finding they’re gone in the next day…

«Твари, ебучие суки, мрази…»       По теперь уже опустевшему дому эхом откликалось гневное бормотание артиста. От злости и нервов он мерил шагами комнату. Кулаки так и чесались что-нибудь ударить. Но это что-нибудь с большой вероятностью было хрупким и разлетелось бы в щепки. Или в осколки.       Так что Джасей не стал.

Минутами ранее…

—Здесь была чёрная сумка с деньгами, куда она делась?       Онфрой гневно прожигал взглядом девушек, сидящих перед ним, Джоселин и Мирабель. Обе проживали у него дома пару дней. Джоселин была приглашена, чтобы побыть моделью для мерча Джасея, ну и чтобы познакомиться поближе само собой. Дружба в твиттере все же немножко отличается от реального. Хотя как дружба… ладно, об этом позже. Мирабель же Джасей позволил остаться на пару дней в его доме как близкой подруге из-за сложной, по её словам, ситуации в жизни.       Ничего не предвещало беды, девушки вроде как ладили между собой, а Джасей с ними. Особенно с Джоселин. С ней за эти каких-то пару дней они сблизились очень сильно, да так, что в один из вечеров они… переспали. Как это произошло — ни Джасей, ни Джоселин толком не могут объяснить. Всё что они помнят, это отрывки: жаркие шепотки на ухо, шуршание постельного белья и тихие звуки, которые ну никак нельзя было отнести к пристойным.       Что это было, Джасей и Джоселин так и не успели обсудить. Но оба чувствовали себя так, будто всё то время до того момента на них были крепкие оковы, а сейчас… будто кто-то сломал эти оковы и они были свободны как птицы… Ну или, проще говоря, камень с души упал. Это было прекрасное, лёгкое, но в то же время странное и оттого слегка пугающее ощущение. Весь следующий день после соития прошел в непонятном напряжении, а к вечеру, когда Джоселин наконец собралась с духом и отправилась на поиски Джасея оказалось, что его нет дома — он уехал на выпускной к своей сестре.       После выпускного Джасей обнаружил пропажу своей сумки с семью тысячами долларов внутри, и… собственно, так мы и оказались здесь.       Мирабель за словом в карман не полезла. Как только Джасей закончил говорить, она, почти перебив друга, выпалила: —Тебе не кажется, что это Джоселин? —Я?! — моментально опешила Флорес. Даже непонятно отчего, от неожиданности или наглости. — Я вообще эту сумку в глаза не видела! —Да конечно! Откуда нам знать? Я бы так с Джа никогда не поступила! — язвительно заявила оппонентка. — И вообще, он мне больше доверяет, мы с ним больше месяца знакомы! —С чего вдруг это я?! — шок Джоселин начал переходить в гнев.       Завязался спор. А Джасей тем временем даже не знал, кому верить. С одной стороны, Мирабель он действительно знал дольше, чем Джоселин и знал, чего от нее можно ждать. Три месяца, это конечно не год и не три, но значительно больше, чем месяц общения в твиттере и два дня проведённых вместе. Но Мира всё равно излучала нотки фальши… Экс не знал, почему он это чувствует. Чуйка его никогда не подводила, но не верилось ему, что деньги стырила именно Мирабель! Не могла же она… верно?       Пока Джасей был поглощён своими мыслями, спор между девушками разгорался все сильнее и сильнее. Длинные ногти обеих впивались в обивку дивана, грозясь проткнуть её насквозь. Обычный напряженный спор уже перешел в крики на повышенных тонах. —Да это ты была, блядота! — крикнула Джоселин поверх очередного «аргумента» Мирабель. Это было первое нецензурное оскорбление за весь спор. Ох и зря…       Мирабель тут же рассвирепела. Она взяла первую попавшуюся ей под руку вещь — пульт от телевизора. Только-только она замахнулась, намереваясь ударить Флорес, как только между ними оказался третий человек, который перехватил руку Миры с пультом — Джасей. —Вышли нахрен из моего дома, — прорычал он, разорвав воцарившуюся тишину. — Обе. Мне не нужны эти разборки. Затем он повернул голову на Джоселин, сменив её взглядом, выражавшим ледяную ярость. —И твоё рабочее предложение отменяется, — не менее холодно проговорил он.

Настоящее время.

