой себе, а потом резко покраснела. Она влюбилась. Впервые за всю свою жизнь она влюбилась в кого-то, и это чувство было одновременно прекрасным и ужасным.       Она не знала, как признаться ей в своих чувствах. Она даже не знала, стоит ли ей признаваться подруге в подобном.        Обращаться за помощью к Гостю не хотелось, ведь Акорн не представляла, как она признается другу в том, что ему нравится его старшая сестра (будет ещё более неловко объяснять, про какую из сестёр она говорит). Бекон бы попытался как-то помочь ей, но его идеи обычно довольно… травмоопасные. А ещё он бы какое-то время подшучивал над Акорн, чего ей точно не хотелось. Нуби бы точно поддержал её, но он не умеет хранить секреты, особенно те, которые вызывают у него радость. Блу ничего не мешает рассказать обо всём сестре, поэтому и у него просить помощи не хотелось. Можно было бы обратиться за советом к родителям Бекона, но тогда ей бы пришлось часа два (…минимум) отвечать на их вопросы.       Наверное, правильно будет просто дождаться нужного момента и признаться в своих чувствах.

***

      Нужный момент наступил очень много раз, но Акорн не могла набраться смелости и наконец-то сказать в слух те три слова, о которых думала всякий раз, когда смотрела на Лав. И почему ей так страшно говорить что-то такое? Даже если чувства не окажутся взаимными, это вряд ли насовсем испортит их отношения; они просто останутся подругами. Акорн старалась игнорировать то, как грустно ей становилось от этой мысли.       Раньше её как раз и останавливали мысли о том, что чувства взаимными не были, но сейчас… она просто не понимала, что происходит. Уже целых три дня подряд Лав дарила ей подарки, от которых Акорн была в восторге, и очень часто делала ей комплименты, которые заставляли её краснеть и смущаться (хотя такая реакция у девушки была почти на каждое действие Лаванды).       Бекон и Блу подозрительно часто кидали на них взгляды и перешёптывались между собой, довольно улыбаясь, всякий раз, когда подруги делали друг другу комплименты. Они всегда пытались оставить девушек наедине друг с другом. Неужели они тоже догадались? Может быть, Лав подговорила их делать это? Или же всё это — просто какая-то злая шутка над Акорн?       Она опять не знала, что ей делать.       На восьмой день этого странного поведения она не выдержала и твёрдо решила, что признается ей в своих чувствах. Она купила ей подарок, купила цветы, заранее подготовила целую речь, пригласила её на прогулку в их любимом месте.

***

      Они встретились на набережной, по которой обожали гулять вдвоём. Тут всегда было тихо и спокойно, а ещё морской воздух был довольно полезным для организма!       — Ты сегодня прекрасно выглядишь, — это было первым, что Лав сказала ей, когда они встретились. — Это платье было сделано прямо для тебя.       — Спасибо. Твоё ожерелье подчёркивает твои глаза, — Акорн немного покраснела и улыбнулась подруге, а потом протянула ей букет фиалок и небольшой бумажный пакет. — Я знаю, что было бы логичнее дарить тебе лаванду, но мне показалось, что фиалки идут тебе больше.       — Я люблю фиалки! — девушка улыбнулась ей в ответ, взяв в руки букет и пакет. Заглянув в пакет, она достала оттуда небольшого плюшевого котёнка. — Божечки, какой он милый! Где ты его купила?       Акорн перевела взгляд на свои руки, один палец её левой руки был заклеен пластырем:        — Ты как-то рассказывала мне о том, что любишь белых котов, поэтому я решила сшить его тебе. Нуби мне помог.       Лав обняла её, а потом достала что-то из своей сумки, протянув это подруге:       — Бекон мне говорил, что тебе понравился этот брелок.       Акорн посмотрела на предмет в чужих руках и улыбнулась ещё шире. Это был тот самый милый брелок с Санрио, который она тогда так и не купила. Она аккуратно взяла брелок в руки и тут же прицепила его к своим ключам. Теперь у неё есть ещё одна вещь, которая будет напоминать ей о подруге!

***

      Они прогулялись по набережной, зашли в кафе, а ближе к вечеру решили полюбоваться закатом. Небо выглядело красиво, а его отражение в воде делало этот вид ещё лучше.       Сейчас был прекрасный момент для признания.       Акорн отвела взгляд в сторону, боясь посмотреть в чужие глаза. Она открыла рот, чтобы сказать что-то, но потом закрыла его. Почему-то все слова, которые Акорн так долго репетировала перед зеркалом, вдруг испарились из её головы; она опять сомневалась. Лаванда работает в администрации, а Акорн — ребёнок двух опасных эксплойтеров. Можно ли им вообще встречаться? Вдруг девушка не сможет ответить ей взаимностью из-за того, что подобные отношения помешают её работе?       Лав взглянула на подругу, взяла чужую руку в свою и, вновь переведя взгляд на закат, сказала:       — Я тоже тебя люблю.       Акорн замерла на пару секунд, а потом с полными удивления глазами уставилась на девушку. Ей не послышалось? Неужели это действительно какая-то шутка?       Лав посмотрела на Акорн, а потом засмеялась, увидев её шокированное лицо. Она достала из сумки свой телефон, открыла в нём мессенджер и показала видео, которое ей неделю назад прислал Блу.       Бекон и Блу любили созваниваться друг с другом по видео. Это была запись одного из подобных звонков. Бекон что-то говорил своему другу, но замолчал, когда сзади раздался голос Акорн. «Я люблю тебя, Лав». Господи, лучше бы она храпела так же громко, как её друг, а не разговаривала во сне. На записи было слышно смех Блу, а его друг просто удивлённо уставился на подругу. Потом он медленно повернул голову обратно к камере и сказал: «А ведь я тебе говорил, что она влюблена в неё!»       В этот момент Акорн поняла несколько вещей. Во-первых, она не умеет хранить даже свои собственные секреты. Во-вторых, она придушит Бекона, когда вернётся домой (а потом поблагодарит его, ведь это видео спасло её от ещё более нелепого признания). В-третьих, друзья так странно вели себя, ведь знали обо всём; Лав целую неделю ждала услышать признание, которое Акорн почему-то так боялась произнести вслух.        Акорн закрыла глаза и засмеялась вместе с Лавандой. Подумать только! Она всё это время так переживала о невзаимности, а Лав, должно быть, еле сдерживалась всю эту неделю, чтобы не признаться первой. Девушка открыла глаза и посмотрела на подругу, а потом замерла, увидев, с какой улыбкой на неё смотрели.       — Ты уже знаешь это, но мне кажется, что будет лучше, если я скажу это вслух, — она сжала чужую руку. — Я люблю тебя.       — А я люблю тебя.       Лав наклонилась вперёд, её взгляд упал на чужие губы. Она посмотрела на Акорн, задав ей немой вопрос, и получила в ответ кивок. Девушка сократила расстояние между ними, и их губы соприкоснулись в нежном поцелуе. Им казалось, что он длился вечность, хотя на самом деле поцелуй длился всего лишь пару секунд, ведь они обе боялись переступить границу и разрушить столь прекрасный момент.       — Блу будет плакать от зависти, когда узнает, что у меня партнёр появился раньше, чем у него, — Лав довольно улыбнулась и приобняла девушку.       Акорн радостно ответила на объятия, положив свою голову на чужое плечо. Она усмехнулась:       — Бекон не поверит мне, когда я расскажу ему о том, что случилось.       — Кстати, у меня есть подозрения, что Блу влюбился в него, — она тоже закрыла глаза и, услышав удивлённое «что?!», снова громко засмеялась.