lv

мне нужно знать, могут ли два человека всю жизнь быть счастливы вместе?

***

зима в этом году выдалась холодной, по сравнению с предыдущими. снега было неимоверно много, морозы беспощадны, гололед, словно вишенка на торте, не давал никому выйти из своей берлоги. да еще, как на зло, нет отопления. ну кто проверяет все эти системы зимой, особенно в минус двадцать? возмущениям жильцов не было предела. желания выйти на улицу, где в несколько раз холодней, чем дома, у сережи, разумеется, было ровно столько же, сколько слушабельных треков у курседа. правда, выбора у него тоже нету, поэтому он натягивает самые теплые штаны поверх подштанников и вылетает в подъезд. кто ж знал, что курседа угораздит заболеть именно в такую погоду (действительно, не он ведь по десять раз за вечер выбегал на балкон покурить в одних штанах со словами «да не заболею я, не ссы»). по пути до аптеки акумов несколько раз чуть не поскользнулся и еще два раза чуть не попал под машину, а виной всему задумчивость, пришедшая как всегда не кстати. просто в голове начали одно за другим всплывать воспоминания, связанные с киром: тут они сидят на физике и в коем-то веке пытаются понять учительницу (правда, получилось плохо, а больше и не пытались); тут они сидят на лавочке под подъездом акумы, потому что родители снова ссорятся, и компания двухцветного манила гораздо больше, чем перспектива попасть под горячую руку и выслушивать от отца о том, какой он плохой и не оправдал надежд предков; а вот тут они лежат на кровати и смотрят сериал, правда, сюжета никто так и не запомнил - слишком были увлечены разговорами обо всем на свете и ни о чем одновременно. внезапно сережа задумался: а почему он вообще до сих пор с киром? нет, не то, чтобы он был плохим человеком и делал больно черноволосому, но разве бывает такое, что люди любят друг друга вечно? а если не бывает, то зачем вообще любить? с такими размышлениями акума не заметил, как дошел до пункта назначения. в аптеке пахло медикаментами, было как-то слишком душно и противно от назойливого запаха препаратов. темноволосый подошел к маленькому окошку, за которым сидела женщина средних лет в белом халате, совершенно не обращая внимания на посетителя. парень все же подал знаки присутствия: - здравствуйте, есть что-то от температуры и кашля? женщина быстро засуетилась, начала кружить вокруг стеллажей в поисках нужных таблеток. она предложила покупателю несколько вариантов, и тот наугад выбрал лекарства, быстро оплачивая их и снова оказываясь на улице. в лицо опять ударил жгучий мороз, что пробирает до костей, но по пути сюда акумов этого почти не заметил - настолько был увлечен мыслями. на него со стороны посмотришь, скажешь: человек-загадка. все время молчит, взгляд какой-то затуманенный, слишком задумчивый. и наверно, окажешься прав, ведь все знакомые видят сережу именно таким. один только кир знает его настоящего - того акуму, что никак не замолкает, не стесняется, и взгляд у него ясный, совсем не такой, каким его все видят. по правде говоря, поначалу и курседов считал акуму непонятным, вечно зависающим в своем выдуманном мире. но когда они стали проводить вместе почти все свободное время, зеленоглазый потихоньку начал открываться, становился все более понятным и доступным, делился своими мыслями и переживаниями. наверное, тогда это и началось. наконец, забежав в сырой и чуть-чуть согревающий подъезд многоэтажки, сережа вызвал лифт. в голове крутились идеи, с чего начать диалог с сожителем. он хотел спросить то, что его волновало сейчас чуть меньше, чем состояние кира. ему было важно мнение друга. а точно ли друга? в какой момент для друзей стало нормальным спать на одной кровати и целовать в лоб, когда все совсем плохо? добравшись до нужного шестнадцатого этажа, темноволосый быстро открыл дверь, пару раз промазав и не попав ключом в замочную скважину. в квартире было значительно теплее, чем в подъезде, хотя через полчаса сережа будет жаловаться о том, как он замерз и причитать о надобности покупки более мощного обогревателя. по быстрому скинул куртку и кроссовки (которые, между прочим, вообще не рассчитаны на холодную погоду!), побежал в комнату к больному киру. тот лежал, будто труп, которому дня три, еле дышал. акумов тихонько подошел к нему, чтоб не разбудить, если вдруг двухцветный спит, почти невесомо прикоснулся ко лбу. на секунду темноволосому показалось, что его рука сейчас расплавится от такой температуры. он вышел из комнаты, отправляясь на кухню, дабы разложить препараты и вообще понять, как их принимать. благо, инструкции были не на китайском языке и не сильно мелким шрифтом написаны. одну таблетку надо было развести в воде, а другую выпить после еды; с последним было сложнее, ибо сплитовый во время болезни отказывался нормально есть, оправдывая это отсутствием аппетита. конечно, несколько раз старшему удалось его покормить: не всегда же больному на воде сидеть. расправившись с подготовкой лекарств, акума пошел в «лазарет» - комнату кира. пришлось его