—Не надо было водить к себе домой кого попало… — бормотал Джасей себе под нос. Он был крайне разочарован в обеих его подругах, но с другой стороны… а на что он надеялся? Он был на вершине чартов, а рандомная знакомая из твиттера может с высокой вероятностью оказаться всего лишь меркантильной шкурой и при первой же подвернувшейся возможности лишить его приличной суммы денег. —Ох, бля-я…       Онфрой плюхнулся на кровать. Настроение было самое, что ни на есть отвратительное. Не хотелось ничего. Сил не было ни на что. Несколько минут он просто смотрел в стену, пока в ушах стоял белый шум. Затем глаза закрылись и Джасей задремал.

~~~

      Тем временем на улице перед домом Джасея стояли две выгнанные девушки. Лицо Мирабель перекосило от злобы, а Джоселин плакала навзрыд. —Ну и ладно. Моя цель здесь все равно выполнена, — фыркнула Мирабель. Она развернулась на каблуках и хотела было уйти, но Джоселин подняла в её сторону заплаканный взгляд и спросила надломленным голосом: —Так это ты сделала?! —Тебя ебёт? — фыркнула воровка и прежде чем она успела сделать хоть шаг, так она тут же оказалась на мокроватой земле, а на её тело посыпались удары. На тело давил вес тела Джоселин, пока та активно била девушку. Она никогда в жизни не дралась и никого не била. И, не будь она охвачена эмоциями, вспомнила бы, что за прилюдное избиение человека вообще-то есть статья…       Но заземлил её только Гаретт, общий друг Джасея и Джоселин. —Что здесь творится? — резко спросил он. Он мигом поймал запястья Джоселин и оттащил её от Мирабель. Та, не мешкая, пустилась наутёк вдоль по тёмной улице. Флорес кричала и пыталась вырваться. Её никак не отпускала ярость. Ей нужно было добиться хотя бы отключки Мирабель. —Джоселин, Джоселин, успокойся! «Да как тут успокоишься, когда меня разделили с возлюбленным?!» хотела огрызнуться Джоселин, но наружу выходили только слезливые крики. Обессилев, девушка распласталась на траве и продолжила безудержно рыдать. Гаретт сел на корточки рядом с ней и начал успокаивающе поглаживать подругу по волосам. —Что случилось? — тихо спросил он. Еле-еле перестав плакать, Джоселин начала повествование, иногда прерываясь на очередные резкие приступы всхлипов, что рвались изнутри. Гаретт не торопил её и терпеливо слушал. —Это действительно несправедливо… — поддержал её Гаретт. — Хочешь я поговорю с Джасеем? —Что ты ему скажешь? Доказательств… у-у-у нас нет доказательств… — хрупкое тельце Джоселин заново продолжило сотрясаться в рыданиях. Гаретт ненадолго смолк. —Я что-нибудь придумаю, — после небольшой паузы все же вымолвил он. — Не хочешь пока пожить со мной в отеле? Джоселин лишь кивнула, размазывая по лицу потёкшую тушь в попытках вытереть градом катящиеся слёзы.       Заселившись в отеле, Флорес поняла, что ей бы не помешало немного побыть одной. Гаретт это понял и принял. Он предложил сходить за ужином в ближайший магазинчик или кафе, пока Джоселин приходит в себя.       Но прийти в себя никак не получалось. Черноватые из-за потёкшей туши слёзы бесконтрольно текли лесным ручьём. Ручьём из боли, гнева, обиды и разбитого сердца. Грудь лихорадочно сотрясалась в рыданиях.       Да, они с Джасеем знали друг друга всего несколько дней, да, может вся эта любовь — это глупо, иррационально, нелепо…       …но даже несмотря на это, Джоселин искренне его любила.       Вытерев с припухших и покрасневших глаз слёзы, девушка осмотрелась. Настроение было хуже некуда. Ничего не хотелось от слова совсем. Взгляд тёмных глаз Флорес упал на торчащее острое лезвие ножниц, торчащее из стаканчика с зубной щёткой. Казалось бы, что такого? На первый взгляд, ничего. Но с минуту так точно Джоселин уставилась в это проклятое лезвие. В голову закралась одна мысль. Если бы разум Джоселин не был затуманен эмоциями, она бы сто раз подумала. Она бы не подошла и не взяла эти ножницы. Она бы не легла в ванную и не…

По приходу в номер, Гаретт стучался в дверь туалета, но никто ему не открывал. Охваченный паникой и беспокойством, он пошёл за слесарем. Когда дверь была сорвана с петель двое мужчин обнаружили на дне ванной труп девушки со вскрытыми на ногах венами.

