Pomni copes (or maybe she doesn't)

– Ну же, Помни, ты же не можешь вечно сидеть в своей комнате. – Могу! Я определенно могу!! Рагата вздохнула, приглушенный голос Помни превратился в знакомый пронзительный жалобный стон. – Я не говорю, что ты не можешь попробовать… но Кейн не позволит тебе этого больше нескольких дней, прежде чем он внезапно объявится и заставит тебя участвовать, — сказала она. Она понимала, что это не придает оптимизма, но это была правда. – Возможно, даже меньше, так как ты новенькая, и нам нужно переделать заставку. Помни издала еще один жалобный звук, и кукла услышала глухой удар, который, как она предположила, был вызван тем, что шут прислонилась к двери. – Я просто хочу сказать, что… тебе будет легче, если ты не будешь сопротивляться, хорошо? – мягко сказала Рагата. В ответ Помни лишь издала ещё один жалобный звук. – Я… пойду, хорошо? Держись, обещаю, станет легче, — заверила кукла, отступая на шаг назад. – Можешь за меня поручиться. Помни снова ничего не ответила. Рагата вздохнула и повернулась, чтобы уйти. Ее лицо было искажено тревогой. Зубл, до этого бесстрастно наблюдавшая за всем происходящим, дернула антенной, идя рядом с куклой. – Ты же знаешь, что нельзя торопиться. – Знаю, я просто… волнуюсь за нее. –Ну, расстроившись ты ей точно не поможешь, — парировала Зубл. – Так что успокойся. Рагата сдержала свой ответ. – Я не… расстроена. Я волнуюсь в меру, учитывая обстоятельства. Зубл закатила глаза. – Первый день, б*#₽&, ужасен у всех. Думаю, ты преувеличиваешь. Кукла скрестила руки, слегка опустив голову. – Ей пришлось увидеть рассеивание Кауфмо в свой первый день! Это, пожалуй, худшее, что может случиться здесь с кем-либо, и это было все ее знакомство с этим местом! Я… волнуюсь, что Джекс может быть прав. – По поводу?.. – Она... Уже на ранней стадии сумасшествия, — ответила Рагата, голос ее дрожал от беспокойства. – Было бы ужасно, если бы мы потеряли ее так быстро... Зубл на мгновение замолкла, а затем неловко похлопала другую по плечу. – Всё, э-э, будет хорошо. Как я уже сказала… все мы через это проходили. Она справится. Рагата снова вздохнула. Зубл не очень хорошо успокаивала, но она хотя бы старалась, и это было главное. – Надеюсь, ты права. Как Рагата и предполагала, позже в тот же день Кейн телепортировал Помни из её комнаты. Она, ожидаемо, закричала, и её широко распахнутые глаза были прикованы к говорящему конферансье. – ОТЛИЧНО! ВЫ ЗНАЕТЕ, КОТОРЫЙ ЧАС! — объявил он со своим обычным размахом и энтузиазмом. – ТЕПЕРЬ, КОГДА ВСЕ МЫ ЗДЕСЬ, СЕГОДНЯШНЕЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ БУДЕТ… Он сделал сальто в воздухе и поднял свой цилиндр, направив открытый конец вверх. Из отверстия вылетела струя конфетти (и ошеломлённый Пузырёк). По мере того, как падали конфетти, на экране появлялись крупные, яркие, красочные слова: – "ГОНИТЕСЬ ЗА КАРБИМБЛАМИ!!" — закричал он, вращая трость рядом с собой и размахивая руками. Он хлопнул в ладоши над головой, и в ту же секунду все переместились за пределы шатра, между карнавалом и озером. В пикселизированной траве из нор в земле выпрыгивали шарообразные, колючие существа. Большинство из них спрятались обратно в землю, когда появилась группа. Кейн пролетел над ними и указал на, казалось, сотни нор, которые они проделали. – КАРБИМБЛЫ — ХИТРЫЕ МАЛЕНЬКИЕ СУЩЕСТВА, ОДЕРЖИМЫЕ СОЗДАНИЕМ ПОДЗЕМНЫХ ЛАБИРИНТОВ НА МОЕЙ ПРЕКРАСНОЙ ТЕРРИТОРИИ! Я НЕ МОГУ ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ НАНЯТЬ ЦИФРОВОГО ДЕСЕРТАНТА, ТАК ЧТО КАК РАЗ ТУТ ВЫ И ПРИГОДИТЕСЬ! И Помни, и Гэнгл по очереди открыли рты, чтобы что-то спросить, но Кейн прервал их по щелчку пальцев. Каждый внезапно получил в руки длинный, мультяшный молоток. Зубл и Гэнгл, с их уникальным расположением конечностей, на мгновение сдержалась, чтобы не уронить его. Помни запаниковала и тут же уронила свой. Кейн не обратил на это никакого внимания. – ЧТОБЫ ПОБЕДИТЬ ИХ… ВЫ ДОЛЖНЫ ИСПОЛЬЗОВАТЬ МОЛОТКИ, И… Эй! — перебил Пузырёк, все еще покрытый конфетти. – Если ты им скажешь, что делать, они поймут! Это будет совсем не весело! Кейн ахнул. – КАК Я МОГ ЗАБЫТЬ?! И ПРАВДА, ПУЗЫРЁК! – Его трость так быстро вращалась рядом с ним, что превратилась в сплошное размытое пятно, но тут же останавилась, стоило Кейну протянуть руку, и схватить её. – ДА НАЧНЁТСЯ ВЕСЕЛЬЕ! УВИДИМСЯ, КАК УВИДИМСЯ! И затем он исчез в клубах дыма. Пузырёк задержался в анимации бездействия, но Джекс бросил свой молот в его сторону, и он лопнул без особого шума, если не считать падающих на землю конфетти. Джекс фыркнул, широко ухмыляясь. – Кто-нибудь хочет подержать его за меня? У меня руки устали от этого броска. Никто не ответил, Зубл сверлила его взглядом, а Помни наклонилась, чтобы поднять свой молот. – АА! — воскликнул Королёр, отчего Помни снова уронила молоток. – Когда это появилось?! – Он в изумлении таращился на полученный молот. Джекс проигнорировал их обоих и с ухмылкой повернулся к Гэнгл. – Будь добра, принеси его мне, ладно? Ты ведь сегодня в хорошем настроении, правда? Лицо Гэнгл слегка дрогнуло, несмотря на маску комедии. – Э-э, конечно, думаю, я могу. – Она ставит свой молот и проходит мимо Джекса к упавшему молоту. Ожидаемо, Джекс попытался подставить ей подножку, но Гэнгл увернулась, споткнувшись и чуть не упав. Но все же ей удалось остаться на ногах, и она триумфально подняла свои ленты. – Ха! Не в этот раз! – Она сделала небольшой рывок, чтобы подобраться к молотку и с гордостью подняла его над головой. Джекс фыркнул. – Ух ты, какое достижение, — съязвил он, видимо, слишком довольный, чтобы не грубить. Он взял молоток, когда тот ему протянули, и прокрутил его в руке. Зубл, стоя на месте, раздражённо вздохнула. – Как бы глупо это ни звучало, по крайней мере, на этот раз это приключение на природе. Ненавижу этот