разбудить, чтоб выпил препарат, насколько бы сильно ни хотелось не тревожить его - и так ведь плохо спит. кареглазый нехотя привстал, выпил «мегапротивный и супер-ужасно-горький» раствор от температуры и не спешил ложиться обратно. заметив отрешенность акумы, курседов смутился. - серег, все хорошо? ты че такой задумчивый? - а? да, все ок, выпал чето. не то, чтобы такой ответ устроил кира. он просто не стал дальше донимать сожителя с вопросами. последний быстро удалился в свою комнату, не проронив больше ни слова. правда, через пару минут он тихо вернулся, переодетый в домашнюю одежду: клетчатые штаны и худак, спизженный пару лет назад у сплитового. зеленоглазый с какой-то осторожностью спросил, стоя в проходе: - ты спать дальше будешь, или может поешь? там вчерашний суп остался. - не, ни то, ни другое. нихуя делать не буду, как и всегда. - я с тобой. под этим «нихуя делать не буду» обычно подразумевалось смотреть очередное аниме или сериал, тикток или ютуб. разумеется, вместе это было приятнее и веселее. - а заболеть не боишься? - то ли с переживанием, то ли с усмешкой спросил кир. - да похуй, нет? и так по всей хате бацилл своих раскидал уже. не смея возражать, курсед подвинулся на край дивана, освободив место рядом с собой. пока сплитовый выбирал аниме, которое они еще не успели посмотреть, сережа решил спросить: - как думаешь, люди могут счастливо жить вместе до конца? или любить вечно? ты когда-нибудь задумывался об этом? кареглазого такой вопрос ввел в ступор. он об этом, безусловно, задумывался и даже не раз, но как бы ответить и не сказать лишнего? недолго думая, курсед, вроде как, собрал мысли воедино: - ну, я думаю, могут. есть ведь такие примеры. да и любить, наверное, могут. хотя, наверн, челы могут жить рядом друг с другом до конца, только если любят, тогда они и счастливы. как-то так думаю. - а ты когда-нибудь любил кого-то? вот не то, что нравится, а именно любовь. вот тут стена непроницаемости курседа дала первую трещину. здесь не сказать лишнего почти не представляется возможным. оставить такой вопрос без ответа тоже нельзя: это может обидеть сережу. пришлось снова собирать рой мыслей в одно целое и более-менее понятно их озвучивать. - ну, типа того. люблю. наверное. если вы думаете, что только у курседа его непроницаемость и нечитаемость дала сбой, вы ошибаетесь. теперь в ступоре пребывал акума. как это: люблю? то есть, у него есть любимая? то есть, все эти объятия и поцелуи - просто так? сережа начинал нервничать, но курсед говорить не закончил: - а ты? любил когда-то? еще лучше. словно та картинка из тиктока с вишенкой на торте. хотя, терять акуме, судя по всему, нечего, поэтому долго не размышляя, он заговорил: - ну, думаю, да. думаю, то, что я чувствую - любовь. невзаимная. и зачем, спрашивается, он добавил это? теперь кир все поймет и посчитает его полным идиотом. представления самых худших исходов событий прервал сплитовый: - почему ты думаешь, что невзаимная? может просто надо признаться? вдруг повезёт? кир сказал это с какой-то загадочной улыбкой, словно он что-то понял. а ведь он действительно понял, еще давно. еще тогда, когда акума первый раз пришел к нему со словами о том, насколько все хуево. - эм.. ну, наверное, я боюсь. зачем я этому человеку, если есть кто-то важнее? - идиот ты, сереж. самый настоящий. - курседов проговаривал это с такой радостной улыбкой, словно решил самую сложную задачу по физике самостоятельно, так еще и мигом выздоровел в придачу. - почему ты думаешь, что у меня есть кто-то важнее тебя? сказать, что акумов удивился - ничего не сказать. то есть, сплитовый все понял. сережа сидел, не двигаясь, словно кукла, которую посадили на стол и для надежности наказали сидеть неподвижно. а на куклу он действительно похож: бледная кожа, стеклянные зеленые глаза, сам весь хрупкий такой, маленький, аккуратный. такой, что боишься даже коснуться, зацепить. будто его фарфор может треснуть от любого действия. - ну и чего ты молчишь? ты же по-любому понял, что я имел ввиду. да, сереж, я тебя тоже люблю. давно люблю. и понял это давно. и прикинь, даже также, как и ты сейчас, думал, что это невзаимно. прикол, да? акумов так медлил с ответом. именно сейчас, в такой важный момент в голове была разве что обезьянка с тарелками. курсед, не дожидаясь слов от черноволосого, накрыл его губы своими. поцелуй вышел несколько смазанным, потому что акума замешкался, но таким нежным, что даже казался детским. отстранившись, кир увидел, как его сожитель засмущался и покраснел. - знаешь, я думаю, чтобы два человека были всю жизнь счастливы вместе, они должны любить друг друга любыми, какими бы они ни были. неважно, плохие они или хорошие, страшные или красивые. главное - любить. - я тебя люблю. - не поверишь, я тебя тоже.

***

это непросто, уж поверь. по-моему, лучше всего найти того, кто будет любить тебя такой, какая ты есть: плохой, хорошей, страшной, красивой, доброй - какая есть. ведь он все равно будет считать тебя лучше всех. вот с кем стоим быть рядом.