~~~

      Сон Джасея прервали назойливые вибрации телефона. Поморщившись, музыкант нехотя разлепил глаза и так же нехотя потянулся к телефону. —Алло? — сонно произнёс он, потирая глаза. —Джоселин мертва, — послышался дрожащий и напуганный голос из трубки.       Эта фраза подействовала на Онфроя как ведро ледяной воды. —П-Подожди, как это мертва? — волноваться начал уже он сам. —Не знаю… — тихо признался Гаретт, — у неё были ножницы в руках, и мне кажется… она сама себя убила…       Телефон буквально выскользнул из рук Джасея на этих словах. Перед его глазами снова возникла та страшная картина…

Ему тогда не было ещё и десяти лет. Он был в доме дяди на ночёвке. Мать, как обычно была слишком занята, так что скинула ребёнка на брата. Как ни в чем ни бывало, маленький Джасей проснулся утром в гостевой комнате, выделенной для него. В доме стояла гробовая тишина. Ни звука не было слышно. Что-то было не так, это мальчик почувствовал сразу.

Он встал с кровати и подошел к двери комнаты дяди. Открыв её, он увидел то, что лучше бы ему никогда в жизни не видеть.

Его дядя был подвешен на люстре. Непонятно, как та ещё не свалилась под его весом, но не это поразило Джасея. Кожа дяди значительно потускнела, стала серо-коричневой. Лицо приобрело нездоровый синеватый оттенок. Такой, что у Джасея по всему телу пробежались мурашки.

Он отчётливо помнит, как пытался сам привести дядю в чувство, но лишь коснувшись его руки, он ощутил обжигающий холод, что никак не мог исходить от живого человека. Тогда Джасей замер на месте. По его щекам текли слёзы. Слёзы страха, неизвестности, безысходности и картины, открывавшейся ему. Бедный мальчик не знал что делать и даже кого позвать на помощь…

      Онфрой схватился за голову и принялся часто дышать. Флэшбеки накрыли его с ног до головы.       Как же так? Джоселин была явно не тем человеком, что хоть на секунду задумывался о хотя бы малейшем намеренном причинении вреда самому себе, не говоря уже о полноценном самоубийстве. Никаких признаков депрессии… Да, вы скажете «они не так давно знакомы, чтобы столько друг о друге знать!». А Джасей сорвётся на вас и гневно крикнет, что человека с депрессией он бы увидел издалека. Потому что он сам знает, каково это.       Да и в целом, все мысли отошли на задний план, а на первом колоколом гудела одна-единственная.

«Это всё из-за меня.»

      А из-за кого же ещё?! Разберись он в этой ситуации получше, может этого и не произошло бы! Теперь Джасей был точно уверен, что деньги украла не Джоселин — стала бы она сразу кончать с жизнью после того, как украла приличную сумму! Сильнейшая ненависть к себе, а также боль и обида от утраты мешались внутри Джасея, выливаясь в потоки слёз. Он кричал, плакал, бил по стенам, пытался делать самому себе больно. Который раз он уже рушит чью-то жизнь? Когда он уже прекратит? Когда всё это наконец прекратится?!       Крики с вопросами и воззвания неясно к кому разносились эхом по стенам особняка. Но, хоть и нескоро, но крики, переходящие уже на хрипы, стихли. Затем и всхлипы. Затем послышалось тихое сопение. Нервная система требовала отдыха и перезагрузки.

~~~

«I know you so well, so well… I mean, I can do anything that she can… I’ve been pretty…»       Джасей оказался в коридоре его дома около кухни. Все пространство вокруг него было залито солнечным светом, растекающимся как мёд по полу, стенам, мебели… и откуда-то доносилось пение. Довольно неплохое, нежное женское пение. Интуитивно и следуя звуку, Онфрой осторожно выглянул на кухню. У плиты спиной к нему стояла Джоселин и напевала какие-то небольшие мелодии. Джасей был заворожен её голосом. В этот момент он был словно мореплаватель, а она сирена, манившая его к себе.       Джасея тянуло к Джоселин. Но подойти он не мог, что-то его останавливало, держало на месте. Словно боялся спугнуть подругу, как редкую птицу невиданной красоты...

~~~

      Джасей снова просыпается. Он немедленно встает, открывает на телефоне «Заметки». Он намерен записать всё, что напевала во сне Джоселин.