шатёр. – Э-э, неужели... быть на природе действительно гораздо лучше? — нервно спросила Помни, которой удалось-таки поднять и удержать свой молоток. – Внутри шатра тесно, но, по крайней мере, есть иллюзия большего мира снаружи. Но когда я здесь, становится очевидно, насколько это место маленькое. Минуту никто не отвечает. – …Неужели тебе так трудно быть менее негативной? — безэмоционально спросила Зубл. Помни поморщилась. – П-прости. –Ты же понимаешь, что всё плохо, когда это говорит Зубл, — заметил Джекс, не сдвигаясь с места с неизменной ухмылкой. – В любом случае, давайте уже перейдём к игре в "Ударь крота". Он с нетерпением подошёл к норам Карбимблов. – Это игра в "Ударь крота"? — спросила Гэнгл, наклонив голову. – Если бы Кейн хотел, чтобы мы играли в "Ударь крота", разве он просто не отправил бы нас на карнавал? – Какая разница, во что мы играем? Он дал мне оружие, так что я буду использовать его на всякой всячине. — ответил Джекс. Он ткнул длинным концом молотка в нору, и один из шипастых шариков выскочил из другой. Тот тут же упал обратно. Он попробовал снова, и из другого отверстия выскакочил ещё один. Он повторял это снова и снова, пока остальные наблюдали, пока, наконец, один из шариков не выскакочил из норы достаточно близко к нему. В этот момент он замахнулся молотком, как бейсбольной битой, и так сильно ударил по Карбимблу, что тот свистел, улетая прочь. Он дважды отскочил от земли, но при третьем отскоке его вращающаяся траектория снова загнала его в землю, проделав при этом новое отверстие. – ...Не думаю, что это сработало, Джекс, — заметила Рагата. Смело с твоей стороны предполагать, что моей целью было помочь, — ответил он, продолжая заниматься своими делами. Остальные, не имея противоположных идей, попытались сделать то же самое. За исключением Помни и Королёра, которые в той или иной степени отстранились от реальности. Помни вырвалась из этого состояния раньше Королёра и некоторое время наблюдала за остальными. Гэнгл и Рагата, казалось, действовали стратегически, используя свои молотки одновременно, чтобы попытаться манипулировать тем, откуда выскочат Карбимблы. Один из них взмыл в небо, выскочив из норы прямо перед куклой. Она протянула руку, чтобы поймать его, когда он падал обратно, но когда он приземлился к ней в руки, шипы вонзились в её ткань, и она, вскрикнув, уронила его. – Ты должна была этого ожидать, — упрекнула Зубл, которая тоже просто наблюдала за происходящим. Рагата фыркнула. – Ну, я... пф. У тебя есть идея получше? Зубл что-то ответила, но Помни уже ее не слушала, снова оглядываясь по сторонам. Она вообще не бывала здесь, разве что на первой экскурсии Кейна, поэтому никогда не видела это место с земли. Карнавал был слишком далеко, чтобы как следует рассмотреть его... но до озера можно было дойти пешком. Поэтому она положила молоток и пошла к нему. Проходящий мимо Королёр, кажется, уже вышел из диссоциативного состояния, но на этот раз он не кричал, а просто тихо следовал за ней. Это её нервировало, но она ничего не сказала. На другом берегу озера находилось что-то вроде... подобия аквапарка, но со всего лишь одной гигантской горкой. С того места, где она стояла, казалось, что на ней могут прокатиться все шестеро одновременно. Также в озере была гигантская игрушечная лодка размером с настоящую лодку. Вода слегка рябила, словно её колыхал цифровой ветер, но как таковая она не двигалась; поверхность была неровной, но неподвижной, текстура была анимирована, но ничего больше не помогало поддерживать эту иллюзию. Помни присела на корточки, опустив руку в перчатке в воду. От места соприкосновения с водой пошла рябь, но это был стандартный эффект ряби, форма которого оставалась неизменной независимо от того, как она двигала рукой по воде. – Ищешь насекомых? — внезапно спросил Королёр, испугав её. Она нервно посмотрела на Королёра - вопрос был настолько неуместен по отношению к тому, что она делала, что она на мгновение задумалась, ей ли был адресован вопрос. Но, снова посмотрев на остальных она увидела, что все они всё ещё находятся у нор, полностью занятые своими делами. Помимо Рагаты, кто ещё мог смотреть в её сторону? Она переключила своё внимание на Королёра, который смотрел на неё немигающим взглядом, очевидно, ожидая ответа. – Э-э… н-нет? — выдавила она. Видимо, этого было достаточно, чтобы Королёр продолжил говорить. – Ну, я разговаривал с Кейном на днях. Я подумал, что добавление водомерок или стрекоз улучшит это место в десятки раз. А паук-водолаз — ещё больше! Но он сказал, что у него нет места для хранения моделей. Не придумав ничего подходящего, что могло бы продолжить разговор Помни ограничилась неловким кивком. – Но я в это не верю, потому что я видел здесь муравьев! Больших, луковичных! Это прекрасно, но они, кажется, живут только на карнавале, а мне не разрешают разводить муравьев, — объяснил он, в этот раз глядя даже не на нее а на воду. Или, может быть, он просто снова задумался, Помни бы не удивилась. – Но я все еще надеюсь! Повисла долгая тишина. Помни смотрела на него, ожидая продолжения, но он молчал. Она откашлялась. Он вздрогнул. – О! Что я опять здесь делаю? Он огляделся, и, похоже, совершенно не заметил Помни. – Хм. А потом он просто… повернулся и направился к группе, оставив Помни одну у воды. Помни смотрела, как он уходит, и напряжение в ее плечах спало, потому что рядом не было никого. Ей даже стало немного жаль, что его отсутствие так успокаивало ее. Почти. Она повернулась к воде и твердо решила сесть, а не просто сидеть на корточках у нее. Так она села, скрестив ноги, достаточно близко, чтобы при желании опустить их в воду. Она снова окунула руку и попыталась зачерпнуть немного воды. Однако, когда она ее вынула, вода выскользнула из пальцев, словно проходя сквозь них. Она чувствовала холод сквозь перчатки, но было бы даже трудно сказать, что они мокрые. Это было трудно описать. – Ты в порядке? Помни вздрогнула от неожиданного обращения и упала на на траву, и один из колокольчиков на шляпе погрузился в воду. – Боже! Прости, я не хотела тебя пугать! — раздался голос Рагаты. – тебе помочь подняться? – Н-нет! — пискнула Помни. – Я в порядке, правда, я могу… – Она остановилась на полуслове и взглянула на Рагату. Женщина выглядела такой нежно обеспокоенной, протянула руку, но отдернула ее после решительного отказа. – …Я просто хотела посидеть здесь. Я в порядке… — успокоила Помни, поднимаясь и снова садясь, скрестив ноги. – П-прости, если я, э-э, напугала тебя, — выдавила она. Ее взгляд снова обратился к воде. – О, не нужно извиняться! Я волнуюсь за всех, — ответила кукла. – Ты ведь еще не бывала здесь, правда? – Не совсем… я просто… заинтересовалась озером. Не думаю, что смогу как-либо помочь с кротовыми норами. Поэтому пришла сюда. — осторожно произнесла шут. — Я правда не думала, что кто нибудь… – Она остановилась. Кто нибудь что? Заметит? Заинтересуется? Любой конец этой фразы казался… бессмысленно негативным. Зубл была права, она вела себя через чур депрессивно. Рагата, кажется, прочитала её мысли. – Боюсь, ты не сможешь так легко уйти из этой группы. Она обошла её, снова оказавшись в поле зрения Помни. – Можно я посижу рядом с тобой? Она снова почувствовала напряжение, как и раньше, когда Королёр стоял позади неё. Разница, по крайней мере, заключалась в том, что Рагата и старалась заявить о себе, и пыталась по-настоящему взаимодействовать с ней. Поэтому она не была так напряжена, как могла бы быть, и чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы хотя бы встретиться взглядом с другой. Тем не менее, Помни попыталась уклониться от ответа. – Разве им там не нужна твоя помощь? Рагата вздыхает. – Я не думаю, что мы продвинемся вперед, независимо от того, буду я там или нет. Я вернусь, если Джекс начнет забрасывать людей этими штуками, но пока я не думаю, что смогу чем-то помочь. – Она слегка наклонила голову. – Так что, может быть, я посижу с тобой? Помни не смогла придумать возражений и поняла, что ей не очень-то помешает компания, поэтому кивнула. Рагата улыбнулась ей сверху вниз и удобно устроилась на траве. Достаточно близко, чтобы они могли дотянуться друг до друга, но и достаточно далеко, чтобы этого не произошло случайно. Так что… это было вполне приличное расстояние, на самом деле. Не в её собственном мирке. Было приятно, что кто то уважал ее личное пространство без её просьбы. По крайней мере, Джекса это точно не волновало. – О чём ты думаешь? — начала Рагата. — Похоже, что то тебя беспокоит. Помни почти пожалела, что в своём новом теле её так легко понять. Но в тот момент её беспокоило не что то слишком серьёзное, поэтому чужая оценка её не очень волновала. – Я просто… пыталась понять, как здесь работает вода. – А? – Она… не мокрая, мне кажется? Она почти не движется. Она… просто кажется ненастоящей. Как и многое другое здесь. Рагата тихонько напевала. – Конечно, это непривычно. Но ведь это не страшно, правда? Помни моргает, и с лёгким замешательством поворачивается к другой. – …Нет, не…страшно. Почему это должно быть страшно? – Ну… многое здесь пугает, пока ты только привыкаешь. Я просто не хочу, чтобы тебя это шокировало. Она сухо смеётся. – Да и Кейн тебе задачу не облегчает. Помни тоже издаёт натянутый смех. Мягко говоря. – Н-ну, тебе не нужно об этом беспокоиться! В ответ она получает скептический взгляд. – Я… ну, я имела в виду не совсем это. Я не боюсь воды. Я…– Она сделала паузу, чтобы подумать. К горлу подступал ком. – …Честно говоря, я не помню, умела ли я плавать. – Она поняла. Ещё один кусочек её самой ускользал сквозь пальцы, как пикселизированная вода. Рагата улыбнулась. – Эй, ничего страшного, никто и не требует, чтобы ты сегодня плавала! Кукла не поняла, и Помни это ужасно расстроило. – Я… это не нормально. Я… – Еще одна обрывочная фраза. Сегодня ей было ужасно трудно выразить свои мысли словами. Она снова опустила руку в воду. Рагата долго молчала, просто наблюдая, как Помни плещет руку в синей воде. Помни успевает заговорить раньше куклы. – Я просто… не могу это сдержать. Мне кажется, я ничего не могу сдержать, я просто… – Она снова осеклась. – …Я не хочу больше говорить об этом, — бормочет она, звуча подавленно. – Это… тоже нормально. Тебе не нужно… — начала Рагата, но ее перебили. – Эй, Пинвил, Куколка, не хотите поделиться с классом? – произнёс Джекс, и они вдвоём резко обернулись к нему. Он отбивал одного из Карбимблов молотком, не давая ему упасть на землю. У существ не было глаз, но они всё равно выглядели так, будто плакали из-за издевательств. Его неизменная ухмылка всё ещё вызывала тревогу. Рагата сердито посмотрела на него. – Джекс, если не возражаешь, мы кое чем заняты. О, не волнуйся, вы мне не мешаете, — дерзко ответил он. – Если ты можешь покинуть группу, чтобы пообщаться, то и я могу. Он наклонился, каким-то образом всё ещё продолжая жонглировать Карбимблами. – Эй, Помни, не хочешь подержать? Они такие милые. – Не обращай на него внимания, — со взлохом сказала Рагата, отворачиваясь от него. – О, ты меня ранишь! — воскликнул Джакс, опустив уши набок и надув губы. – Кстати, о чём я… И тут он пнул Карбимбла прямо в затылок Рагаты. Она вскрикнула от неожиданности и боли, чуть не упав в воду, но успела приземлиться на руки. Колючее существо отскочило от неё, упало в грязь и снова начало рыть норы. Рагата резко обернулась, собираясь воскликнуть что то в адрес самодовольного кролика, но затем её лицо исказилось от ужаса, когда она увидела, как Карбимбл роет норы. Она вытащила его из земли и, поморщившись, зажала между ладонями. – Ой, извини, рука соскользнула! — сказал Джекс, пожимая плечами. Помни действительно не хотела здесь находиться, однако она всё равно попыталась защитить Рагату. – Н-нет, не в этом причина! Ты сделал это специально! – Ты не можешь этого доказать! Эти кроты скользкие, их так трудно удержать. – Он жестом указал на Рагату, которая изо всех сил пыталась не уронить Карбимбла. – Видишь? Это и близко не было веским аргументом, но он и не ошибался. Помни действительно очень не хотела здесь находиться. В этот момент рука Рагаты соскользнула, и мяч по дуге полетел в сторону шута. – Ах, Помни! — это всё, что Рагата успела сказать в качестве предупреждения. Помни рефлексивно протянула руку, чтобы заблокировать удар, защищая лицо, и шипы вонзились ей в перчатки. – Ой!! — вскрикнула она и инстинктивно бросила существо в озеро. Карбимбл разлетелся на миллион пикселей в ту же секунду, как коснулся поверхности воды. Все трое уставились на озеро. Рагата сжала руки, хмурясь на все маленькие дырочки, которые существо проделало в её ткани. – Ну что ж! Похоже, мы нашли решение! Отличная работа, ребята, я знал, что могу на вас рассчитывать, — объявляет Джекс, подмигивая. Помни не хотела здесь находиться. Она продолжала смотреть на место взрыва Карбимбла. Рагата стояла, выглядя раздраженной. – Джекс, в чем твоя проблема? Ты настолько оскорблен тем, что не участвовал в разговоре, что прибегаешь к нападкам на людей? – Нападки — это слишком сильное слово, вы меня слышали, у меня рука соскользнула! — ответил он, вращая молоток. Рагата сжала кулаки и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Но у нее не появилось возможности ответить, спокойно или нет, потому что Помни вдруг заговорила. – А со мной тоже такое случится, если я упаду в воду? Джакс и Рагата повернулись к ней и увидели ее пустой, бесстрастный взгляд. Взгляд, устремленный на воду. Это было, мягко говоря, тревожное выражение. Рагата с нерешительностью восприняла это как испуг. – Нет, ты не взорвёшься. Кейн просто по какой-то причине запрограммировал Карбимблов взрываться при контакте с водой. Тебе ничего не угрожает. – Да, мы просто не можем умереть. Это испортит все веселье, — добавил Джекс. Помни медленно встала, поворачиваясь к кролику с неизменным выражением лица. – Не можем… умереть? Ты уверен? Рагата сердито посмотрела на Джекса, пока тот продолжал: – Да, мы чувствуем боль и все такое, но мы просто не можем умереть. Гэнгл однажды упала в измельчитель бумаги, и с ней все было в порядке. – Она несколько дней рыдала в своей комнате после того, как Кейн ее починил! — сердито закричала Рагата. – То, что физические повреждения недолговечны, не означает, что ты можешь делать с людьми все, что захочешь! Помни снова перебила: – Погоди, нет, значит… нам даже не нужно дышать? Рагата вновь почувствовала беспокойство из-за того, насколько конкретным был этот вопрос. – ....Почему? – Я... я имею в виду, я сейчас дышу, верно? Но если мы не можем умереть, это значит, что мы не можем, например, задохнуться, так ведь? Джакс поднял бровь. – Ну, у Зубл и Королёра нет ртов... а её рот — это цветная бумага. – Он указал на Рагату длинным концом своего молотка. Рагата отбила его рукой. – Всё зависит от обстоятельств. Не могу сказать, что я когда-либо сильно об этом задумывалась. – Так... даже если я делаю это прямо сейчас, ничего плохого со мной не случится, если я просто... прекращу? Рагата отошла от Джекса к Помни. – Помни, милая, ты меня пугаешь, почему ты спрашиваешь об этом? – Она протянула руки, не зная, пытается она успокоить шута или схватить её, дабы отгородить от необдуманного поступка. На мгновение взгляд Помни, полный беспокойства, устремился к протянутым рукам, и она сделала шаг назад, прочь от Рагаты, к… …воде. К воде. Рагата понимает, что делала шут, на секунду позже. Помни закрывает глаза и падает в озеро. Помни услышала приглушенный крик из воды, но не обратила на него внимания, вместо этого перевернувшись, открыв глаза и увидев размытое синее небо вокруг себя. Она бьёт руками, дёргает ногами и начинает отходить все дальше от края и поверхности. Вопреки словам Джекса, она задерживает дыхание как можно дольше, отплывая на приличное расстояние от берега, прежде чем чувствует жжение внутри, словно от лёгких, которых у неё больше нет. Она выдохнула. Из её рта вылетели пузырьки, и она почувствовала, как глубокий, ужасный холод сменил жжение. Нет… не сменил, а присоединился. Она одновременно горела и замерзала, задыхаясь на глубине. Она замерла в панике, конечности становились вялыми, вокруг неё ощущалось давление. Она не всплывала на поверхность, а тонула. «О. Это была ошибка». – Понимает она, но уже слишком поздно, и она медленно, словно погружаясь в воду, начинает ощущать её. Она замечает, что всё ещё не чувствует себя мокрой. Холод ощутим и неприятен, но словно какая-то... тончайшая, как пиксель, поверхностная натяжка не даёт ей почувствовать влагу. Холод проникал всё глубже с каждым её рефлекторным вдохом, но вода больше ничего с ней не делала. В конце концов, её спина коснулась дна, и, несмотря на ощущение скованности и тяжести, она умудрилась сесть. Она вытянула шею вверх, к далёкой поверхности. Всё ещё размытой, но если она оглянется, то почти сможет разглядеть лодку и горку. Но она даже не думала том, чтобы оглядеться. Жжение в груди, холод, давление. Чем дольше она находилась здесь, тем сильнее становились эти ощущения, и из-за этого всплыть на поверхность казалось невыполнимой задачей. Она чувствовала себя... совершенно беспомощной.Она не умрёт, но это, безусловно, было своего рода пыткой. Она тонула, но безрадостного спасения не было. – Почему всё должно быть так сложно? — смиренно спросила она, закрывая глаза. Она хотела бы просто потерять сознание или что-то в этом роде, но и этого не произошло. Осталась только боль, и конца ей не было видно. «Мне следовало просто смириться с их спорами». Это последняя связная мысль, которая пришла ей в голову, прежде чем она начала резко терять связь с реальностью, погружаясь в свои ужасные чувства. *** – О нет… там что-то случилось? Где Помни? — спросила Гэнгл, наблюдая, как пара бежит к норам, чтобы присоединиться к группе. Ну, по крайней мере, Рагата бежала. Джакс, казалось, был гораздо менее осторожен, хотя и он уже не улыбался. В целом, это был гораздо более тревожный сигнал, чем явное и сильное беспокойство Рагаты. – Она… она только что… – Дыхание Рагаты было неровным и учащенным, зрачки — узкими, сама она дрожала. – Она бросилась в озеро, — добавил Джекс, откладывая молоток и жестикулируя другой рукой. Зубл прищурилась. – Так… где она? Я не вижу, чтобы она плавала. Наверное, она молодец, что бунтует, а не участвует в этом п*#&@₽", но… – Нет, нет, ты не понимаешь, — задыхаясь, воскликнула Рагата, — она не всплыла. Она ушла под воду и не всплыла. Группа замолкает. А затем Зубл тихо произносит: –…О. Джакс пожимает плечами. – В конце концов, если отбросить намеки, это не конец света. Она поинтересовалась у нас, не умрет ли она, прежде чем это сделать. Рагата резко повернулась к нему, ее лицо вспыхнуло яростным, защитным гневом. – Даже не начинай! Ты же сам её подначивал! Ты знал, как тяжело ей все это далось, и ты просто… Выражение лица Джекса заметно меняется. – Теперь ты обвиняешь меня, просто потому что тебе нужен козёл отпущения. Она выживет, и она прекрасно знала это еще до того, как сошла с ума. – Ей не нужны новые жизненные уроки! — кричит Рагата. – Ей нужен отдых от стресса из за этого места, а попытка утопиться — это совсем не отдых! – Э-эй, Рагата, пожалуйста, успокойся! — сказала Гэнгл, нервозность проступала сквозь ее все еще, чудесным образом, неповрежденную маску. – Что мы вообще можем сделать? Рагата резко отворачивается от Джекса, мгновение смотрит на Гэнгл, а затем выдыхает. Она закрывает глаза и обнимает себя. – Дыши глубже, Рагата, дыхательные практики, сегодня никто не отвлекается. — бормочет она себе под нос, медленно успокаивая себя. В конце концов, она достаточно успокаивается, чтобы снова заговорить. – Хорошо. Может, нам стоит поплыть туда, чтобы спасти её? — предлагает она, оглядываясь на четверых. – Нет, у меня нет плавок, — сказал Джекс. – У меня нет с собой ничего из того, что связано с водой, — сказала Зубл. Я… не самая гидродинамичная…, — сказала Гэнгл. – Что происходит? — спросил Королёр. Рагата издала стон. – Уффф, я тону как камень, когда моя набивка намокает, — призналась она. – А нельзя просто позвать Кейна? — спросила Гэнгл. – Он ведь может просто щёлкнуть пальцами, и Помни вернётся сюда! — заметила она с надеждой в глазах. Джекс цокнул языком. – Ты же знаешь, он никогда не появляется до конца приключения. Независимо от того, какие истерики мы из-за этого устраиваем. – Значит, нам ещё и нужно придумать, что делать с этими е*"#@&* кротами? — раздражённо прошипела Зубл. – Нет, с этим мы уже разобрались, — буднично ответил Джекс. – Они взрываются в воде. –У меня есть удочка! — внезапно воскликнул Королёр, выпрямившись и оглядев группу с, предположительно, улыбкой. Рагата затаила дыхание. – Эм, приятно это слышать, Королёр, но какое это имеет отношение к делу? — медленно спросила она, всё ещё напряжённая. Он слегка наклонил голову, будто Рагата была глупой. – Мы могли бы выловить Помни! Она могла бы схватить крючок, и мы могли бы её вытащить. Все немного расширили глаза от удивления. – …Ооо. Улыбка Рагаты была полна надежды. – Это… отличная идея, Королёр! Спасибо, что предложил! – Предложил что? Зубл раздраженно вздыхает. – Королёр, где твоя удочка? – О! Она в моей комнате! Я могу сходить за ней! – Я пойду с тобой! — с улыбкой сказала Гэнгл. Она осторожно отложила молоток и подбежала к Королёру. Королёр рассеянно кивнул, и они вдвоем направились к шатру. – И вот нас стало трое, — заметил Джекс. – Нам нужно подготовить лодку, — размышляла вслух Рагата. – Она добралась почти до середины озера… нам понадобится лодка, чтобы до туда добраться. – Вы двое можете этим заняться. А я останусь здесь и буду тренировать свой удар, — говорит Джекс, снова поднимая молоток и тыкая в отверстия. – Ты даже не можешь хоть чем то помочь? – прищурившись обвиняет Зубл. – Это помощь. Либо ты её выловишь, либо Кейн спасёт положение, когда приключение закончится, — отвечает он. – Наблюдать, как взрываются кроты, — это весело. А вот дурачиться с вами двумя — нет, особенно когда вы в таком занудном настроении. – Это называется "серьёзное отношение к ситуации" , — парировала Рагата, бросив на него гневный взгляд. – Как я уже сказал: зануды. Рагате приходится сделать ещё один глубокий вдох, и Зубл похлопывает её по плечу. – Да забей, он того не стоит. Кукла вздыхает, и они уходят, оставляя Джекса заниматься борьбой с вредителями в одиночку. *** Помни совершенно не помнила, чтобы когда-либо в жизни испытывала подобную боль. Незначительные сбои в первый день были далеко не такими сильными. Другие «травмы», полученные ею в цирке, были сущим пустяком по сравнению с этим. И она почти ничего не помнила о стрессовых ситуациях из своей жизни раньше. И вот, ей открылась новая информация: утопление — это ужасно. Утопление — это мучение. За пределами цирка обычный человек уже давно бы умер, но ей выпала привилегия переживать это ужасное событие гораздо дольше, чем обычно. Легкие, которых не было, горели от недостатка кислорода, легкие болели и замерзали от вдыхания воды. Колющие боли пронзали ее изнутри. А давление, то ли от самой воды, то ли от сочетания двух предыдущих ощущений, заставляло ее чувствовать, будто ее давит со всех сторон. Она давно уже упала, не в силах больше сидеть, отчаянно пытаясь свернуться калачиком. С каждой секундой ей становилось все хуже и хуже. Зачем она сделала это? Она понимала, что это будет неприятно, но и предоставить не могла насколько. Испытывать сильный дискомфорт во время ссоры Джекса и Рагаты — это одно. В тот момент ей было приятнее испытывать сильный дискомфорт на своих собственных условиях. Но теперь… теперь она просто хотела, чтобы кто-то другой причинил ей боль, чтобы у нее был кто-то, кроме себя, на кого можно свалить вину. Могла ли она вообще винить в этом Джекса? Антагонизм Джекса был чем-то, чего она уже и так ожидала. Не стоило удивляться. В каком-то смысле, она и не удивлялась. Может, она просто привыкла наблюдать это в адрес Гэнгл, а не Рагаты. Рагаты, человека, который изо всех сил старался ее успокоить. Чувство вины пожирало ее изнутри. Сначала на нее напал Джакс, а потом ей пришлось наблюдать, как Помни делает… это. Ей хотелось плакать, но озеро отняло у неё слишком много сил, чтобы позволить себе это. Поэтому она просто продолжала дрожать на месте, на дне озера, свернувшись калачиком, ещё долгое время. Как будто время вообще ничего не значит, когда ты тонешь. Трудно было различить какие-либо ощущения, кроме болезненных, но в конце концов она почувствовала что-то… другое. Одежда теперь была частью её тела, поэтому она чувствовала все, что ее касается, как будто это была кожа. Она всё ещё привыкала к этому, но это не означало, что она не почувствовала внезапного… укола. Она медленно открыла глаза, впервые за, казалось бы, несколько часов, заново осматривая размытое окружение. Она огляделась вокруг, пытаясь понять, что она чувствовала. В конце концов, она снова почувствовала укол, и это помогло ей сузить круг поиска. Она чувствовала свою шляпу, возле острого конца. Она потянулась, чтобы рассмотреть это место, и была озадачена тем, что увидела. Прикрепленный к леске острый крючок пронзал ее ткань, пытаясь утянуть к поверхности. Она проследила за леской глазами, и ее заторможенные мысли догнали происходящее. Это была леска с крючком, и она зацепилась за нее. Было ли это сделано намеренно? Потянув за шляпу, она натянула леску, и вскоре тот, кто был на другом конце, начал тянуть леску обратно, увлекая за собой и её. Крючок в шляпе причинял боль, но по сравнению со всем тем, что она чувствовала до этого, это было почти не доставляло дискомфорта. Она просто позволила своему безвольному телу тащиться по воде. Должно быть, это заняло несколько минут, но в конце концов она достигла поверхности. Снова оказавшись на воздухе она сделала дрожащий вздох, её тело практически кричало от облегчения, жжение уже начало утихать. Она почувствовала, как мягкие руки опустились ей под мышки, вытаскивая её до конца из воды, но она была слишком обессилена, чтобы беспокоиться о прикосновении. Она слышала приглушенные слова, но не могла разобрать, что они говорят. Мир всё ещё был размыт в её залитых водой глазах, и она едва успела различить, где то, в чём она сидела, соприкасалось с водой, чтобы снова выплюнуть всю воду, которую вдохнула, в озеро. Этот момент длился довольно долго. Рвота в первый день была дезориентирующей, но кратковременной. Сейчас же казалось, что вся боль, которую она испытывала там внизу, с силой вырвалась наружу, не принеся ни малейшего облегчения, на которое она так надеялась. Честно говоря, воды было гораздо больше, чем, казалось, могло вместить её крошечное тело, но это было обычным делом в этой её глупой новой жизни. В конце концов, поток прекратился, вся вода вернулась туда, откуда пришла, и она упала в… лодку? Она предположила, что это лодка. Жжение наконец прошло, как и давление, но ей всё ещё было невыносимо холодно. Теперь это просто… исходило снаружи, а не изнутри. Приглушенные слова продолжают звучать на заднем плане, и она изо всех сил старается сосредоточиться, чтобы прояснить их. – …мни? Помни, пожалуйста, пожалуйста, ты меня слышишь? — наконец она понимает. Она стонет, всё ещё пребывая в каком-то оцепенении, но желая издать хоть какой-то звук в знак согласия. Она слышит облегчённый вздох и новые слова, на этот раз более отчётливые. – О, слава богу. – Ты действительно напугала Рагату. – С ней всё в порядке? – Ты можешь говорить? Можешь двигаться? Переход от напряжённого, мучительного молчания к этому каскаду тревожных слов почти вызвал переизбыток возбуждения. – .........Х-х-холодно..... — наконец удаётся прошептать ей. В тот же миг она чувствует, как чьи-то руки поднимают её с того места, где она лежала, и крепко обнимают. Тепло. Становится чуть лучше, несмотря на то, что даже сейчас она всё ещё не хочет, чтобы к ней прикасались. У неё нет ни голоса, ни причины сказать им «нет». Она даже не может понять, чьи это руки. Тихий гул разносится по её телу, доносящийся, как всё ещё предполагает Помни, из игрушечной лодки. Это ощущение помогает ей прийти в себя. Ее глаза снова закрываются. Каким-то образом, словно по злой шутке, ей наконец удается потерять сознание. Было бы неплохо сделать это, страдая на дне озера, но, эй, на что ей жаловаться? Рагата крепко держала Помни, пока лодка приближалась к берегу. Шут дрожала, вся мокрая, глаза закрыты, губы напряжены и шевелятся. Если бы у Рагаты все еще было сердце, оно бешено колотилось бы от стресса. Казалось чудом, что им вообще удалось вытащить Помни, и она боялась, что если отпустит ту, то все перестанет быть реальным. Зубл управлял лодкой, Гэнгл и Кингер с тревогой смотрели на Помни. Поскольку Вселенная существует для того, чтобы столкнуть Гэнгл с лестницы, ей удалось сломать свою комедийную маску, находясь с Королёром в шатре. Неважно, что происходило снаружи, где был Джекс, нет, именно внутри она умудрилась упасть лицом вниз. Королёр, казалось, не совсем понимал, что происходит, но Гэнгл, очевидно, была на грани рыданий. – Она… с ней всё будет в порядке, правда? Что бы ни случилось, Кейн всё исправит, верно? Рагата обняла Помни крепче. – С ней всё в порядке, в полном порядке, а если нет, то точно будет, — сказала кукла, скорее для себя, словно мантру, почти молитву. – Ей… просто нужно согреться. Она может заболеть, если останется в таком состоянии надолго, — успокоила её Зубл, сидя за рулём. – И даже если заболеет, ничто её не убьёт. – Я знаю это. Я знаю это. Я… я знаю, — пробормотала Рагата. Её платье промокло от того, как крепко она держала шута. Они были почти у берега, и она тоже начала дрожать. Никто из остальных троих не знал, что сказать, чтобы успокоить куклу, поэтому они просто нервно переглядывались. Остаток пути на лодке прошел в тишине. К счастью, Зубл довольно хорошо управляла лодкой, и приземление прошло мягко. Королёр вышел первым, помахав Джексу. Джакс всё ещё сбрасывал Карбимблов в воду, и на траве было даже меньше ям, чем в начале; очевидно, его действия всё же приносили результат. Остальные сошли с лодки, и Зубл размяла ноги. – Хорошо. Остальным нужно помочь Джексу с приключением, но тебе нужно отвести Помни куда-нибудь в теплое место. Мы сообщим Кейну, что случилось, когда он появится, — сказала она Рагате. Та кивнула. – П-правильно. Извини, что… Зубл сердито посмотрела на нее. – Перестань, б#@₽*, извиняться. Просто иди и помоги ей. Рагата снова кивнула и убежала. К тому моменту, как она заходит в шатёр, Помни зашевелилась у неё на руках. – Ммм... что... Рагата замедлила шаг, поняв, что спешка, должно быть, задела её груз. – Помни? Ты в порядке? Помни слегка приоткрыла глаза. – О. Р... Рагата, — пробормотала она в знак приветствия. – Да, это я. С тобой всё будет в порядке, хорошо? – Можешь... можешь меня опустить? Её голос всё ещё был слаб, и она всё ещё сильно дрожала; два факта ясно говорили Рагате, что делать то, о чём её только что попросили, было плохой идеей. Поэтому она озвучила свои мысли: – Я не думаю, что ты сейчас сможешь идти сама, Помни. Я не смогу тебя опустить, пока мы не отведём тебя куда-нибудь в тёплое место. – Я... я в порядке, я могу идти... — пробормотала Помни в ответ. Это прозвучало не очень убедительно. – Ты не в порядке, Помни. Ты поправишься, как только согреешься, хорошо? – П-пожалуйста, Р-Рагата… – Нет, Помни, пока нет. Шут снова закрывает глаза, тихо ворча. – Я… Мне больше не плохо. Я в порядке. На этот раз Рагата не отвечает, в её шагах снова появляется торопливость, когда она заворачивает за угол в коридор. Уже видна комната другой. Целеустремлённая сосредоточенность направляет её шаги, и вскоре она оказывается перед дверью Помни. – Ключ? — спрашивает она и смотрит на шута у себя на руках. Она видит, что Помни смотрит на неё широко раскрытыми глазами с каракулями вместо зрачков. Она не двигается и ничего не говорит несколько секунд, но когда она всё-таки что то произносит, Рагата не может разобрать тон. – …ты плачешь. Рагата моргает. «Я.. я?» — запинается она. Она понятия не имела. Как давно это происходит? Она не помнила, с чего всё началось, значит, прошло уже немало времени. Помни кивнула. – О-о. Я… – Теперь уже она не может закончить предложение. Её руки заняты тем, что она держит шута, поэтому она даже не может вытереть глаз. Слеза скатывается с её лица и падает на щеку Помни. Помни быстро моргает, ее кривые зрачки мечутся, а затем успокаиваются, между морганиями превращаясь в привычные вращающиеся глаза. Она смотрит на Рагату широко раскрытыми глазами. Рагата, осознавая собственное пошатнувшееся самообладание, замечает, что ее голос дрожит, когда она снова заговаривает: – П-Помни, твой ключ. Помни снова моргает. – ...о-о, точно, и...извини. – Она подняла ключ, чтобы отдать его Рагате. Рагата, конечно, все еще была занята и не могла взять ключ. Она вздыхает. – Я... отпущу тебя. Она уступает, больше не имея выбора. Помни слабо кивает, все еще глядя на нее большими глазами. Как можно осторожнее Рагата опускает Помни, прислоняя ее к стене. Она берет ключ из протянутой руки и открывает им дверь комнаты. Теперь, когда Рагата больше её не держала, Помни разминала конечности. Она… казалось, дрожала меньше, чем раньше, что было хорошим знаком. Но Рагата всё же хотела удостоверится в безопасности шута, поэтому она наклонилась, чтобы снова поднять Помни. Зрачки Помни сузились от этого движения, и она заметно отстранилась от другой. Рагата не была ни забывчивой, ни глупой; она видела, как Помни делала это несколько раз раньше, и помнила тревожную реакцию другой, когда та предложила помочь ей встать. Было ясно, что что-то в этих ситуациях вызывало у неё сильный дискомфорт. Но сейчас она не хотела строить предположения. Она убрала руки и опустила их вдоль тела. – Ты можешь стоять сама, Помни? — вместо этого спросила она. Выражение лица и язык тела Помни немного успокоились, и она слабо кивнула. Медленно, но верно, опираясь на стену, она перешла из положения сидя в положение на корточках, а затем в положение стоя. Она немного шаталась и всё ещё дрожала, но, кажется, с ней всё было в порядке. Рагата чувствовала себя нелепо, глядя на это. Дело было не в том, что Помни повредила ноги, она ведь просто замерзла. Видимо, будучи сделанной из резины, она обладала достаточной прочностью. И, крепко держа её... она достаточно согрелась, чтобы любая слабость, которую она испытывала раньше, в основном прошла. Тряпичная кукла отводит взгляд. – Я... наверное, я слишком остро отреагировала. Прости, Помни. Помни ничего не ответила, прислонившись к стене и нахмурившись. Рагата открыла дверь. – После тебя. Она почувствовала, как ещё одна слеза скатилась по щеке, и мысленно выругала себя за это. Помни медленно прошла мимо неё в свою комнату, не отрывая от Рагаты взгляда. Кукла последовала за ней, закрыв за собой дверь и включив свет. Комната Помни оказалась примерно такой, какой она её и представляла. Такая же, как и все спальни вначале: простая мебель, но декор в основных цветах, соответствующих ее обитательнице. Хотя Рагата заметила стереотипный плакат с котом, гласящий «Держись!», который явно был добавлен позже. Вполне уместно. К тому времени, как Рагата закончила осматриваться, Помни забралась в свою кровать, свернувшись калачиком под одеялом. Она полностью спряталась в нем, ничего от нее не было видно, только дрожащий комок на кровати. Рагата вытерла глаза, теперь, когда за ней никто не наблюдал. Ее руки намокли от того, что она несла подругу всю дорогу сюда, так что это мало помогло. – У тебя где-нибудь есть запасные одеяла? Ты всё ещё вся мокрая, мне бы ещё полотенце найти… Голос шута был приглушен простынями, в которые она зарылась. Рагата делает шаг ближе к кровати, чтобы лучше её расслышать. – Можешь повторить? Кровать немного задвигалась, меняя положение, чтобы Помни могла высунуть лицо, сидя. Если бы Рагата не была так напряжена, она, вероятно, сочла бы это милым. Но в тот момент в ней не было места для нежности. Большие глаза Помни на мгновение уставились на неё. – …У меня нет… полотенца, но… кажется, в нижнем ящике комода есть ещё одеяла, — тихо сказала она. Рагата кивнула и присела, чтобы взять их. – …Честно говоря, тебе, наверное, лучше просто уйти. Рагате показалось, что её пронзила ледяная сосулька. Она почувствовала, как глаза начали наполняться новыми, свежими слезами. Она подавила ком в горле. Она медленно повернулась к Помни, боясь того, что увидит, когда посмотрит на нее. Это было еще одно трудночитаемое выражение лица, и это еще больше ее напугало. Помни даже не смотрела на нее, и вместо этого, казалось, смотрела в пустоту. – Если... это то, чего ты хочешь, — выдавила Рагата, ком в горле сделал слова хриплыми, влажными. Она встала, отвернувшись от нее, и не смогла сдержать всхлипывания, ни разу. Но она не смогла сделать ни шагу дальше, услышав всхлипывания Помни. Она обернулась и увидела Помни со слезами на глазах, дрожащую под одеялом. Она не смогла заставить себя сказать хоть что то; что очень кстати, учитывая то, что Помни говорит дальше. – Я и так доставила тебе достаточно хлопот сегодня. Дыхание Рагаты прерывается. – Помни, нет, милая, это не… – Н-не надо, — запинается Помни. – П-перестань пытаться лгать, чтобы мне стало лучше. Она сглатывает. Она и не думала, что Помни это заметила. – Ты… тебе все еще нужна помощь, и я могу… – Я этого не заслуживаю. Все, что я умею, это причинять тебе боль. — шепчет она. Вопреки себе… Рагата находит этот ответ скорее раздражающим, чем полезным. Она глубоко вдыхает. – Ты хочешь, чтобы я сказала тебе правду, Помни? Это то, чего ты хочешь от меня сейчас? Помни посмотрела на неё с дрожащим выражением лица и влажными глазами. Она слабо кивнула. Кукла глубоко вздохнула и снова наклонилась, чтобы собрать ещё одеял, прежде чем начать говорить. – Послушай. Я… ты меня напугала. Ты так сильно меня напугала, Помни. И… мне нравится думать, что я обычно хорошо умею сохранять спокойствие, но то, что ты сделала, действительно меня напугало. С одеялами в руках она повернулась к Помни, которая, казалось, изо всех сил старалась стать меньше в своём маленьком коконе. Рагата на мгновение пришла в себя, прежде чем продолжить. – Но… я просто не могу злиться на тебя, как бы мне этого ни хотелось, потому что ты сегодня утонула! Как я могу злиться на тебя, когда у тебя, вероятно, был худший день в жизни?! При лёгком повышении голоса глаза Помни расширились. Но она не вздрогнула. Однако она вздрогнула, когда Рагата начала накидывать дополнительные одеяла поверх ее основного. Рагата заметила это, но пока не обратила внимания, потому что Помни нужно было согреться, так что она не собиралась останавливаться. – Я… я… — запинается она, снова протирая глаза рукой. – Рагата, я… – С тобой день за днем случаются ужасные события, а я просто…! Я не смогла бы жить, если бы каким-то образом усугубила ситуацию! — кричит она. В этом-то и корень проблемы, не так ли? Она не может перестать чувствовать себя ответственной за психическое здоровье Помни. Она чувствовала то же самое почти по отношению ко всем остальным в цирке, кроме Королёра, потому что он был здесь дольше нее. Но все остальные пришли позже, и защитное чувство, которое сопровождало этот статус, означало, что она не могла перестать так сильно заботиться обо всех новичках, которые сюда прибывали. Помни была просто самым вопиющим случаем из-за своего ужасного первого дня, который побил все рекорды. Из душевных терзаний её вырывает нежное прикосновение, и она моргает, сквозь слезы видя, что Помни протянула руку из-под одеяла и положила её на плечо Рагаты. Ее рука неподвижна: все одеяла наконец остановили ее дрожь. Её голос такой тихий. – ...Я сама сделала это с тобой, — сказала она. Ее глаза блестели от вины. Рагата сглотнула, отводя взгляд. – Я... я тоже обеспечила тебе ужасный день, — продолжает она. – Мне... мне так жаль, — икает она. – Я не хочу тянуть тебя за собой. Ты слишком добра для этого. Ты слишком добра ко мне. – Я добра ко всем, заслуживают они этого или нет, — признается Рагата. – Но ты определённо это заслужила. Единственное, что ты сделала… это плохо адаптировалась, и это не повод для самобичевания. Помни снова шмыгает носом. – Я больше так не буду, — говорит она, всё так же тихо. – Я больше не буду причинять себе такую боль. Я… я не хочу, чтобы ты продолжала чувствовать себя так. – Я тоже не хочу, чтобы ты чувствовала себя так, Помни. – Я… я обещаю, что больше ничего подобного не сделаю, — с трудом произносит Помни, голос её дрожит, словно она не уверена, сможет ли сдержать это обещание. И всё же, эти слова так воодушевили Рагату, что она едва сдерживала смех. Её рука нащупала руку Помни, и она слегка сжала её. – Ты обещаешь? Помни искренне улыбнулась. – Можешь за меня поручиться.